Он.Она.Они.

Глава 4.

Дамиан.

Я иду стремительным шагом, всё дальше удаляясь от зала суда, где только что проходило заседание по поводу девчонки-мутанта. Она оказалась та ещё штучка. Только и делала, что выводила меня из себя всё время с тех пор, как я пришёл за ней, чтобы отвести на суд. Я ненавижу мутантов всем своим существом. Даже тех, кто просто родился на этот свет невинным дитёнышем. А тех, кто убивает ради пропитания, ненавижу вдвойне. У этой девки — огромный послужной список убийств. Просмотрев профайл, я теперь знаю всю её подноготную. Она не такой ангелочек, каким кажется на первый взгляд. С этими её светлыми волосами, чуть вздёрнутым носом, пухлыми губами в форме сердца и большими, обманчиво невинными зелёными глазами. За всем этим скрывается хладнокровная убийца. В голове некстати всплывает её обнажённый образ. Она специально хотела вывести меня из равновесия своим недостриптизом. Но вот уж она просчиталась — я уже видел её голой во время задержания и успел насмотреться на все прелести фигуры. Пройдя коридор с тюремными камерами, я вхожу в лифт, направляясь в военные казармы. День выдался дерьмовым, а ночь — ещё хуже, и мне было просто необходимо снять скопившееся напряжение. Выйдя на нужном этаже, я пробежался взглядом по охотникам. И когда нашёл знакомую черноволосую макушку, сразу же направился к ней. — Бекки, на два слова, — тихим тоном говорю я, проходя мимо и не останавливаясь. Я знаю, что она пойдёт за мной. Свернув за угол, я вхожу в двери склада. Здесь хранится новая экипировка охотников. Внутри пахнет влажной древесиной и свежей краской, смешиваясь с лёгким ароматом кожи и металла. По бокам протягиваются длинные поручни, на которых стройным рядом висят экипировочные куртки. На стеллаже около стены аккуратно стопками сложены брюки карго, футболки и водолазки — всё в чёрном цвете, как будто форма соткана из самой тьмы. В дальнем углу в шкафу стоят берцы, ботинок к ботинку. Всё здесь разложено по своим местам, и если кто-то из охотников нарушит здешний порядок, его ждёт строгий выговор и дополнительные отработки. Пройдя вглубь помещения, я останавливаюсь около металлического стола. Повернувшись, натыкаюсь на чуть взволнованную улыбку Бекки. — Дамиан? Что ты хотел? — немного наиграно спрашивает девушка, хотя прекрасно знает, для чего она здесь. — Иди сюда, — в моём голосе томность, и девушка плывёт ко мне без лишних вопросов. Приблизившись, она кладёт руки мне на грудь и проводит ими до самой шеи. — Я скучала, — шепчет она, подаваясь вперёд и облизывая моё горло. — Сейчас проверим, насколько сильно, — усмехаюсь я. У меня нет ни времени, ни желания на нежности, поэтому я хватаю охотницу за талию и разворачиваю её к столу. Девушка упирается руками и приподнимается на носочки, выставляя для меня свою попку. Рукой я расстёгиваю её брюки и стягиваю их вниз по ногам вместе с трусиками. Достав член, я провожу им вдоль уже мокрых складок, а затем резко вхожу. — Дамиан… — выдыхает Бекки, извиваясь. Резкие толчки и ощущение тёплых стенок ненадолго успокаивают меня. Я двигаюсь ещё сильнее, наращивая скорость. Это будет быстро. Рукой дотягиваюсь до её клитора, потирая его для стимуляции. Я же не совсем мудак, чтобы оставить девушку без оргазма. — О, Господи! — вскрикивает она, но я тут же прикрываю ей рот свободной рукой. — Слишком громко, — шиплю я. Мне, конечно, наплевать, если нас кто-то услышит за дверью, но лишние разговоры о том, что я трахаю дочку одного из судей прямо на складе, мне не нужны. Да и ей тоже. Ещё несколько толчков — и Бекки содрогается в конвульсиях. Вслед за ней кончаю и я, вытащив член и изливаясь на её спущенные трусики. Затем я отхожу, заправляюсь и отступаю в сторону, давая девушке прийти в себя. Она всё ещё стоит с голой задницей, тяжело дыша. — Что на тебя нашло сегодня? — наконец спрашивает охотница, поворачиваясь. Я достаю из кармана брюк курительное устройство и глубоко затягиваюсь, впуская в лёгкие мятно-ванильный дым. Затем смотрю на неё. — Тяжёлый день. — Чёрт! Ты испачкал мою форму, Дамиан! — восклицает Бекки, разглядывая белую субстанцию на белье и брюках. — Мне тааак жаль, — усмехаюсь я. — Ну конечно, — фыркает она, снимая испачканные брюки и беря с полки чистые. — Удобно, что это оказался склад. — Ага. Переодевшись, девушка смотрит на меня с лёгкой улыбкой. — Сходим куда-нибудь в выходные? Мы давно не были вместе вне «Агрессии». — Бекки, мы уже об этом говорили, — снова затянувшись, я отвожу взгляд, чтобы не видеть грусть в её глазах. — Ладно. Я поняла. — Слушай, ты всегда можешь отказать мне в сексе. Если для тебя это сложно. — Нет. Всё нормально. Просто я… Ты же знаешь, что я хочу только тебя. Горечь сочится в её голосе, заставляя меня снова посмотреть на неё. Она стоит, обхватив плечи руками, и выглядит при этом очень обиженной, несмотря на все свои слова. Как бы грубо это ни звучало, но для меня с ней никогда не было ничего серьёзного. Скорее, отвлечение от трудных рабочих будней. Бекки — хорошенькая, но мне не нужны отношения. Я не хочу делать ей больно, но понимаю, что каждый раз по чуть-чуть разбиваю её ранимое сердечко. Пора с этим завязывать. — Мне пора. — Да. Иди. Чтобы не быть совсем законченной скотиной, я приближаюсь к ней и целую в висок. — Увидимся, Бекки. Но только по рабочим вопросам, — добавляю я про себя. Лучше отдалиться от неё и сделать это сейчас. Уже и так всё зашло слишком далеко из-за её вранья про «нормальность» наших отношений. Пора сделать шаг назад. Если она не может, то смогу я. Развернувшись, я спешу уйти, только чтобы не видеть результат моего равнодушия. Тем более, мне нужно посетить ещё одно место. Я направляюсь к лифтам, чтобы добраться до офиса Роберта Синклера. Когда двери закрываются, я чувствую, как напряжение, скопившееся после суда, начинает постепенно спадать. Подсознательно я готовлюсь к встрече, на которую должен был прийти сразу, но откладывал по понятным причинам. Теперь же, стоя и наблюдая, как мигают цифры, сменяя счёт, я мысленно готовлюсь к разговору с Главнокомандующим. Выйдя на нужном этаже, я марширую к нужной двери. На входе в кабинет прикладываю кисть руки к сенсорной панели. Загоревшись зелёным, массивная дверь открывается, пропуская меня вперёд. Я морщусь. В его кабинете всегда воняет чем-то затхлым. Тёмное пространство заполнено каким-то хламом. Посредине стоит тёмный дубовый стол, за которым виднеется скрюченный силуэт, склонившийся над бумагами. На стенах — полки с книгами, стопками документов, папками с делами мутантов. В углу — старое кресло и тумба. Он никогда не открывает окна, и даже капля солнечного света не проникает сюда, не говоря уже о свежем воздухе. Я полагаю, что запах источает всё это барахло, которое он копит здесь годами. Иногда он вызывает у меня подозрения в безумии. Да, пожалуй, я описал бы его именно этим словом. Безумец. — Проходи, — говорит он, не отрывая взгляда от листов перед собой и не поднимая головы. Оказавшись перед самым столом, я вижу то, что он так тщательно изучает. Это дело девчонки-вендиго. Нэл Харт. — Ты забыл, где находится мой кабинет? Почему так долго? — Прошу прощения. Были кое-какие дела, — стиснув зубы, отвечаю я. — Расслабься, сынок. Посторонних тут нет. Выдохни, — оторвавшись от бумаг, мужчина улыбается. И, кажется, что добродушно. Но я вижу этого человека насквозь. И знаю его очень хорошо. И добродушие — не то, что он может испытывать по отношению к кому-либо. — Хорошо, отец. Я ненавижу быть с ним в таких отношениях. Он никогда не был для меня настоящим отцом. И это слово оставляет на моём языке горький привкус фальши. — Ты проделал отличную работу по задержанию сразу двух мутантов первого уровня опасности. Я доволен тобой. Хочется заорать на него и сказать, чтобы засунул свою мнимую похвалу себе в задницу. Его слова уже давно ничего не значат для меня. Только в далёком детстве, когда я был глупым пацаном и заглядывал ему в рот, считая его чуть ли не героем. Но не сейчас, когда я прошёл через ад после смерти мамы и брата. Школа выживания и жёсткая дрессировка — вот что ждало меня. Всё для того, чтобы воспитать идеального охотника. Машину для убийств мутантов. Лучшего из лучших. Возможно, я был бы ему благодарен, если бы мои кости не ломались так часто, а кровь хотя бы иногда оставалась внутри моего тела. — Дамиан? Кажется, я опять позволил себе отвлечься на свою ненависть. — О чём думаешь? — интересуется Роберт. — О том, почему ты не казнил девчонку Харт. Она убила брата Конелли. — Брат Конелли — не тот, кого мне было бы жаль. Ты прекрасно осведомлён, чем он занимался, — просто отвечает он. Это правда. Он был ублюдком. Проституция, наркотики. И это только верхушка его преступлений. Но наша организация занимается лишь мутантами, а иначе я бы давно засадил урода за решётку. — И всё же. Это убийство человека, — настаиваю я. — Нэл Харт — ключ к «Гнезду». Скаллов жаждет получить её обратно. Она войдёт туда и убьёт его. Я скептически приподнимаю бровь, считая план полным абсурдом. — Хилая девчонка, даже если она вендиго, с первым уровнем не справится с крипером и его стаей. — На девчонке — только Виктор. С остальными разберётся отряд. В любом случае, это всего лишь отвлечение. Стопроцентное отвлечение. Они устроят хаос, а нам останется только навести порядок. — Почему Скаллов заинтересован в ней? — об этом в её личном деле ничего не было сказано. Лишь только то, что она сбежала из «Гнезда» вместе с братом. Что происходило с ней в закрытом городе, мне неизвестно. Зато папаша, видимо, был осведомлён обо всём. — Скажем так, у них личные счёты друг с другом. Остальное неважно. Главное, что она — хорошая наживка для Виктора, — отец опускает взгляд на дело девчонки и облизывает сухие губы. — Строптивая малышка. Но ничего, поработаем над этим. Внутри становится мерзко от того, как двусмысленно звучат его слова. И даже не от того, что он позарился на мутанта, а от того, что девушка была молода. К горлу подступает тошнота от картины, которая проносится у меня в голове: как он тянет к ней свои сухие сморщенные руки, хватает и притягивает к себе. Кулаки непроизвольно сжимаются, но старик так увлечён рассматриванием дела, что не замечает изменений в моём поведении. Чёртов извращенец. — Тем более ты, Дамиан, знаешь способы идеальной дрессировки, — продолжает он, подняв голову. Внутри всё замирает. Вот оно. — О чём ты? — спрашиваю я, заранее зная, что его объяснения мне не понравятся. — Я перевожу тебя в другое подразделение. Подготовишь её к сопротивлению с Виктором, а заодно научишь быть покорной. Какого хрена? — Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу этих тварей, и всё равно отправляешь меня обучать одну из них? Пусть этим займётся кто-нибудь другой. — Дамиан, это приказ! Я не собираюсь обсуждать с тобой свои решения. Ну конечно, он не собирался. Просто скинул эту бомбу мне на голову, вновь чертя границы между служащим охотником и Главнокомандующим «Агрессией». Ненавижу. — Надеюсь, ты меня понял. Я на грани того, чтобы дать ему по лицу. Его самодовольство бесит меня. Хуже всего то, что я пока ничего не могу с этим поделать. Не могу ему противостоять. — Так точно, — возвращаюсь я к официозу. Удовлетворённая улыбка расползается по его лицу, больше похожая на оскал зверя. — Ладно. Можешь взять с собой Кэптена в качестве поддержки. А теперь свободен, — командует он, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи, и снова возвращаясь к работе. Развернувшись, я практически вылетаю из душного кабинета, вбирая в себя свежий воздух, не пропитанный затхлостью. Стремительным шагом я дохожу до лифта и нажимаю на кнопку цокольного этажа. Кабина стремительно спускается в самый низ здания, выпуская меня в мрачный коридор. Я направляюсь к заветным дверям на свободу. — Дамиан! — обернувшись, я вижу приближающегося Кэптена. Киваю ему, и мы выходим на улицу вместе. Мой взгляд падает на многоэтажные постройки, окружающие «Агрессию». Отсюда также хорошо видна башня Совета Чистых. На самой верхушке здания в небо устремилась острая пика, на которой гордо восседает белый ворон с распахнутыми крыльями и открытым клювом. Его белоснежные перья ярко контрастируют с мрачным вечерним небом. Ветер поднимает лёгкие облака, создавая иллюзию, что ворон вот-вот взлетит. На свежем воздухе я сразу же расслабляюсь, почувствовав себя лучше. Солнце исчезает за горизонтом, оставляя после себя приятную освежающую прохладу. То что надо, чтобы остудить нарастающий пыл. После каждой встречи с Робертом я словно возвращаюсь в кошмар под названием «детство». Там, где садизм и жестокость были обычными методами воспитания. А переломы и травмы — простой обыденностью. — Ты был у Синклера? — поравнявшись со мной, спрашивает Кэптен. — А по мне не видно? — усмехаюсь я, доставая курительное устройство. — Что он хотел? — Переводит меня в подразделение к мутантам. Хочет, чтобы я обучал девчонку-вендиго. — Харт? — Её самую. — Чёрт. Хреново, друг. — Ты, кстати, переходишь со мной, — затянувшись, я перевожу весёлый взгляд на охотника. Несмотря на всё дерьмо, я рад, что он будет рядом. — Блядь, — ругается Кэп. — Он уверен, что она отвлечёт Виктора своим появлением в «Гнезде». — С чего вдруг? — хмурится друг, озадачившись так же, как и я пять минут назад в кабинете. — Понятия не имею. Он мне не доложил. Вновь вспомнив поведение старого ублюдка, я затягиваюсь, сильно сжав корпус устройства, из-за чего пластик издаёт хруст. — Ты бы видел, как он смотрел на её дело и облизывался. Сказал, что хочет поработать над её строптивостью. — Уже не знает, куда пристроить свой сморщенный член? Она же ему в дочери годится. — Фу, блядь. Ничего не хочу слышать про его член, — морщусь я в отвращении. Немного помолчав, Кэптен спрашивает: — Что будешь делать? — Исполнять приказ, — стиснув челюсти, отвечаю я. — Ты же знаешь, у меня нет выбора, пока Ариана в его руках. Я не могу рисковать. Ариана. Её имя, как глоток свежего воздуха. Моя младшая сестра — единственное, что осталось у меня от семьи. Ариана — это искорка, которая согревает мою душу в самые холодные дни. Я обещал защищать её. И сдержу своё обещание. — Знаю, — понимающе говорит друг, похлопав меня по плечу. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ненависть к отцу клокочет внутри, как ядовитый пар. Он знает, что Ариана — моё слабое место. Моя единственная уязвимость. И он использует это против меня, как всегда. — Ты слишком много думаешь, — Кэптен прерывает мои мысли, бросив взгляд на моё напряжённое лицо. — Расслабься. Мы справимся. — Справимся? — Я резко поворачиваюсь к нему, и мой голос звучит жёстче, чем я планировал. — Ты вообще понимаешь, что он от меня хочет? Я должен дрессировать эту тварь. Учить её убивать. А потом, возможно, ещё и наблюдать, как он... Я не договариваю. Даже представить противно. Кэптен мрачнеет. — Может, не всё так плохо. Может, она... — Она убийца, Кэп. Мутант. И теперь я должен сделать из неё оружие. Я резко дёргаю головой, сбрасывая с себя тяжёлые мысли. Нет, я не могу позволить эмоциям взять верх. Не сейчас. — Ладно. Идём. Надо подготовиться, — вдохнув сладкий дым в последний раз, я разворачиваюсь, шагая обратно в «Агрессию». Оставляя Кэптена в одиночестве, но зная наверняка, что он пойдёт за мной.