Однажды на Келифиджии

25

             Приятный бриз, вернувшийся на остров вместе с ночным дождём, мерно раскачивал занавески. Балконная дверь была открыта, и, сидя на постели, Демьен хорошо видел, как солнечные лучи заливают тисовые доски верхней террасы и всю округу. Он даже примерно не представлял, который сейчас час, но, судя по освещенности и бурной птичьей жизни в зелёных зарослях, спал он прилично.       Впрочем, кое-кто спал ещё дольше… Демьен перевёл взгляд на двух мерно дышащих мужчин по обоим краям кровати. Эти неотразимые черти даже не сопели. Чуть повернувшись друг к другу лицами, они, казалось, общались и во сне. Впрочем, учитывая, что между ними ещё недавно спал он сам, лица мужчин были повёрнуты скорее к нему.       От взгляда на них в груди трепетало. Низ живота млел от желания всё повторить, как если бы вчерашнего было мало. Сердце ускоряло ритм, и на глаза наворачивались слёзы. Красота отца и сына вышибала почву из-под ног, гипнотизировала, потрясала. Чувства были столь сильными, что становилось жутко. И, как нередко бывало с Демьеном в прошлом, хотелось вскочить и удрать куда-нибудь, спрятаться подальше… Пусть подобное и было невозможно на ограниченном пространстве острова.       Демьен вновь с лёгким отупением смотрел в сторону открытой балконной двери и окон. Сквозь свист и ругань тропических птиц проступал уже привычный шум океана. Сейчас, в благости и спокойствии нового дня, чувства переполняли и казались особенно безумными на контрасте с разлившимся в воздухе спокойствием. Что он испытывал? Томление? Жажду? Восторг? Почему все слова казались бледными и неспособными описать эту сложную гамму?       По щеке всё же скатилась слеза. Демьен не стал её вытирать, боясь лишним движением разбудить одного из Линтов и надеясь, что влага на лице успеет высохнуть сама. В нём вновь пробуждалась жадность. Демьен понимал, что и так отхватил больше, чем мог вместить (впрочем, как выяснилось, тело его при должных стараниях было весьма вместительным и способным на невероятные вещи), — он всё понимал, понимал, что лучше унять ненасытность, но втайне надеялся провести хотя бы ещё немного времени с обоими наедине. Повторить безумства прошлой ночи, попробовать и многие другие. О, как он этого хотел!.. Тем более что не все его фантазии пока осуществились.       Демьен обернулся на спящих отца и сына. Этой ночью они так и не… Почему? Щадили его чувства? Или просто целиком сосредоточились на нём?.. Щёки пылали, в груди пекло. Демьен сгорал в горниле противоречивых чувств. Он хотел этого — и не хотел. Сходил с ума. Ненавидел себя за это. Полыхал… Почему он был таким извращенцем и так хотел увидеть то, от чего сам же страдал? Ревновал бы он сейчас столь же сильно? О, несомненно!.. Но, помимо жгучей ревности, он теперь чувствовал нереальное возбуждение.       Демьен покраснел, смущённо потупив глаза от собственных мыслей, но потом вновь принялся исподволь рассматривать Франца и Эверарда.       От красоты их лиц, от совершенства расслабленных тел у Демьена перехватывало дыхание. Сейчас, пока они спали, он мог детально их рассмотреть, сравнить между собой, искупаться взглядом в молочной белизне кожи и иссиня-чёрном оттенке волос, бровей, ресниц…       Большие миндалевидные глаза, излом смоляных бровей, гладь благородного лба, красота ровного носа, выразительность высоких скул, и резкий абрис мужественной челюсти, и знакомый чуть припухший светлый контур по кромке розовых губ, их форма и нежная текстура — все эти черты казались идентичными у обоих. Но почему тогда отец и сын производили столь разное впечатление?.. Что-то ускользающее, едва уловимое отличало их друг от друга… Демьен смотрел, сравнивая детально, и видел, что у Франца спокойнее линия бровей, да и в целом черты лица, при всей схожести, немного мягче. Всё те же губы, те же скулы, в точности та же линия челюсти, разрез глаз, форма носа… Но словно сглаженная характером, самой внутренней сутью молодого человека. Немало способствовала этому впечатлению и гладкая структура совершенно прямых волос.       Отчего-то вновь вспомнилось знакомство с Эверардом и то сильное впечатление, что мужчина произвёл на него при первом взгляде. Демьен не мог разделить личность Эверарда и его впечатляющие внешние данные, но сейчас вдруг задался вопросом: был бы он столь же сильно одержим этим человеком, если бы у него была другая внешность?.. Отчего-то сама мысль об этом казалась абсурдной, да и Эверард в его восприятии был настолько Эверардом, что Демьену становилось сложно вообразить что-либо иное. Но, даже будь Эверард кем и каким угодно другим, он бы всё равно оставался опасным, магнетически притягательным, сложным, увлекающим, сводящим с ума… В этом Демьен был совершенно уверен. Проклятье!       Влюблённым по уши подростком — вот кем Демьен себя сейчас чувствовал. Впрочем, он таким и был. Всё так же. По-прежнему… И, чёрт возьми, ему это нравилось! С появлением в его жизни Эверарда в груди словно образовался атомный реактор, не дающий покоя, но постоянно толкающий вперёд, к чему-то новому, чему-то большему… Хотелось жить. Хотелось познавать. Хотелось погружаться в наслаждение с головой.       Грудные клетки мужчин едва заметно расширялись от спокойного дыхания. Взгляд Демьена скользил по их телам, сравнивая между собой — и снова видел ту же загадку: несмотря на идентичность линий и пропорций, что-то незаметно отличалось. Тело Франца казалось уступчивее, податливее, гибче (пусть Демьен не понаслышке знал, насколько у любовника хорошая растяжка), тело Эверарда же производило впечатление внушительной силы и мощи, несмотря на его элегантные очертания. Характер? Внутренняя суть?..       А что насчёт гениталий?.. Демьен покраснел. Если верить воспоминаниям, форма члена и яичек действительно совпадала, но размер, кажется, незначительно отличался… Провести детальный анализ сейчас было невозможно — мужчины были прикрыты простынями. Да и что за сравнение в расслабленном виде?       Неужели у Франца был такой же большой?.. Да не-е! Демьен по ощущениям помнил, что разница всё же есть. А если да, если по диаметру и длине у Франца такой же, как у Эверарда, то как его бедная задница смогла вчера вместить их обоих?!.       Всё так же сидя на пятой точке и обнимая колени, Демьен впервые за утро прислушался к ощущениям в теле. Всё было куда лучше, чем он мог предполагать после ночных излишеств. Перед сном Эверард тщательно осмотрел и обработал его задницу лечебной мазью, и всё же, засыпая, Демьен продолжал чувствовать болезненно-возбуждающую растянутость внутренних мышц, страдая и наслаждаясь фантомным ощущением двойного проникновения.       Он думал, что какие-то последствия останутся и утром. Однако после пробуждения больше беспокоился порывами души, настолько в теле ничего не напоминало о вчерашнем… Может, он по-прежнему спал?..       Аккуратно, стараясь не разбудить остальных, Демьен спустился с кровати и направился в ванную комнату.       Наскоро смыв ночную испарину, Демьен промакнул лицо полотенцем и протёр запотевшую зеркальную поверхность.       Из глубины зеркала на него смотрели удивлённые синие глаза. Всё такие же яркие, вопрошающие, настороженные. Как сложно было поверить, что всё отныне будет хорошо, что будущее преисполнится блаженством, что счастья будет больше, чем страданий. Как трудно порой отпустить настороженность и нелепые попытки контролировать ход вещей, пусть в силу прожитых лет Демьен уже прекрасно понимал, насколько мало он может управлять этой жизнью…       И дело было вовсе не в особенностях характера и не в количестве реальной власти, а в самом мироустройстве. Чем старше он становился, чем внимательнее наблюдал за происходящим, тем больше убеждался в стоящих за всем невидимых закономерностях, в какой-то необъяснимой внутренней предопределённости процессов и вещей. Сейчас, изучая сине-голубые глаза отражения, он вдруг осознал, что в детстве только считал себя верующим. Несмотря на монастырь, молитвы, таинства и обряды, он не особо понимал подоплёку происходящего. Теперь же ощущал существование Высшей Воли не разумом, но сердцем и душой, чем-то внутренним, за гранью слов. Он просто знал и просто чувствовал некое Предначертание. И если всё предопределено, стоило ли тратить себя на страхи и тревоги?.. Может, просто наслаждаться каждым мигом этой разворачивающейся во времени истории?..       Демьен затаил дыхание, убедился, что дверь закрыта, повернулся к зеркалу спиной и наклонился. Он изучал своё отражение, придерживая ягодицы ладонями, раздвигая их. Сквозь болезненный стыд проступало что-то до жути сексуальное. Демьен возбуждался от собственных действий. К немалому его удивлению, припухший нежно-розовый анус казался маленькой, тесно сжатой дырочкой. Возможно, дело было как раз в припухлости после ночных нагрузок, но Демьен ожидал увидеть куда более откровенную, может быть даже пугающую, картину…       Ручка двери повернулась, и Демьен резко выпрямился, сходу хватаясь за зубную щётку. От резкого манёвра закружилась голова. Прислонившись к раковине бедром и искоса убедившись, что щётка его, Демьен выдавил зубную пасту и постарался напустить на себя спокойное равнодушие, пусть сердце колотилось, как безумное, и скулы отражения так и полыхали рваным румянцем. Но, кажется, Франц ничего не заметил. Зевая, он стоял за его спиной, смотрел в зеркало и расчёсывал пальцами длинные волосы.       — Доброе утро, — улыбнулся он, переведя озорной взгляд на его отражение. Демьен смотрел в ответ, отчаянно орудуя зубной щёткой во рту.       — Доброе утро, — поспешил он ответить, сплюнув пену. — Ты выспался?       — Кажется… — Франц вновь очаровательно зевнул. Демьен сквозь зеркало наблюдал, как молодой человек спокойно отливает в унитаз, как потом ополаскивается под душем и промакивает тело полотенцем. Демьен не мог отвести взгляд. По спине струился трепет. Неужели, у них и правда этой ночью случился секс втроём?.. Ему не верилось. Тело охватывал восторженный страх. И хотелось всё ещё раз повторить.       — Как самочувствие? — спросил Франц, забросив полотенце в корзину и приблизившись к раковине.       — Как ни странно, хорошее, — Демьен заметил на полочке ещё запакованную новую зубную щётку и тут же передал её Францу. Похоже, Эверард позаботился и об этом.       — А попа как?.. — через минуту поинтересовался Франц, снизив голос до интимной провокации. Его большие влажные глаза весело блестели.       Демьен не выдержал и заржал в голос, наклоняясь к раковине. Ещё секунду назад он чувствовал неловкость, но теперь в крови искрился восторг, и хотелось отдаться ощущению с головой.       — Вот как раз проверял перед тем, как ты зашёл, — всё ещё смеясь, Демьен прополоскал рот.       — Серьёзно? — Франц сплюнул пену. Он казался удивлённым, но глаза блестели озорством. — Хорошо проверил?       — Хочешь, сам убедись! — в тон ему ответил Демьен. Он испытывал беззаботное веселье, но вместе с тем исподволь ползущее по коже возбуждение.       — Уверен? — прополоскав рот, захохотал Франц.       — Вперёд, — пожал плечами Демьен. Его душил смех, когда Франц наклонился и, крепко обхватив ладонями ягодицы, развёл их в стороны. Но в тот же миг жаркая волна стянула низ живота, Демьен сглотнул, едва вместе с дыханием Франца ощутил мягкое прикосновение пальца. Молодой человек не пытался раскрыть анус, только аккуратно прикасался подушечками.       — Выглядит довольно неплохо, — согласился он.       Ладони искушающе мяли и поглаживали ягодицы, предвкушение струилось вдоль позвоночника. Демьену хотелось ощутить нечто большее. Хотелось всего…       Франц ещё рассматривал его раздвинутую задницу, когда в ванную вошёл Эверард.       — Привет, парни, — сказал он с усмешкой, направляясь прямиком в душ. От неожиданности, стыда и шока, Демьена разобрал нервный смех. Франц хохотал, согнувшись вдвое. Появление Эверарда стало для него не меньшим сюрпризом.       Демьен смотрел, как любовник моется за стеклянной перегородкой, как всё с той же улыбкой, не промакивая капли с кожи, идёт к раковине и берёт свою зубную щётку.       — Всё в порядке? — спросил он с обаятельной улыбкой, наконец ответив на его взгляд. В тёмных глазах мерцало потрясающее нечто, что всегда так безотказно вводило Демьена в головокружение и смущение.       — Да, — собравшись с силами, ответил Демьен. — Франц подтвердит.       Они вновь прыснули со смеху. На этот раз смеялся и Эверард.       Помимо знакомой самоуверенности и подначивающей иронии в глазах мужчины светилось тепло. И что-то в груди Демьена мягко вибрировало. Оказывается, он переживал о реакции любовника. Ведь, только заметив этот взгляд, полностью расслабился и отпустил. Неужели он боялся, что Эверард не простит ему эту ночь и жадное желание, с которым он принял новый опыт?..       Демьен набирался смелости озвучить свои пожелания, наблюдая, как любовник покрывает лицо пеной и достаёт опасную бритву. Сидя на тумбе и не планируя никуда уходить, Франц провёл пальцами по подбородку, но, видимо, остался вполне удовлетворён гладкостью кожи.       — Может… продолжим воплощать мои фантазии? — с пылающими щеками и стучащим сердцем отважился спросить Демьен.       Эверард удивлённо поднял бровь и перевёл на него мерцающий иронией взгляд. — А наглости тебе не занимать, — засмеялся он. — Какие заманчивые предложения с утра, надо же.       Демьен проржался себе в руки и вновь обратил взгляд на любовника.       — И чего же ты хочешь? — закончив с бритьём и умывшись, спросил тот.       — Я лучше в спальне покажу… — окончательно смутившись, пробормотал Демьен.       — Только не говори, что ещё раз с обоими одновременно, — глаза Эверарда сверкали тёмным огнём. Ему явно было весело. Демьена же его взгляд погружал в ещё больший стыд и волнение. Ответить прямо он не смог, но Эверард всё понял по его покрасневшему лицу.       — О боже… — протянул мужчина, обменявшись взглядом со смеющимся Францем. — А попа не болит?       Демьен вдруг испытал гнев: зачем Эверард подначивал его, если сам же всё разрешил?.. Или это касалось только вчерашнего дня? Что происходит?..       — Пойдём, — гася его невысказанную обиду, мужчина скользнул ладонью по спине и увлёк за собой к двери. — Посмотрим, как обстоят дела на самом деле.       В комнате, уложив его ничком на постель, Эверард рукой велел раздвинуть ноги. От мимолётного прикосновения ладони к внутренней поверхности бедра, от долгого изучающего взгляда, по спине Демьена пронеслась волна дрожи. Изогнувшись в пояснице, он смотрел поверх плеча на обнажённого любовника и всё сильнее погружался в томительное переживание. Он не знал, какой вердикт вынесет Эверард, но чувствовал, что, даже если тот решит вдруг всё отложить и дать ему время восстановиться, сам он не сможет отказаться от удовольствия.       Франц сглотнул, наблюдая за происходящим. Расположившись на свободном пространстве кровати, он сидел перед Демьеном и с интересом следил за действиями отца. Его полувозбуждённый член лежал на бедре, набухая на глазах, искушая.       — Надо же… — многозначительно заметил Эверард. — Я думал, что всё будет куда хуже.       Он наклонился и, удерживая ягодицы ладонями, вдруг прижал язык к припухшему анусу. Демьен всхлипнул от прошившего тело чувственного удовольствия. Смущаясь и изнемогая, он поднял глаза на сидящего рядом Франца. Молодой человек с томным волнением следил за действиями Эверарда. Но тут же перевёл взор на лицо Демьена, едва заметил его взгляд, и озорно улыбнулся. Красивые чёрно-антрацитовые глаза сверкали искорками заговорщицкого огня. Демьен не сдержал смех. Ему нравилось, что между ними теперь царила эта странная, непонятно откуда взявшаяся атмосфера дружеского веселья.       — Чего смеётесь? — с улыбкой шепнул Эверард, покрывая поцелуями поясницу и спину Демьена. Франц лучезарно улыбался, глядя на отца.       Демьен не сдержал сдавленный стон, заходясь трепетом от касания губ и локонов любовника. К анусу уже прижимались скользкие от смазки пальцы.       Демьен взволнованно обернулся. Сердце билось всё быстрее. Изнемогая в странном трепете и предвкушении, он смотрел, как Эверард вводит пальцы, приоткрывая дырочку, как внимательно изучает его состояние внутри. Глаза мужчины, направленные на его зад, были тёмными насквозь, напряжённый член становился всё больше. Всё это, вкупе с возросшей после ночных экзерсисов чувствительностью, просто сводило Демьена с ума.       — Так что?.. — простонал он, глядя, как быстро увеличивается возбуждённая плоть любовника. — Рассказать, чего я хочу?..       Демьен не выдержал и потянулся рукой. Этот крупный нежно-розовый ствол с блестящей головкой… Хотелось ощутить его тяжесть на ладони, обхватить пальцами. Вот чёрт… Демьен чувствовал себя извращенцем. Взгляд скользил по торсу Эверарда, наслаждался красотой лица. Демьен не мог отвести от него глаз!       — Если ты о двойном проникновении, — парировал Эверард, прокручивая влажные пальцы в его анусе, растягивая, лаская. — То так сходу — точно нет.       — Фак… — выдохнул Демьен, переводя взгляд на Франца.       Молодой человек уже ласкал себя рукой, и лицо его было исполнено тем же нетерпением, ранимостью, истомой, что ощущал сейчас Демьен. Стоило перевести взгляд на его член — и пальцы Эверарда изогнулись, сильнее надавливая на простату, заставляя вздрогнуть и всхлипнуть от острого приступа наслаждения.       Демьен выгнулся сильнее, отводя бедро в сторону, подтягивая его выше по постели, и потянулся к Францу. От движений пальцев внутри с губ срывались лёгкие стоны. Молодой человек бросил быстрый взгляд на Эверарда и придвинулся ближе. Его лицо пылало страстью.       Жмурясь, Демьен облизнул губы, потёрся о горячий ствол щекой и направил аппетитную головку себе в рот. В тот же момент Эверард вновь особым долгим движением прошёлся по передней стенке, будоража простату. Демьен громко застонал с полным ртом, едва не плача от эйфории, но не прекращая сосать.       И хотя он старался продемонстрировать Францу всё своё мастерство, из-за волнующего наслаждения в заднице получалось не очень. Впрочем, Франц, постанывал, теребя его волосы, и, кажется, был вполне доволен. Демьен хотел посмотреть ему в лицо, убедиться, однако особенности позы не позволяли.       Хотелось посмотреть и на любовника… Пальцы Эверарда выскользнули из зада, и Демьен не знал, что там сейчас происходит. Прерываться не хотелось. Он как раз размышлял о члене Франца. Думал, что тот похож на ствол Эверарда гораздо сильнее, чем Демьен полагал, пусть и был не так внушителен. Но в этот момент к анусу прижалась влажная головка. И в ту же секунду, к шоку и потрясению Демьена, выбивая все мысли из головы, одним долгим уверенным движением в него проник хорошо смазанный толстый ствол. Демьен едва не кончил от острого удовольствия.       Эверард растягивал его волнующими, распирающими проникновениями, взвинчивая ощущения на максимум с первого аккорда, пробуждая сырые, эйфорические вскрики словно из самой его глубины. У Демьена глаза на лоб лезли. Он хотел выпустить член Франца, боясь ненароком его укусить, но тот стонал и мягко удерживал его голову, вынуждая продолжать.       Демьен кое-как посасывал головку, лизал ствол, уже не особо заботясь от технике, и в то же время заходился в спазмах наслаждения от темпераментных глубоких проникновений. Господи!.. Эверард словно специально погружался на всю длину, толкаясь по самый корень, а потом ещё немного дальше, стимулируя одуряюще чувствительное пространство на стыке прямой и сигмовидной кишки. Демьен стонал в голос, закатывая глаза, но с заполненным ртом получалось одно лишь мычание.       Периодически Франц мягко, но настойчиво давил на затылок, заставляя взять член глубже. И Демьен полностью лишался дыхания, но именно в эти мгновения наслаждение становилось особенно острым, невыносимым! Анус рефлекторно сжимался, и с губ Эверарда срывались глухие стоны. Мучительно сладко стонал и Франц.       Эти звуки ползли мурашками по коже, наполняли комнату, взрывались пузырьками восторга в крови. Демьен готов был потерять сознание. Проклятье… Как он оказался в этой ситуации? Ведь совсем не так всё себе представлял! При свете дня всё было куда нереальнее, фантасмагоричнее, страннее! Всё видеть, всё чувствовать… Демьену казалось, что обострились все ощущения. И мельчайшие прозрачные волоски в верхней части спины становятся дыбом…       Когда в очередной раз, дав ему немного продышаться и свести челюсти, Франц вновь скользнул членом в рот и дальше в горло, а Эверард толкнулся в зад на всю длину, низ живота свело разрядом грома, и Демьена сотряс спазм электрического наслаждения. Яркая вспышка осветила пространство под веками, прошлась покалывающим ознобом вдоль позвоночника и расползлась по телу, наполняя ярким наслаждением каждый мускул, каждый нерв. Демьен конвульсивно дрожал, кончая, и чувствовал, как рот наполняет теплое пряное семя.       — Вот чёрт, прости… — прошептал рядом Франц. Вынырнув из внезапной темноты, Демьен с удивлением почувствовал, как между его приоткрытых губ проникает язык молодого человека. Словно тот пытался достать из его рта свою сперму. — Я не хотел… — шептал он.       Демьен моргнул, возвращаясь в чувства. Боже, неужели он опять отключился?..       Облизнув губы, Демьен в трансе посмотрел на Франца и обернулся на любовника. Эверард медленно выскользнул из сжавшегося ануса. Глаза мужчины были тёмными, как грех, проникающими насквозь. Демьен сглотнул. По телу вновь струился трепет. Эверард не кончил и, судя по всему, хотел затрахать его до смерти. От этого взгляда, от выражения его лица, Демьена прошило вязким наваждением. Желание взметнулось до небес. О, он тоже его хотел!.. Хотел его и Франца! Он хотел ещё…       — Может быть, сейчас получится? — прочистив горло, спросил Демьен робко.       Эверард усмехнулся. — И вот мы снова здесь… Что ж, поделись, чего ты хочешь.       Смущаясь и не зная, как объяснить, Демьен потянул Эверарда за руку на кровать.       — В общем, вы должны… — Демьен поднялся на колени. — Вы должны лечь в одну позу, — попытался он пояснить, смущаясь всё сильнее, притягивая другой рукой Франца.       Стоя на коленях друг перед другом, оба Линта с трудом сдерживали смех. Франц воспользовался моментом и в шутку обвил шею Эверарда; прижался к его губам. Веки мужчины дрогнули, он ответил на поцелуй, хотя смех рвался из груди. Демьен заволновался, пусть был не так уж и против подобного развития событий.       — И какую именно позу мы должны принять? — спросил Эверард.       — Вы должны лечь… в разных направлениях, но прижаться как можно ближе друг к другу, — попытался объяснить Демьен.       Заходясь задушенным смехом, а иногда и открыто хохоча, Эверард и Франц пытались понять, чего он хочет, когда Демьен сначала на пальцах, а потом и прямым воздействием старался уложить их на спины и объяснить своё видение.       Когда он наконец заставил их раздвинуть ноги и придвинуться вплотную ягодицами друг к другу, чтобы возбуждённые члены прижимались как можно теснее, мужчины ржали уже в голос. Демьен поспешил смазать стволы любрикантом, пока эрекция не исчезла от смеха, и быстро взгромоздился сверху.       — Не получится, — спокойно сказал любовник, пока Демьен, пыхтя и сгорая от острого желания, пытался насадиться на оба ствола одновременно. Боже, они оба были такие упругие, соблазнительные, скользкие, что хотелось ощутить вчерашнее зашкаливающее удовольствие, только теперь ещё и оседлать обоих сверху.       Франц неровно дышал, возбуждённо глядя на его попытки. Его лицо было преисполнено такой ранимой томностью, и страстью, и отчасти смущением, Демьен был вне себя. Так вышло, что, располагаясь наискось, он оказался больше повёрнут к Францу. Хотя и Эверарда, если обернуться, видел просто отлично. Любовник вообще не парился. Закинув обе руки за голову, он расслабленно наблюдал за ним с ироничной улыбкой, отчего-то заранее уверенный в его неуспехе.       Упираясь стопами в постель, Демьен широко раздвигал ноги и нависал над ними задницей. Он держал оба члена в ладонях в попытке придавить их теснее друг к другу и направить в себя, как если бы это был один ствол. Пальцы скользили по смазке, чем доставляли обоим мужчинам ещё больше наслаждения. Он прижимался пульсирующим анусом сверху, надавливал, но раз за разом то одна, то другая головка соскальзывала и уходила в сторону, пока вторая проникала внутрь, заставляя наслаждение вспыхивать в животе короткими всполохами. Демьен кусал губы от повторяющихся неудач, но упорно пытался воплотить задуманное в жизнь.       — Я так понимаю, это новая фантазия? — сглотнув, поинтересовался Эверард.       — Новая… — постанывая от стимуляции, ответил Демьен.       — А старыми поделишься? — усмехнулся мужчина.       — Потом…       — Давай, попрыгай на нас по очереди, раз уж мы лежим в этой идиотской позе… — начал Эверард, и Франц взорвался неудержимым хохотом. Тут же от веселья сына заржал и сам мужчина. И ещё долго они не могли успокоиться, как это нередко с ними бывало.       — Господи! Это невозможно делать с серьёзной миной! — захлёбывался смехом Франц.       Заражаясь их весельем, Демьен фыркнул и сполз на постель рядом. Он хихикал, хотя от неудавшегося замысла было немного обидно.       — На трезвую голову точно невозможно, — вытерев выступившие от смеха слёзы, согласился Эверард. — Продолжим позже? — предложил он, погладив расстроенного Демьена по бедру.       — О, давайте сначала позавтракаем! — оживился Франц.       — Хорошая идея… — Эверард подал Францу руку и, обхватив поднявшуюся навстречу ладонь, потянул сына к себе; одновременно поднялся сам.       — Смотри! Так можно и растяжкой позаниматься! — вновь переходя в режим веселья, заметил Франц.       — Д-а… до такого экстрима в тренировках мы прежде не доходили… — многозначительно протянул Эверард, и оба они вновь полегли от смеха.       — Эй!.. Обещайте, что мы ещё раз это сделаем до отъезда! — расстроенно воскликнул Демьен.       — Конечно, — с улыбкой пообещал Эверард, поднимаясь с кровати. — Чтобы всё получилось, сначала тебя нужно хорошенько растянуть… Да и никто пока никуда не собирается.              После позднего завтрака и недолгих совещаний решили покататься вокруг острова на лёгком катере. Впрочем, при взгляде на снаряжение Демьен понимал, что одной лишь развлекательной прогулкой дело не ограничится, ведь между сидений помимо маски для снорклинга, которую он прихватил на случай купаний, лежал арбалет.       Они сделали почётный круг вокруг Келифиджии, восхитились в очередной раз её красотами и благоустроенностью, заглушили мотор и бросили якорь в одной из бухт. План совместных действий особо не обсуждался. Наблюдая, как любовник облачается в неопрен, Демьен уже понимал, что каждый будет заниматься своим любимым делом. Сам он натянул лёгкий гидрокостюм ещё на берегу, надеясь поплавать в маске и поглазеть на обитателей коралловых зарослей. А вот участвовать в подводной охоте ему совсем не хотелось. И судя по тому, как Франц расслабленно сидел в одних лишь плавках и расстёгнутой тонкой рубашке, он тоже не планировал присоединяться к отцу.       — Ты надолго? — наблюдая за сборами Эверарда, спросил Франц с улыбкой. Он даже свои струящиеся гладкие волосы, отросшие по самую поясницу, собирать не спешил.       — Посмотрим, — усмехнулся Эверард, натягивая ласты.       Демьен вздохнул, видя, как он пристёгивает к поясу грузы и нож для подводной охоты. Эверард действовал уверенно и спокойно, явно не испытывая никаких тревог и волнений. Чего Демьен совершенно не мог сказать о себе. Из головы не лезла несуществующая акула, чей силуэт померещился ему во время ночного сёрфинга. Поэтому, едва Эверард надел маску, зажал зубами трубку для дыхания и, прихватив арбалет, отчалил с кормы за борт, Демьен поспешил нырнуть лицом в свой навороченный комплект для снорклинга, бросил взгляд на Франца и тоже полез в воду.       Какое-то время он плавал поблизости с катером, внимательно всматриваясь в бирюзовую толщу воды, переживая, хоть бы с любовником ничего не случилось. Демьен не представлял, чем мог бы помочь ему в случае опасности, но почему-то казалось, что если контролировать всё происходящее под водой встревоженным взглядом, угрозы рассосутся сами собой.       Похоже, Эверард распугал всех подводных обитателей, потому что на фоне светлых коралловых зарослей Демьен видел только парочку амфиприонов и одну рыбу-бабочку. Один раз мимо проплыл яркий изумрудно-бирюзовый «попугай».       Уловив боковым зрением колыхание необычных чёрных водорослей у самой поверхности, Демьен обернулся. Но это Франц расслабленно дрейфовал на спине рядом с катером, и длинные пряди растекались вокруг гипнотизирующими чернильными разводами.       Демьен поспешил найти взглядом Эверарда. Мужчины нигде не было видно. Демьен заволновался, однако в следующий момент заметил его на удалении. Эверард висел в воде вертикально, дыша через трубку, и что-то внимательно высматривал в рифовых зарослях. В следующий момент мужчина прицелился и спустил гарпун. Демьен с колотящимся сердцем перевёл взгляд по направлению выстрела. Там плыла нереально большая рыба. Она вздрогнула, метнулась, прячась в кораллах, но металлическая стрела уже достигла своей цели.       Демьен пришёл в смятение, наблюдая, как в попытке вырваться и уплыть рыбина бьётся на синтетическом шнуре, утягивая Эверарда всё глубже, и как тот подтягивает её к себе, крепко удерживая ружьё и наматывая линь на бегунок.       — Кажется, понадобится наша помощь! — подняв голову над водой и сорвав маску, воскликнул Демьен.       Франц нырнул под воду и в тревоге нашёл глазами отца, но тут же успокоился. Ещё несколько рывков — и Эверарду удалось подтянуть рыбину к себе. Демьен, уже в маске, с колотящимся сердцем смотрел, как любовник вынимает нож и вонзает его добыче куда-то под жабры. Вода рядом окрасилась небольшим количеством крови, и в тот же миг рыба перестала трепыхаться.       Демьен втянул побольше воздуха, собираясь нырять навстречу Эверарду. Но тащить мёртвую рыбину в воде было не так уж трудно, и скоро мужчина уже приблизился к судну.       — Офигеть! Вот это улов! Что за рыба такая?! — воскликнул Демьен, срывая маску и бултыхаясь в волнах рядом с любовником, едва тот подплыл к катеру. Франц, успевший залезть на корму, протянул руки и взял у отца добычу.       — Думаю, это гигантский тревалли, — ответил Эверард. — Помочь? — спросил он, подсаживая Демьена. Франц, швырнув рыбу на дно судна, уже протягивал ему руку.       Демьен быстро залез на корму и сел в одно из кресел, переводя дух. Покрытая мелкой чёрно-серебристой чешуёй рыбина с крупной головой и гигантской пастью казалась не меньше метра в длину и весом килограммов пятьдесят, если не больше.       — Ну как? Вроде, быстро получилось, — снимая ласты, с широкой улыбкой подначивал сына Эверард.       Демьен зачёсывал мокрые волосы и щурился в ярких лучах, глядя, как весело в ответ хохочет Франц. Оставалось только догадываться, что именно так сильно его насмешило. Возможно, феноменально короткий отрезок времени, за который Эверард успел добыть огромную рыбину. А может быть, и сам размер добычи. Мужчина и правда был удачливым охотником…       — Он действительно гигантский, — сказал Демьен, когда Эверард шагнул к рыбе, оценивая улов.       — Гигантский — это название, малыш… Но ты прав, это действительно самец.       — Как ты это понял?       — Чешуя чёрная, — пояснил Эверард, направляясь к носу катера. — Самки светло-серые.       — Плывём обратно? — спросил Франц, когда отец включил лебёдку для подъёма якоря.       — Если хотите, можем задержаться, — ответил тот.       — Да нет… — Франц с вопросом оглянулся на Демьена.       — Давайте назад, — пожал он плечами. — Я уже наплавался.       — А что ты такое ему перерезал? — поинтересовался Демьен, уже когда они несли гигантского тревалли домой. Поначалу Эверард тащил свою добычу сам, но потом передал им с Францем. Рыба реально весила не меньше полцентнера.       — Так ты это видел? — засмеялся Эверард, открывая перед ними входную дверь. — Я перерезал сонную артерию…       Положив огромную рыбу на кухонный стол, Франц пошёл в душ. Демьен колебался: ему тоже надо было сполоснуться, но Эверард уже приступил к разделке добычи, и хотелось посмотреть.       — Думаешь его сейчас приготовить? — спросил Демьен, наблюдая за уверенными действиями Эверарда. Мужчина точно знал, что делает.       — А чего ждать? Самая вкусная рыба — свежая, — подмигнул тот ему, срубая большим ножом плавники, а потом несколькими точными движениями отрубая крупную голову. — Заодно и пообедаем… Смыть соль с кожи не хочешь?       — Да, сейчас… Ты уже придумал, как будешь готовить? — Демьен зачарованно смотрел, как Эверард чистит чешую и моет рыбу.       — Посолю, поперчу, поставлю запекаться… — отстранённо ответил мужчина. Демьен улыбнулся: Франц едва ли оценит такой простой метод готовки.       Разделив тревалли надвое, Эверард вырезал все внутренности. Мясо у рыбы было нежно-розовым и почти без костей.       — Думаешь, мы её за раз осилим?       — Она уменьшится при готовке… А если не осилим, доедим позже.       Эверард нарезал рыбу на длинные полосы от головы до хвоста. Потом разделил их на одинаковые крупные куски. В этот момент из душа вернулся Франц. Обнажённый, он промакивал волосы полотенцем и с улыбкой смотрел, как Эверард покрывает филе специями.       — Оставь пару кусочков, — попросил Франц. — Я их пожарю в кляре.       — Как скажешь, — усмехнулся Эверард.       — Голову и хребет тоже не выкидывай, — добавил Франц. — Я из них уху сделаю…       Эверард чему-то широко улыбнулся. — Значит, закончишь тут без меня?       — Конечно, иди ополоснись…       Эверард вымыл руки под краном и, ничего не говоря, пошёл в сторону СПА-комплекса. Демьен медлил, наблюдая за Францем.       — Помочь тебе? — предложил он, когда молодой человек достал многочисленные специи, яйца, муку. С уходом Эверарда блюдо грозило потерять свою простоту.       — Если не трудно, замотай эти филе в фольгу, — попросил Франц, пока нарезал тонкими слайсами оставшиеся куски.       Демьен послушно принялся упаковывать перчёные Эверардом филе в отдельные аккуратные свёртки. Франц же налил масло в глубокую сковороду и поставил разогреваться. Демьен с любопытством поглядывал, как он смешивает муку с чили, солью и другими специями, готовя кляр.       — Соль с кожи смыть не хочешь? — послышался за спиной голос Эверарда. Демьен вздрогнул. Любовник, уже переодевшись в тонкие брюки, вытирал волосы. Демьен совершенно не слышал его перемещений. Но, судя по удивлённому виду Франца, появление мужчины стало внезапным для них обоих.       — Иди сполоснись, я закончу, — продолжал Эверард. — Ну а ты, любитель воздушных ванн? Обжечься не боишься? — с иронией спросил он обнажённого Франца, который уже опускал покрытые кляром и обваленные в муке рыбные слайсы в кипящее масло.       Демьен шёл в душевую, но не особо торопился, продолжая наблюдать за обоими Линтами. Словно вняв словам отца, Франц натянул фартук на голое тело, завязал завязки на пояснице, и теперь его спина и задница почему-то выглядели ещё соблазнительнее. Эверард задыхался от смеха.       — Тебе идёт! — покатывался он.       — Тебе бы тоже пошло! — ржал в голос Франц.       Боясь пропустить что-нибудь интересное, но понимая, что для кожи действительно лучше поскорее искупаться в пресной воде, Демьен ломанулся в СПА.       Там он в высокоскоростном режиме размазал гель по всему телу и так же быстро его смыл, схватил с полки длинное полотенце и уже собрался бежать назад, но заметил своё отражение в зеркале. Он выглядел безумцем с лихорадочно горящими глазами, с маниакальной целеустремлённостью на лице. Притормозив, Демьен застрял у зеркала, вытирая голову и тело, пытаясь совладать с нетерпением и бешеным ритмом сердца. Нет, лучше взять себя в руки. И не бежать туда голым…       За дверями СПА-комплекса он тихо прокрался к гардеробной. Из кухни доносился запах жареной рыбы, но разговоров слышно не было. Запрыгнув в шорты, Демьен наспех причесал мокрые волосы пальцами и направился в гостиную.       Эверард сидел на диване, курил длинную трубку с тонким мундштуком и сверкающими скрытым смехом глазами смотрел на Франца. Тот крутился у плиты, всё в том же нежно-розовом фартуке и с бантиком на пояснице. Его длинные волосы лежали на плече и частично ниспадали на рельефную спину, совершенно не мешая готовке. В нелепом фартуке обнажённое тело Франца казалось ещё соблазнительнее, ещё роскошнее. Его длинные ноги, узкие бёдра, аккуратный зад и тонкая талия, его широкие плечи… Что притягивало взгляд сильнее? Может быть, та чувственная раскованность и беззаботная свобода, с которой он ощущал себя в этой несуразной ситуации? Подчёркнутые поясом фартука ладные ягодицы так и привлекали внимание. Выпуская густые клубы беловатого дыма, Эверард наблюдал за сыном с интенсивным вниманием и затаённым весельем в глазах.       Но стоило ему посмотреть на возникшего в гостиной Демьена, взгляд смягчился. Демьен испытал странную тревогу, в груди что-то надрывно трепетало. Поощряемый снисходительной нежностью в тёмных глазах, он поспешил в объятия любовника и притулился рядом, обнимая его талию, прижимаясь щекой к груди.       Демьен понимал, что со стороны это выглядит, словно он ревнует, словно пытается перетянуть всё внимание на себя, монополизировать любовника, но всё равно ластился к Эверарду и жался всем телом, чувствуя, как бешено колотится сердце.       Мужчина успокаивающе поглаживал его по спине, зарывался пальцами во влажные волосы. Кипящее масло шипело; Франц ловко опускал измазанные в кляре слайсы в сковороду, обжаривал с двух сторон. Демьен чувствовал, что хочет есть, хотя ещё недавно совсем не испытывал такого желания.       Выгрузив очередную порцию на тарелку, Франц с интересом посмотрел в их сторону. Взгляд Эверарда стал более внимательным и пронзительным, словно он что-то заметил в глазах сына.       — Что ты куришь? — заволновался Демьен, теснее обнимая его талию.       — Гашиш, — Эверард затянулся и предложил ему трубку. — Попробуешь?       — Это из марихуаны?.. Не-е, спасибо, — отказался Демьен.       Ему, конечно, было любопытно, тем более, что выдыхаемый Эверардом дым совсем не напоминал обычный запах травки, и всё же Демьен боялся. Боялся, что его расколбасит и под воздействием конопли, как это нередко с ним бывало в прошлом, так тщательно удерживаемая им ревность выйдет из-под контроля…       Франц что-то увлечённо искал по ящикам и шкафам и, не найдя, куда-то ушёл. Он исчез так внезапно, что они с Эверардом даже не сразу заметили его манёвр. Только шипящая на плите сковорода требовательно притягивала к себе внимание.       — Ты заметил, куда он делся? — удивлённо спросил Эверард.       — Кажется, пошёл на цокольный этаж, — неуверенно пробормотал Демьен. — Может быть, пошёл за припасами?       Эверард курил и внимательно смотрел в сторону оставленной в кипящем масле рыбы. С каждой секундой его взгляд становился всё более интенсивным, Демьен не мог оторвать от него глаз.       — Так, пора вмешаться… Подержи, — Эверард отдал Демьену трубку и направился к плите. Пока он доставал готовые кусочки из масла, а потом, обваляв в муке, кляре и снова в муке, отправлял последнюю порцию в сковороду, Демьен с любопытством присмотрелся к трубке. Небольшая чаша казалась горячей, хотя внутри уже особо ничего и не было. Чем же тогда Эверард так сладострастно затягивался?       Демьен попробовал потянуть воздух из мундштука — и рот наполнил мягкий дым. Демьен выдохнул от неожиданности, не совсем понимая, что случилось. Дым казался ароматным, с тёплым оттенком какао или шоколада, но ещё в нём угадывался оттенок трав, и не только конопли, но будто даже мяты или мелиссы. Желая распробовать необычный вкус, Демьен затянулся и задержал дым во рту.       Но уже в следующий момент осознание случившегося ударило его по голове. Чёрт возьми! Это как он так сумел накуриться, сам того не заметив?! Впрочем, пока ничего необычного не происходило, если не считать внезапного головокружения. На коже выступила испарина, но Демьен и сам не мог понять: это от гашиша или от страха?       Переживая, как бы не грохнуться прямо тут, он поспешил перебраться поближе к любовнику и, не выпуская тонкую трубку из рук, сел за обеденный стол.       Переворачивая стреляющую маслом рыбу на сковороде, Эверард бросил на него быстрый взгляд — и тут же обернулся еще раз с куда большим интересом. Демьен вытер испарину со лба. Лицо у него явно было говорящее, потому что Эверард покатился со смеху.       Вернулся Франц с пакетом муки и бутылкой шампанского в другой руке.       — Что это будет? — поинтересовался Эверард.       — Торт, — ответил тот.       Брови мужчины удивлённо изогнулись, но от комментариев он воздержался.       Сидя за столом, Демьен в шоке прислушивался к ощущениям. Куда бы он ни посмотрел — пространство чуть заметно изгибалось, струилось, как подводное течение, обнажало свою иллюзорную суть. Поневоле вспоминался первый опыт курения марихуаны, только тогда всё было куда жёстче и страшнее. Впрочем, он и сейчас умудрился накуриться с двух затяжек. Демьен заметил, что ясность мышления сохраняется, хотя состояние сильно зависит от хода мыслей: стоило лишь чуток поддаться панике — его накрывало волной хаотичного шока. Поэтому, глядя прямо перед собой, Демьен старался не поддаваться ускорившимся мыслям, а ещё лучше — как можно скорее протрезветь.       Он не видел пресловутого туннеля, но звон посуды и обрывки разговора доносились словно со стороны. Эверард и Франц что-то обсуждали. Демьен был целиком сосредоточен на себе и лишь вскользь замечал происходящее. Голова кружилась, как в первый раз, и казалось, что он вот-вот потеряет сознание.       — Не накручивай себя, котёнок, — вдруг взял его за плечо Эверард, успокаивая, стабилизируя и словно через само это касание передавая ему частичку своего тепла. — Это всё у тебя в голове, — говорил он. — Думай лучше о еде. Сейчас будем обедать.       На столе появились столовые приборы. В бокалы, шипя, уже струилось игристое вино. Обжаренные в кляре слайсы тревалли источали аппетитный запах. На другом блюде лежали конверты с запечённым филе.       Звуки поглощали, секунды то застывали, как стекло, то ускоряли ход. Глаза мужчин казались огромными, яркими, как на древнеегипетских фресках… Франц снял фартук, но перед тем, как сесть за стол, накинул на обнажённое тело халат, чем снова вызвал смех у Эверарда.       Демьен моргнул, выпрямляясь и стараясь вынырнуть из скопища стрёмных мыслей, — Эверард уже распаковывал для него дымящийся свёрток из фольги с нежной рыбой. Есть, как ни странно, не хотелось. Но уже в следующий момент, из вежливости положив кусочек в рот, Демьен оценил и сочный вкус, и нежную текстуру.       — Очень вкусно, — произнёс он, не узнавая свой голос.       Франц, внимательно глядя в его сторону, поднял бокал. Демьен тоже выпил. Игристое шабли сочеталось и с печёной, и с жареной рыбой. Всё было безумно вкусно. Демьен чувствовал это, но тут же уносился в странный скоростной бег мыслей, из которых приходилось возвращать себя силой. Теперь он не обедом наслаждался, а чувствовал себя фриком. Господи, и какой чёрт дёрнул попробовать?!.       — А что это? — осторожно спросил отца Франц.       — Гашиш, — жуя, спокойно ответил Эверард.       — Такой сильный?..       — Не знаю, я его почти не чувствую. Но у меня высокий порог восприимчивости к каннабиноидам… Ты как реагируешь?       Франц пожал плечами. — Особо не расколбашивает.       Эверард перевёл взгляд с сына на него и подбадривающе подмигнул. Демьену показалось, что любовник хотел что-то сказать, но промолчал, возможно, не желая провоцировать его паранойю.       Демьен улыбнулся, чувствуя, как его попускает. Он переживал, что они втроём не смогут съесть такого большого тревалли, но рыба уходила на ура. И, судя по количеству пустых конвертов из фольги и костей рядом с его тарелкой, он внёс немалый вклад в её поедание. Когда он успел?!! Однако от еды ему и правда становилось легче. Чем больше времени проходило, тем медленнее текли его мысли, тем спокойнее становилось. На смену бросающему в испарину стрёму пришло солнечное расслабление. Было ли дело в вине или гашишный приход перешёл в новую стадию, но тело затопило радостным теплом. Хотелось улыбаться, хотелось общаться.       — Чем интересным вдвоём занимались? — вдруг спросил Франц, разливая по бокалам остатки игристого.       — Порнофильм снимали… — неожиданно для себя выдал Демьен. Кровь ударила в голову. Что за херня?! Он же сам предлагал Эверарду закопать кристалл где-нибудь на острове и никому не говорить о фильме, чтобы не пришлось его удалять!!!       Лицо пылало от шока и стыда. Эверард задыхался от смеха, откинувшись на спинку стула. Франц широко улыбался, едва сдерживаясь, и с интересом переводил взгляд с него на Демьена.       — Это явно что-то интересное, — заражаясь весельем отца, всё же заржал он. — Покажете?..       Демьен в изнеможении лёг головой на стол рядом с тарелкой. Да что с ним сегодня происходило?! С какого момента он потерял контроль? Что за спонтанность вновь и вновь в него вселялась? Сначала дунул вопреки намерению, теперь вот сболтнул, о чём не собирался…       — Всё в порядке, — потирал его по спине Франц, успокаивая. — Скоро пройдёт… Если будет тошнить, не тушуйся.       — Может быть, поспишь после обеда? — глотая вино и наблюдая за ним мерцающими глазами, предложил Эверард.       — А вы что будете делать? — с тревогой выпрямился Демьен.       Отец и сын обменялись вопрошающими взглядами.       — Франц будет делать торт, — с улыбкой ответил Эверард.       — А ты — работать? — уточнил Демьен.       — Особо не планировал сегодня, — задумчиво протянул мужчина, промакивая губы и откидываясь на стуле. — Но могу устроить внезапную проверку… Посмотреть, как дела в филиалах.       После сытного обеда и насыщенных эмоций Демьен и правда не отказался бы поспать, но переживал, что они будут развлекаться без него…       — Скоро попустит, не волнуйся, — по-своему истолковав его тревогу, успокоил Эверард.       Переместившись на диван в гостиной, Демьен смотрел, как Франц моет посуду, пока Эверард собирает мусор и перекладывает оставшуюся рыбу в ёмкости поменьше. Свернувшись на боку, Демьен чувствовал себя всё более расслабленным. Кажется, ему даже удалось задремать, потому что пробудивший из забытья ласкающий голос любовника вызвал немалое удивление.       — Отнести тебя в спальню? — волнуя низким бархатистым тембром, спросил Эверард. Сидя рядом на корточках, он с мягкой усмешкой поглаживал его руку и скользил взглядом по лицу.       — Я лучше тут… — не в силах сдержать блаженную улыбку, протянул Демьен.       — Если что — я в кабинете. — Эверард поцеловал его и действительно пошёл в кабинет.       Дрейфуя на границе забытья, Демьен краем глаза поглядывал на Франца. Закончив с посудой, молодой человек и правда взялся за готовку торта. Интересно, какой он испечёт в этот раз?.. Хлопал холодильник, жужжал миксер, носа касались дразнящие запахи. Краем уха следя за звуками готовки и продолжая неосознанно всё контролировать, Демьен не заметил, как провалился в глубокий сон.              Проснулся он на том же диване, но у же прикрытый пледом и с подушкой-валиком под головой. Ещё светило солнце, вот только виллу наполняла тишина.       Демьен неуверенно поднялся, прислушиваясь. Всё казалось до странности иллюзорным и пустым. С этим ощущением он был уже знаком и знал, что скоро оно пройдёт, надо только выждать время. И всё же хотелось с кем-нибудь поговорить, убедиться, что мир стабилен и что с ним самим всё в полном порядке.       Где все?..       Справив малую нужду, Демьен вернулся в единое пространство столовой-кухни и первым делом полез в холодильник, проверяя, готовил ли Франц торт или всё это было лишь гашишным трипом.       На одной из полок стоял затянутый пищевой плёнкой торт в металлическом кольце. Демьен взял пакет апельсинового сока и, жадно присосавшись, выпил его почти целиком.       Но, правда, где все?       Проверив пустой кабинет на первом этаже, он на всякий случай поднялся и заглянул в мастер-спальню. Вышел на террасу и с высоты второго этажа осмотрел окрестности. Волны мерно плескались о берег, предзакатную идиллию дополнял приятный бриз и щебет птиц.       Демьен глубоко вздохнул, испытывая всё большую тревогу. Может, с крыши будет лучше видно? Заодно можно и вертолёт Франца посмотреть… Но нет, лучше сразу прогуляться по острову.       Переодевшись в свежие шорты и лёгкую рубашку, Демьен отправился на прогулку. Он терялся в догадках, но старался особо себя не накручивать. Шагать по мягкому песку вслед за солнцем было упоительно приятно.       Повернув на северо-западный берег, где в океан уходила широкая коса, Демьен увидел сидящих рядом Линтов. Радость озарила грудь яркой вспышкой. Голова Франца лежала на плече отца. Рука Эверарда обнимала его спину, то ли подбадривая, то ли успокаивая. Демьен прибавил шагу, уже собираясь окликнуть мужчин, но в следующий момент застыл на месте: Эверард и Франц поцеловались. Закрыв глаза, с упоением, глубоко.       Демьена объяла томительная дрожь. Он не мог оторвать глаз. Грудь прошило странное чувство, как если бы флэшбеки минувших страданий обрушились на него вместе с загадочным предвкушением и счастьем. Ничего больше не происходило — только объятия и долгие поцелуи в губы. Хотелось подойти к этим двоим, присоединиться… Но палитра ощущений была болезненно широкой, дезориентирующей, коварной.       Едва сдерживая мучительный стон, Демьен развернулся и поспешил назад.