Однажды на Келифиджии

16

             Демьен отложил книгу в сторону и, вздохнув, зачесал рукой влажные волосы. Он всё же выбрал себе чтиво (если это пренебрежительное слово было вообще уместно в отношении столь серьёзной литературы), и это оказался роман Умберто Эко «Имя розы». Демьен уже пытался читать его на английском во время учёбы в театралке, но так и не осилил. Этот томик был на итальянском… То ли Эверард сам учил этот язык, то ли хотел, чтобы Демьен его не забывал. А ведь в отрочестве он читал преимущественно на итальянском…       Демьен решил освежить в памяти родную речь, но… нет, перипетии жизни средневековых монахов были совершенно не в голове. Промаявшись два часа у бассейна, он сделал пару заплывов, выпил несколько лёгких коктейлей, закусил бананами. Вот только мысли навязчиво крутились вокруг тайной комнаты. Он хотел сообщить о своём открытии Эверарду, однако не решился.       Любовник явно не для красоты соорудил потайное помещение. И, может быть, не сразу, но скоро пригласит его туда. Но Демьен не мог терпеть. Там было столько разных дилдо и вибраторов!.. Чем больше проходило времени и чем упорнее он старался об этом не думать, тем сильнее возбуждался.       А что, если прямо сейчас пойти наверх и позволить себе удовлетворить это мучительное желание? Ведь все девайсы в любом случае предназначались для его утех…       Демьен колебался, понимая, что анус не будет таким узким, если он не сдержится. Так стоило ли растягивать дырочку, если уже завтра Эверард будет на острове?       С другой стороны, вдруг это будет даже в плюс? Ведь тогда любовник сможет взять его сразу, без излишне долгих подготовок…       Найдя себе оправдание, Демьен уже куда смелее и спокойнее вернулся в дом и поднялся на второй этаж. Вновь стеллаж уверенно отъехал в сторону, едва он приложил ладонь к панели. И снова свет загорелся, стоило ему сделать шаг внутрь.       Демьен волновался, робел и чувствовал себя законченным извращенцем, когда с нарастающим влечением изучал ассортимент на полках. Выбрав фаллоимитатор, максимально похожий на член Эверарда, Демьен прихватил заодно и смазку, запас которой был припасён тут изрядный.       Уже на лестнице он замешкался и задумался, где будет лучше это сделать. Он мог расположиться хоть у бассейна, хоть в тени пальмовых зарослей, ведь всё равно никто не увидит и не узнает. И всё же странная робость не покидала. Была мысль уединиться в спальне, но Демьен в итоге спустился в просторную гостиную и разместился на диване.       Когда, полулёжа с широко раздвинутыми ногами на мягкой кожаной спинке, он медленно ласкал себя, обильно смазывая промежность любрикантом, и бездумно смотрел в панорамное окно, вдруг промелькнула идиотская мысль, что мимо кто-то пробежит и заглянет внутрь. Видение было столь ярким, что даже спал накал желания. Стоп-стоп! Не становись безумцем!       Демьен усилием расслабился, в очередной раз напоминая себе, что здесь никого нет и никто не может его увидеть, даже если направит по координатам острова орбитальный спутник.       Расставив вспотевшие ступни, чуть ссунув зад ближе к краю, Демьен облизнул губы и прижал хорошо смазанный дилдо к анусу. Внутри всё трепетало и яички поджимались, когда он медленно, дюйм за дюймом, вводил силиконовый член. Губы изгибались в гримасе, и брови приподнимались у переносицы: он был распят собственной жадностью и жаждой, он становился рабом похоти! Демьен ненавидел свою слабость в этот момент — и горел в наслаждении, в этом усиливающемся обещании чего-то большего.       Всё это блеф и фальшь, — он знал. Он знал, что пожалеет о содеянном, едва схлынет волна оргазма. И всё же сейчас он наслаждался, и плыл по волнам, толкал объёмную штуковину всё глубже, чувствуя, как нагревается от тела силикон и в алчущем спазме вокруг игрушки обвивается нутро.       Спаси меня! Спаси меня сейчас! Пока не погрузился я ещё в эту порочность…       Чёрт… Демьен открыл глаза, фокусируя взгляд на широком во всю стену окне. Он понимал, что никто не заглянет и никто не пройдёт мимо. Но воспоминание о том, как ещё недавно в этом самом холле, в этой гостиной, на этой самой кухне они с Линтами проводили время вместе, всё тело сковывало стыдом, и отдаться процессу с головой не получалось.       Демьен вынул фаллоимитатор и, соскользнув на пол, лёг на то место, где не так давно они согрешили с Эверардом. Всё изменилось в тот же миг: на тело нахлынула волна тепла, восторга, освобождения, как если бы он мог по-прежнему чувствовать тепло любовника на мраморной плитке.       Хмыкнув в голос, Демьен добавил ещё немного смазки и снова толкнул в себя игрушку на всю длину.       Он забывался… Закрыв глаза, он отдавался процессу, отслеживая каждое ощущение, каждое электрическое скольжение силиконового ствола по простате, каждую пульсацию и сладкое чувство невыносимого давления, что вспыхивало глубоко внутри, когда головка дилдо упиралась в дальний сфинктер на стыке прямой и сигмовидной кишки.       С ума сойти, как это было приятно… Воспоминания о недавнем спонтанном сексе с Эверардом только добавляли бесстыдства, подливали топливо в нешуточный огонь его страстей. Демьен не заметил, как переместился на колени и, прилепив конец фаллоимитатора к полу, принялся ёрзать на нём и подаваться вниз тазом, словно снова трахался со своим ненаглядным.       Яркая вспышка удовольствия прошила низ живота. Демьен не выдержал — и с громким протяжным стоном излился на пол. Сперма текла по подёргивающемуся стволу. Токи наслаждения наполнили тело низким гулом. В глазах было темно. Какую-то минуту он ничего не слышал и не видел.       В изнеможении Демьен сполз с прилепившегося к искусственному мрамору дилдо и с долгим вздохом растянулся на полу. Довольство жизнью тёплой лавой расползалось по конечностям.       Позже, отдыхая на каменном лежаке в хаммаме, Демьен чувствовал себя по-настоящему безмятежным и расслабленным. Наконец-то ушли глупые тревоги и навязчивые мысли. Выставив температуру нагрева не выше тридцати пяти градусов при максимальной влажности, он просто кайфовал, отдаваясь моменту. И было уже наплевать, что на острове никого нет. Всё казалось неважным, иллюзорным, не стоящим волнений.       В соседнем помещении находилась сауна. Условия там были совершенно иными: деревянная отделка, сухой жар, высокие температуры. Демьен вспомнил, как там любила проводить время Линда. Кажется, она одна там и сидела. Как-то к ней попытался присоединиться Мишель. Демьен тоже пробовал, но ему температура показалась экстремальной. Хаммам был в самый раз… Пол, стены и лежаки, все в мелкой лазурной мозаике, излучали мягкое тепло.       Демьен балдел в полной неге и расслабленности. Потом прошёлся по телу отшелушивающей перчаткой, облился тёплой водой и хорошенько намылился. Хотелось, чтобы это сделал для него кто-нибудь другой, пока он будет валяться на лежаке беспомощной тушкой, но что поделать: он был здесь один.       После душа, сначала тёплого, потом прохладного, Демьен вышел в гостиную совсем другим человеком. Смешав себе кокосовый ром с ананасовым соком, он направился к бассейну, подобрал оставленную книгу и растянулся в шезлонге. Роман по-прежнему казался скучным, но теперь хотя бы ничего не отвлекало.       Когда накал дневного солнца пошёл на спад, Демьен перебрался на пляж. Намазавшись кремом, он валялся на песке. Подставлял лучам то живот, то спину. Предпринял даже попытку устроить короткий заплыв на свой страх и риск, после чего снова растянулся на берегу, где благополучно и заснул.       Проснулся он на закате от первых капель дождя. На разогретой коже они казались ледяными. Сев на песке, Демьен с изумлением уставился на окрашенные заходящим солнцем громады кучевых облаков. Он тут же подскочил, схватил книгу и стремглав бросился в дом. За всё время их пребывания на острове дождь был всего раз, и то ранним утром и не особо сильный. Сейчас же потоки воды грозились перерасти в настоящий ливень.       Прижимая к груди «Имя розы», Демьен заскочил на крыльцо и влетел в холл. Проверив первым делом, не сильно ли вымокли страницы, и убедившись, что всё в порядке, он с удивлением уставился на улицу: дождь хлестал вовсю, а небо, ещё недавно покрытое живописными многоуровневыми облаками, затянулось равномерным серо-фиолетовым покрывалом.       Где сейчас Эверард? Уже вылетел? Не попадёт ли в грозовую бурю?..       Впрочем, буйство стихии было недолгим: минут через десять безудержный ливень затих так же внезапно, как начался. Лишь редкие капли падали с деревьев с громким характерным звуком.       Демьен кое-как отряхнул ноги от песка, подумал ещё, что без робота-пылесоса в этот раз не обойтись, и прошёл прямиком в душевую.       Была мысль приготовить что-нибудь на ужин, но в итоге он доел праздничные салаты и холодные стейки из пангасиуса. Ему казалось, что припасов после вчерашнего осталось немерено, но завтра, похоже, всё же придётся готовить. Или нарвать ещё бананов…       Потягивая капучино вместо десерта, Демьен проверил телефон и написал Эверарду.       Скоро пришёл ответ: «Привет, малыш. Я уже в самолёте, готовимся ко взлёту».       Демьен чуть не подавился. Невероятно, насколько всё в нём встрепенулось от прочитанного. Ему казалось, что ждать ещё так долго, но любовник уже готовился лететь обратно.       Впрочем… впереди ещё пятнадцать часов лёта. Полчаса на такси при благополучном развитии событий. И ещё час на яхте…       «Сколько там сейчас времени?» — уточнил он.       «Час ночи, котёнок. Жди меня завтра утром».       Демьен заржал и повалился лицом в сгиб локтя. Фантастика! Как горело в груди, как ныло сердце и душа в предвкушении! Хотелось вскочить и носиться вприпрыжку по холлу. Боже… Как пережить эти шестнадцать часов?!       Отсчитав момент прибытия Эверарда по местному времени, Демьен на всякий случай поставил себе будильник, чтобы быть во всеоружии.       «А у меня семь вечера, — написал он. — Как прошёл твой день?»       «Продуктивно, — почти тут же ответил любовник. — А ты чем занимался?»       Демьен покраснел. Рассказав о чтении, прогулках, отдыхе на берегу и у бассейна, он решил не уточнять, что открыл секрет «Тау Кита» и даже успел немного развлечься.       «Тут даже дождь был», — написал он в итоге.       «Волны ещё светятся?» — пришёл вопрос.       «Ещё не проверял. Но скоро схожу и напишу тебе».       «Не переживай об этом, — ответил Эверард. Почему-то Демьену казалось, что мужчина улыбается. — Если планктон на месте, завтра я всё увижу. А если нет, значит, не судьба».       Демьен хмыкнул. Ещё раз пять он отправил Эверарду слова любви и приправленные сердечками уверения, что ждёт его в нетерпении.              После ужина Демьен прогулялся по тёмному берегу. Луна ещё не взошла, и мерцание упоительно синих и пронзительно голубых искр в набегающих в черноте ночи волнах напоминало россыпь звёзд в просветах туч. Скитаясь в одиночестве по берегу, оторванный от мира, обнажённый, предоставленный самому себе и шуршащему ритму прибоя, Демьен словно плыл в причудливом сне.       Уходить с берега не хотелось, хотя прохладный бриз будоражил обнажённую кожу. Демьен лежал в темноте, вжимаясь спиной в мокрый песок. Осыпаемый мерцанием со всех сторон, он испытывал молчаливый опыт единения с миром, погружения в космическую бездну мироздания, вечности и мимолётности. Время превращалось в тягучую субстанцию.       Хотелось усилить фантастические ощущения.       Вспомнилось, как Мишель любил зависать у телескопа чуть ли не каждую ночь… Демьен смотрел на просветы звёздного неба между тёмными громадами облаков — и снова видел себя в чилийской пустыне, глядящим в окуляр телескопа, курящим ДМТ, летающим в космических просторах.       Какое-то время он ещё обсасывал со всех сторон мысль вернуться в дом, запустить компьютер и полюбоваться на звёзды, но так не хотелось вставать. Как хорошо, что на Келифиджии не водились жуткие животные и вся опасность исходила только от океана. Словно соглашаясь с его мыслью, из воды послышался громкий всплеск.       Демьен подхватился и сел, уставившись в ту сторону. Но не увидел ничего, кроме мерно набегающих на берег волн. Полюбовавшись ещё какое-то время завораживающими искрами и разводами биолюминесценции, он пошёл назад.       Уже на кухне, порывшись в холодильнике, Демьен сварганил себе коктейль со сливочным мороженым, эспрессо и водкой. В спальне его ждал обнаруженный сегодня маленький сюрприз (впрочем, не такой уж и маленький…), и мысль о небольшой шалости пробуждала улыбку на губах.       На лестнице, смакуя ледяной коктейль, Демьен застрял у своего портрета. Картина до безумия ему нравилась. Но в то же время… словно навевала необъяснимую грусть. Хотелось даже притащить сюда огромное зеркало и детально сравнить, насколько сильно он поменялся.       В мастер-спальне, оставив бокал на туалетном столике, Демьен зажёг подсветку и предстал перед зеркалом. Пока он пытался принять такую же позу, как на портрете, только стоя, вновь возникло странное ощущение, будто за ним наблюдают. Только теперь оно было довольно длительным, стойким и не собиралось никуда пропадать. По коже побежали мистические мурашки.       Демьен покосился в сторону стоящего на тумбочке фаллоимитатора рядом с бутылочкой смазки… Да ну, бред!       Покалывающий трепет струился по коже. Знакомое ощущение чужого взгляда было до того интенсивным, что пробуждало стыдливое возбуждение. Оно не пропало, даже когда он задёрнул шторы. Демьен решил бы, что окончательно сошёл с ума или допился до галлюцинаций, вот только выпил он сегодня не так уж и много.       Когда в волнении он начал подозрительно коситься вокруг, ощущение наблюдающего за ним чужого взгляда смягчилось и ослабло, но стоило подойти к зеркалу, рассматривая себя и принимая соблазнительные позы в попытке понять, осталась ли в нём ещё хотя бы капля юношеской привлекательности, как пробирающий ознобом взгляд вновь обдал его тело сухим жаром.       Проклятье!.. Самое смешное, что ощущение это было уже хорошо ему знакомо. Отчего-то смущаясь и волнуясь, Демьен накинул на плечи халат, подхватил бокал со столика и спешно выскочил за дверь.       Сидя в холле, Демьен потягивал коктейль, нервно подёргивал ногой и с опаской озирался. Щёки необъяснимо горели стыдом. Как ни странно, но, пока он сидел внизу, ощущение полностью испарилось.       Может, в мастер-спальне жил призрак? Тогда почему взгляд этого призрака так напоминал ему пробирающие до мурашек глаза его любовника? Ну точно, ты рехнулся, Демьен, поздравляю!.. Всего-то остался в одиночестве на острове на пару дней.       Вымыв оставшуюся после ужина посуду, Демьен решился вернуться в спальню. На всякий случай он погасил свет и, приоткрыв шторы, спешно забрался под шёлковую простыню. Какое-то время он лежал неподвижно, прислушиваясь к ощущениям, но всё было спокойно и даже невинно.       Демьен вздохнул, расслабился и подпихнул подушку под голову. Рука сама собой потянулась к телефону.       «Ты спишь?» — сходу написал он Эверарду.       Через десять минут пришёл ответ: «Пока нет. А ты чем занят?»       Демьен смутился и задумался. Писать ли Эверарду о странных ощущениях и собственной паранойе?..       «На берегу ночью офигенно! — поделился он вместо этого. — Люминесценция — это что-то с чем-то! Жду не дождусь, чтобы ты посмотрел. Очень жаль, что другие не видели…»       «Благодаря твоему видео мы тут все посмотрели и были в восторге. Конечно, жаль, что не удалось увидеть вживую. Но ведь ещё не раз туда приедем!» — Эверард сопроводил сообщение подмигивающим смайликом.       Демьен хмыкнул.        «Тебе не спится? — вдруг написал любовник. — Не оттягивай. Раньше ляжешь — раньше встанешь».       «Ты всё равно раньше обеда не приедешь!» — послал в ответ Демьен смайл с высунутым языком.       Через минуту от Эверарда пришли пять ржущих мордашек. И больше никаких сообщений не было.       Демьен подождал, потом со вздохом отложил телефон и уставился в полумрак. Судя по струящемуся со стороны окна зыбкому свету, на небе появилась луна. Ощущение острых граней жизни вновь проносилось тревожным томлением по сердцу. В такие моменты Демьен до невозможности тонко чувствовал скоротечность собственного существования и любой человеческой судьбы. Обречённость этого чувства мешалась со странным удовольствием, как если бы понимание неизбежной бренности придавало жизни смысл, наполняло её яркостью переживаний. Успеть! Ему не так уж много лет… Он может многое успеть!..       Пусть жизнь, казалось, преподнесла уже все приятные сюрпризы, Демьен хватался за успокаивающую мысль, что впереди ждёт ещё немало хорошего, о чём он пока не может даже подумать.       Он закрывал глаза — и снова видел себя на полотне, лежащим в мастерской Джулии, снова видел себя у зеркала возмужавшим… Два образа сливались воедино. Нет, пожалуй, он не так уж сильно изменился… Да, стрижка стала куда короче, и плечи — шире, но талия была такой же тонкой, а задница — соблазнительно округлой. Может, снова отпустить шевелюру?.. Но в тренажёрном зале так удобно с короткими волосами, да и парики менять в театре тоже.       Демьен лежал с закрытыми глазами, честно пытаясь расслабиться и уснуть. Но чем сильнее он старался, тем навязчивее становилась мысль о силиконовой игрушке на прикроватной тумбочке. Чёрт, он так и не отнёс дилдо на место… Надо успеть вернуть до возвращения Эверарда… Может, развлечься ещё разок напоследок?       Облизнув губы, Демьен живо сел и потянулся за силиконовым фаллосом. Сердце взбудораженно ускорило ритм. Нет, всё же он был извращенцем…       Старательно смазав гибкий ствол и собственную задницу, Демьен приставил головку, надавил на широкое основание с присоской, толкнул дилдо. После дневных экзерсисов вход был достаточно расслаблен, и небольшого давления хватило, чтобы искусственный член с лёгкостью скользнул внутрь. Анус словно всосал его в себя. Таз наполнило сладкое распирающее ощущение. Демьен дрожал, его приправленный мукой наслаждения стон прошил полумрак спальни.       Перед глазами проносились возбуждающие образы. Демьен погружался в них, полулёжа на боку под простынёй, отставив согнутую ногу коленом вверх. Ритмично толкая игрушку внутрь, он жадно вслушивался в ощущения. Комнату наполняли его неровные стоны и влажные чавкающие звуки плоти. Прохладный воздух ночи будоражил покрывшуюся испариной кожу.       И если днём он почти сразу кончил, стоило вообразить Эверарда под собой, сейчас он лишь распалялся всё сильнее. Попка ненасытно засасывала игрушку по самое основание, будто удерживая её внутри, и приходилось прикладывать дополнительные усилия, чтобы поддерживать ритм и желаемую глубину проникновений.       Демьен чувствовал, что пик близок. И в то же время ему было мало… Словно сам бархат ночи притуплял ощущения. Повалившись на спину, он перехватил дилдо спереди и направил его насколько можно глубоко. Несколько мощных ударов с мыслями об Эверарде — и пружина в животе туго сократилась, рассылая по телу спазмы сладостного оргазма.       Тяжело дыша после испытанного, постепенно приходя в себя, Демьен вытер салфетками живот и вдруг уловил ощущение присутствия. В пылу мастурбации он не сразу заметил, что призрак вернулся. Промчавшиеся по коже мурашки скоро сменило будоражащее тепло. Демьен не знал, что это за наваждение (а может, он и правда сходит с ума), но невидимый взгляд совсем не казался угрожающим, скорее — интенсивным, внимательным, волнующим.       Поддавшись импульсу, Демьен развёл колени шире, добавил смазку и вновь ввёл силиконовый дилдо. После разрядки анус казался особенно чувствительным.       Постанывая, Демьен осторожно двигал игрушкой и распалялся всё сильнее. Он лежал на спине, повернув голову вбок, и жмурился от ощущений. Он будто бесстыдно предлагал себя этому невидимому гостю.       От самой этой идеи кровь моментами стыла в жилах. И если бы не тёплое ощущение чего-то до жути знакомого, он бы уже кричал в панике, вспоминая все свои католические страхи вместе с давно забытыми молитвами.       Но взгляд невидимого демона очаровывал… Под властью этого пронзающего воздух сексуального магнетизма Демьен отбросил в сторону простыню и бесстыдно раздвинул ноги, демонстрируя себя.       Ему показалось, будто он даже почувствовал вспышку ответного желания. Оно было столь интенсивным!.. Толкая дилдо глубоко внутрь, вынимая его почти полностью и вновь толкая, он забывался в мягких неощутимых объятиях, в этом ознобе. Он уже не мог думать ни о чём другом, только об этом сказочном подобии.       Мастурбируя в упоении под пристальным чужим взглядом, Демьен кончал снова и снова. Это было настоящее наваждение!..       По-прежнему возбуждённый, взбудораженный, безумный, Демьен ласкал себя. Распалял. Левая рука сама собой двигалась по члену в такт скольжению игрушки, обхватывая мокрый ствол и хлюпающую головку. Он горел в наслаждении. Опустевшие яички опять поджимались, жаждая разрядки.       Вопреки намерению лечь спать пораньше, Демьен проиграл иррациональному приступу эксгибиционизма, который овладел им на необитаемом острове посреди Тихого океана. Будоража собственную плоть немыслимыми ласками, он возился под истязающим его взглядом несколько часов. И в итоге провалился в глухой сон уже под утро.              Будильник безжалостно разбудил его в назначенное время. Нет, не рано утром, а за два часа до приезда любовника. Демьен установил таймер накануне, чтобы не прозевать момент прибытия «Улисса», чтобы подготовиться и ждать на берегу или даже на пирсе. Хотелось встретить яхту взглядом ещё на горизонте, стоя на том же месте, где два дня назад провожал её глазами.       Вот только будильнику (да и ему вчерашнему, который сначала установил таймер, а потом бездумно грешил всю ночь) было невдомёк, насколько сильно он не выспался.       Демьен с трудом разлепил веки, убедился, что на острове он по-прежнему один, кое-как умылся, не открывая глаз, почистил зубы, спустился вниз с твёрдым намерением приготовить к моменту прибытия Эверарда обед, но только глотнул водички — и вернулся обратно в постель, ведь в запасе было столько времени, что пятнадцать минут погоды точно не сделают.       Как сладко было спать!.. Ещё приятнее, чем ночью! Прошло не больше пяти минут. Сейчас он встанет, скроет все следы преступления, приготовит любовнику обед. А может, и Морриган захочет отдохнуть на вилле…       Демьен улыбался и дрейфовал в невесомых снах. Ему казалось, что он уже слышит гул мотора и разговоры матросов на причале. Ему снилось, что он уже в объятиях Эверарда. И объятия эти были такими упоительно тягучими, волнующими, горячими. Ему казалось, что он чувствует даже вес любовника, и запах его одеколона.       Демьен постанывал в зыбкой радости своих грёз. Вот только ощущение придавливающего к кровати тела становилось всё реальнее. Подумав вдруг о сонном параличе и вчерашнем призраке, Демьен испуганно распахнул веки. В ответ с интересом смотрели бездонные глаза Эверарда.       Любовник лежал на нём в своём элегантном тёмном костюме, рубашке пронзительно-чёрного цвета и тёмно-красном галстуке, словно явился сюда из офиса, а не после долгого путешествия. Наверняка переоделся в самолёте или на яхте… И эти собранные в хвост влажные кудри, лоснящиеся, тяжёлые, иссиня-чёрные… Ну точно: ещё и душ принял по обыкновению.       Близость Эверарда, его объятия, его тело одурманивали… Демьен млел и изводился под знакомым гипнотизирующим взглядом умных глаз. Их магнетизм, их пробирающая до мурашек глубина и интенсивность напоминали о безумии минувшей ночи.       — М-м… — застонал Демьен в попытке спросить о вчерашнем, но так и не сумел произнести ни слова, ощущая тяжесть напряжённого до предела ствола Эверарда.       — Мне надо… — начал он, но любовник накрыл его губы глубоким поцелуем, и Демьен вспомнил, что уже чистил зубы.       Поцелуй одурманивал. Эверард крепко обнимал его поверх рук, лишая возможности двигаться. Ощутимое горячее желание в брюках любовника вызывало вспышки ответного влечения. От давления плоти, от проникновения ненасытного языка, Демьен застонал мужчине в рот: он мечтал, чтобы Эверард соскучился по нему, но не думал, что тот изголодается настолько сильно. Любовник действительно был переполнен страстью. Во властных движениях, в стремлении поглотить его целиком чувствовалось хорошо контролируемое нетерпение. Что же распалило его настолько сильно?..       В голове Демьена билась сотня вопросов, но он не мог задать ни один из них.       Эверард покрывал жадными поцелуями его шею и ключицы. Удерживал плечи в ладонях, крепко прижимая его руки к корпусу.       Демьен был охвачен трепетом. Кусая губы от тревожащей ласки, он изогнулся и выпятил грудь. Эверард тотчас переключился на соски, обхватывая их губами по очереди, посасывая, кусая, отчего покалывающее электричество расползалось от груди до самого паха, словно соски были связаны невидимой сетью с гениталиями. Член вовсю напрягся, пробуждаясь после ночных излишеств.       Демьен обрушился спиной вниз, с долгим стоном растёкся по постели. Неровное дыхание срывалось с приоткрытых губ. Он наблюдал за Эверардом. Он изнемогал.       Словно почувствовав, Эверард поднял лицо и загадочно заглянул ему в глаза. Бросил взгляд на тумбочку — и засмеялся. Демьен вспыхнул, уже понимая, что он там видит, но тоже осторожно посмотрел на гордо торчащий фаллоимитатор. Щёки отчаянно горели. Эверарда его смущение явно забавляло.       Любовник потянулся к ширинке, расстегнул брюки и высвободил член. Ощутив, что сильные руки больше его не сдерживают, Демьен воспользовался моментом и запустил пальцы Эверарду в волосы. Действительно влажные… Разорвать резинку, заметить мимолётное недовольство в линии бровей. Демьен был счастлив от присутствия Эверарда, от возможности любить его, находиться в его объятиях, наслаждаться эмоциями на ненаглядном лице. Демьен смеялся, упиваясь этой близостью, захлёбываясь невесомой эйфорией. Опрокидывая благоуханную массу блестящих чёрных локонов себе в лицо, он словно плыл по волнам.       Чувствуя, как Эверард вытаскивает разделяющую их шёлковую простыню и подпихивает вбок его бедро, Демьен потянул пальцами галстук, другой рукой нырнул любовнику за шиворот, касаясь горячей кожи.       Пальцы Эверарда уже скользили между ягодиц. Демьен невольно покраснел: он мылся утром, но не настолько глубоко, и растянутый ночным рандеву анус был по-прежнему скользким от обильного любриканта.       Не сводя долгого взгляда с его лица, Эверард прижал горячую головку к припухшему входу и одним долгим движением вошёл в него на добрые две трети. Демьен не сдержал стон. Живот опалило прихлынувшим вожделением. Чёрт, как он мог подумать, что игрушка такого же размера?.. Несколько размеренных и жёстких толчков, от каждого из которых с губ Демьена срывались жалобные всхлипы, — и Эверард вошёл в него целиком.       Тяжело дыша, они смотрели друг на друга.       Демьен сходил с ума от элегантного вида любовника, он обожал его всегда отлично подогнанные по фигуре костюмы, стильные, утончённые, сексуальные. Но в этот момент невыносимо хотел его раздеть. Демьен потянулся дрожащими пальцами и начал расстёгивать пуговицы.       Опираясь на одну руку, Эверард быстро сорвал с себя галстук и стащил рубашку вместе с пиджаком. Пока он раздевался, не выходя из его тела, Демьен стонал и покусывал губы, чувствуя малейшие колебания ствола внутри. Эверард умудрился даже как-то стянуть брюки до колен. Демьен задвигал ступнями вдоль его ног, помогая избавиться от одежды.       Они встретились взглядами и не сдержали смех. Эверард вновь обнимал его, одурманивая поцелуями и запахом своей кожи. Сердце сходило с ума. Хотелось спросить, что же так распалило Эверарда, неужто дилдо на тумбочке — свидетельство его прегрешения, — но Демьен молчал, в истоме отдаваясь воле любовника. Крепко обняв, мужчина брал его, и упругие движения пронзали живот импульсами наслаждения.       Не в силах сдержать стоны и вскрики, Демьен жался к нему всем телом, обвивал талию ногами, цеплялся за шею и плечи и снова сквозь всхлипы сжимал в руках. Люблю, люблю, обожаю!.. Как же было сладостно тонуть в этом мускулистом безумии, заходиться криком от темпераментных вторжений…       Подхватив его ноги под коленями, водрузив голени себе на плечи, Эверард трахал его и неотрывно смотрел в глаза. Демьен тоже не мог оторвать взгляда от его лица, даже заходясь стоном и судорожно кончая.       Эверард жмурился и явно получал удовольствие от его пульсирующего, сжимающегося нутра. Но стоило Демьену чуть обмякнуть, Эверард подхватил его под талию и водрузил на себя. Стоя на коленях, придерживая под попку, он надевал его на свой член и активно вбивался внутрь. Демьен стонал в голос, целиком поглощённый ощущениями.       Он так хорошо разработал себя ночью, что садился теперь вплотную, прижимаясь ягодицами к телу любовника. Демьен упивался его тотальным доминированием. Длинные локоны скользили долгой лаской по его рукам, пока он обвивал сильную шею…       Надрывно кончая в эйфории, Демьен чувствовал себя таким лёгким в его объятиях, словно снова был подростком. А ещё сильное тело Эверарда делало его гибким и текучим, отчего больше не оставалось сомнений, будто он может в чём-то проиграть юноше с портрета…       Эверард устремил немигающий, насквозь тёмный взгляд ему в глаза, вошёл на полную и содрогнулся, изливаясь в его нутро, целуя в рот, гипнотизируя. Обожающая усмешка тронула красиво очерченные губы, и Демьен вновь прижался к ним с долгим стоном.       Они оба были мокрыми с головы до пят…