Цена предубеждений

Как только Гермиона миновала два поворота по коридору и убедилась, что никто за ней не наблюдает, то трансфигурировала своё праздничное платье в кофту и джинсы, а туфли в удобные кроссовки. Она старалась идти по коридору тихо, как мышка, но вдруг услышала чьи-то шаги. Похоже, это была женщина, потому что звук каблука отскакивал от стен. Гермионе пришлось спрятаться за ближайшую к ней статую. Немного высунув голову, она чуть не ахнула. По коридору шла Пэнси Паркинсон, подруга Малфоя и Пожирательница смерти. Она направлялась в сторону выхода и, похоже, ни на кого нападать не собиралась. Зачем она пришла сюда? Ну конечно..К кому же ещё может прийти Пожирательница смерти как не к своему соратнику. Судорожно размышляя, что будет лучше отпустить её или оглушить и сдать директрисе, Гермиона выбрала первое, но после похода к Башне Когтевран она пойдёт к Макгонагалл. Поднявшись в Башню, осталось дело за малым - разгадать загадку и войти, но тут произошло то, что напугало Гермиону. Прямо на неё вылетела Серая Дама и прошла насквозь. Волшебница испытала неприятные ощущения, но ничего кроме этого больше не произошло. - Извините, могу ли я с вами поговорить? - Окликнула призрака Гермиона, когда та уже почти скрылась за поворотом. - Со мной? - удивилась Елена - А какой у вас повод? - Мне нужно знать, где находится диадема вашей матери. Известно только то, что она где-то в Хогвартсе. Приведение рассмеялось - Вы одна из тех искателей, которые так и норовят урвать её для продажи? Так и думала, тут я вам не помощник. - Постойте же! Я..Мне..Вы знаете, что-нибудь о крестражах? Вас считают одной из самых умных волшебниц в мире, вы просто не можете не знать. - Разумеется, я осведомлена. Но при чём же здесь диадема? - Я думаю, вам известна ситуация в магическом мире, и кто такой Волан-де-Морт. Он разделил душу на семь частей, и одна из них связана с вашей матерью, точно не знаю, какая именно, но подозрений больше всего на диадему. Без вашей помощи вряд ли удастся найти её, и если её не уничтожить..- Гермиона споткнулась на этих словах, - то уничтожат нас. - Я верю вам, ладно. - после небольшого раздумья она продолжила, - Знаете, моя мать ведь и вправду была самой умной волшебницей, а я никак не могла достичь её уровня. Зависть меня погубила, и и я бежала вместе с диадемой в Албанию. Но дело было совсем не в ней, дело было во мне самой и том, что я не могла никак сравняться с матерью. Я спрятала её в Албании, а куда она исчезла после этого, я уже не знаю. Если речь идёт о замке, то я здесь уже столько веков и знаю каждый угол, кроме единственной комнаты. Той, в которой все вещи находятся разом, и одновременно нет ничего. Которая гибко подстраивается под людей. - Выручай-комната? - Если она здесь, то только там. - Спасибо огромное. - Я надеюсь, что вам удастся найти её, и все остальные крестражи. Удачи. - и призрак удалился обратно в башню. Гермиона сорвалась с места и побежала на этаж, на котором находится Выручай-комната. Она начала думать о том, что она в ней нуждается, и дверь комнаты начала вырисовываться. Войдя в комнату, девушка увидела горы забытых вещей, прям как в тот вечер, когда Пожиратели напали на школу. Она шла всё глубже и глубже, пока не услышала сзади себя шум. Обернувшись, первое, что (а точнее кого) она увидела был Малфой. - Ты? Что ты делаешь здесь? - Я могу задать тебе встречный вопрос, Грейнджер. Тут в её памяти всплыла картина того, как Пэнси спешно покидала замок. - Точно, здесь ты развлекался со своей подружкой? Зачем она приходила? Тоже собирается привести Пожирателей в Хогвартс? Драко вскинул брови, как тогда, когда увидел Лавгуд и Нотта, но сейчас в его взгляде читались страх и замешательство. - Откуда ты знаешь? - Ей надо быть осторожнее. И тише. Я пойду к Макгонагалл как только..- она замолчала, - в общем сейчас же. Я не позволю больше ни одному из вас шляться по замку так, будто вы у себя дома. И она развернулась, чтобы уйти. Всё равно искать диадему при свидетелях нельзя, так что стоит предупредить директора об опасности. - Стой! Это не то что ты думаешь. Гермиона почувствовала, как её держат за запястье. Она отметила, что хватка у него твёрдая, и вспомнила, что он всё таки играет в квиддич, а там хочешь-не хочешь держись за метлу покрепче. - А что я думаю? Что я должна думать? Что двоя подружка пришла пить чай и веселиться с остальными? Удивительно, что на нас ещё не напали после её визита, если уже не идут по следу. - Она приходила за мной. Не чтобы увидеться, а чтобы выманить, и он смог меня убить. Только сейчас он осознала, что всё еще держит её запястье и отпустил. Её взгляд был наполнен злости, но после этих слов стал сочувственным. А жалости он терпеть не мог. - Она знает что-то о твоих родителях? - Гермиона не знала, на сколько этот вопрос будет уместен, но пересилив себя всё равно задала его. - Да. Она рассказала то, что я и так предполагал. Мать пытают, отец за решёткой, только не в Азкабане, а в подземельях собственного дома. Парень ударил кулаком по ближайшей куче вещей, и та посыпалась на земь. Странно было делиться такими подробностями с грязнокровкой, но сейчас ему необходимо было выговориться, а его друзей не оказалось рядом. К тому же, он не мог не признать, что их соседство сделалось со временем сносным. Вошло в привычку менять гостиную, запирать дверь в ванную, устраивать небольшие перепалки. И чаще всего не потому, что повод и правда имелся, а просто потехи ради. Он замечал, что ему нравится донимать Грейнджер, хотя она и не реагировала на его слова и поступки как раньше. Молчание затянулось, и ему пришлось вырвать себя из той кучи мыслей, которую нужно было разобрать позже. - Кстати, а ты здесь зачем? Я думал, что ты так и будешь стоять и пялиться на танцующих Лавгуд и Нотта. Если бы не Паркинсон, я бы и дальше стоял и глумился над ними. Гермиона немного смешалась, но всё же ответила так, как и следовало отвечать тому, кто суёт свой нос в чужие дела, - Тебя это не касается. Не обижайся, но вряд ли после того, что здесь случилось в прошлом году, ты заслуживаешь доверия. - Хочешь знать, что меня толкало на это? Перспектива открывать душу перед ней не вызывала никакого восторга, но раз уж он начал.. - Если честно, мне всё и так понятно. Ты всегда был предубеждён насчет маглорождённых и не стеснялся этого показывать. У вас с ним просто сошлись общие интересы - вот и всё. Твоя семья всегда ставила себя выше многих семей даже из священных двадцати семи, что уж говорить о ком-то, кто рождён не в магическом мире. Потерев переносицу, Драко посмотрел на неё серьёзно. Не таким взглядом, который содержал в себе ненависть или отвращение. Было ощущение, что так смотрит только человек, старше на сто лет и набивший шишек в сто раз больше. - Он заявился в Малфой-мэнор, и с тех пор дом перестал быть домом. Теперь это был не моё жилище, а его штаб-квартира. Не думаю, что собрания Ордена хоть немногим похожи на те, которые проводились там. Многие ночи я боялся выходить из своей комнаты, потому что слышал, как пытали и убивали людей, Грейнджер. Я не думал, что он доверит такое и мне. Я был идиотом и думал о том, что быть Пожирателем большая честь. Это вбили мне в голову, говорили, что моя кровь сама к этому обязывает. И я сделал то, что сделал бы любой другой мальчишка при моём воспитании и окружении - принял метку. С того момента жизнь изменилась ещё сильнее. За любые мои неудачные попытки его заданий наказывали не меня, а родителей. Точнее, не всегда это был я. Чаще всего отец, он всегда старался брать удар на себя, чтобы защитить меня и маму. И когда пришло время впустить их и убить Дамблдора, я не имел права на ошибку. Он пообещал убить родителей и моих друзей. Ему было плевать, что это его люди и дети его людей. Он не пощадил бы никого из них. Так на одной чаше весов оказался директор, а на другой мои близкие, - его голос немного подрагивал, так что он перевёл дыхание и продолжил,- И всё же я не смог этого сделать. Снейп сделал всё за меня, а после помог бежать из страны в Ирландию. Оказывается Снейп умудрился скопить на небольшой дом на севере страны, что показалось мне странным при его учительской зарплате. Там было красиво и почти уютно, но на эти вещи меньше всего обращаешь внимание, когда тебя ищет самый опасный маг в стране. Моя мать посчитала Хогвартс достаточно безопасным местом, и что бы я здесь остался пошла на сделку с Орденом. Я не представляю, что случится, если он узнает..Есть вещи куда хуже смерти, Грейнджер. Она смотрела на него с сочувствием и жалостью, от которой становилось невыносимо. Гермиона подумала, что сейчас лучше помолчать, но позволила себе не свойственную вещь - коснуться Драко Малфоя. Всего лишь обычный дружеский жест. Положив руку ему на плечо, она ожидала чего-то вроде "не прикасайся ко мне грязнокровка" или "не марай мою одежду", но ничего за этим не последовало. Он всего лишь глубоко вздохнул, а после встал на ноги. - Ты же не просто так тут ошиваешься. Откровение за откровением. Настала твоя очередь. - Даже если бы я очень хотела, то не смогла бы поделиться этим. Дело очень важное, его ведь.. Его оставил для Гарри Дамблдор, он за него умер. - Вот, что я скажу тебе, - его голос звучал уверенно, но при этом ничуть не грубо, - я больше всех на свете, разве что не больше Поттера и остальных гриффиндорцев-самоубийц, хочу покончить с Волан-де-Мортом. Я обещал себе оставаться в стороне от всего этого, но встреча с Пэнси убедила меня в обратном. Да и ты не самый худший союзник, которого можно пожелать. - Я расскажу тебе только часть общего замысла, если сможешь помочь и докажешь, что тебе можно доверять, то я может быть, - последние слова были произнесены с нажимом, - посвящу тебя в планы и подумаю, чем ты сможешь быть полезен. - Идёт. Гермиона протянула ему руку, но он помедлил и только спустя несколько секунд её пожал. - Знаешь, давай ограничимся одним тактильным контактом в день, а то это уже перебор. Гермиона на это только закатила глаза. Затем последовал рассказ о том, что ей необходима диадема Кандиды Когтевран, и что её дочь дала наводку именно сюда. Малфой конечно же посчитал её сумасшедшей. Как можно вот так в лёгкую найти предмет, который был утерян сотни лет назад, а затем спрятан самим Томом Реддлом? Но если уж в это верила Грейнджер, то ему тоже следовало бы. Вряд ли ты пропадёшь, если будешь держаться самой умной ведьмы этого поколения. Пришлось ходить рассматривая каждую груду хлама. Так могло бы продолжаться до бесконечности, пока Малфой не придумал гениальную (по его меркам) идею. - Акцио диадема! - как и ожидалось, за эти ничего не последовало. - Серьёзно? Ты хотел призвать тёмный артефакт простым "акцио"? Ты держишь Волан-де-Морта за идиота? - Стоило попробовать. Это дало мне минимальную надежду. - Может, нам стоит разделиться? Так поиски пойдут в два раза продуктивнее. - Ладно. Если что, сразу кричи. И они разошлись в разные стороны. Гермиона обдумывала всё то, что ей было доверено. Хоть в прошлом он и не был надёжным, то сейчас произошли перемены. Если бы он и правда хотел остаться на той стороне, то скорее всего ушёл бы с Пэнси и умолял его простить. В крайнем случае, пытался бы сбежать. Но он перестал верить в чужие навязанные убеждения, и по-немногу обретал свои. И тогда Гермиона впервые стала верить в убеждения своего прошлого директора о том, что Малфой нуждается в милосердии. Драко скользил глазами по каждому нелепому и странному предмету в этой комнате. Даже, если они и были нормальными, то попадая сюда, тут всё казалось чудным. Правильно ли было открываться ей? Не сможет ли она воспользоваться его же слабостями? Хоть Грейнджер и была временами заносчивой зазнайкой, но всегда была хорошим другом. Он видел, как она защищает Невилла, если кто-то хотел поддеть его, видел, как она поддерживает Джинни, и видел, как интересуется всеми странными увлечениями Лавгуд. О Поттере и Уизли даже говорить нечего - они были для неё почти как семья. После мыслей о Гермионе, он всё таки попытался больше сосредоточиться на диадеме. По описанию она была не такой уж и примечательной, и не было исключено, что имела копии. Серебряное украшение в виде орла с синим камнем в середине. Возможно, что-то такое он и видел однажды. Синий камень и орёл. И тут озарение впилось в его мозг. Точно такая же диадема валялась недалеко от исчезательного шкафа. Малфой чуть ли не бегом рванул туда, где по его воспоминаниям он находился. Она лежала на стопке каких-то книг, которые никому за это время не понадобились. Впрочем, как и большая половина всего того, что здесь хранилось. - Я думаю, я нашёл её. Я нашел диадему! Гермиона сразу же побежала на зов Малфоя. Диадема действительно была такой, какой её описывали во всех источниках. На вид она была будто бы только что изготовлена. Серебро блестело, и ни один камень не помутнел под натиском времени. - Интересно, она в таком состоянии, потому что Кандида над ней постаралась, или же потому, что Реддл захотел, чтобы побрякушка оставалось чистой? - Не знаю, но, что нам нужно сделать с ней? - Уничтожить. - Ты что, умом двинулась? Неужели никак по-другому нельзя обойтись с ней? Это же историческая реликвия, за которой охотились столетиями. - Да. Я знаю. А ещё я знаю, что самомнение у Волан-де-Морта было огромное, возможно, больше, чем у тебя. Он ни за что не запечатал бы часть души в обычную безделушку. Мне жаль, но придётся от неё избавиться. - Так вот зачем он её спрятал, - Малфой выглядел немного растерянным, - в ней находится кусок его души, а ты об этом умолчала? - Я же сказала, что все детали потом. Надо уходить, идём. Гермиона шла и не могла сдержать радости от того, что смогла так быстро найти ещё один крестраж. Не без помощи, конечно же. Осталось лишь понять, как покончить с ним. Но кое-что ещё её немного будоражило. Теперь у неё есть союзник, почти посвящённый в тайну. Гермиона знала, что её друзья этого не одобрят, поэтому решила умолчать об этом. Она заметила, что её щёки немного пылают, но значения этому не предала. Когда они вышли из комнаты, то оба открыли рты так, что челюсть могла бы достать до пола. В конце коридора стояла парочка: юноша нашёптывал что-то на ухо своей белокурой спутнице, а затем медленно и осторожно сорвал с её губ поцелуй. Пришлось идти через другое крыло, чтобы не нарушить идиллию. - Если я ещё раз увижу что-то подобное, то просто пусти в меня непростительное заклятье, фу! Стоит провести с Ноттом профилактическую беседу, - Малфой явно не был поклонником проявления чувств на людях. - Ну если ты об этом просишь.. - её щёки запылали ещё сильнее.