Психопатки и мечтатели

      Голос Маршалла переворачивал что-то в душе. Это происходило всякий раз, когда Гэри его слушал. Привыкнуть к этому басу — низкому, как далёкие раскаты грома, и обволакивающему, как океанские пучины, — было просто невозможно. За год, что они были в отношениях, до сих пор не удалось, да и, главное, не хотелось.       Ну а когда Маршалл пел… Что ж, к чёрту. Это был не просто талант — настоящий дар. Даже фантазии о жителях Конфетного королевства вылетали из головы, когда Гэри слушал эти песни.              ♪ Мрачный жнец — моя тень —       Докурив, натянул балахон.       «Ах, бывай!»       Канет жизнь, словно день.       Мир — пропащих притон.       Шаг за край!              Ласковые гитарные переборы вторили его голосу, подчёркивая низкие ноты — до мурашек. Когда отзвучало послевкусие последнего аккорда, Гэри разразился аплодисментами.       — Это восторг! Но почему так мрачно? Опять о смерти.       Маршалл пожал плечами. Он выглядел так, будто и не нуждался в похвале. Оценят ли его творчество, будут ли любить — ему как будто было всё равно. Гэри завидовал этой самодостаточности. Десерты из его пекарни существовали в полной мере только в тот момент, когда кто-то наслаждался их вкусом и историей (Гэри крепил к сладостям небольшие карточки с описанием персонажей). Песни Маршалла существовали даже в полной тишине.       Но их объединяло то, что и песни, и сладкие жители рождались в самой глубине их сердец. Они оба были Неисправимыми мечтателями. Это и стало главным, что притянуло их друг к другу.       — Я вдохновился сном, — ответил Маршалл с невозмутимой улыбкой. — Сама Смерть явилась в нашу реальность, скрывая череп под капюшоном. «Оттрахай меня, — сказала мне Смерть, — и тогда я пощажу ваше измерение».       Гэри уставился на него. Маршалл продолжал как ни в чём не бывало, и оставалось только гадать, шутит он или говорит всерьёз.       — Я послал её в…, — Маршалл ласково перечислил самые грязные ругательства, от которых у Гэри покраснели уши. — Тогда Смерть скинула капюшон, разинула костлявый рот, и оттуда выпрыгнула огромная синяя жаба…       Глаза Маршалла вдруг расширились.       — Вон та жаба!       Он указал пальцем. Гэри был уверен, что это розыгрыш, но всё же обернулся. На пожарном гидранте и вправду сидела фантастическая жаба размером с письменный стол. Она блестела, будто покрытая голубой глазурью.       — Вау! Гость из параллельной реальности? — восхитился Гэри.       — Похоже на то.       Они подошли к жабе ближе. Её прямоугольные зрачки подёргивались, точно пиксели на поломанном экране.       — Я поселю такую в Сладком королевстве! — начал фантазировать Гэри. — Надо будет подобрать правильный вкус зефира для!..       В этот момент язык жабы с немыслимой скоростью выстрелил в Маршалла, облепил тому плечо и дёрнул. Ни Маршалл, ни Гэри не успели даже вскрикнуть, как он исчез в гигантской пурпурной пасти. Буквально исчез. Гэри успел заметить мерцание портала в глубине жабьей пасти.       — А ну верни!       Он кинулся к жабе и попытался руками растянуть ей рот. Тщетно.       — Кто тебя послал?! Куда ты закинула его?! Забери меня тоже! Глупая бестолковая жаба!       Он ударил по блестящей голубой спинке и, к собственному изумлению, разбил глазурный слой. Внутри оказался зефир, как он и думал. Вернее, как он сделал бы, если бы являлся создателем этой жабы… гхм, миниатюрной и неживой версии этой жабы.       Божечки! Нет, он знал, что в других мирах есть десятки других Гэри Принцев, точнее, в основном принцесс, и не Гэри, а Жвачек, и… Он даже встречал одну из них. Но это продолжало шокировать.       Собрав всю храбрость и всю любовь к Маршаллу, Гэри сунул руку в зефирное нутро жабы и сжал в кулаке кусок её сладко-липкой плоти.       — Немедленно верни Маршалла или перенеси меня туда же, куда и его!       Жаба ехидно рассмеялась.       — Обойдёшься, маленький Принц! — квакнула она.       Липкий язык ударил Гэри прямо в лоб. Он ощутил огромную присоску на голове и волосах. В следующее мгновение мир перекувыркнулся, перед глазами в последний раз мелькнула улица родного городка, а потом — вжух! — шквал голубых искр! — и он рухнул спиной в дорожную пыль.       Ни жабы, ни Маршалла, ни шума машин, ни тёплого летнего солнышка.       Привычный мир исчез, и коварный зефирный посланец тоже. От него остался только сдавленный кусочек зефира в кулаке Гэри.       Судя по запаху, там малиновый ароматизатор, немного корицы, загуститель… Не удержавшись, Гэри попробовал на вкус. Чёрт возьми, жабье нутро было ровно таким, каким он бы хотел его сделать! Впрочем, нечему удивляться, верно?       Он решил не углубляться в мысли о том, что сам он лишь чья-то сто пятидесятая копия, и сосредоточился вместо этого на новой реальности, в которую попал. Хотя смотреть тут было особо не на что. Серо-коричневая пустошь. Небо, заволочённое низкими тёмными тучами. Угрюмые холмы да перекати-поле.       — Э-эй! — закричал Гэри. — Кто-нибудь!!!       Его голос как будто вяз в пыли и далеко не разносился.       Не разрешая себе испугаться, Гэри выбрал целью самый высокий из холмов и пошёл к нему. В конце концов, умереть тут от жажды — это слишком дурацкая смерть, верно? Лучше воскликнуть: "Время приключений!" и бодро шагать вперёд. Он Принц, и ему предстоит спасти возлюбленного. Всё очень логично и по законам всех сказок кончится хэппи-эндом. Переживать не о чём. Он слизнул ещё немного зефира с ладони и зашагал быстрее.

***

      — Вот так попадалово… — пробормотал Маршалл, озираясь одними глазами — скашивая взгляд. Показывать своего замешательства он не хотел. Хотя «замешаться» было чему, вот уж точно.       Карамельно-пряничный дворец был определённо не тем местом, где Маршалл планировал оказаться. Не только сейчас — вообще когда-либо в своей жизни. Вообще-то он был эстетически против такого поворота. Всё это розовое и пёстрое было не в его стиле. Ему, конечно, нравилась выпечка Гэри, и сам Гэри, но это ещё не повод превращать весь окружающий мир в больную фантазию Гэри.       Сладкому королевству место на прилавке. Откусывать пряничным человечкам голову — зашибись. Смотреть снизу вверх на трёхметрового пряничного гиганта — совсем не зашибись.       Маршалл поправил гитару на ремне за спиной и скрестил руки.       — Ну и какого хрена?       Пряничный гигант, похрустывая, склонился в поклоне и указал ему на зефирную арку наверху карамельной лестницы.       — Её Величество Конфетная Королева ожидает вас, — сказал он.       Маршалл хмыкнул, пожал плечами и прошёл наверх по лестнице. Его ботинки оставляли следы на разноцветной карамели, но живые лакричные губки быстро стирали за ним грязь. Маленькие глазки на чёрных тельцах беспокойно глядели из стороны в сторону. Маршалл поморщился. Обстановка была безумной, но ощущение вычурного богатства и показной власти казалось знакомым — напоминало дом матери, откуда он сбежал и предпочёл бы никогда не возвращаться. Страж к тому же упомянул некую королеву. Н-да, сомнительная предстоит встреча.       Он прошёл под зефирной аркой и услышал впереди писклявую какофонию, как будто мартышки играли на сломанном синтезаторе. Только вот это оказались не мартышки. Девица с лохматым облаком жвачных волос наяривала на клавишах, прыгая и вертясь. Запрокинув голову, она увидела Маршалла, восторженно взвизгнула и локтем ударила по низким нотам. Маршалл показательно зажал уши. Кувыркнувшись в воздухе, девица отлетела от несчастного синтезатора и приземлилась перед Маршаллом.       — Ах, вот ты какой! — пропела она.       Голоса у неё тоже не было. Громко, визгливо и тотально не в ноты.       «Это ад, — понял Маршалл. — За все мои грехи я заслужил мармеладный ад. Мармел-Ад. Надо будет сочинить об этом песню».       — Что я здесь делаю, дорогуша?       Она потянулась к его лицу. Маршалл выставил ладонь, обозначая границу, но розовая рука девушки обернулась вокруг неё, точно никаких костей внутри не было, растянулась и ущипнула Маршалла за щёку. Огромные разноцветные глаза «её величества» бешено закрутились.       — Ах, видишь ли, у меня кончилось мороженое! — воскликнула Конфетная Королева и одним прыжком вдруг оказалась вниз головой на потолке. Её ступни, похоже, надёжно прилипли к нему. Как жвачки.       Маршалл сдержал мрачный вздох.       — Учитывая, сколько сладостей вокруг, едва ли это катастрофа.       — Ты ничего не понимаешь! — Она выставила палец, будто учительница на уроке. — Все мои подданные обожают мороженное. Ради него я охотилась на Ледяных принцев, потому что из них выходит лучшее мороженое высочайшего сорта! Самое нежное по текстуре, самое насыщенное по вкусу и самое полезное! Но все Ледяные Принцы и Снежные Короли в ближайших реальностях кончились!       — Я-ясно…       — После долгих расчётов и размышлений… я решила перейти на красный бархат! Я приказала моей лягушечке доставить любую версию Марселин, и она привела тебя!       — Красный бархат?       — Да-да-да!       Безумная королева каталась по потолку, будто по постели, то раскидывая конечности, то обнимая саму себя. Её тело растягивалось и сжималось, как пластилиновое. Это выглядело противоестественно и жутко, но вместе с тем завораживало.       — Схватить его! — вдруг выкрикнула она. — В лабораторию!       Вафельные воины двинулись на Маршалла. Тот выхватил гитару, как оружие.       — Дамочка, да вы совсем спятили! Транжирить меня на сомнительный десерт, которому ваши подданные ещё не факт, что будут рады?!       — Ещё как будут! Схвати-ить!       Маршалл зажал аккорд и ударил по струнам. Сладкий перелив разнёсся под сводами дворца.       — Вот что по-настоящему их обрадует, а не ваши потуги в искусство!       Он набрал побольше воздуха, закрыл глаза и постарался забыть о творящемся вокруг долбанутом абсурде.       Песня полилась с его губ, а аккорды — из-под пальцев. Он пел, как в последний раз. В глубине души знал, что каждая нота может оказаться последней, но всякий раз брал следующую, как ни в чём не бывало. Самообладание для музыканта — это всё.       Когда мелодия подошла к концу и отзвучали шепоты отголосков, он наконец открыл глаза. Надеялся втайне, что окажется снова в родном мире, на привычной улице, рядом с Гэри. Ничего подобного. Вокруг по-прежнему было конфетное царство, вот только его королева и все подданные замерли с разинутыми ртами.       — Восто-ог! — взвыла королева.             Маршалл поморщился.       «Ой, только не коси под Гэри, дамочка», — подумал он, едва сдерживаясь, чтобы не буркнуть это вслух.       — Ты прав, золотце! Нельзя такому таланту сразу в блендер! Сперва мы устроим великий концерт! Это будет бесподобно!       Разноцветные глаза королевы завращались, точно дискошары. Маршалл хмыкнул, втайне довольный произведённым эффектом. Концерт будет его шансом на побег.