My Amortentia/Моя Амортенция

Драко стоял посреди гостиной Гермионы, рассеянно теребя гладкий галстук, прилегающий к его безупречно белой рубашке. Его костюм, глубокого черного цвета, был сшит идеально, облегая его высокую, худощавую фигуру с небрежной грацией. Пиджак имел острые, строгие плечи, однобортный крой с острыми лацканами, придавая ему вид утонченной элегантности. Он выбрал его тщательно, понимая, что событие требовало чего-то более современного, того, что соответствовало бы времени, а не старым, жестким фасонам его воспитания. Ткань слегка мерцала в свете, проникающем сквозь окна Гермионы, материал был дорогим, но неброским, то, на чем всегда настаивала Нарцисса Малфой. Он сидел плотно, каждая деталь была тщательно продумана, от едва заметного блеска шелковой подкладки до легкого заужения брюк, которые чуть касались его начищенных кожаных туфель. Его галстук был темно-синим, резко контрастируя с обычными зелеными, которые он носил, но сегодня не было никаких символов Слизерина. Никаких явных знаков того, кем он был. Это был просто Драко, стоящий здесь в костюме, который заставлял его чувствовать себя собой, но не совсем. Аккуратный синий нагрудный платок, опрятно уложенный в карман пиджака, был единственным аксессуаром, наряду с тонкой серебряной цепочкой, свисающей с лацкана – тонкий штрих личного стиля, то, против чего даже его отец не стал бы возражать. Он перенес вес, его руки скользнули в карманы брюк, ощущая прохладный металл запонок. Они тоже были серебряными, с тончайшим выгравированным узором – еще один небольшой кивок в сторону традиции, но сдержанный, элегантный. Весь ансамбль говорил о том, кто перерос старые идеалы и стал более уверенным в себе, более приземленным. Он выглядел как человек, который контролировал свою жизнь, хотя внутренне, стоя в гостиной Гермионы, ожидая, когда она закончит, он чувствовал что угодно, но только не это. Он огляделся, пытаясь обрести опору в своем окружении. Место пахло пергаментом и свежими чернилами, запахи, которые заставляли его вспоминать долгие ночи в библиотеке Хогвартса, но теперь в них примешивалось что-то еще. Что-то едва уловимое, похожее на лаванду, и оттенок травяного чая, который она всегда пила, когда нервничала. Это заставило его почувствовать себя неожиданно спокойно. Свет из окна зацепил уголок движущейся фотографии на каминной полке, привлекая его внимание. Это была та самая, с Гермионой, Поттером и Уизли, смеющимися вместе, беззаботными и счастливыми. На мгновение его пронзила волна ревности – ревности к их простоте, их неразрывной связи, но он подавил ее. Он смирился с этой частью своей жизни. Или, по крайней мере, пытался. Голос Гермионы донесся из коридора, прерывая его мысли. — Еще пара минут, Драко! Ее голос был легким, почти дразнящим. Он не мог сдержать легкой ухмылки, тронувшей его губы. Если бы кто-то сказал ему годы назад, что он будет ждать Гермиону Грейнджер, чтобы сопровождать его на свадьбу, а точнее, на свадьбу Поттера, он, возможно, проклял бы их на месте. Но теперь это казалось странно... правильным. Годы сделали свое дело, сгладив острые углы, оставив место для мыслей, которые он когда-то отвергал как слабость. Он проверил свои часы, те же элегантные серебряные, что подарила ему мать на его последний день рождения. Он никуда не торопился. Стоя здесь, в ее мире, он чувствовал себя более непринужденно, чем за долгое время. На этот раз не было ни ожиданий, ни титулов, ни войны, висящей над ними. Просто Драко Малфой, ждущий появления Гермионы Грейнджер, стараясь не слишком много думать о том, как она будет выглядеть, когда появится. Звук шагов по коридору заставил его сердце биться быстрее. Он поправил манжеты на пиджаке, глубоко вздохнув, готовясь. Но не к свадьбе. Нет, он побывал на достаточно торжественных мероприятиях в своей жизни, чтобы знать, чего ожидать. Это было к встрече с ней. Гермионой. Девушкой, которая когда-то была его соперницей, теперь женщиной, которая бросала ему вызов так, как он не ожидал. Когда она вошла в комнату, он на мгновение замер, не в силах вымолвить ни слова. На ней было длинное, элегантное платье цвета полуночной сини, ткань которого струилась вокруг нее, словно жидкая тень. Платье было простым, но потрясающим, облегая ее фигуру с нежной грацией. Оно было без рукавов, с высоким вырезом, подчеркивающим ее плечи и мягкий изгиб ключиц. Взгляд Драко проследил чистые линии платья до пола, где прозрачная ткань опускалась чуть выше ее ступней, едва шелестя по половицам, когда она двигалась. И затем она слегка повернулась, открывая открытую спину платья, с лентой, деликатно завязанной на ее затылке. Вырез ткани обнажал больше кожи, чем он привык видеть на ней, но это было со вкусом, элегантно и при этом совершенно завораживающе. Дыхание перехватило у него в горле, словно воздух в комнате сгустился. Ее волосы были собраны в низкий пучок, закрепленный золотой заколкой, что позволяло открытой спине уловить слабый отблеск послеполуденного солнца, проникающего сквозь окна. Контраст между темным платьем и ее золотистой, залитой солнцем кожей придавал ей неземной вид, будто она сошла со страниц какой-то древней истории – кто-то одновременно знакомый и невероятно недостижимый. Она не выглядела как Гермиона Грейнджер, которую он знал все эти годы в Хогвартсе. Она выглядела как женщина, которая стала самой собой, та, кто несла в себе мудрость и красоту в равной мере. И впервые за долгое время Драко растерялся. — Оно... хорошо сидит? — спросила Гермиона, ее голос нарушил тишину, когда она нервно разгладила ткань руками. Драко сглотнул, найдя свой голос после слишком долгого молчания. — Больше чем хорошо, — пробормотал он, слова прозвучали мягче, чем он предполагал. — Ты выглядишь... невероятно. Она улыбнулась, но в ее глазах мелькнуло что-то – неуверенность, возможно, даже оттенок смущения. Она слегка перенесла вес, ее пальцы коснулись выреза платья, словно она не знала, как реагировать на его слова. Драко сделал шаг ближе, его взгляд был прикован к ней, и когда она наконец встретилась с ним глазами, между ними пронеслось что-то невысказанное. В прошлом слова между ними часто были острыми, отягощенными историей и обидами, но теперь была только тишина и в этой тишине что-то новое. Он прокашлялся, пытаясь развеять напряжение, висящее в воздухе, словно магия. — Если мы скоро не выйдем, я думаю, Поттер решит, что я похитил его лучшую подругу... или, что еще хуже, Уизлиха подумает, что я похитил ее подружку невесты, — сказал он с ухмылкой, надеясь добавить немного своего обычного сарказма, хотя выражение его лица выдавало правду. Он был очарован. Гермиона тихо рассмеялась, хотя смех не достиг ее глаз, и сделала шаг к двери. — Что ж, этого мы допустить не можем, верно? Когда они шли бок о бок к камину, рука Драко коснулась ее, прежде чем он взял ее. Когда Гермиона вышла из Каминной сети, ее рука все еще легко сжимала предплечье Драко, знакомый запах «Норы» нахлынул на нее, наполняя смесью ностальгии и нервозности. Это был тот самый момент, к которому она мысленно готовилась с тех пор, как Джинни и Гарри прислали свое свадебное приглашение. Она знала, что будет реакция, особенно со стороны семьи Уизли, и теперь, когда это наконец произошло, ее сердце колотилось в груди. Она чувствовала, как коллективный взгляд семьи Уизли упал на них, когда они отряхивали последние остатки Летучего пороха. На мгновение кухня наполнилась тишиной, такой тишиной, которая была тяжелой от удивления, и, в случае Рона, тонко завуалированной злости. Гермиона скользнула взглядом в сторону, заметив сжатую челюсть Рона и нахмуренные брови, его руки уже были сжаты в кулаки по бокам. — Ну и ну! — раздался голос Джорджа из другого конца комнаты, нарушая тишину смесью шока и веселья. Он окинул Драко взглядом с головы до ног, подняв бровь, словно убеждаясь, что не галлюцинирует. — Я думал, мама шутила, когда сказала, что ты приведешь Малфоя. Драко выпрямился, его выражение лица было тщательно выдержанным, когда он поправил манжеты на своем костюме. Он был готов к этому, к ошеломленным взглядам и шепоту, которые, вероятно, последуют. Но Гермиона видела напряжение в его челюсти, то, как его пальцы сжались на мгновение, прежде чем расслабиться. — Приятно видеть вас тоже, — вежливо ответил Драко, его голос был ровным, хотя Гермиона знала, что он готовится ко всему, что будет дальше. Гермиона чувствовала, что все остальные все еще стоят замершие, их глаза метались между ней и Драко, словно они пытались собрать какую-то неразрешимую головоломку. И затем, предсказуемо, голос Рона прорезал комнату, как нож. — Гермиона, — процедил Рон, его голос был напряжен из-за плохо сдерживаемого разочарования, — что он здесь делает? Гермиона напряглась, но заставила себя оставаться спокойной. Она знала, что это произойдет, и хотя ей было больно видеть Рона таким расстроенным, она не могла позволить ему диктовать тон дня. Она сделала вдох и повернулась к нему, ее глаза были твердыми, но умоляющими. — Рон, пожалуйста. Драко – мой гость. Лицо Рона потемнело, его рот открылся, чтобы возразить, но прежде чем он успел заговорить, Артур Уизли вмешался. — Ну-ну, давайте не будем устраивать сцену, — сказал Артур, его голос был мягким, но твердым, когда он бросил предупреждающий взгляд на Рона. — Сегодня день Гарри и Джинни, и я уверен, что Гермиона не привела бы кого-то, если бы не считала, что это правильно. Слова Артура смягчили остроту момента, и Гермиона подарила ему благодарную улыбку. В ответ он слегка кивнул ей, его выражение лица было теплым. Было ясно, что он доверял ее суждению, даже если Рон нет. Молли, однако, стояла у плиты, ее руки скручивали кухонное полотенце. Она не произнесла ни слова с их приезда, но ее неодобрительный взгляд в сторону Драко сделал ее чувства очевидными. Желудок Гермионы сжался, зная, что мнение Молли значило для нее больше, чем она признала бы. Тем не менее, сейчас было не время для этого. Драко, к его чести, оставался уважительным и собранным на протяжении всего обмена. Он склонил голову в сторону Молли и Артура, предлагая им обоим вежливое приветствие. — Мистер Уизли, миссис Уизли. Спасибо, что приняли меня. Молли коротко кивнула ему, плотно сжав губы, а Артур тепло улыбнулся. — Добро пожаловать, мистер Малфой. Сердце Гермионы наполнилось теплом от более радушного нрава Артура, но момент все еще был хрупким. Она повернулась к Драко, подарив ему небольшую, обнадеживающую улыбку. Он встретил ее взгляд, его серебряные глаза смягчились на мгновение, и в этом тихом обмене Гермиона почувствовала, как ее нервы успокаиваются. Приблизившись, она нежно поцеловала его в щеку, давая понять, что ценит его присутствие здесь, несмотря ни на что. — Скоро увидимся, — прошептала она, ее голос был только для него. Драко кивнул, его выражение лица было нечитаемым для других, но Гермиона видела проблеск благодарности в его глазах. — Я буду снаружи, — пробормотал он, прежде чем вежливо кивнуть группе и направиться к двери. Когда он вышел в сад, где все еще шли приготовления к церемонии, Гермиона почувствовала, как напряжение немного ослабло. Драко мог постоять за себя, но она знала, как много для него значило, чтобы этот день прошел хорошо ради нее, если не ради чего-то еще. Она повернулась к Уизли, ее сердце снова забилось быстрее, так как напряжение все еще витало в воздухе. — Хорошо, — сказала она с принужденной бодростью. — Я пойду помогу Джинни собраться. Выйдя из кухни, она не могла не чувствовать тяжесть дня, давящую на нее. Хотя было правдой, что некоторые члены семьи приняли Драко с большей любезностью, чем она ожидала, гнев Рона все еще витал в воздухе, а неодобрительное молчание Молли оставило горький привкус во рту. Но, направляясь наверх, чтобы найти Джинни, Гермиона напомнила себе, почему она здесь, почему она вообще привела Драко на эту свадьбу. Потому что, несмотря ни на что, несмотря на их прошлое и вызовы, с которыми они сталкивались, Драко делал ее счастливой. И это, в конце концов, было самым важным. Когда она достигла комнаты Джинни, невеста сидела перед зеркалом, поправляя свою фату с Полумной рядом. Джинни поймала отражение Гермионы в зеркале и усмехнулась, ее прежнего разочарования из-за Рона нигде не было видно. — Давно пора тебе появиться! — дразняще сказала Джинни, поворачиваясь к ней. — Давай, Гермиона. У нас свадьба, к которой нужно готовиться! Гермиона улыбнулась, отбросив прежнее напряжение и сосредоточившись на предстоящем дне. Что бы ни случилось еще, она знала, что сделала правильный выбор, и не могла дождаться, чтобы увидеть, как развернется остаток дня.

* * *

Солнце отбрасывало мягкое, золотистое сияние на сад «Норы», где должна была состояться свадьба Гарри и Джинни. В начале марта было еще холодно, но согревающие чары создавали ощущение позднего весеннего дня. Темно-синие и золотые украшения украшали каждый уголок, от изящных цветочных композиций до атласных лент, завязанных на стульях. Гермиона стояла в стороне, скрытая за колоннами, окружающими место церемонии, поправляя свое темно-синее платье подружки невесты, ее нервы едва заметно кипели под поверхностью. Был прекрасный день, и при любых других обстоятельствах она светилась бы от восторга за своих двух самых близких друзей. Но Рон кипел от злости. — Зачем ты привела его сюда, Гермиона? — Голос Рона был низким, но напряженным, его лицо покраснело от смеси разочарования и замешательства. Они были всего в нескольких шагах от прохода к алтарю, и, конечно же, именно сейчас он решил поговорить с ней о Драко. Гермиона сдержала вздох, чувствуя, как тяжесть букета давит ей на руки. — Рон, мы уже обсуждали это, — тихо ответила она, стараясь сохранить ровный голос. — Драко был приглашен. Он мой спутник. Я встречаюсь с ним. — Ты привела Малфоя на свадьбу Гарри, — процедил Рон сквозь зубы, взглянув на небольшое собрание гостей. — Ты с ума сошла? Что Гарри вообще думает... — Гарри не против, Рон, — прервала Гермиона, ее терпение иссякало. — И ты тоже не должен быть против. Рон сделал шаг ближе, понизив голос. — Я просто пытаюсь понять, как ты можешь быть с ним после всего. — Потому что люди меняются, Рон, — резко ответила Гермиона, чувствуя прилив разочарования. — То, что ты отказываешься это видеть, не значит, что остальные из нас слепы. Прежде чем Рон успел ответить, появилась Джинни, сияющая в своем свадебном платье. Она бросила острый взгляд на брата. — Рональд, — строго сказала она, держа палочку в одной руке, словно это был обычный аксессуар. — Если ты начнешь еще одну ссору с Гермионой, я прокляну тебя на неделю вперед. Это день моей свадьбы. Я не позволю тебе его испортить. Рон фыркнул, скрестив руки, но заткнулся. Гермиона обменялась быстрым, благодарным взглядом с Джинни, которая подмигнула, прежде чем вернуться к остальным участникам свадебной процессии. Свадебная процессия вот-вот должна была начаться. Невилл и Полумна, идущие впереди, выглядели спокойными и безмятежными, словно совершали мирную прогулку. Полумна была одета в струящееся золотое платье, ее длинные волосы украшали причудливые, нежные цветы, которые каким-то образом добавляли к ее неземному присутствию, которое она всегда излучала. Гермиона почувствовала укол зависти к кажущейся вечной невозмутимости Полумны. Рон предложил ей руку, все еще бормоча что-то под нос, но у них не было выбора, кроме как идти вместе по проходу к алтарю. Гермиона взяла его под руку, чувствуя напряжение в его позе. Когда они начали идти, сердце Гермионы забилось быстрее, не только от предыдущей ссоры, но и от предвкушения встречи с Драко. С каждым шагом в воздухе разносилась тихая музыка. Гости поворачивались, чтобы посмотреть на свадебную процессию, улыбки сияли на знакомых лицах. Но внимание Гермионы было не на них. Когда они двинулись вперед, ее глаза искали его, дыхание перехватило, когда они наконец встретились с серыми. Драко стоял ближе к задней части, выглядя так же галантно, как всегда, в идеально сшитом черном костюме, который хорошо сочетался с цветовой гаммой свадьбы. Его глаза были прикованы к ней, тихая интенсивность в них заставила ее сердце трепетать. Он стоял прямо, его осанка была собранной, но легкая улыбка, тронувшая его губы, когда их взгляды встретились, заставила все остальное – напряжение с Роном, нервы этого дня – растаять. Когда она шла по проходу к алтарю, рука об руку с Роном, все, о чем она могла думать, это то, как ее жизнь изменилась так, как она и представить себе не могла. И теперь, когда взгляд Драко удерживал ее, ей казалось, что они стоят на пороге чего-то совершенно нового и неожиданного.

* * *

Драко стоял ближе к задней части толпы, его глаза сканировали море гостей, когда свадебная церемония готовилась начаться. Сад был украшен темно-синим и золотым, элегантный контраст на фоне пышной зелени. Он слегка сместился, поправляя свой темно-синий костюм, пока ждал, чувствуя себя странно неуместным среди моря знакомых лиц со времен войны, лиц, которые все еще смотрели на него с подозрением, если не с откровенным презрением. Но все это не имело для него значения сейчас. Не тогда, когда он ждал Гермиону. Он не был до конца уверен, как пройдет сегодняшний день. Гермиона предупреждала его о возможной реакции Уизли на его присутствие, и Драко подготовился к неизбежной конфронтации. Но когда заиграла музыка и свадебная процессия начала свой выход, все эти опасения отошли на второй план. Сначала он заметил Долгопупса и Лавгуд. Полумна, одетая в золотое, плыла по проходу к алтарю со своей обычной духовной грацией, ее спокойное присутствие добавляло безмятежности к этой сцене. Но только когда появилась Гермиона, идущая рядом с явно взволнованным Уизли, у Драко перехватило дыхание. Она выглядела потрясающе. Темно-синее платье, которое она носила, струилось вокруг нее без усилий, а то, как ее волосы были убраны назад, подчеркивало ее естественную красоту. Но дело было не только в том, как она выглядела – это была ее манера держаться, сила и грация, которые всегда привлекали его в ней. Взгляд Драко приковался к ее глазам в тот момент, когда она появилась. И когда она посмотрела на него в ответ, их глаза встретились сквозь толпу, и тепло разлилось по нему, такое, которое он не ожидал почувствовать так глубоко. На мгновение все остальное исчезло. Ему было все равно на шепот или осуждение, которые неизбежно последуют. Все, что имело значение, это Гермиона. Когда она подошла ближе, их связь стала почти осязаемой, молчаливое понимание пронеслось между ними. Она нервничала – он видел это по тому, как ее пальцы слишком крепко сжимали букет, но в ее выражении также была тихая решимость. Драко восхищался ее силой, ее мужеством стоять рядом с ним, несмотря ни на что. Глядя на нее сейчас, он позволил себе подумать о будущем, которое только недавно начало обретать форму в его сознании. Будущем, где не Поттер ждет и Джинни идет к алтарю, а они вдвоем. Он никогда раньше серьезно не думал о браке. Но с Гермионой это чувствовалось по-другому. Это казалось... возможным. Мысль о том, что они разделят жизнь вместе, о том, что они встанут перед друзьями, надеясь, теми, кто не проклял бы его при виде, и дадут свои собственные обещания, пробудила что-то глубоко внутри него. Так долго Драко преследовало его прошлое, наследие его семьи и его собственные выборы. Но Гермиона заставила его поверить, что, возможно, он сможет иметь что-то большее. Что-то лучшее. Когда она проходила мимо, их взгляды задержались на мгновение дольше, и губы Драко изогнулись в небольшой, личной улыбке. Он не знал точно, что принесет им будущее, но он знал одно: что бы это ни было, он хотел этого с ней. Впервые за долгое время надежда расцвела в его груди, и он позволил себе подумать о том дне, когда Гермиона Грейнджер, возможно, пойдет к нему, не как подружка невесты, а как его невеста. Церемония была прекрасной, более чем Драко ожидал. Поттер и... ну, Поттеры, размышлял Драко, сияли от счастья, и на короткое мгновение он смог отбросить шепот и косые взгляды, брошенные в его сторону, чтобы просто насладиться событием. Теперь, когда гости общались под мерцающими гирляндами, развешанными по всему саду, Драко обнаружил себя стоящим рядом с Гермионой, его рука небрежно касалась ее. Было странно, это общение с ее миром. Часть его боялась, как его примут, но по мере того, как вечер продолжался, стало ясно, что не все держали те же обиды, что и этот Вислый. Билл Уизли был первым, кто подошел к ним, его длинные рыжие волосы были завязаны назад, а на лице играла теплая улыбка. Драко слегка выпрямился, готовясь к неловкому разговору. — Гермиона, ты выглядишь прекрасно, — сказал старший брат Уизли, приветствуя ее дружеским поцелуем в щеку, прежде чем повернуться к Драко. — Малфой, — сказал он, протягивая руку. — Я не думал, что скажу это на свадьбе моей сестры, но я рад за вас двоих. Драко колебался долю секунды, прежде чем пожать руку Билла. — Спасибо, — сказал он, его голос был размеренным, хотя искренность в словах старшего брата застала его врасплох. — Вы, кажется, хорошо подходите друг другу, — добавил Билл, бросив быстрый взгляд на Гермиону, которая благодарно улыбнулась. Как только Билл отошел, чтобы найти свою жену, к ним присоединился Чарли Уизли, его широкая ухмылка сняла часть напряжения, которое Драко не осознавал, что все еще держит. — Значит, ты тот парень, который заставляет Гермиону улыбаться в эти дни, а? — сказал Чарли, его тон был легким и дразнящим. Драко не знал, что на это сказать. — Полагаю, что да. — Ну что ж, — Чарли хлопнул его по плечу, его сила чуть не заставила Драко споткнуться, — молодец. Не позволяй моему брату сильно тебя доставать. Рон толстолобый, но он одумается. Драко коротко кивнул, не в силах скрыть легкую улыбку. — Буду иметь это ввиду. — Молодец. — Чарли усмехнулся, прежде чем уйти, оставив Драко слегка ошеломленным. Он не ожидал, что братья Уизли будут такими гостеприимными. Затем появилась Молли. Она подошла медленно, ее глаза сканировали Драко с едва скрытой гримасой. Гермиона тепло поприветствовала ее, но Драко чувствовал напряжение, исходящее от пожилой ведьмы. Молли Уизли всегда была яростно защитницей своей семьи и их ценностей. Драко выпрямился немного больше, готовясь к любому суждению, которое она могла бы вынести. — Молли, — сказала Гермиона, ее голос был мягким, но полным надежды, — так приятно вас видеть. Выражение лица Молли было напряженным, но она выдавила улыбку. — Гермиона, дорогая, ты выглядишь прекрасно. Я надеюсь, ты счастлива. — Ее взгляд быстро скользнул к Драко, прежде чем вернуться к Гермионе. — Это то, что важно. В ее словах не было злобы, но скрытое неодобрение было очевидным. Молли жестко кивнула и отвернулась, оставив Драко чувствовать себя немного более тревожно, чем раньше. — Она одумается, — прошептала Гермиона, чувствуя его дискомфорт. — Дай ей время. Драко не был так уверен, но все равно кивнул. — Я могу подождать. Артур Уизли, однако, был совсем другой историей. Он подошел к ним с искренней улыбкой, его теплые глаза сморщились в уголках. — Гермиона, Драко, — поприветствовал он их с легкостью, которая немедленно успокоила Драко. — Я рад видеть вас здесь вместе. Драко моргнул, не совсем уверенный, как ответить. — Спасибо, мистер Уизли. Артур пренебрежительно махнул рукой. — Да бросьте. Просто Артур, пожалуйста. Если Гермиона счастлива, это все, что мне нужно знать. — Он похлопал Драко по плечу с дружеской твердостью, не похожей на Чарлину, но в этом было что-то более отцовское. — Ты изменился, Драко, и я это вижу. Только не забудь ценить ее. — Не забуду, — пообещал Драко, слова вышли легче, чем он ожидал. Когда Артур отошел, чтобы поприветствовать других гостей, Драко наконец позволил себе полностью выдохнуть. Это было не идеально, но это было большее принятие, чем он считал возможным. Через несколько минут, когда Гермиона отлучилась, чтобы поздороваться с Полумной, к Драко подошел Невилл Долгопупс. Драко инстинктивно выпрямился, не зная, чего ожидать от Долгопупса, который вырос в мужчину, внушающего тихое уважение. — Малфой, — поприветствовал Долгопупс, с легкой улыбкой на лице. — Или теперь мне называть тебя Драко? — Драко подойдет, — ответил он, его удивление было очевидным. Долгопупс кивнул, его выражение лица было задумчивым. — Я хотел сказать... приятно видеть тебя здесь. Признаюсь, сначала я был немного удивлен, когда услышал о тебе и Гермионе. Но она всегда была той, кто видит лучшее в людях, даже когда никто другой этого не делает. Драко слегка нахмурился. — А ты? Что ты видишь? Долгопупс тихо усмехнулся, проведя рукой по волосам. — Я вижу того, кто изменился. Я вижу человека, который старается, и я это уважаю. — Он взглянул на толпу, где Гермиона оживленно беседовала с Лавгуд. — Она того стоит, знаешь ли. — Я знаю, — тихо ответил Драко. Затем их разговор изменился, перейдя на Хогвартс и работу Долгопупса в качестве нового профессора Травологии. Драко был удивлен, насколько легко текла беседа, особенно с кем-то, на кого он когда-то смотрел свысока. Но Долгопупс вырос в кого-то, кто был намного выше мелких школьных предрассудков Драко. К концу их разговора Драко обнаружил, что с нетерпением ждет новых таких бесед, возможно, даже визита в Хогвартс. По мере того как ночь продолжалась, тихий звук музыки наполнял сад, сигнализируя о начале танцев. Драко наблюдал со стороны несколько мгновений, гирлянды мерцали сверху и отбрасывали волшебное сияние на танцпол. Он почувствовал, как нежная рука скользнула в его, и когда он посмотрел вниз, Гермиона улыбалась ему. — Пойдем, — сказала она, потянув его к танцполу. — Время танцевать. Он последовал за ней без колебаний, его сердце поднялось, когда они вышли на танцпол вместе. Музыка нахлынула вокруг них, и Драко притянул Гермиону в свои объятия, крепко прижимая ее, когда они начали покачиваться. Мир вокруг них исчез, когда они двигались в такт музыке, мягкий ритм направлял их шаги. Когда они танцевали, Гермиона посмотрела на него, ее глаза сияли той же теплотой, что привлекла его с самого начала. — Спасибо, что пришел сегодня, — прошептала она, ее голос был полон эмоций. Драко улыбнулся, нежно прислонившись лбом к ее лбу. — Нигде бы я не хотел быть больше. Они покачивались вместе в теплой летней ночи, окруженные мягким светом огней и гулом мира вокруг них. В этот момент ничто другое не имело значения. Это были только они вдвоем, обнявшись, находя свой путь в этом странном новом мире. Драко позволил себе представить будущее, где они снова будут делать это – танцевать вместе на собственной свадьбе, делить свою жизнь с той же теплотой и смехом, которые они находили в такие моменты. Он не был уверен, что принесет будущее, но он знал одно наверняка. Он хотел Гермиону рядом с собой, всегда.

* * *

Тепло танцпола все еще ощущалось на коже Гермионы, когда она и Драко покачивались под последние ноты песни, их тела все еще были близко. Свадьба превратилась в размытое пятно смеха, музыки и украденных моментов с Драко, и впервые за несколько дней Гермиона почувствовала легкость. Ни напряжения от работы, ни неловких столкновений с Роном – только радость пребывания на этом волшебном, наполненном любовью празднике. Когда музыка закончилась и гости зааплодировали, Драко наклонился, нежно поцеловав ее в висок. — Шампанского? — предложил он, его голос был низким, игривое тепло в его серых глазах заставило ее улыбнуться. Гермиона кивнула, ее пальцы все еще переплетались с его. — Определенно. Мне не помешает выпить после всех этих танцев. Они сошли с танцпола вместе, пробираясь сквозь толпу гостей. Гермиона заметила Джинни и Гарри у бара, оба смеялись и разговаривали с гостями. Джинни, сияющая в своем свадебном платье, поймала взгляд Гермионы и поманила их к себе с нетерпеливой улыбкой. Когда они подошли к бару, Драко подал Гермионе бокал шампанского, затем взял что-то покрепче для себя. Джинни повернулась, чтобы поприветствовать их со своей обычной яркой энергией, с озорным блеском в ее глазах. — Ну, посмотрите, кто наконец делает перерыв от танцев, — поддразнила Джинни, окинув Драко игривой ухмылкой. — Я удивлена, что ты можешь так долго держаться, Малфой. Драко усмехнулся в ответ, подняв бокал в шуточном тосте. — Ты недооцениваешь меня, Уизли. У меня больше выносливости, чем ты думаешь. Гермиона сдержала смех, наблюдая, как Джинни и Драко обменивались добродушными подколками. Это казалось настолько нормальным, настолько расслабленным, что на мгновение она забыла о напряжении, которое ранее витало в воздухе из-за Рона. Джинни рассмеялась над замечанием Драко, качая головой от веселья. — О, кстати, Малфой – теперь я Поттер, а не Уизли, — поправила она, игриво подняв бровь. Драко усмехнулся, сделав глоток своего Огдена, прежде чем ответить: — А, точно. Поттер. — Он сделал драматическую паузу, его глаза сверкали озорством, прежде чем добавить: — Или, возможно, мне стоит начать называть тебя Джиневра? Глаза Джинни расширились в притворном ужасе, когда она пренебрежительно махнула рукой, смеясь. — Борода Мерлина, даже не смей, Малфой! Это имя для официальных документов и когда моя мама по-настоящему злится на меня. Гермиона сдержала смех, наблюдая, как Джинни бросила Драко игривый взгляд, хотя ее веселье было очевидным. Драко, явно наслаждаясь, усмехнулся. — Ладно, Поттер, но я сохраню Джиневру про запас, на случай, если мне понадобится рычаг. Джинни закатила глаза, но ухмыльнулась. — Лучше не надо. Тебя самого проклянут, если сделаешь это. — Не в первый раз за сегодня, — съязвил Драко, бросив взгляд туда, где Рон дулся в другом конце бара. Гарри, который был занят заказом напитков, усмехнулся, качая головой, когда обнял Джинни за талию. — Знаешь, приятель, я бы заплатил, чтобы увидеть, как она тебя проклянет в один из этих дней. Это могло бы быть забавно. Джинни усмехнулась, ее глаза сверкали озорством. — Не искушай меня. Драко, с его обычным видом хладнокровной уверенности, поднял бокал. — Что ж, буду считать себя предупрежденным, Поттер. После этого момент еще больше разрядился, и все они обменялись еще одной порцией смеха, прежде чем вечер продолжился. Гарри, стоявший рядом с Джинни, подарил Гермионе теплую улыбку. — Вы двое выглядели прекрасно там, — сказал он, его голос был искренним. — Приятно видеть, как вы оба наслаждаетесь. — Спасибо, — сказала Гермиона, ее щеки слегка покраснели, когда она сделала глоток шампанского. — Это был прекрасный день, Гарри. Вы с Джинни устроили что-то действительно особенное. Джинни пренебрежительно махнула рукой. — О, пожалуйста, это в основном мама и Флёр. Я просто появилась и шла по прямой. — Ты сделала больше, — вмешался Гарри, его улыбка расширилась, когда он посмотрел на свою невесту. — Ты была невероятна. Этот день не был бы таким без тебя. Щеки Джинни покраснели от слов Гарри, но она быстро переключила внимание на Драко, не позволяя своей мягкой стороне проявляться слишком долго. — Итак, Малфой, — начала она, ее тон был легким, но глаза любопытными. — Какого это – общаться с семейством Уизли? Я полагаю, это не твоя обычная компания. Драко усмехнулся, бросив взгляд на Гермиону, прежде чем ответить. — Это... по-другому, признаюсь. Но неплохо, — сказал он, удивив Гермиону своей откровенностью. — На самом деле, я думаю, привыкну. Большинство из вас были... менее ужасными, чем я ожидал. Джинни рассмеялась вслух, ее глаза сияли весельем. — Менее ужасными? Думаю, я восприму это как комплимент. Гарри тоже усмехнулся, качая головой. — Высокая похвала от Малфоя. Драко усмехнулся, сделав глоток шампанского. — Я стараюсь угодить. Гермиона почувствовала, как тепло расцвело в ее груди, когда она наблюдала за этим обменом. Это было нереально – этот игривый, легкий разговор между Драко и Джинни. Она беспокоилась, как пройдет сегодняшний день, как Драко будет принят ее ближайшими друзьями, но, видя это, ее сердце наполнилось облегчением. Джинни наклонилась, понизив голос, и подмигнула Гермионе. — Ты сотворила с ним чудеса, Гермиона. Я его едва узнаю. — О, я бы так не сказала, — ответила Гермиона, ее тон был дразнящим. — Он все еще очень Драко. Драко поднял бровь, его губы изогнулись в полуулыбке. — Это должно быть комплиментом или оскорблением? Гермиона усмехнулась, слегка прислонившись к нему. — Зависит от дня. Джинни рассмеялась, затем чокнулась своим бокалом с бокалом Драко. — Ну, что бы это ни было, я рада, что ты здесь, Малфой. Ты заставляешь Гермиону улыбаться, и этого для меня достаточно. Искренность в словах Джинни немного удивила Драко, и он кивнул ей, его обычная уверенность смягчилась на короткое мгновение. — Спасибо. Это значит для меня больше, чем ты думаешь. Гарри, наблюдавший за обменом с нежной улыбкой, тоже поднял свой бокал. — За новые начала, значит, — сказал он, его зеленые глаза метались между Гермионой и Драко. — И за то, чтобы не позволять прошлому встать на пути... ну, этого. — Он неопределенно махнул рукой, его голос затих с оттенком неловкости, но смысл был ясен. Драко поднял бокал в ответ. — За это я выпью. Когда все они сделали глоток, момент казался закрепленным, словно мост, наконец, был пройден. Прошлое, конечно, было там, витая на заднем плане, но впервые оно не ощущалось как неподвижный груз. Это казалось... управляемым, чем-то, что они могли преодолеть вместе. Глаза Джинни сияли от радости, когда она смотрела на них. — Ну, если вы не против, нам с Гарри пора еще раз потанцевать. Вам лучше присоединиться к нам позже. — Ни за что не пропущу, — ответила Гермиона, тепло улыбаясь, когда наблюдала, как Джинни и Гарри возвращаются на танцпол, держась за руки. Когда музыка нахлынула и огни мерцали вокруг них, Гермиона повернулась к Драко, ее сердце было полно. — Ты был великолепен, — тихо сказала она, ее пальцы коснулись его руки. Драко подарил ей небольшую, благодарную улыбку. — Я выжил, не так ли? — Ты сделал больше, — ответила она, наклонившись, чтобы нежно поцеловать его. — Спасибо, что ты здесь. Рука Драко скользнула к пояснице, притягивая ее ближе. — Я был бы где угодно, лишь бы с тобой. Они стояли так мгновение, окруженные гулом свадебного приема, но потерянные в своем маленьком мире. Когда они наблюдали, как Джинни и Гарри кружатся на танцполе, смеющиеся и беззаботные, Гермиона не могла не подумать, что, возможно, это было началом чего-то еще более прекрасного, чем она когда-либо себе представляла.

* * *

Когда вечер подходил к концу, мягкое сияние гирлянд все еще мерцало над ними, Драко не мог не почувствовать чувство удовлетворения. Свадьба была более чем терпимой – она была... приятной. Он не ожидал чувствовать себя так непринужденно среди стольких людей, которые когда-то с радостью прокляли бы его при виде. Но вот он, стоял рядом с Гермионой, чувствуя что-то близкое к удовольствию, когда они готовились уйти. Они танцевали, смеялись, и некоторое время было легко забыть о прошлом – войне, соперничестве, тяжести имени его семьи. Ночь была идеальной, вплоть до разговоров с Поттерами и даже с Долгопупсом. Драко почти позволил себе поверить, что эта новая глава в его жизни, та, где Гермиона стоит рядом с ним, может стать чем-то долговечным, чем-то хорошим. Но когда они направлялись к Каминной сети, готовясь отправиться домой, атмосфера изменилась. Уизли стоял у камина, его выражение лица было мрачным. Его плечи были напряжены, и в тот момент, когда он их заметил, враждебность в его глазах вспыхнула. Драко почувствовал, как Гермиона напряглась рядом с ним, ее рука слегка сжала его предплечье. Он остановился, инстинктивно встав немного впереди нее, защищая ее от того, что, как он знал, должно было произойти. — Уже уходите? — Голос Уизли был полон горечи. — Наигрались в то, что происходит здесь, Малфой? Драко стиснул челюсти, чувствуя, как знакомый прилив раздражения поднимается. Он надеялся, что после проведенной ночи Уизли остынет, что, возможно, напряжение ослабнет. Но, очевидно, он был слишком оптимистичен. — Не сейчас, Рон, — сказала Гермиона, ее голос был усталым, но твердым. Она двинулась вперед, но Драко легко положил руку на ее предплечье, предостерегая ее взглядом. Он видел, что она измотана, и это была не та ссора, которая ей нужна была, не после ночи, которую они провели вместе. Но Уизли не закончил. Он обратил свой резкий взгляд на Гермиону, его слова были пропитаны ядом. — Я все еще не понимаю, Гермиона. Как ты можешь быть с ним? Как ты можешь так поступать с нами? После всего, что он и его семья сделали... моей семье. Тебе. О чем ты, черт возьми, думаешь? Гермиона слегка вздрогнула, хотя и попыталась скрыть это, ее лицо оставалось спокойным. У Драко кровь стыла в жилах. Едва завуалированное обвинение, то, как слова Уизли ранили ее, пробудило в нем что-то защитное. Он шагнул вперед, его осанка была напряженной, а голос низким, полным сдержанного гнева. — Осторожнее, Уизли. Глаза Уизли метнулись к нему, его губа изогнулась в усмешке. — Что? Думаешь, можешь заявиться сюда и изображать героя? Это сильно, от тебя-то. Драко почувствовал знакомый прилив старого гнева, то же соперничество, которое они делили в Хогвартсе, закипало на поверхности. Но это было не о нем. Это было о Гермионе. И он не собирался позволять Уизли стоять здесь и унижать ее за ее собственные выборы. — Можешь ненавидеть меня сколько угодно, — сказал Драко, его голос был сдержанным, но кипящим угрозой. — Но ты не будешь так разговаривать с Гермионой. Ни сейчас, ни когда-либо. Глаза Уизли сузились, но прежде чем он успел вставить слово, Драко продолжил, шагнув ближе, его взгляд был холодным и непоколебимым. — Она не обязана тебе объяснять свои выборы. У тебя нет права допрашивать ее или ее чувства. И если ты снова ранишь ее своими мелкими словами, ты пожалеешь об этом. Лицо Уизли покраснело, но Драко не дрогнул. Его тон понизился, стал низким и опасным. — Я больше не школьник, Уизли. Так что, если у тебя есть проблема со мной, разбирайся со мной. Но оставь ее в покое. Воздух между ними искрил напряжением, и на короткое мгновение показалось, что Уизли может нанести удар. Но Драко стоял на своем, глядя на него с уверенностью, которая не оставляла места сомнениям. Кулаки Уизли сжались по бокам, его дыхание было тяжелым, но он оставался прикованным к месту, его глаза метнулись к Гермионе, затем обратно к Драко. — Это еще не конец, — пробормотал Уизли, его голос был полон гнева. Драко сделал шаг назад, его выражение лица было холодным, но спокойным. — Это так, если ты знаешь, что для тебя лучше. Гермиона, которая молчала, но была напряжена рядом с ним, затем шагнула вперед, ее голос был мягким, но твердым. — Рон, пожалуйста. Давай не будем этого делать. В глазах Уизли промелькнуло мгновение колебания, что-то, что металось между болью и разочарованием. Но, наконец, с разочарованным хмыканьем он развернулся на каблуках и умчался прочь, оставив напряжение висящим в воздухе позади себя. Драко медленно выдохнул, напряжение в его мышцах ослабло, когда Уизли исчез в толпе. Он взглянул на Гермиону, его выражение лица смягчилось. — Ты в порядке? Гермиона подарила ему небольшую, усталую улыбку, ее рука лежала на его предплечье. — Я в порядке. Спасибо. Драко кивнул, хотя защитное чувство все еще горело в нем. Он ненавидел видеть ее раненой, особенно людьми, которые должны были о ней заботиться. Он протянул руку и нежно убрал прядь волос с ее лица. — Ты не заслуживаешь этого. Ни от него. Ни от кого. Глаза Гермионы смягчились, и на мгновение они стояли там в тишине вечера, напряжение от столкновения медленно угасало. Она шагнула ближе, ее пальцы коснулись его руки. — Я просто рада, что ты рядом со мной. Драко улыбнулся, тепло ее слов окутало его. — Всегда, — прошептал он, его голос был ровным, и наклонил голову, чтобы заключить ее губы в любящем поцелуе. Бросив последний взгляд на теперь уже пустой камин, Драко нежно повел ее к Каминной сети, тепло вечера все еще витало между ними. И когда они вместе шагнули в кружащиеся зеленые языки пламени, он не мог не почувствовать обновленное чувство уверенности.