я знаю, ты знаешь..

Близнецы Токито достаточно близки. Наверное, это неудивительно. В конце концов братья и сестры близнецы довольно часто неразлучны, и все вокруг давно привыкли воспринимать их как единое целое. Но что тогда было с этими двумя? Зеницу уже достаточно долго задавался этим вопросом, чтобы позволить себе отрицать, что он ничуть им не одержим. Нет, теперь ему действительно казалось это всё больше странным: могут ли два родных брата настолько быть близки, чтобы сливаться воедино? Конечно, это также было вопросом этики. Ведь он не был близок с Кайгаку вовсе. От мысли, что он, к примеру, ходит с Кайгаку за руку, как это порой делают близнецы Токито, он чувствовал себя крайне странно. Но больше всего странным ему казалось то, что все остальные будто бы этого совершенно не замечают. — Тебя что-то беспокоит? — Танджиро вдруг прервал его размышления. Зеницу вздрогнул, отрываясь от наблюдения за близнецами. Его взгляд вновь упёрся в обедающих в другом конце коридора братьев. Это не выглядело странно сейчас, они просто ели вместе, как и всегда, и, похоже, обсуждали что-то между собой, чего он не мог услышать. — Что? Нет... То есть, да.. — Зеницу нервно поправил рукав формы, чувствуя, как жар от напряжения и нервов разливается по телу. Он не хотел звучать, как параноик, или что-то в этом духе, но поделиться с близким другом не казалось плохой идеей, — Просто.. Токито. Опять. Танджиро повернулся, чтобы посмотреть, как Муичиро улыбался, смотря в лицо брату, скорее всего, слушая его, ведь Юичиро был повёрнут в их сторону затылком. Непроизвольно, его губы тоже тронула тёплая, понимающая улыбка. — Они всегда такие. Это мило, правда? Они очень полагаются друг на друга... — Но вот, смотри, — Зеницу понизил голос до шёпота, — У тебя ведь есть сестра, Незуко. Вы очень близки, я знаю, но вы ведь не же не... не ведёте себя так, будто вы вместе – одно целое. Вы не.. не читаете мысли друг друга без слов. Танджиро слегка задумался, сводя брови к переносице. — Ну... мы с Незуко не близнецы. Кто знает, может, у близнецов это немного иначе? Сильнее. И потом, — он добавил с лёгкой улыбкой, — мы тоже частенько секретничаем, просто в школе она чаще общается со своими подругами, а я – с вами. Иноске, громко чавкая своим обедом, вдруг прервал их. — Опять обсуждаете этих мрачных медуз? — он фыркнул, с чрезмерной спешкой проглатывая рисовый шарик, — Что такого? Они просто скучные. Ходят вместе, сидят, молчат, экономят слова. — Да ты ничего не понимаешь! — вдруг вскрикнул Зеницу, ненарочно привлекая чужое внимание, — Это же просто неестественно! — Что неестественно? Мы тоже часто ходим вместе! И потом, если они тебя так сильно нервируют, подойди уже и спроси напрямую. Даже я столько не пялюсь на других! Танджиро засмеялся: — Да ладно вам, ребята. Может, просто оставим их в покое? Зеницу вздохнул, не отвечая. За весь перерыв он так и не притронулся к своему обеду, а взгляд его машинально вернулся к тому месту, где сидели близнецы. Однако, на скамейке их уже не было. Он обвёл взглядом коридор и замер. Юичиро стоял у выхода на лестничную клетку, закинув рюкзак на плечо. Он не уходил. Он смотрел прямо на него. Его глаза, обычно полные скуки и раздражения, сейчас были сосредоточены на Зеницу. Не было злости: холодная, оценивающая внимательность. Это длилось всего мгновение. Не меняясь в лице, Юичиро развернулся обратно к брату, дожидаясь, когда он сложит вещи в сумку, мгновением позже скрываясь вместе с ним за углом. Возможно, это было его первое предупреждение. И теперь он мог быть абсолютно уверен – они знают. После занятий, Зеницу направился в библиотеку. Нужно было отыскать отдельную книжку с повестью, которую им предстоит разбирать на уроках литературы. Он пробирался между высокими стеллажами в дальнем, самом тихом крыле, где обычно никто не сидел. Именно там он их и увидел. Они сидели на небольшом диванчике, втиснутом между полками. Муичиро смотрел в книгу, положив голову на плечо брата. Мгновение спустя он слабо кивнул, и Юичиро перелистнул страницу, возвращая освободившуюся ладонь на его плечи, обнимая. Зеницу застыл, не потрудившись даже скрыться за углом стеллажа. Он ощутил, как в висках застучало, а по телу прошёлся лёгкий стыд, смущение за то, что он словно вторгся в их пространство, нарушил их общий момент. Почему же он не мог отвернуться, не мог проследовать дальше, продолжить поиски своей книги? Он правда пытался, но.. дольше глядя, лишь усугублял своё положение. Он сделал неосторожный шаг назад, и пол под ним тихо скрипнул. Этого было достаточно, чтобы привлечь к себе внимание.. Юичиро мгновенно развернулся в сторону раздавшегося шума, а Муичиро отпрянул от него, принимая нейтральную позу. Витавшее между ними умиротворение рассеялось, вторжение постороннего человека явно вызвало раздражение но никто не произнёс ни слова, и, стоило их взглядам разминуться, Зеницу быстро ушёл прочь, позабыв напрочь о том, что пришёл сюда за книгой. С того случая в библиотеке прошло пару дней. Зеницу перестал замечать какие-то подозрительные взаимодействия между близнецами, за исключением тех, к которым он уже привык. Держание за руки и вправду не было чем-то странным. Он думал... Всё же, Танджиро был в какой-то степени прав: они с Незуко тоже часто ходят за руку в школу, иногда можно заметить, что Танджиро так же целует Незуко в лоб на прощание. В этом ведь не было ничего странного, это ничуть не смущало, скорее умиляло тем, какой теплотой они друг друга окружали. Когда прозвенел звонок на большую перемену, он уже был на взводе. Стоя вместе с остальными ребятами в коридоре возле кабинета, Зеницу, стараясь отвлечься, подкинул в разговор первым: — А вы слышали, что та рыжая девушка из параллели делала с парнем в раздевалке спортзала? — он понизил голос, будто делился страшной тайной. — Чё? Что? Говори нормально! — Иноске повысил голос, подаваясь вперёд. — Ну... Она...!!! Ну это самое... — он замялся, оборачиваясь, чтобы убедиться, что рядом нет посторонних, — ...сделала ему минет... — А, — Муичиро спокойно кивнул, — Понятно. Ну... Это здорово. — Погоди! — Зеницу схватился за грудь, глубоко вдохнув, — ЧЕГО это ты так об этом говоришь, будто знаешь, как это? Муичиро только пожал плечами, будто это не требовало никаких пояснений. Юичиро, возвращавшийся с уборной, присоединился к разговору: — О чём вы говорите? — Муичиро, ты знал, что твой брат уже занимался сексом? — Иноске ткнул пальцем в близнеца, чересчур громко заговорив. — Иноске, не кричи так! Это же личное... — Танджиро вспыхнул, прихватывая друга за руку, стараясь успокоить. — Всё нормально, — Юичиро спокойно пожал плечами, — Я знал. И я Юичиро, а не Муичиро. С лёгким напряжением, Зеницу ненарочно переглянулся с близнецами по очереди. Как такое могло быть? Он никогда не видел, чтобы кто-то из близнецов проводил время с девушкой. Может, она была не из их школы? И почему Юичиро об этом уже знал? Он не уверен, как это работает у близнецов, но только в очередной раз убедился в том, как они близки, ведь старший Токито знает о своём брате даже такую интимную подробность. Он просто знает, и это их личное дело, да?.. Ничего такого... Одержимость этими двумя так и не отпускала его. Нет, нет, он не был одержим, он просто не мог уложить в голове, что у тихого, отстранённого Муичиро имеется опыт. У того, от кого этого ожидаешь меньше всего, он есть, а у самого Зеницу..? После окончания последнего урока он направлялся к заднему входу, терзаясь собственными сомнениями. Может, он и правда чересчур лезет в чужую жизнь... Пусть делают, что хотят, в конце концов, Танджиро прав, это не их..-- — Делать это в школе безрассудно! Он услышал хорошо знакомый голос, замерев на месте. Стараясь как можно тише переместиться к невысокой каменной изгороди, он пригнулся за ней, с опаской выглядывая и замечая их. Боже. Близнецы Токито стояли в маленькой подсобке со спортивным инвентарем рядом со спортивным залом, дверь была слегка приоткрыта. Не так, чтобы это было заметно для каждого, но достаточно, чтобы Зеницу мог увидеть, что они там делают. Муичиро был у стены, оперевшись о неё спиной, Юичиро же стоял напротив, прижав одну ладонь возле его головы. Они стояли определённо... слишком близко, и, к его удивлению, сделали это: соприкоснулись губами в жарком поцелуе, прижимаясь друг к другу. Звук, который издал Муичиро, был протяжным и низким, доходил до тонкого слуха Зеницу. Конечно, он этим наслаждался... — И всё же ты согласился, — Муичиро обхватил ладонью лицо брата, склоняя голову. Что-то было в этом взгляде, в том, как приподнялись уголки его губ... Что-то горячее, заигрывающее. Он никогда и ни с кем не разговаривал так, как говорил сейчас с братом. — Только потому, что ты не переставал меня просить, — лица Юичиро не было видно, потому что он стоял спиной к нему, однако, звук его голоса так же звучал иначе. Зеницу стало не по себе. Он слышал, как пульс стучит в висках, ладони стали влажнее, чем обычно. Он чувствовал, что не должен подглядывать вот так, но не мог заставить себя отвести взгляд. Юичиро опустился перед братом, не мешкая с застёжкой: он никогда не был из тех, у кого от напряжения дрожат руки. Ткань брюк даже не была приспущена, на самом деле, тяжело было разглядеть что-то помимо светлой кожи ниже живота Муичиро: оставшуюся часть закрывала голова старшего близнеца. — Не дразни меня, — голос Муичиро стал мягче, он и правда никогда и ни с кем так не говорил. Одна из его ладоней легла на голову брата, пропуская сквозь пальцы тёмные пряди волос на макушке, поглаживая. Плечи Юичиро напряглись, он подался вперёд самостоятельно, заставляя брата склонить голову, вызывая у него тихое мычание вновь. — Я серьёзно, — он продолжил, сжав его волосы чуть крепче, — Не дразни меня. Что ж, это сработало. Юичиро подался мягкому, но настойчивому напору давления рук младшего брата, и, похоже, коснулся языком самой чувствительной части его тела. Зеницу ярко застал, как Муичиро растаял в этом ощущении: он прикрыл глаза, издав мягкий стон, его положение выглядело ужасно уязвимым. Господь, не было ни единого момента, который заставил бы Зеницу думать, что кто-то из близнецов способен на большее проявление чувств и эмоций, чем редкая улыбка. Ему становилось жарче. Это ведь так неестественно, как могут два брата...? — Да, вот так, — Муичиро улыбнулся, глядя точно вниз. Можно было только предположить, смотрит ли Юичиро в его глаза в ответ, — Могу я? Их быстрая переглядка обернулась большим: Муичиро положил вторую ладонь на голову брата, продолжая мягко направлять его и беря контроль полностью в свои руки. Созвучность их голосов смущала, заставляла задаваться вопросом, как Муичиро это чувствует, когда Юичиро издаёт какие-то звуки. Он мог поклясться, что, как минимум, хорошо... — Сейчас.. — Муичиро озвучил мягкое предупреждение, его пальцы сжались чуть крепче, по телу прошлась дрожь. Юичиро оставался на месте, Зеницу мог быть уверен, что он прямо сейчас держал во рту его сперму. Выдохнув, младший близнец протянул руку брату, помогая подняться с пола, когда притянул обратно в свои объятия. Сперма капнула между ними в последний момент: симбиозно, без капли смущения, Юичиро прижался к его губам, вновь целуя. Не жадно в этот раз, наоборот, с лаской и определённым темпом. Муичиро не прекратил на этом. Теперь он касался брата между ног тоже, протиснув ладонь в его брюки. Их поцелуй не разрывался на этом: Зеницу казалось, что прошло уже много времени, но это длилось не больше пары минут. Они отстранились с влажным звуком, нить вязкой слюны, соединявшая их губы, разорвалась, Муичиро улыбался. — В этот раз ты кончил быстрее, — он провёл ладонью по волосам брата, поправляя слегка растрёпанные пряди. — У нас мало времени, — Юичиро в строгой, привычной манере застёгивал его брюки. — Так причина только в этом, или это я? — Муичиро поднял ладонь, испачканную в его сперме, разводя пальцы, растягивая вязкую субстанцию между них. — Какой кошмар, не играйся с этим, — в его голосе послышалась нотка смущения. — Но ты же буквально выпил мою, — он посмеялся, — Какую-то её часть. — И я не играл, — серьёзно заключив, он продолжил заправлять рубашку брата в брюки. Быстро приведя друг друга в порядок, они подняли сброшенные на пол сумки, всё ещё стоя друг к другу лицом. Показалось, что они просто обсуждают что-то, что не доходит до ушей Зеницу, потому что губы Муичиро шевелились. В момент, когда они, как предполагал Зеницу, собирались уходить, Муичиро скользнул взглядом по двору, и встретился глазами с Зеницу, будто уже давно знал, что за ними следят. Агацума замер в ужасе, но младший близец не сказал ему ничего. Вместо этого его губы изогнулись в дразнящей улыбке. Это был последний раз, когда он мог нормально смотреть близнецам в глаза. Он мог быть уверен, так Муичиро ему сказал "Ты всё видел. Молчи." И он действительно молчал, после этого раза избегая близнецов Токито и опасаясь подходить к ним. Кто бы ему поверил?.. Даже если бы его послушали, с очень большой вероятностью сочли бы ещё больше странным, чем он есть на самом деле. Он остался единственным в этой школе, кто знает секрет двух неразлучных братьев, хранит его, и совсем не подозрительно сторонится любой самой случайной и не случайной встречи, находя всё более и более абсурдные отговорки из раза в раз.