Цена предубеждений

Один день сменялся другим, а затем и недели сменяли друг друга. Так пролетел октябрь и половина декабря. За полтора месяца Отряду Макгонагалл (Гермиона решила, что хорошей идеей будет назваться в честь действующего директора, как это было с Дамблдором) удалось преуспеть в своих занятиях. Они устраивали сборы разных курсов в разные дни, пятикурсники делали то же самое с курсами младше. Гермиона ещё раз убедилась, что из неё неплохой учитель. Хоть она и боялась покалечить студентов, но особо их не жалела. Вряд ли Пожиратели стали бы это делать. Все остальные "преподаватели" тоже хорошо справлялись со своими задачами. Только Малфой в начале испытывал трудности. Привыкший работать в одиночку, он не знал, как подступиться к учащимся и найти правильный подход. Затем перешёл на подражание тому, кто справлялся лучше всего. Через несколько недель опыт наработался, и обучать стало гораздо легче. Макгонагалл, узнав об этой идее, поддержала Отряд. Но только с условием, что всё это не будет лежать на плечах Грейнджер мёртвым грузом, а с ней разделят обязанности. Она даже урезала некоторые дисциплины и отдала эти учебные часы для обучения самозащите. Дела в магическом мире шли всё хуже. Ввели Комиссию По Учёту Маглорождённых. Никто не знал, куда отправляли тех, кого забирали люди якобы из Министерства. Сейчас всеми структурными органами волшебного сообщества управляли Пожиратели смерти. Пока дети находились под защитой Хогвартса, никакой прямой угрозы не было. Но вот потенциальная угроза всегда висела над ними. Чем дальше всё заходило, тем страшнее становилось даже в стенах замка. Гарри всё так же был в розыске и за его поимку была назначена огромная награда. Гермиона всё время была на чеку и стала более нервной, чем была до этого. Всё время оборачивалась на резкие звуки, неожиданные прикосновения и движения. Так на ней сказывалась ответственность, вечные тренировки, поиск информации и недостаток сна. Утешение она находила лишь в одном - потаённом чувстве, которое разливалось по телу. Всё началось как раз таки со времён основания Отряда и рассказа Малфою о крестражах. В тот вечер, когда было решено создавать группы для мер самозащиты, день не закончился. Они вошли в гостиную, и Малфой сказал: - Мы можем сейчас рассмотреть материалы, которые ты для меня приготовила? Но я пойму, если ты устала. - Да, конечно. Садись, - Голова раскалывалась, и Гермиона была готова уснуть хоть прямо здесь на этом ковре, но сама не зная зачем (или всё таки догадываясь), захотела остаться. Почти до рассвета ей пришлось вводить его в курс дела. Драко слушал внимательно, боясь упустить что-то важное. Теперь он понимал, куда и почему ушли Поттер и Уизли. Раньше он частенько ловил себя на мысли, что завидует "мальчику, который выжил", но сейчас он ему скорее сочувствовал. Ценность того, что у Драко была семья, которой не было у Поттера, он осознал только когда её отняли. После того, как Грейнджер раскрыла все карты и оставила его на едине со своими мыслями, он начал копать всё глубже в себя. Почему он вообще сидит тут и думает, как же ему помочь Поттеру? Он мог бы отсидеться в стороне, не высовываясь, и ждать, пока другие уберут Волан-де-Морта. С каких пор он вообще взял в привычку геройствовать? Но он тут же вспомнил про ту ночь, которая часто ему снилась. Он подверг учеников и учителей опасности, из-за него убили волшебника, который единственный мог вернуть мир в волшебное сообщество. Пусть его небольшая помощь (если он вообще сможет помочь) будет своего рода искуплением и местью за всё, что происходит с его семьёй. У Гарри и Рона дела немного продвигались. Они нашли медальон, но осознали, как тяжело находиться рядом с крестражем. Приходилось носить его на шее по очереди, чтобы не потерять, и пагубное влияние заставляло их говорить и делать злые вещи, на которые они бы никогда не пошли без его влияния. Диадема никак не сказывалась на Гермионе, потому что она её не надевала, но соблазн был велик. Она хотела хотя бы раз попробовать надеть её, чтобы ощутить то самое недосягаемое чувство превосходства над другими. Статуса "самой умной в школе" было недостаточно, когда был шанс стать "самой умной в мире". Рон и Гарри хотели переправить медальон Гермионе, но не смогли пойти на такой риск. Они всё так же продолжали обмениваться краткими записками, чтобы держать друг друга в курсе дел. По прошествии полутора месяцев обстановка в дортуаре стала спокойнее. Молчаливые игнорирования при встрече сменились сначала на кивки, а затем и полноценные приветствия. Перепалки - на обсуждение Отряда и крестражей. Гостиная перестала пустовать. Теперь частыми гостями в ней были организаторы Отряда, при чём все вместе, а не разделены на свои маленькие компании. Большую лепту внесли Тео и Луна. Он хотел познакомить её со своими друзьями поближе и доказать, что она особенная, хоть и странная. Лавгуд же пыталась доказать своим, что он нормальный человек, а не клоун-задира, каким его всегда видела общественность. Они настаивали на сборах и дружеских посиделках, совместных ужинах и походах на матчи по квиддичу. Правда на последнем у них часто разгорались споры насчёт того, за кого они будут болеть. Но в целом, таких разных по натуре людей сплотили другие люди и общая идея победить в этой войне. Незадолго до рождества состоялся разговор, который сплотил еще сильнее двух соседей. Гермиона проснулась от кошмара, который стал неотъемлемой частью её жизни. Спать уже не хотелось, и было принято решение выпить чаю. Гермиона редко пользовалась услугами домовых эльфов, не считая трапезы в большом зале. Зачастую Добби по просьбе девушки доставлял продукты в кухню, а она готовила сама себе. Со временем у неё развилась привычка готовить на двоих, а Малфой не возражал. Точнее, может и возражал бы, узнай он, что она готовила. Но Гермиона никогда не попадалась ему на глаза за готовкой и просто оставляла порцию на столе. Может, он думал, что это какие-то привилегии старосты? Ей было приятно проявлять молчаливую заботу, хоть это и было тайной. Она заварила себе чёрный чай и добавила мёд. С недавних пор он стал её любимой добавкой. Сидя на диванчике у камина, она тихо читала новую порцию книг из библиотеки, но шестое чувство подсказывало, что на неё смотрят, и она отвлеклась. Малфой вышел из своей комнаты и спустился с лестницы. Гермиона думала, что он по обыкновению займёт диван напротив, но он опустился рядом с ней. - Ты тоже плохо спишь? - спросил он сухим голосом. - Я вообще почти не сплю. Классная пижама, - она боковым зрением косилась на него и отпивала мелкими глотками чай. - Подарок мамы, но если хочешь высмеять, то знай, что ты далеко не первая. Девушка улыбнулась, но потом её лицо сделалось серьёзным, и она решилась на личный вопрос. С тех пор, как у них произошёл разговор в Выручай-комнате, они больше не обсуждали личные темы. - Тебе снятся кошмары? - она повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза. В свете камина они казались голубыми, но девушка уже давно знала, что они серые. - Всем снятся кошмары, когда идёт война, Грейнджер. И я не исключение. - Есть ли у тебя тот, который повторяется? Может даже не раз и не два, а намного чаще. Он немного напрягся, но не оставил вопрос без ответа, - Да. Слушай, может тебе это покажется странным, но помнишь тот раз, когда ты застала меня возле исчезательного шкафа в ту самую ночь? Я крикнул тебе убираться, и ты ушла. Я не знаю, почему он постоянно мне снится, но я привязываю это к чувству вины. Я был наивным и глупым, совершил ошибку, за которую расплатился Дамблдор. Я просто идиот, но понял это поздно. Когда он посмотрел на неё, её глаза выражали удивление. И что-то, что напоминало страх. - Но как такое возможно? Я не понимаю.. - Возможно что? - Мне снится тот же сон, с тех же самых пор. Я всегда винила себя в том, что не остановила тебя. Что не успела позвать на помощь. Меня пытались переубедить, но чувство вины всегда брало вверх. Как это связано? Малфой был удивлён не меньше. Пока он пытался переварить эту информацию, Гермиона решила налить чай и ему. - Держи. Товарищам по несчастью бесплатно. - Как всегда в своём стиле - добрая душа. Я бы на твоём месте никогда в жизни бы не захотел говорить со мной, не то что подавать мне чай, после всего, что я сделал. - Этим мы и отличаемся, Малфой. Будь ты на моём месте, ты бы так и поступил. Ещё несколько месяцев назад я и сама так думала. Но к счастью времена меняются, и я тоже. И, наверное, даже ты. - Поразительная наивность, - заключил Драко и отпил из кружки. Тут же на его лице заиграла лёгкая улыбка, - Здесь мёд? - Да. Я люблю чай с мёдом, маглы считают, что он помогает от болезней. - Моя мать всегда заваривала мне такой же. Не сама, конечно. Она во всём полагается на эльфов. - Ого, это так "по-малфоевски" - использовать рабский труд самой угнетаемой группы в волшебном мире. - Не язви. Хотя чего я жду от человека, который на пятом курсе создал как это там, - он издал несколько щелчков пальцами. - Г.А.В.Н.Э, - подсказала ему Гермиона. - Да, точно. Но зачем? Разве этим ты изменила систему? Тем более, что домовые эльфы сами не хотят уходить от хозяев, они же не знают другой жизни. - Может, у меня иногда появляется обострённое чувство справедливости. Может, дело не в них, а ... - она запнулась, - во мне. - Какая связь между тобой и домовыми эльфами? - Вполне ожидаемый вопрос от человека, который принадлежит к древнему богатейшему роду чистокровных волшебников. Таких как я презирают такие как ты. Далеко не все, но многие. Всё время мне нужно доказывать, что я достойна жить в вашем волшебном мире. У меня нет несметных богатств или знаменитой родословной, никто не будет меня признавать за тот факт, что я просто существую. Скорее наоборот. Я знаю, что такое унижение и угнетение. Знаю благодаря тебе, - она посмотрела ему в глаза взглядом, наполненным болью. Ему стало не по себе, и он вжался в диван, - У меня есть свои мысли, чувства и мечты, которые большинство всерьёз не воспринимает. Мне хотелось защитить тех, кто в этом нуждается, потому что меня защитить было некому. После того, как она закончила говорить, Драко заметил, как на её ресницах повисли капельки слёз, а затем на её щеках образовались мокрые дорожки. Она вытерла лицо рукавом, а затем продолжила. - Эта война для меня личная боль. Мы, грязнокровки, попадаем под Его удар просто за то, что рождены не в том мире. Я готова умереть в этой войне за свою свободу и убеждения. Я не хотела отсиживаться здесь, пока мои друзья рискуют жизнями за стенами Хогвартса, - Гермиона тяжело вздохнула и перешла на шёпот, - Хотя кому какая разница в мире, где моя жизнь стоит на равне с жизнью домовых эльфов, если не ниже. Чувство стыда резко напало на обоих. На него за то, что он был таким идиотом, а на неё за откровения. Но раз уж Малфой однажды вывалил на неё свои тайны, то сегодня была её очередь. Гермиона сползла с дивана на пол и сидела, облокотившись на него спиной. - Прости. Я не знал другой модели поведения. И не хотел знать. Я не могу повернуть время вспять, но знай, что мои сожаления искренние. - А я говорила, что ты меняешься. - Заткнись, - с улыбкой ответил он. Они ещё долго сидели в тишине, допивая чай с мёдом. И вдруг он осознал, что накручивает на палец одну из её кудрей. Волосы Гермионы были на столько густыми, что вряд ли она чувствовала, что её заднюю часть кудряшек кто-то трогает. Но даже знай она об этом, никогда бы виду не подала. В следующее утро вместо завтрака она направилась к Макгонагалл. С самого утра она была в замечательном расположении духа, что сейчас было редкостью. Вчерашний разговор в гостиной натолкнул её на мысли о предстоящем Рождестве. Покупать подарок для Малфоя казалось сомнительной идеей. Во-первых, что подарить человеку, у которого всё есть? А во-вторых, она могла попробовать подарить ему что-то, чего ни за какие деньги нельзя было приобрести. - Доброе утро, профессор! Рада, что я смогла застать вас здесь, у меня к вам разговор. - О, мисс Грейнджер, садитесь. Я как раз хотела спросить, как продвигаются ваши успехи в Отряде? - Всё хорошо, мы стараемся качественно обучать, а ребята - хорошо учиться. Наши тренировки дают свои плоды. - Это же замечательно! Я всегда знала, что могу положиться на вас. Так по какому вы делу? - Что сейчас известно о Нарциссе Малфой? - Мы связываемся с ней регулярно, но редко. Лично мы с ней тоже виделись достаточно давно, сейчас все каминные сети под круглосуточным наблюдением. Мы не можем рисковать. Но что касается сведений, она очень ценный шпион. Наше сотрудничество явно даёт свои плоды. - Хорошо. Но, профессор, мне очень неловко просить вас об этом, можем ли мы устроить ей и её сыну встречу? Я знаю, что это трудно и рискованно, но Драко по ней очень тоскует, думаю, что она тоже. - Достаточно необычная просьба от вас, - призналась директриса, поправляя очки, - Но я не уверена, что получится это сделать. Слишком опасно. - Я понимаю, но может быть вы хотя бы попытаетесь? Узнаете, что можно было бы сделать? - Я обещаю, что сделаю всё возможное. В конце концов, может случится рождественское чудо. - Спасибо вам огромное! Гермиона уже собиралась уходить, как Макгонагалл её задержала. - Мисс Грейнджер, почему вы ему помогаете? После всего того, что вы пережили из-за него. - Я следую вашему совету - проявляю милосердие. Думаю, что люди всё таки меняются. И он тоже. Я просто уповаю на рождественское чудо, - и улыбнувшись она покинула кабинет директора. Тео сидел на полу в дортуаре старост и подбрасывал заколдованный снежок над собой. - Что мне подарить на Рождество Полумне? Я не понимаю, что нужно девушке с такими разнообразными вкусами. - Психиатрическое лечение, - хоть Блейзу и нравилась Луна, но он всё так же не упускал ни одного шанса её подколоть. - Может поэтому и тебя и не девушки, придурок, - снежок попал чётко в лицо Забини. - Как вариант, ты можешь сходить в Хогсмид, - предложил Драко. - А может мы можем сходить? Не хочу ошиваться там в одиночку. - Боишься, что на тебя нападут Пожиратели в Хогсмиде? Серьёзно? - поддразнивал Забини. - Нет, я боюсь помереть со скуки. Помните, как часто мы туда наведывались? По поводу и без, между прочим, а Рождество - повод весомый. - Ладно, только давайте пойдём туда сейчас, чтобы я успел перед вечерним дежурством. Мороз обжигал щёки Малфоя, и тот решил по глупому замотаться шарфом. На этом всегда настаивала мать, а он её не слушал. Сейчас же он решил пользоваться всеми наставлениями, которые она ему оставляла, даже такими обыденными. Дорога до Хогсмида тянулась среди красивейших пейзажей. Хоть Драко и ходил этой дорогой шесть лет подряд сотни раз, но всё равно восхищался как в первый. Неожиданно ему в голову закралась мысль, что он хотел бы разделить эту красоту с кем-то. Он даже знал с кем, но ни за что не хотел признаваться в этом. Даже самому себе. Хотя нет, особенно себе. Для начала они зашли в "Три метлы", чтобы подкрепиться, потому что завтрак благополучно проспали. Отсутствие уроков и тренировок дало им возможность выспаться, и они прекрасно ей воспользовались. Парни заказали три сливочных пива, три порции яиц по-шотландски и пирог с патокой. Затем они наметили себе примерный маршрут и обсуждали возможные подарки. - Смело заявляю, можете мне ничего не дарить, - сказал Тео. - Класс, откуда ты узнал, что я и не планировал? - Блейз был в своём репертуаре. - Не волнуйся, ты тоже не входил в мои планы, но а если серьёзно, я просто не знаю, чего бы вам хотелось. Да и год какой-то паршивый выдался. - Я предлагаю устроить небольшую вечеринку, но не такую, как мы закатили в прошлом году на Рождество, подчёркиваю небольшую. Малфой ухмыльнулся, - Если ты действительно хочешь, то мы можем, но надо вписать это в наш график. Окончание занятий не повод расслабляться. - Как скажете, мисс Грейнджер. -Что? - Ничего. Ты уже даже не замечаешь, как разговариваешь её словами. Промыла тебе мозги лучше, чем Волан-де-Морт Пожирателям. - Иди ты, это называется ответственность. Не хочу, чтобы меня убили из-за того, что я слабый и не натренированный. - Хорошо, - Блейз больше не стал задерживаться на этой теме, - Пойдём. Предлагаю сходить в ту ювелирную лавку, которая открылась в прошлом году. Думаю, твоя Лавгуд не будет против украшений. - Только если там есть что-то с редисками, - улыбнулся Тео. Хоть ювелирный магазинчик и не был большим, но ассортимент выглядел впечатляюще. Они долго ходили от витрины к витрине и выбирали что-то, что будет хоть немного по душе Луне. В какой-то момент Драко стала надоедать эта затея, и он отошел к другим витринам. Ничего особо интересного не было, он привык к украшениям на порядок выше чем здесь, но тут в поле его зрения попала интересная вещица. Серебряное кольцо было маленькой копией той самой диадемы Кандиды Когтевран, в середине был вставлен крупный сапфир, а мелкие камни были похожи на маленькие бриллианты. Кольцо было жутко дорогим для обычного студента Хогвартса, и Малфой подумал, как же всё таки хорошо быть необычным. Он незаметно подозвал второго продавца, а не того, что показывал украшения друзьям, чтобы не привлекать внимание. - Можно, пожалуйста, вот это кольцо в форме диадемы. Изначально девушка посмотрела с небольшим недоверием, но Малфой держался с ней уверено, чем развеял все сомнения. - У вас утончённый вкус. Какой размер вам нужен? Этот вопрос озадачил Драко, и он посмотрел на руки волшебницы. - Наверное, как ваш указательный палец, но на размер меньше. Я не особо в это разбираюсь. - Как скажете, - Взмахом волшебной палочки из-под прилавка девушка достала коробочку голубого цвета, украшенную белым бантиком, - Пожалуйста. Надеюсь, вашей даме сердца понравится, и она будет носить его с удовольствием. Драко поблагодарил и расплатился. Он не понимал, что побудило его купить это кольцо. И вот эти слова "ваша дама сердца". Он скривился так, будто ему попалась конфета со вкусом рвоты из Берти Боттс. Тео и Блейз всё ещё выбирали украшение, и в итоге остановились на золотых серьгах в форме львов, у которых вместо глаз красовались рубины. Они вышли на улицу и отправились в Сладкое королевство, а потом ещё в пару мест, чтобы закупиться к рождественскому празднику. Не зря Блейз Забини славился наблюдательностью, и он отлично видел маленькую коробочку, которая торчала из кармана друга.