Технарь/Гуманитарий

Тишину комнаты 314 нарушил глухой щелчок замка. Дверь бесшумно приоткрылась, впуская в полумрак согбенную от усталости фигуру. Было без пятнадцати четыре утра. Пер вошел на цыпочках, хотя в этом не было никакого смысла — его сосед-жаворонок в это время суток спал мертвецким сном, и разбудить его мог разве что альтелерийский выстрел. Он молча поставил на стол ноутбук и «Арахнида», которого осторожно нес в руке. Механический паук, выполнив свою миссию, теперь безвольно свесил лапки. Пер не стал его ставить на полку, просто оставил на столе, как вещественное доказательство ночного приключения. Его движения были медленными, заторможенными, будто он двигался под водой. Семь часов непрерывного кодирования, пайки и стресса сделали свое дело. Мозг гудел, словно раскаленный трансформатор, а веки наливались свинцом. Он бросил беглый взгляд на свою кровать, стоявшую в темноте, затем на протез, аккуратно лежащий на полке. Уголки его губ дрогнули в слабом подобии улыбки. Рука была запрограммирована. Базовая функциональность работала. Для сдачи — сгодится. Препод был конечно скотиной, который должен был принимать у них проекты, но у этого гуманоида даже тройка - успех великой чести. Не раздеваясь, он снял лишь кроссовки и повалился на кровать лицом в подушку. Тело отозвалось благодарной, тяжелой болью. Сознание отключилось почти мгновенно, не оставив сил даже на мысли о предстоящем кошмарном дне. --- Казалось, прошла всего минута, когда резкий, но негромкий звук будильника ворвался в его сознание. Пер застонал, пытаясь уткнуться лицом в подушку и отгородиться от реальности. Голова гудела, веки были тяжелыми, как свинцовые шторы. Где-то рядом уже шелестел Космо, собиравшийся на утренние занятия. — Уже встал? — прорычал Пер в подушку, его голос был хриплым от четырехчасового сна. — Да, получилось немного раньше, — тихо отозвался Космо. — У меня пара через полчаса, «История искусств». Пер с трудом перевернулся на спину, протирая глаза. Комната плавала в тумане. Адское расписание на неделю, как проклятие, всплыло у него в голове: пары с девяти до семи, а потом защита проектов… Возможно, до восьми, а может, и дольше. Мысль об этом вызывала физическую тошноту. Космо тем временем всеми силами пытался не выдать своего знания, будто он никогда не был в той беседе и ничего не видел. Пер заставил себя сесть на кровати. Космо, уже одетый, наливал в турку воду для кофе. Он старательно не смотрел на Пера, делая вид, что полностью поглощен процессом. — Кофе будешь? — спросил он, слишком бодро, словно пытаясь заполнить неловкую тишину. — Ммм… Да, — пробормотал Пер, с трудом фокусируя взгляд. Он потянулся за своим телефоном, проверяя чат. Никаких новых апокалиптических новостей от деканата. Пока что. — Ну как... рука? — наконец рискнул спросить Космо, кивнув в сторону полки, где стоял протез. Пер сделал глоток кофе, будто пытаясь с его помощью запустить речевые функции. —Запрограммировал. Для сдачи пойдет. Он произнес это обреченно, без капли гордости, которая обычно звучала в его голосе, когда речь заходила о его творениях. Космо секунду помолчал, перебирая варианты. —А твоя? — спросил он, указывая взглядом на его запястье. Взгляд Пера упал на его собственное запястье, заклееное тем же пластырем, что и несколько дней назад. Сейчас это уже больше походило на месево, по краям проступали желтоватые следы сукровицы, а из-под него угадывался зловещий темно-багровый контур ожога. — А, — он мотнул головой, отмахиваясь. — Ничего. Мелочь. — Пер, это не мелочь, — настаивал Космо, подходя ближе. — Это же лабораторная, да? Ожог. Он воспаляется. Дай я посмотрю. — Не надо, — буркнул Пер, отводя руку. — Времени нет. Успеет зажить. — Именно что времени нет! — не сдавался Космо. Он вспомнил панику в чате, все эти дедлайны и сегодняшнюю защиту. — Если ты сегодня на защите будешь с такой болячкой, это будет отвлекать. Да и выглядит... страшно. Дай я хоть нормально перебинтую. У меня есть чистый бинт и мазь, я брал на всякий случай. Он полез в свою тумбочку и достал небольшую аптечку первой помощи, которую ему собрала мама. Пер смотрел на него, и в его глазах боролись упрямство и рациональность. Рациональность победила. Он тяжело вздохнул и молча протянул руку. Космо аккуратно, стараясь не причинить боли, отклеил старый пластырь. Картина под ним была неприглядной: кожа вокруг ожога была красной и воспаленной, сам шрам — мокнущим. Космо вообще удивился как Пер дожил до этих дней, он смочил ватный диск антисептиком и осторожно протер рану. — Держись, — предупредил он. Пер лишь стиснул зубы, но не издал ни звука, когда антисептик коснулся открытой раны. Космо нанес тонкий слой заживляющей мази и наложил свежую повязку из стерильного бинта, зафиксировав ее аккуратным узлом. — Готово. Так лучше? Пер покрутил запястьем, проверяя, не мешает ли повязка движению. —Да. Спасибо. В его голосе прозвучала искренняя, пусть и усталая, благодарность. Он посмотрел на Космо, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то теплое, что-то большее, чем просто признательность соседа. Они вышли из комнаты вместе, но их пути сразу же разошлись у выхода из общежития — Пер направо, к технокорпусу как на эшафот, Космо налево, к гуманитарному просто как студент первокурсник. --- Вернувшись с пар ближе к вечеру, Космо застал комнату пустой. Защита проектов у технарей была в самом разгаре. Нервы сжимали ему желудок. Он пытался читать, но буквы расплывались перед глазами. В голове крутилась только одна мысль: «Как там Пер?» Внезапно его взгляд упал на телефон. Искушение было слишком велико. Он знал, что это неправильно, что это вторжение в частную жизнь, но он не мог удержаться. Он снова зашел в мессенджер и тайком, как вор, прокрался в чат «Tech_Unit | Только хардкор». Там творилось настоящее вавилонское столпотворение. Студенты третьего курса выплескивали в общий чат всю свою боль, ярость и отчаяние. --- Линус Б.: ВСЁ! МЕНЯ УБИЛИ! ПЕРЕЕХАЛИ КАТКОМ! Старый козел просто разнес мой проект в пух и прах! Говорит, «не вижу практического применения». А КТО ЕГО ВИДЕТЬ ДОЛЖЕН, БАБАЙКА?! Анна Ли: @Линус Б., присоединяюсь к клубу. Мне сказали, что мой алгоритм «вызывает тошноту и желание перейти на гуманитарный факультет». Я ПЛАЧУ. Матиас Р.: Ребята, кто следующий на расстрел? Говорят, он сегодня вообще без тормозов. Крови жаждет. Элиас Й.: Только что вышла. Влепили тройку. Чувствую себя выжатым лимоном. Идите, вас ждет "очень теплый" прием. --- Потом появилось сообщение от Маркуса. Оно заставило кровь Космо похолодеть. --- Маркус Олсен: ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ. Он умудрился приебаться даже к Ерикссону! --- В чате на секунду повисла мертвая тишина, а потом его взорвали комментарии. --- Юхан П.: К ЕРИКССОНУ?! Серьезно?! Нильс А.:Не смеши мои тапки. Чтобы к Ерикссону, и приебаться? У ЭТОГО УБЛЮДКА ДУША ЕСТЬ?! Ивар З.:Конец света. Ящер начал охоту на сильнейших. Карл С.:@Маркус Олсен, детали! СРОЧНО! Что он сказал?! Маркус Олсен:Я видел Пера, он молча стоял с каменным лицом и слушал этого козла, но в глазах Ерикссон уже этого препода душил проводом от ноутбука, к которому был подключен проект Пера. Амиль Фриз:Все, преподу пизда, Пер на него порчу наведет с помощью бубна и нейросети! Оливка:Вы вообще видели запястье Ерикссона? Во-первых, оно было перебинтовано (спасибо тому ангелу, кто это сделал), а во-вторых, Пер заходил в аудиторию с чистым бинтом, а когда выходил — на внутренней стороне был след крови. Наш препод что, НАСТОЛЬКО КРОВОЖАДНЫЙ?! Теhno_Ведьма:@Оливка, я была в пятерке с Пером, у нашего старика вообще крыша едет, без тормозов. Пока Пер подключал его протез к ноутбуку, этот пердун схватил его за руку (ту самую, с бинтом) и отдернул его всего, спросив, что тот творит с кодом, как он выразился, «для морозильной камеры». Линус Б.:Чувствую, в этой морозильной камере мы найдем того препода после зачета. Или, его останки, смотря что от него оставил Арахнид. Маркус Олсен:ВСЕМ ВНИМАНИЕ! ТОЛЬКО ЧТО! ОН ПЕРУ ЧЕТВЕРКУ ВЛИПИЛ! Еще и сказал при этом: «Поставил бы три, но за то, что вы выбрали сложный проект, поставлю на балл выше». Я В АХУЕ! ЧЕТВЕРКА! У ЕРИКССОНА! ЗА БИОНИЧЕСКИЙ ПРОТЕЗ! --- Чату, казалось, пришел конец. Сообщения посыпались градом. --- Юхан П.: ... Нильс А.:Это нереально. Да эта работа на диплом походит! Анна Ли:Я... я даже не знаю, что сказать. Мир рухнул. Откачивайте Пера, у него, вероятно, уже пульса нет. Ивар З.:Так, всем стоять! Спокойно! Это провокация! Маркус, ты трезв? Маркус Олсен:Клянусь своим паяльником! Сам видел в зачетке! 4! И улыбка у этого ящера была до ушей. Он специально это сделал. --- И тут в чате появился он сам. Сообщение от Пера. --- Пер Ерикссон: Емае, я только зашел в этот чат, а тут упоминание моего имени встречается чаще, чем имя препода (его ни разу по имени не назвали). Я жив, все норм. Зачет сдал, оценка «удовлетворительно» имеется. Не слушайте эти байки, все норм. Стойте на своем, говорите факты, главное — не пререкайтесь, и все гуд будет. Он так "на прочность" проверяет. Карл С.:Пер, ты герой. Как ты сдержался? Я бы уже давно этого мамонта трехэтажным матом посылал грядки полоть на даче! Пер Ерикссон:Дышал глубоко. Представлял, что он — бублик. Теhno_Ведьма:Да что вообще в мире должно произойти, чтобы Пер хотя бы один мат сказал?! Пер Ерикссон:@Tehno_Ведьма не дождешься. Я, кстати, морковку со столовой утащил. Все голодные студенты — туда. Еще пышки остались. Маркус Олсен:Слышите? Это голос разума! Он даже после казни о голодных думает! Идите за пышками! Амиль Фриз:Пер, а что с рукой? Правда, что кровил? Пер Ерикссон:Успокойтесь. Просто старый ожог потревожил. Ничего страшного. Всем сил и удачи. Кто еще не сдал — не бойтесь. Он и меня съел, но не подавился (к сожалению). Маркус Олсен: Повязка — это конечно хорошо (благослови того святого кто осмелился подойти к Перу утром). А чертежи на паука когда скинешь? А то я уже всю группу предупредил :) Скоро весь корпус на уши поставлю. Пер Ерикссон: Маркус, я тебе лично ноутбук сломаю. Когда отправлю, тогда прийдет, просто жди этого момента и моего благосклонного настроения. Всем спасибо за поддержку. Кто не сдал — не вешайте нос, этот циклоп возможно уже восполнил свою дневную норму жертв. Завтра новый день. А сегодня я отрубаюсь, желательно, на ближайшие лет десять. --- Космо выдохнул. Он не мог поверить своим глазам. Четверка. У Пера. Из-за какого-то сумасшедшего преподавателя. Но что поразило его больше всего — это то, как Пер держался. Ни капли злобы, ни единой жалобы. Только сухие факты и поддержка для других. Он быстро вышел из чата, стерев историю, как преступник. Его сердце билось часто. Он смотрел в окно, на темнеющее небо Гётеборга, опять, даже погода подсказывает о состоянии технарей, только молний и вулкана не хватает. Дверь в комнату открылась. На пороге стоял Пер. Он выглядел еще более изможденным, чем утром. Он молча кивнул Космо, поставил рюкзак и направился к раковине умыться. — Ну как? — осторожно спросил Космо, уже зная ответ. Пер вытер лицо полотенцем и обернулся. Его зеленые глаза были потухшими. —Сдал. Все нормально. Он посмотрел на свою перебинтованную руку, затем на Космо. —Спасибо за... утреннее. Помогло. Не так больно было слушать бред сумасшедшего гидроузла. Он не стал говорить про оценку, и Космо сделал вид, что ничего не знает. —Всегда пожалуйста, — просто сказал он. Пер медленно переоделся и повалился на кровать. Сегодня он даже не пытался что-то делать. Он просто лежал, уставившись в потолок, постепенно проваливаясь в забытье. Битва не была проигранна, уже хорошо. Одна четверка ничего не испортит. Хотя, за такую работу и шестерку поставить не жалко. Он знал, что завтра ему снова придется встать и идти на "передовую" технокорпуса. Космо же сидел на своей кровати и думал о том, что их миры, такие разные, все же иногда сталкиваются в самых неожиданных точках. И порой самое важное — это не сложные коды или древние манускрипты, а вовремя поданная зарядка, аккуратно наложенная повязка и простое, молчаливое понимание. Тем более, Космо и так все знал из той самой беседы, второй раз переспрашивать было незачем.