Технарь/Гуманитарий

Ледяной взгляд Пера, его тихий, мертвенный голос повисли в воздухе тяжелым свинцом. Космо почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Он сидел на краю кровати, сгорбившись, не в силах выдержать этот пронзительный, изучающий взгляд. «Где паук?» Вопрос прозвучал как приговор. В голове у Космо пронеслись все возможные сценарии: ложь, оправдания, попытка свалить вину на кого-то другого. Но под этим холодным, умным взглядом любая ложь казалась бы жалкой и сразу же раскрытой. Да он и не мог лгать. Чувство вины и собственной глупости душило его сильнее любого страха. Он поднял на Перу глаза, и его собственный голос прозвучал сдавленно, предательски дрожа: —Я… я его сломал. И понеслось. Слова вырывались путаными, отрывистыми предложениями. Он рассказал всё: как наводил порядок, как зацепился, как полетел и ударился головой о полку. Как услышал этот ужасный, необратимый хруст. Он описал свои панические поиски спасения, встречу с Ларсом и его подлое предательство. Голос Космо срывался, в горле стоял ком, а на глаза наворачивались предательские слезы, которые он отчаянно пытался сдержать, кусая губу. Он ожидал всего: взрыва ярости, ледяного презрения, немедленного выселения из комнаты. Но ничего этого не произошло. Пер слушал. Молча, не перебивая, скрестив руки на груди. Его лицо было невозмутимой маской, лишь легкая тень досады мелькнула в его глазах, когда Космо дошел до истории с Ларсом. Когда поток исповедальных слов иссяк и Космо умолк, опустив голову, в комнате повисла тишина, еще более оглушительная, чем до этого. Пер сначала просто кивнул, как бы систематизируя полученную информацию. Напряжение с его лица исчезло, сменившись на усталую понятливость. — Понятно, — наконец произнес он, и его голос снова стал ровным, без той леденящей жилы, что была минуту назад. Он развел руками, словно раздвигая невидимую стену между ними. — Всё нормально. Успокойся. Дыши. Космо поднял на него глаза, полные непонимания. — Это была моя курсовая, — продолжил Пер, — но я ее уже давно сдал и защитил. Оценку не отнимут. Жаль, конечно. Мне нравился этот смышленный паучок. Но ничего страшного не произошло. Можно собрать нового. Ты бы знал, сколько механизмов я сам разбил своими руками — и случайно, и специально, в порыве гнева или отчаяния. Опыт часто строится на ошибках и обломках. Он покачал головой, и в его тоне впервые прозвучала легкая, едва уловимая нота разочарования, которая ранила Космо куда сильнее, чем крик. —Правда, плохо, что ты не обратился ко мне сразу. Как видишь, я не злюсь из-за сломанной вещи. Но ты пошел к какому-то левому второкурснику. Эти слова вонзились в Космо, как отточенный нож. Он сжался. Ему казалось, что лучше бы Пер его казнил, чем произнес эту фразу с такой спокойной, обескураживающей констатацией. Пер вздохнул, взял со стола свой ноутбук и развернулся к двери. —Ладно. Ложись спать, гуманитарий. Завтра понедельник. И он вышел, мягко прикрыв за собой дверь. Космо остался сидеть в полной тишине, оглушенный и абсолютно раздавленный. Он не злится. Он просто разочарован. И это было в тысячу раз хуже. Космо сидел так еще минут десять, осмысливая все, что произошло. Он не слышал гнева, но услышал упрек в своем недоверии. Он не дождался возвращения Пера, молча разделся, потушил свет и укрылся с головой своим шерстяным одеялом, пытаясь загнать обратно предательские слезы стыда. --- Утро встретило его резким звуком будильника. Космо с трудом открыл глаза, чувствуя, как будто всю ночь разгружал вагоны. Комната была пуста. Луч солнца падал на аккуратно заправленную кровать Пера. «Уже ушел», — с горькой обреченностью подумал Космо. Он сел на кровати, потянулся и… замер. Его взгляд упал на полку Пера. Сердце бешено заколотилось, а в глазах поплыли круги. На своем законном месте, аккуратно поставленный, стоял тот самый паук. «Арахнид». Целый и невредимый. Его полированный корпус поблескивал в утренних лучах, все восемь лапок были на месте, а объектив смотрел на комнату с прежним механическим безразличием. — Не может быть… — прошептал Космо, вставая и подходя ближе. Он боялся дотронуться, ожидая, что это мираж. Но нет, паук был настоящим. Как?! Пер же сказал, что тот разбит, что нужно собирать нового! Ошеломленный, он начал механически собираться на пары, его мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Перекладывая книги в рюкзак, он наткнулся на что-то твердое и пластиковое. Он вытащил предмет и ахнул. В его руке лежал студенческий билет. На фото смотрелось, сосредоточенное лицо Пера Ерикссона. Он забыл его. Мысль о необходимости встречи с соседом после вчерашнего вызывала у Космо приступ паники, но, так же небольшой возможностью хоть как-то показать свою небесполезность. Но деваться было некуда — без билета Пер не сможет пройти в лабораторию или библиотеку. Сунув пропуск в карман рюкзака, Космо решил: отдам на большой перемене. Быстро и без лишних слов. --- Пары в гуманитарном корпусе прошли для Космо в тумане. Он видел, как движутся губы преподавателей, слышал отдаленный гул голосов, но смысл не доходил до его сознания, полностью занятого вчерашним разговором и загадкой воскресшего паука. Наконец прозвенел долгожданный звонок, возвещающий о большой сорокаминутной перемене. Космо, словно вынырнув из глубины, глубоко вздохнул и вышел во внутренний двор, чтобы подышать воздухом и прийти в себя. Воздух был прохладным и свежим. И почти сразу он заметил Ларса. Тот шел через двор, но, увидев Космо, резко изменил траекторию, демонстративно обошел его за десяток метров, ускорив шаг и уткнувшись в телефон. Космо лишь пожал плечами, не испытывая ничего, кроме легкого презрения. Он медленно бродил по двору, когда чья-то твердая рука хлопнула его по плечу. Космо обернулся и увидел улыбающегося Маркуса — одного из одногруппников Пера, которого он иногда видел в их комнате. — Так вот он, наш герой! — весело воскликнул Маркус. Космо нахмурился, ничего не понимая. —О чем речь? Какой герой? — Да я шучу, не напрягайся, — засмеялся Маркус. — Слышал, ты у нас в технокорпусе вчера громил всё что плохо лежало и не было прикручено к полк. Ну, почти. Ладно, не пугайся, это шутка. Про паука твоего слышали. Повезло тебе, что все так обернулось. — Откуда ты знаешь? — удивился Космо. — И… как он вообще вернулся? Он же был… — В щепки? — подсказал Маркус. — А ты разве не знаешь, с кем живешь? Пера же весь технокорпус знает. Он, конечно, не знаменитость первой величины, но и не пустое место. Преподаватели его уважают, его работы частенько занимают хорошие места, выдвигали наш университет в топ страны. Конечно, есть еще звезды не меньшей головы, человек десять на весь корпус, а может и на университет, но они держатся своего круга, по крайней мере стараются. Ерикссон, конечно, не лидер там, но его место заслуженное. Он не тот ботаник, что только в книгах копается. Может и другим помочь, с младших курсов, если конечно, не побояться подойти, найти его между парами это что-то из разряда «невозможно». Его почти во всех движухах технокорпуса заметишь, а я главный, кто его туда тащит. Маркус замолчал, вспомнив суть разговора. —А, точно, к делу. Пер так скажем… «культурно поговорил» с тем твоим Ларсом. Очень кратко и по делу. И Ларс в течение, я думаю, нескольких секунд вспомнил что у паучка есть законные руки, и у этих рук была имя и фамилия. Честно, самому нравится это создание, такой смешной и милый. Надо будет как-нибудь у Пера чертежи попросить, надеюсь, даст. Космо слушал, и кусок хлеба, который он принес из столовой, встал у него в горле комом. Он представил себе эту сцену: молчаливый, уверенный Пер и ехидный, но трусоватый Ларс. «Культурный диалог». Он не сомневался, что со стороны Пера он состоял всего из пары фраз, произнесенных тем самым ледяным тоном, который заставлял сжиматься не только его, Космо. Внезапно вспомнив зачем пришел, он порывисто полез в рюкзак. —Маркус, вот, передай ему, пожалуйста, — он сунул тому в руку студенческий билет Пера, даже не глядя в глаза. — Отдашь Ерикссону. Мне… мне пора. И, не дожидаясь ответа, он развернулся и почти побежал обратно к своему корпусу, оставив удивленного Маркуса с пропуском в руках. --- Космо почти бежал по коридору гуманитарного корпуса, стараясь загнать подальше чувство стыда и неловкости. Мысли путались: целый паук, «культурный диалог» Пера с Ларсом, его собственное дурацкое поведение. Он нуждался в тишине и одиночестве. Вместо того чтобы идти в столовую, он свернул в университетскую библиотеку. Это место всегда действовало на него умиротворяюще. Он нашел свой любимый уголок у окна, заваленный стопками фолиантов по истории искусств, устроился в глубоком кресле и достал телефон, бесцельно листая ленту соцсетей, чтобы просто занять чем-то руки и отвлечь мозг. Пальцы сами собой потянулись к мессенджеру, где был форум их университета. Он бессмысленно скроллил обсуждения предстоящих поэтических вечеров и споры о датировке древних манускриптов. Его взгляд зацепился за какую-то неприметную кнопку «Связанные чаты», он чисто машинально ткнул в нее — и интерфейс мессенджера резко сменился. Космо замер, глаза широко раскрылись. Перед ним был чат с названием «Tech_Unit | Только хардкор». Аватарка — стилизованный рисунок тройки с молнией посередине. Он оказался в беседе технического корпуса. Первым порывом было немедленно выйти, но рука застыла. Любопытство оказалось сильнее. Он был невидимым гостем, цифровым призраком в самом сердце чужого, незнакомого мира. Он начал читать. Обсуждения были такими же, как и в его чате, но на абсолютно другом языке. Вместо дедлайнов на эссе — дедлайны на проекты. Вместо вопросов о списке литературы — просьбы «скинуть в личку фото конспекта по термеху» и «предупредить преподователя, что я впаяюсь в лабу только к вечеру». Кто-то спрашивал, какой микроконтроллер лучше взять для диплома, кто-то делился ссылкой на статью о новых алгоритмах машинного обучения. Было и привычное: «Кто видел мою зарядку?», «Кто идет в столовую?». И тут его взгляд упал на знакомый аватар — какая-то сложная схема на доске и рядом ноутбук Пера с бесконечным кодом. Сообщение было отправлено несколько часов назад. --- Пер Ерикссон: [Файл: Расписание_3курс_изм.pdf]. Всем срочно! Декнат только что прислал. Походу решили что мы слишком хорошо живем. Неделя будет жаркой. Удачи всем выжить и не сойти с ума. P.S. Особое внимание на завтра, вторник. --- Космо открыл файл. Его глаза начали непроизвольно расширяться по мере того, как он скроллил вниз. Это было расписание апокалипсиса. Пары с утра до вечера, смещенные лабораторные, защита проектов, перенесенная на более ранний срок. Даже ему, гуманитарию, стало не по себе. Под сообщением Пера уже висела гора комментариев. --- Маркус Олсен: R.I.P. мой режим дня, который я только восстановил. Анна Ли: У нашего деканата есть сердце? Или его заменили на насос охлаждения для серверов? Элиас Й.: Пер, от тебя пользы в этом чате больше чем от старосты. Твой номер телефона можно уже присваивать к святым. Линус Б.: Кстати, прикол, у нас староста онлайн был почти месяц назад! Матиас Р.: Ребята, выручайте! Завтра уже лаба по новому расписанию, а я ничего не сделал, ведь по старому она должна была быть в конце недели! Юхан П.: Я один в «танке»? У нас разве все эти годы был староста?! Нильс А.: @Юхан П., был, но только никто не помнит кто это. Ивар З.: Братан, я вообще только сейчас узнал, что у гуманитарного и технического корпусов разные деканаты. Карл С.: Ребят, какое имя куратора? Надо написать, что я жив, но прикован к паяльной станции. Маркус Олсен: @Карл С., не знаю. Напиши, что отправляешь Божеству третьего курса, думаю, поймут, и самолюбие куратора потешит. Элиас Й.: Ага, я еще не отошёл от фразы лаборанта: «Называйте меня просто Царь». --- Космо невольно улыбнулся. Их чат был полон цитат из Камю и дискуссий о постмодернизме, а здесь царил свой, особый, сухой и технократичный юмор, который ему неожиданно понравился. И тут пришло новое сообщение от Пера. --- Пер Ерикссон: Не паникуйте, мы все в жопе. Посмотрите лучше, что завтра у нас защита входных проектов. Я СВОЙ ДАЖЕ НЕ ЗАПРОГРАММИРОВАЛ! Так что сейчас плохо будет всем, не переживайте. --- Следом тут же всплыл ответ от кого-то с ником «Tehno_Ведьма». --- Tehno_Ведьма: У НАС БЫЛИ ПРОЕКТЫ?! --- Космо фыркнул, стараясь не рассмеяться вслух в тишине библиотеки. Он представлял себе эту всеобщую панику, этот хаос, и его собственные проблемы внезапно показались такими мелкими и незначительными на фоне этого недельного марафона на выживание. И тогда пришло еще сообщение от Маркуса который до этого молчал. --- Маркус Олсен: Так. Стоп. Истерику прекращаем. Как я понимаю, у большинства проекты, скажем так, не ахти. Давайте сегодня после пар тогда все, кому надо, соберемся в пустой лаборатории и вместе это дерьмо закончим. Будет быстрее, чем по одному. Обмен знаниями нее помешает. --- Идею подхватили. Посыпались поддерживающие комментарии. И среди них — новое сообщение от Пера: Круто, я приду. Кому-то надо что-нибудь взять? Пишите сюда, если смелые, у меня и так личка завалена. --- И понеслось. Кто-то, видимо, решив, что в общем чате его просьба не утонет, написал: Амиль Фриз: Боже, молю, возьми переходник! Мой накрылся ко всем чертям. Оливка: Есть у кого-нибудь микро-камера? Мой сосед рукожоп. --- Последняя фраза показалась Космо до боли знакомой, эхом вчерашнего предательства. И тут же последовало сообщение от другого студента. --- Маркус Олсен: Ребят, Пер у нас не ходячий склад запчастей. Еще одна просьба сюда, и я сам вас разберу на детали. --- Космо отложил телефон. Он сидел в полной тишине библиотечного зала, но в ушах у него стоял гул от того вихря проблем, ответственности и стресса. Ему это ощущение было чуждо. Может потому что у гуманитариев не так много загруженности, или просто потому что он только на первом курсе. Космо закрыл мессенджер, собрал свои книги и вышел из библиотеки. Сумерки уже окрасили небо над Гётеборгом в глубокие синие тона. Такая пасмурная погода уже не редкость, особенно оченью. Она даже стала чем-то… атмосферным и своим.