«Не мешает»

– Прости, но тебя переводят в другое место. – Сказал начальник, вставая из-за стола. Его шаги были размеренными, почти тяжёлыми, словно он сам не был до конца уверен в своих словах. Подойдя ближе, он задержал взгляд на агенте, в котором смешались усталость и намёк на сожаление. – Что!? Но вы не можете так поступить! Какого чёрта!? — Голос мужчины сорвался, и в нём зазвенела ярость, смешанная с обидой. От такой новости он был далеко не в восторге. Да, он провалил одно дело… одно единственное. Но разве это повод вот так, без предупреждения, убирать его с дороги? Отправлять Бог знает куда, лишь бы он не мешался? Его кулаки сжались, а взгляд стал острым, как лезвие ножа. – И куда меня переводят? – В Карутерс, Калифорния – произнёс капитан после короткой паузы. Он ещё несколько минут стоял, словно обдумывая каждое слово, а затем медленно опустился обратно в кресло. Его взгляд так и не оторвался от лежавшего перед ним документа, будто тот притягивал его сильнее, чем сам разговор. — Шериф сказал, что его офицеру нужна помощь в одном деле, — добавил он ровно, но в голосе проскользнула тень скрытого намёка, от которого у агента неприятно похолодело внутри. –Так я напарник какого-то офицера?! Да ещё и в самую глубинку города отправляете?! — возмутился агент, резко подойдя к столу начальника — Теодор, я понимаю, что провалил дело! — его голос дрогнул, и в нём звучала смесь гнева и обиды. — Но поступать так со мной? Это ужас! – Он не мог поверить, что его, опытного специалиста, отправляют в захолустный городок и ставят в пару с неизвестным ему офицером. Напарником? Да ни за что. В груди неприятно сжалось, а мысль о предстоящей поездке вызывала почти физическое отторжение. – Это не обговаривается! — резко отрезал Теодор, вставая и упираясь ладонями в стол. Его голос звучал твёрдо, не оставляя места для возражений. Взяв со стола папку с заданием, он протянул её Октавиусу. — Я надеюсь на тебя. Если выполнишь — сможешь вернуться обратно. Сев обратно в кресло, словно желая завершить спор и дать себе передышку, Теодор глубоко вдохнул. Его взгляд стал чуть мягче, и он повторил, уже спокойнее: — Октавиус, я правда надеюсь на тебя. Мужчине ничего больше не оставалось, кроме как смириться. Сжав зубы, он коротко кивнул, не желая продолжать бесполезный спор. Внутри всё кипело от возмущения, но приказ есть приказ. Теперь оставалось лишь отправиться домой, собрать вещи и приготовиться к дальней дороге, которая вела его в неизвестность. *** – Джедидайя, не неси чепухи, тебе нужна помощь, и срочно! — твёрдо сказал шериф, садясь рядом с офицером. Его взгляд был серьёзным, но в нём читалось искреннее беспокойство. — Твоё дело в тупике. И это единственный шанс всё сделать правильно, — добавил он, стараясь подобрать слова так, чтобы не задеть гордость напарника. Мужчина положил тяжёлую, тёплую ладонь на плечо Джедидайя, словно пытаясь передать часть своей уверенности. – Ларри! Я не могу поверить, что ты со мной так поступил! — голос Джедидайя сорвался на крик. Он резко отмахнул руку шерифа и рывком поднялся со стула. — Дать мне напарника!? Нет, я не против самого напарника. Но теперь все будут думать, что я жалок! – Он шагнул в сторону, будто пытаясь увеличить дистанцию, и сжал кулаки так, что костяшки побелели. В груди клокотало чувство унижения, а в голове вертелась одна и та же мысль: Теперь они решат, что я не справился сам. –Джедидай, иди и встречай нашего гостя, — твёрдо произнёс Ларри, давая понять, что спор окончен. В его тоне не осталось ни капли сомнения — решение уже было принято, и возвращаться к нему он не собирался. — Произведи хорошее впечатление – Он отвернулся к бумагам на столе, демонстративно занявшись делами, давая понять: разговор закончен, и теперь всё зависит от Джедидайя. *** Джедидайя сидел в машине, припаркованной у обочины напротив выхода из аэропорта, и внимательно вглядывался в поток людей. Он искал хоть кого-нибудь, кто выглядел бы как агент — сдержанный, собранный, с тем особым взглядом, который невозможно спутать. В глубине души он сомневался, что сможет сработаться с кем-то новым: слишком уж привык полагаться только на себя. Но приказ есть приказ, а значит, придётся хотя бы попытаться. Он машинально постучал пальцами по рулю, чувствуя, как внутри смешиваются раздражение и любопытство. Неподалёку он всё же заметил мужчину, который явно выделялся среди спешащей толпы. На вид тому было лет тридцать–тридцать пять. Чёрный смокинг сидел безукоризненно, красный галстук добавлял образу оттенок деловой строгости, а отполированные до блеска чёрные туфли отражали свет аэропортских ламп. Карие глаза, несмотря на сдержанность, выдавали усталость, а в выражении лица читался измученный вид, будто он не спал уже несколько ночей. Завершали образ каштановые волосы с едва заметной сединой, придававшей ему чуть более зрелый, но всё же энергичный вид. Выйдя из машины, Джедидайя направился навстречу гостю, стараясь держаться спокойно, хотя внутри всё ещё ощущал лёгкое напряжение. Агент, чьё имя было Октавиус, заметил его почти сразу. На вид ему было лет двадцать пять–тридцать. Его наряд словно сошёл со страниц старого вестерна: чёрная ковбойская шляпа отбрасывала густую тень на светловолосое лицо с холодновато-голубыми глазами, а ярко-красный шейный платок служил смелым акцентом в образе. Он носил голубую рубашку из плотной ткани и коричневый кожаный жилет с металлическими пуговицами, что придавало облику основательность. Руки защищали тёплые перчатки из мягкой кожи, на поясе висела массивная кобура с револьвером, а ноги закрывали тёмные ковбойские чапсы с бахромой, надетые поверх потёртых джинсов. Старые, по-походному запылённые сапоги завершали образ человека, привыкшего к дороге и дальним заданиям. –Приветствую вас в Карутерс! — сказал офицер, снимая с головы шляпу и протягивая руку для крепкого рукопожатия. Его голос звучал чуть мягче, чем положено при официальной встрече, а в интонации сквозила попытка сделать обстановку менее напряжённой. — Надеюсь, вам понравится у нас, — добавил он более расслабленно, сопровождая слова лёгкой, почти дружелюбной улыбкой. – Я не на курорт сюда приехал, а работать, — отрезал агент грубо и предельно точно, не оставляя места для двусмысленности. — Меня зовут Октавиус. — О! Как Гай Октавиус! Вы что, Цезарь? — с широкой ухмылкой выдал Джедидайя, не удержавшись от своей фирменной нелепой шутки. Он даже расхохотался во весь голос, стараясь хоть немного разрядить напряжённую атмосферу, которая витала между ними с самой первой минуты. — Вижу, вы очень серьёзный человек, — произнёс Октавиус, не отводя от Джедидайя ни на секунду пронзительного взгляда. — Ну и как вас зовут, шутник? — он скрестил руки на груди, давая понять, что ждать ответа долго не собирается. — Дж… Джедидайя, — выдавил тот, слегка опешив. Он не ожидал, что напарник окажется настолько серьёзным и холодным. Ни улыбки, ни тени понимания в глазах — похоже, этот человек действительно не воспринимает шутки и уж точно не собирается над ними смеяться. *** Оказавшись в машине, Октавиус рассчитывал хотя бы немного насладиться тишиной. Но не тут-то было. Проблема, которая сначала показалась мелочью, быстро обрела куда более внушительные масштабы. Джедидайя без умолку сыпал вопросами — один за другим, не оставляя ни малейшей паузы. Он говорил обо всём подряд: о погоде, о дороге, о том, какие места стоит посетить, и даже пытался выяснить любимое блюдо напарника. Для кого-то это могло бы показаться дружелюбным, но Октавиус уже начал подозревать, что его терпение окажется под серьёзным испытанием. Джедидайя всё же сумел вывести его из себя. — Слушай, может, хватит уже!? Я бы хотел провести время в тишине, — рявкнул Октавиус, с силой хлопнув ладонью по двери машины. Его взгляд стал угрожающе холодным, словно он одним этим взглядом мог заставить собеседника замолчать. — Эй, это не твоя тачка! Будь повежливее! — не остался в долгу Джедидайя, резко остановившись на красном светофоре прямо посреди перекрёстка. — Я тоже не в восторге от всего этого! — добавил он, сжимая руль так, будто тот был виноват в их взаимной неприязни. Когда загорелся зелёный, Джедидайя тронулся с места и повёл машину дальше по главной дороге — Слушай меня сюда! — его голос стал жёстким, почти рычащим. — Я понимаю, что тебе, как и мне, противно работать вместе. Но ты в нашем городе! Здесь я царь, Бог и даже Майкл Джексон – Он бросил на Октавиуса долгий, хищный взгляд, когда они уже подъехали к полицейскому участку — Будь хорошим мальчиком и слушайся меня — произнёс Джедидайя с холодной уверенностью, явно намекая, что не потерпит споров. Выйдя из машины, они обменялись недовольными, почти колючими взглядами — ни один не собирался первым уступать в этой тихой войне. Октавиус шагал размеренно, сдерживая раздражение, а Джедидайя чуть быстрее, будто желая поскорее закончить формальности. Они вошли в здание полицейского участка, где пахло кофе, бумагой и лёгким запахом оружейного масла. Молча направились по коридору, не сбавляя шага, держась прямо к кабинету шерифа, и лишь звук их шагов эхом отдавался по пустому коридору. Дойдя до кабинета, первым, что бросилось в глаза шерифу Ларри, были растрёпанные волосы и пыльная, словно после погони по просёлочным дорогам, одежда обоих. Он поднял брови, окинув их долгим взглядом, в котором смешались недоумение и скрытая насмешка. Ну да… похоже, они всё-таки успели друг другу размазать морды, — пронеслось у него в голове, и уголки губ едва заметно дёрнулись. Но вслух Ларри пока ничего не сказал, лишь откинулся на спинку кресла и ждал, кто из них заговорит первым. – Я доставил нашего гостя, — сказал Джедидайя, стряхивая с себя пыль и бегло приглаживая волосы. Октавиус, хоть и с меньшей охотой, повторил этот жест, явно стараясь выглядеть более представительно. — Здравствуйте, — произнёс он, сделав небольшой уважительный поклон и подходя ближе к столу шерифа. — Я Октавиус. Прибыл вам помочь, — добавил он ровно, без лишнего энтузиазма. Как бы ему ни хотелось избежать этой формальности, приказ есть приказ. — Приятно познакомиться, я Ларри, — шериф приветливо ухмыльнулся и слегка подался вперёд, придвигаясь ближе к столу. — Как вы уже сказали, вы прибыли помочь нам с одним делом – Он взял в руки тонкую папку и аккуратно придвинул её к Октавиусу. — Сейчас по этому делу мы знаем только то, что этот человек прибыл из Сан-Франциско. Есть даже фоторобот, — Ларри на секунду замялся, стыдливо опустив взгляд вниз, — но где он сейчас и на кого работает… мы не знаем. Как и ожидалось, надеяться на сельских полицейских и шерифов особого смысла не было. Всё выглядело так, словно они действовали на ощупь, не имея ни плана, ни чётких зацепок. Октавиус чувствовал, что просто тратит своё время на какого-то преступника… или, в худшем случае, на банального хулигана, решившего сорвать крупный куш. И всё это выглядело чересчур мелко для агента его уровня. Взявшись за дело и получив от шерифа несколько конкретных заданий, Октавиус направился к машине, рассчитывая, что его отвезут в приличный, соответствующий его представлениям, отель. Но и тут всё пошло наперекосяк. Его напарник привёз его в какое-то захолустье, где здание отеля выглядело так, будто последние годы оно боролось за жизнь и проигрывало. Потускневшая вывеска, облупившаяся краска на стенах, кривые ступеньки у входа… Всё это производило впечатление, мягко говоря, удручающее. — Что это? — с неподдельным ужасом и недоверием произнёс он, медленно поворачиваясь к Джедидайе. В его взгляде смешались боль, шок и отчётливый ужас. — В каком смысле «что это»? — офицер едва сдерживал смех, уголки губ то и дело дёргались. — Вы думали, что в этом городишке будет пентхаус? — он скрестил руки на груди, глядя на напарника с откровенной насмешкой. — Помнится, вы сами сказали, что сюда не на курорт приехали. Так что, будьте добры, скажите спасибо хоть за это. Не стерпев такого обращения, агент сжал кулаки до побелевших костяшек и рванулся на офицера. Джедидайя, не ожидавший атаки, но и не собираясь уступать, мгновенно ответил тем же. Они схватились, толкаясь и обмениваясь ударами, словно давние враги, а не напарники. Пыль поднялась от их борьбы, а редкие прохожие замерли, наблюдая за этим зрелищем с безопасного расстояния. Это была настоящая война — не за дело, а за гордость. И в ту секунду они оба точно знали: никогда в жизни они не станут друзьями. В голове каждого звучала одна и та же клятва — больше никогда не встречаться и уж тем более не работать вместе. — Да пошёл ты — выдохнул Джедидайя, оттолкнув напарника и поднявшись на ноги. Он отряхнул с себя пыль, даже не глядя в сторону Октавиуса, и широким, злым шагом направился к машине. Он не стал дожидаться грубых и непристойных выкриков за спиной — слишком хорошо знал, что они последуют, — и предпочёл просто оставить всё позади, захлопнув дверцу так, что стекло дрогнуло в раме. Октавиус ещё несколько секунд лежал на земле, ловя рваное дыхание и пытаясь унять глухую злость, кипевшую внутри. Затем, с усилием поднявшись, он отряхнул с пиджака и брюк пыль, от которой никак не удавалось избавиться полностью. Молча пройдя к двери так называемого «отеля», он толкнул её плечом и оказался внутри. Запах затхлого ковра и дешёвого моющего средства ударил в нос. Не обменявшись с администратором ни лишним словом, он молча бросил купюры на стойку, забрал ключи и направился к своему номеру, слыша за спиной лишь тихий звон колокольчика на двери. Признаться честно, здание в нутри не так уж и плохо выглядит как с наружи. Октавиус, открыв дверь номера, почти сразу бросил сумку в угол и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Матрас оказался жёстким, но после дороги это казалось даже приятным. Он уставился в потолок, где неровный свет лампы вырисовывал бледные тени, и позволил мыслям свободно течь. Перед глазами вновь и вновь вставала сцена драки, гневные слова, обида, которая только крепла… и вопрос, зачем он вообще ввязался во всё это. *** Зайдя в дом, Джедидайя привычным движением стянул ботинки и бросил ключи на тумбочку у двери. Первым делом он направился на кухню, открыл холодильник и вытащил оттуда холодную бутылку пива. Металлическая крышка с лёгким щелчком слетела, выпустив тонкую струйку пара. Сделав пару глотков, он направился в гостиную, собираясь устроиться в кресле и включить телевизор, чтобы хоть ненадолго отвлечься от напряжённого дня. Был ли он согласен с тем, что тот агент получил по заслугам? Да. Согласен ли он с тем, что и Джед сам напросился и тоже получил своё? Тоже да. Он никогда не пытался скрыть ни своей вины, ни своих поступков. Нет, он не был идеалом, но если его довести до ярости, как это сделал этот напыщенный индюк, тогда уж да — жара пойдёт по трубам, и пощады ждать не стоит. — Чтоб тебя… — пробурчал он, переключая каналы. Мужчина так и не нашёл ничего интересного, кроме какого-то фильма про детектива — Да это и ежу было понятно, что он убийца! — возмущённо выкрикнул Джедидайя, бросив пульт на диван. Однако уже спустя некоторое время он, растянувшись на полуразвалившемся кресле, спал сном младенца — до самого утра. *** У обоих утро выдалось далеко не добрым. Джедидайе позвонил шериф, и, перекрикивая помехи и утреннюю хрипоту, пытался донести свою мысль: чтобы он, чёрт побери, тащил свою задницу — а заодно и задницу агента — на место преступления. Естественно, Джеду меньше всего хотелось сейчас куда-то ехать, тем более ради того, чтобы за кем-то заезжать. Но работа есть работа, а значит, выбора у него не было. Джед, не особо задумываясь о моде, выбрал для переодевания то, что оказалось под рукой и не стесняло движения: лёгкую голубую рубашку с закатанными рукавами, небрежно расстёгнутую на пару верхних пуговиц, под которой виднелась простая белая майка. На ногах — свободные коричневые классические брюки с высокой посадкой и мягкими складками спереди, подпоясанные ремнём. И всё же он остался верен себе — ковбойская шляпа и яркий красный платок на шее остались на месте, добавляя в образ тот самый джедидаевский стиль. Выйдя из дома и заведя машину, Джедидайя лениво тронулся с места. Заезжая на стоянку возле отеля, он припарковался так, чтобы при желании можно было быстро уехать, и, хлопнув дверцей, неторопливо направился к входу. В вестибюле пахло свежесваренным кофе и чуть выветрившимся ковровым освежителем. Подойдя к стойке, Джед легко наклонился к администратору и, не теряя своего привычного слегка насмешливого тона, попросил — Будьте добры, позовите мистера Октавиуса. Скажите, что его напарник уже за ним приехал. Он скрестил руки на груди и стал ждать, украдкой поглядывая на мягкие кресла в углу — соблазнительно было просто сесть и подождать там, пока этот чудаковатый агент соизволит появиться. Когда Октавиус вошёл в вестибюл, его взгляд тут же наткнулся на такую картину — его напарник развалился в кресле, сдвинув шляпу на глаза, и тихо посапывал. Подойдя ближе, Октавиус чуть нагнулся и пальцами зацепил поля шляпы, дёрнув её вверх. Тот вздрогнул, моргнул и зажмурился от света. — Арх... чего так долго?.. — пробормотал Джедидай, но едва поднял глаза, как на него вновь обрушился тот же холодный, до дрожи пробирающий взгляд напарника. Октавиус не сказал ни слова — и, честно говоря, слов в этот момент было не нужно. Октавиус был облачён в строгий свободный тёмно-серый костюм. Пиджак с классическим отложным воротником сидел на нём аккуратно, подчёркивая прямую осанку. Под ним виднелась белоснежная рубашка с застёгнутыми манжетами, а на шее — чёрный галстук, идеально выровненный по центру. Широкие брюки в тон пиджаку мягко спадали к чёрным туфлям, создавая образ педантичного и собранного человека, которому чуждо понятие небрежности. Такой вид ясно намекал: для Октавиуса даже утро в захолустном городке — это повод выглядеть так, будто он только что сошёл с подиума деловой моды, а не спустился из отеля в вестибюль. — Я так понимаю, сегодня мы едем не на место преступления, да? — с ехидной ухмылкой бросил Джед, вставая с кресла. Он окинул напарника оценивающим взглядом, словно намекал, что в таком костюме тот скорее идёт на деловой приём, чем на расследование. — С чего вы взяли? — Аген не уловил смысла этой странной детской шутки. Поэтому не дождавшись ответа, он лишь махнул рукой и направился к машине. Джедидайя на секунду задержался, поправил шляпу, догнал напарника и, насвистывая себе под нос, пошёл тоже к машине. Удивительно, но сегодня Джедидайя не засыпал его бесконечными вопросами. Признаться, он вообще молчал. Беспокоило ли это Октавиуса? Отнюдь. Для него такая тишина была сродни раю — редкой передышке, за которую он был готов благодарить судьбу. Машина мягко покачивалась на неровностях дороги, и вскоре впереди показалась лента оцепления. У места преступления уже собрались другие офицеры, а среди них выделялась фигура шерифа. Ларри, сложив руки за спиной, что-то внимательно рассматривал, но, заметив их приближение, слегка приподнял голову, встречая взглядом. Выйдя из машины, они неторопливо направились к шерифу. Октавиус скользнул взглядом по двору — ничего особенного, лишь примятая трава и несколько мелких деталей, которые стоило запомнить. Джедидайя, наоборот, задержался у крыльца, разглядывая следы на земле. Внутри дом оказался маленьким и аккуратным, почти образцовым… если не считать тёмно-красных капель на стене. Они ещё не успели засохнуть, и этот факт сразу придавал обстановке неприятную остроту. — Свидетели утверждают, что слышали крик, — сказал шериф, внимательно осматривая тело с ног до головы. — Думаю, это работа того преступника, над которым вы сейчас трудитесь. — С чего такая уверенность? — Октавиус нахмурился. Информация была шокирующей, но слишком уж поспешной. Где доказательства, что это именно их подозреваемый? — В деле описано, как он убивает своих жертв, — вмешался Джедидайя, отрываясь от тщательного осмотра комнаты. Он шагнул ближе и, понизив голос, добавил — Здесь та же… можно сказать, «подпись», что и на остальных. Всё сходится – Его слова прозвучали серьёзно, без тени шутки — и это, пожалуй, настораживало больше всего. Любопытная деталь: такую же, как выразился Джедидайя, «подпись» Октавиус уже видел раньше — в Сан-Франциско, на месте убийства, из-за которого ему и пришлось ехать в этот богом забытый городок. Совпадение? Или всё же звенья одной цепи? — Единственное, что я знаю об этом человеке, — продолжил Джедидайя, задумчиво поводя взглядом по комнате, — он задолжал крупную сумму денег одному старику. — Откуда знаешь? — спросил Октавиус. Ему действительно было интересно, откуда напарник черпает подобную информацию. — Потому что он мой друг, — бросил Джед, после чего, словно не желая развивать тему, резко развернулся и вышел на улицу. Шериф тихо вздохнул, проводив его взглядом, и подошёл к другим офицерам, отдавая распоряжение отвезти тело. Октавиус лишь скользнул глазами по спине уходящего напарника и снова обратил внимание на комнату. Здесь всё ещё хранилось дыхание недавней смерти — едва ощутимый запах крови, чуть перекрытый ароматом дешёвого моющего средства, и безмолвие, в котором каждый предмет словно мог стать уликой. — Чёрт! — Джедидайя не выдержал и со всей силы ударил кулаком по капоту машины. Металл глухо отозвался, а вместе с этим ударом наружу вырвались боль утраты и ярость, копившиеся внутри. — Хей, Джедидайя… поверь, вы найдёте этого подонка, — тихо сказал Ларри, подходя ближе. Он положил ладонь на плечо офицера, пытаясь хоть как-то поддержать его. — Ты не понимаешь… — голос Джеда дрогнул. — Он был мне как брат. Я говорил ему — не связывайся с этим человеком! Но нет… кто меня слушает?! — в его словах пульсировала злость, превращавшаяся в пламя, и было ясно: ещё немного — и он перестанет себя контролировать. Джед резко сел в машину и с силой захлопнул дверь. Мотор рявкнул, колёса рванулись с места, и он исчез за поворотом. Куда — никто толком не знал. — Эй! А я?! — возмутился Октавиус, подбегая туда, где секунду назад стояла машина напарника. Он обернулся к шерифу: — Нам нужно догнать его! Кто знает, что он может натворить – Шериф лишь коротко кивнул. Они поспешно сели в служебный автомобиль, и мотор загудел, набирая скорость.