Whore

мягкие теплые поцелуи ощущались на коже табунами мурашек. сознание медленно возвращалось к реальности, дыхание учащалось, а глаза чуть жмурились. на удивление, когда тэ смог наконец приоткрыть их, то вокруг было не так темно, как он думал. судя по уровню освещенности комнаты время было вечернее, что говорило о том, что проспал он совсем недолго. вдруг резкая мысль разрезала сонную дымку напополам. кто-то целовал его шею и оголившееся во сне плечо. вздрогнув, омега повернулся, сталкиваясь взглядом с знакомыми черными омутами. тело вмиг обмякло. — прости, что разбудил тебя, — прошептал диего, поглаживая парня вдоль тела, чувствуя его тепло сквозь одеяло. тэхён улыбнулся ему уголками губ. через секунду он зевнул и, ворочаясь перевернулся на другой бок, утыкаясь носом куда-то в грудь альфы, втягивая носом уже полюбившийся запах ели. — ты давно приехал? — промурчал он оттуда, чувствуя, как его обнимают крепко-крепко и оставляют поцелуй между бровей. и в постели сразу же стало теплее и уютнее. пальцы Тэхёна осторожно коснулись чужой груди, чувствуя плотную ткань черной рубашки. — может, полчаса назад, — тихо ответил диего, поглаживая парня по волосам, прикрыв собственные глаза.

***

он вернулся так быстро как мог. эта ненавистная рабочая встреча тянулась, словно резина, не отпуская его домой. вырвавшись из цепких лап собственного бизнеса, мужчина примчался домой на всех парах. войдя в особняк, он увидел юна на привычном месте. тот, вздохнув, приподнялся со своего диванчика, шагая ближе. — ну что у вас тут? — глаза чонгука быстро изучали омегу перед собой. — мы посмотрели фильм, потом тэхён ушел спать, — коротко ответил юн, чувствуя непривычную усталость во всем теле. чон коснулся его плеча: — отдохни и ты, выглядишь совсем неважно, — сказал он. рука альфа аккуратно соскользнула с хрупкого плеча, когда он поспешил к лестнице. юнги смотрел ему в след, поджав губы. шагнув к зеркалу, омега коснулся своего лица кончиками пальцев, разглядывая себя пристально. бессонные ночи пролегли синяками под глазами, а губы от стресса покрылись трещинами. лицо исказилось в непонятной гримасе. в ней смешались усталость, раздражение и остатки терпения, который на самом деле уже давно не было. развернувшись, он запер главную дверь и шагнул в сторону коридора первого этажа, собираясь упасть в свою постель и постараться забыть обо всём на свете, кроме реальности. может быть, так она перестанет быть настолько жестокой? перестанет хлестать горькими воспоминаниями по лицу, лишая сна? может быть. быстрые шаги принесли чона к двери в комнату Кима. он осторожно взялся за ручку и бесшумно повернул ее, проходя внутрь. вечерний полумрак здесь царил также, как и во всем доме, только здесь к нему добавлялся ненавязчивый сладкий запах ванили, который заставлял все в душе затрепетать. прикрыв дверь, чонгук бесшумно шагнул к постели, вглядываясь в умиротворённое личико тэ. опустившись на край кровати, альфа осторожно лег рядом с парнем, обнимая его едва ощутимо, медленно прижимаясь ближе, чтобы не разбудить. ноздри невольно втягивали аромат, который пьянил собой, согревал изнутри, заставлял закрыть глаза, дабы прислушаться к нему со всей чуткостью. в голове мысли прокручивали издевательства, которые сыпались на хрупкого мальчика чуть ли не каждый день. это вызывало желание защитить его от всех. крепко обнять, расцеловать каждый сантиметр сладостной кожи, укутать в свою заботу и никому не давать в обиду. спустя время, желание перетекло в действие, губы начали невесомо, но тепло касаться кожи на щеке, скуле, плече, шее, виске и уголке глаза. услышав, как участилось чужое дыхание, мужчина замер, наблюдая за тем, как блондинистые прядки падали с чужого затылка, когда Тэхён невольно двигался во сне, находясь на его грани. старший почувствовал, как омега вздрогнул, а затем столкнулся с его все ещё самыми красивыми глазами.

***

— диего — вздохнул тэ, когда сон совсем покинул его тело. ладонь изящным движением огладила грудь мужчины, обвивая шею. парень приподнял голову, заглядывая в глаза напротив. — да? — мужчина разглядывал очаровательного кима перед собой, поглаживая его талию. фраза не продолжилась. губы омеги накрыли губы напротив, сминая их медленно и лениво. поцелуй выражал то, как тэхён успел соскучиться за длинный день. — ты такой милый, — прошептал диего прямо в чужие уста, перекладывая хрупкое тело на себя. а ким и счастлив удобно расположиться поверх альфы, жадно вдыхая воздух в перерыве между поцелуями. — как ты это делаешь? — прошептал он, когда разорвал поцелуй, но не отстраняясь ни на миллиметр. приоткрыв глаза, диего спросил, облизнув собственную губу: — делаю что? — одним своим присутствием успокаиваешь меня, — тэхён мягко улыбнулся, зарываясь пальцами в мягкие волосы на макушке старшего. — я не знаю, сладость, — улыбнулся мужчина, обнимая парня после таких слов крепче. и омега, вздохнув, прикрыл глаза, закусывая губу. — ты такой невыносимый, — выдохнул, наконец, он прежде, чем припасть к чужим губам вновь. и на душе тепло разливается мигом. никаких страхов. они, холодные, сбежали в страхе, боясь потерять свою морозную спесь. и тэхён счастлив. счастлив уснуть в этих крепких и надёжных объятиях. счастлив чувствовать эти необъяснимые чувства, которые как будто возникли из ниоткуда. счастлив быть здесь и сейчас, а море ему по колено.

***

мягкие теплые поцелуи ощущались на коже табунами мурашек. сознание медленно возвращалось к реальности, дыхание учащалось, а глаза чуть жмурились. с лёгким трепетом ресниц и глубоким вздохом юнги поднял веки, облизнув свои губы. напротив лежал молодой парень, который очаровывал его одной лишь чернотой своих глаз. — любимый, — улыбнулся юн, касаясь кончиками пальцев скулы брюнета. затем пальцы коснулись и мягких волос, заправляя разбросанные по лбу прядки за ухо. — ты такой красивый, гук-и. — прошептал мин, бегая своими глазами-бусинками по просто невозможному личку парня. — ты тоже, цветочек, — улыбнулся чонгук в ответ, прижимая омегу к себе поближе. как-то незаметно для обоих губы соприкоснулись, заставляя тонны бабочек, живущих где-то на дне живота, закружиться в трепетном полете. руки юнги бережными касаниями исследовали кожу на плечах, шее, щеках и скулах старшего, пока он улыбался угалками губы, смакуя на устах терпкий еловый аромат. и чон улыбался в ответ, вдыхая душистые лилии, что будто вкуснее и желаннее кислорода. когда поцелуй закончился, сладким послевкусием остались два трепетных взгляда, связанные между собой крепкой нитью. — нам пора вставать, — сказал юнги, не в силах оторваться от парня, что был его желанием жить. чонгук в ответ лишь молча кивнул и осторожно поднялся с постели. и мин был не в силах не разглядывать юное спортивное тело, что каждым своим изгибом заставляло задыхаться. когда взгляд проскользил от крепких плеч до выделяющихся кубиков пресса и остановился на дорожке волос уходящих под резинку серых спортивок, альфа протянул руку, чтобы поднять с постели и юна. — чего ты так смотришь? — улыбнулся чон, когда юнги оказался в его теплых объятиях. глаза юнги быстро забегали по сторонам, пока он пытался придумать хоть какое-то оправдание. — я задумался, — выдавил он, понимая, что ничего лучше выдумать не выходит. гук улыбнулся в ответ, прижимаясь губами к скуле омеги. оставив дорожку из лёгких поцелуев вплоть до ушка парня, он прошептал: — я знаю, что ты разглядываешь меня, цветочек, — улыбка сияла в уголках глаз, звучала в голосе, отдавалась в стуке сердца, который юнги чувствовал своей грудью сквозь ткань футболки. — не стесняйся признавать это. — отвали, чон чонгук, — пихнул его мин, когда краска прилила даже к кончикам ушей, а мурашки пробежали у основания шеи. рассмеявшись, чонгук выпустил младшего из своих объятий, ни капельки не краснея. — я люблю тебя, цветочек, — сказал он, когда хмурый юн обернулся к нему, коснувшись ручки двери, ведущей в коридор. он так и застыл, вглядываясь в карие глаза, смущённо покусывая нижнюю губу. наконец, бутон улыбки распустился на его лице, даруя миру красоту своих лепестков, когда он ответил: — и я тебя люблю, гук-и. резко вдохнув, юнги распахнул глаза, встречаясь ими с потолком в темноте собственной спальни. физическая боль пронзила тело: низ живота, кажется, свернулся в большой узел. перевернувшись на бок, мин подогнул ноги в коленях, прижимая их к себе, издав тихий болезненный стон. боль тоски по прошлому пронзила душу, когда он почувствовал, как холодная слеза скатилась по его щеке и впиталась в подушку. закусив нижнюю губу, юн протянул руку к выключателю лампы, которая стояла на прикроватной тумбе. тяжело вздохнув, он сощурился. приглушённый свет все равно слепил после сна. быстрыми движениями, юн нащупал в ящике блистер с блокаторами усиленного действия. схватив привычную бутылку с водой, он выпил сразу две таблетки, запив их тремя большими глотками воды. когда ослабленное тело упало обратно на подушке, а свет был погашен, юн прикрыл глаза, пытаясь остановить свой плач. прошлое таки вырвалось наружу и сейчас делало новые дыры в и без того израненной душе. кровь из них вытекала из юнги вместе со слезами, пока в воздухе стоял запах лилий. будучи когда-то сладким, теперь он был кисловатым, исказившимся из-за душевных страданий омеги. тихо всхлипнув, юн глубоко вздохнул, стараясь закрыть все чувства намертво, заглушить голоса прошлого, но призрачный и такой желанный еловый запах, который обычно сопровождал мина повсюду, очень ярко бил по рецепторам. его запах чудился мину наяву. его голос, слышащийся во сне, будто шептал наяву. его старые и теплые прикосновения, когда-то бывшие настоящими, ощущались везде. первый и единственный. самый любимый и ценный. и такой же ненавистный одновременно. альфа, даривший счастье и яркий огонь любви, согревающий душу, теперь дарил лишь горечь и скрежет зубов. тело пробила дрожь. юнги изогнулся в спине, жмуря глаза от сокращений мышц, которые будто рвались наружу сквозь кожу. потное тело, желающее принять в себя любимого, страдало от того, что этого не происходит. а затуманенное болью сознание раскалывалась на части от знания, что этого больше не случится. никогда. — чонгук., — слетело жалобно из губ. омега свернулся калачиком на кровати, уткнувшись лицом в подушку, хныча и постанывая от боли тихо, желая вознестись прямо сейчас, лишь бы больше не чувствовать всего этого никогда.