Анакса, мне хорошо. 18+
21 марта 2026 г., 03:20
Примечания:
Предупреждения: садизм, изнасилование, фингеринг, использование ограничителей, унижение. Объем: 420 слов.
Ты содрогаешься от одной только мысли о его прикосновениях. Этот человек не знает нежности — или, вернее, знает, но не понимает, зачем она вообще нужна. Кажется, Анакса никогда не обращается с тобой мягко, если это не приносит ему какой-то выгоды, и он обязательно дает тебе знать об этом. Более того, ты привыкла к совершенно обратному: он садист до мозга костей, и нет ни единого сантиметра на твоем теле, который не был бы им так или иначе осквернен.
Тем более странно, когда слова «это приятно» просто срываются с твоих губ сами собой. Ты слишком глубоко погрузилась в тот дальний угол своего сознания, где обычно прячешься каждый раз, когда он к тебе прикасается. Неудивительно, что в таком состоянии тебя почти не заботит контроль над тем, что вылетает из твоего рта. Прежде чем ты успеваешь спохватиться, слова уже сказаны — чуть жалобно, но достаточно членораздельно, чтобы Анакса мгновенно их понял.
Его пальцы, в данный момент с пугающей точностью надавливающие на переднюю стенку твоего влагалища, резко замедляются. Стоит тебе осознать звук собственного голоса, как чистый ледяной стыд подавляет любые другие ощущения в теле. Будь это возможно, твои руки тут же взлетели бы к лицу, чтобы закрыться от его, несомненно, насмешливого взгляда, но ошейник, соединяющий твои запястья с шеей, не дает ни малейшей свободы действий. Тебе остается лишь решить, хватит ли у тебя смелости встретиться с ним взглядом, и в итоге ты выбираешь второе.
Анакса не улыбается в своей обычной дерзкой и самодовольной манере — он вообще редко это делает, когда по-настоящему на чем-то сосредоточен. Вместо этого он лишь изгибает бровь с искренним любопытством — той редкой эмоцией, которую он почти никогда не демонстрирует открыто. Впрочем, мужчина не выглядит и слишком уж заинтересованным: ты не уверена, сдерживается ли он намеренно, но создается впечатление, будто произошло то, во что он пессимистично не верил.
— Неужели? — произносит он слегка задумчиво после нескольких мгновений тишины.
Пальцы, погруженные в твою плоть, не сразу возвращаются к работе. Вместо этого он принимается исследовать тебя: подушечки его пальцев с почти клинической точностью поглаживают чувствительные ткани внутри. Анакса прощупывает разные точки, нажимая чуть сильнее то здесь, то там, просто чтобы проверить, можно ли повторить ту реакцию, которую он, по-видимому, вызвал.
Однако, когда ему становится ясно, что из твоих плотно сжатых губ больше не вырвется ни звука, он решает оставить тебя в покое и возвращается к первоначальной задаче. Издав задумчивое хмыканье, он кладет свободную руку на низ твоего живота и осторожно надавливает, направляя пальцы внутри тебя еще глубже. Чувствуя, как твой вход сжимается вокруг него, он с легкой ухмылкой в уголке рта возобновляет свои действия с удвоенной силой.
Примечания:
Знаете, мне кажется, если Анакса когда-нибудь решит покинуть ряды ученых-трикстеров, то станет шикарным гинекологом. Вы только представьте себе это: никакой нежности, зато какая точность!
