Тепло одной комнаты

В воскресенье Эмма, Рон и Гермиона договорились встретиться в Хогсмиде. — Кто бы мог подумать, что кто-то из студентов Хогвартса полюбит зельеварение и его профессора, — сказала Гермиона, облокотившись на спинку стула в пабе «Три метлы», слушая рассказ Эммы о любимых студентках. — Ну, я сама уже девять лет люблю одного преподавателя зельеварения, — ответила Эмма, поджав губы и отведя взгляд по диагонали вверх. — Это удивляет меня не меньше. Как ты с ним сошлась?! Он же служил Волан-де-Морту! Ты помнишь, что происходило со школой после смерти Дамблдора и когда он стал директором?! — Помню. А ты помнишь, кто приказал ему стать директором? Я не прекращала с ним общение даже в тот год. Ему тоже не нравилось, что творилось в школе. Даже в этом хаосе он пытался наводить порядок и защищать учеников. — Где же Рон? Опять Джордж не хочет его отпускать? — возмутилась Гермиона. Эмма бросила взгляд на входную дверь уже в третий раз за полчаса. На этот раз она разглядела рыжую голову: вошёл Рон. — Ну наконец-то! — воскликнула Гермиона. — Простите за опоздание. Много покупателей. Джордж не отпускал. — Мы так и подумали. Как ты? —спросила Эмма. — С Гермионой только парой фраз успели обменяться. — Да нормально. Живу, работаю. — Пары фраз мало — мы теперь видимся раз в месяц, — добавила Гермиона. — Дааа… В школьные годы встречались каждый день и жили с тобой в одной комнате. С Роном, может, почаще видитесь? — Три раза в неделю. По выходным в субботу. И среди недели вечером, когда она до десяти домой возвращается, — обиженно сказал Рон. — Ты так долго работаешь? Наверное, устаёшь жутко? — Бывает, — ответила подруга. — Береги себя, милая. Рон, забирай её с работы пораньше, чтоб не засиживалась. — Я пытался. Только никак не могу отгадать заклинание, которым она дверь в кабинет запирает. Алохомора не действует. — Ну я тебе помогу, — сказала Эмма, бросив хитрый взгляд на его жену. Вернувшись в Хогвартс, Эмма не обнаружила Северуса в их комнате. Карта Мародёров показала, что он в подземелье — в её кабинете. — Шалость удалась. Что ж, посмотрим, что он там делает… Профессор Снейп расставлял по местам зелья, за которыми Эмма следила не так уж дотошно. — Решил навести порядок? Спасибо. — Надеялся успеть до твоего прихода. Такое ощущение, что ты вообще сюда не заходишь. Удивляюсь, почему ты сегодня решила сюда заглянуть. — Тебя искала, — ответила Эмма, указав на Карту Мародёров. — Ах да. Всё время забываю, что замок у тебя как на ладони. — Руки не доходят пыль стереть с полок… Не сердись, пожалуйста. Северус подошёл и крепко обнял её. — Не буду. В конце следующего учебного дня Эмма сидела в кабинете зельеварения и закрывала флаконы с зельями на рабочем столе, прикрывая всё время нос. — Почему они так воняют?! Особенно этот, — Эмма передала вошедшему в этот момент Северусу флакон с зельем бирюзового цвета. — Да, у него специфический запах, но не настолько. — Не знаю… Третий день не могу нормально провести уроки. Тошнит от этих запахов. — Может, ты заболела? Сходи к мадам Помфри. — Да, наверное, стоит. После посещения больничного крыла Эмма, словно на крыльях, помчалась в кабинет по защите от Тёмных искусств, где Северус раскладывал ровными стопками книги и листы пергамента на своём столе. — Сиди, как сидишь, — взбудораженно произнесла Эмма. — Нас скоро будет трое. — Ты решила купить сову? — равнодушно спросил профессор, не отрываясь от стопок пергамента. — Лучше — ребёнка. Ну, не купить, а родить месяцев через пять, если мадам Помфри не ошиблась со сроками. Северус поднял удивлённый взгляд на Эмму и завис на несколько секунд. — Она и это определять умеет? — Я тебя умоляю. Мы находимся в подростковой школе. Помнишь, три года назад одна студентка Слизерина резко отчислилась с последнего курса? А год назад — с Пуффендуя? — Эээ… так это… ааа… — Да! Мадам Помфри только что рассказала. Ну мне-то можно после этого остаться? — подшутила девушка. — Конечно. — Северус вышел из-за стола. Будущие родители обняли друг друга и поцеловались. Утром Эмма рассказала директору. Профессор Макгонаглл искренне поздравила Снейпов. К ней присоединился весь преподавательский состав. — Я так понимаю, если родится мальчик, имена Джеймс и Сириус отпадают? — спросила Эмма, лёжа со Снейпом в кровати. Ответ был написан на лице Северуса. — Может быть, хотя бы Римусом назовём? — Обязательно называть ребёнка в честь кого-либо? — Да?! Я хотела предложить имя Лили для дочери. Ладно, можем назвать Маргарет или Виктория. Мне нравятся эти имена. Северус успел только открыть рот, как Эмма продолжила: — Шучу. Конечно, назовём Лили. А имя для мальчика ещё подумаем. Время есть. Эмма положила голову на грудь Северуса. Весь октябрь Эмма пила настойку мадам Помфри, которая помогала легче переносить запахи. — А как тебе Тео или Эллис? — спросила Эмма Северуса на одной из перемен. — А может быть, Эдриан? — предложил профессор. — Какое красивое! — восхищённо произнесла Эмма. — Я думаю спросить у Трелони, кто у нас будет. — Я думал, она тебе уже сказала за очередной чашкой чая в её башне. Ты правда веришь, что она угадает? — скептически ответил Северус. — Как хочешь. — А вдруг угадает? Заодно проверим. Трелони предсказала им девочку, у которой будет сложный жизненный путь. — А у кого он лёгкий? — возразила Эмма, допивая ромашковый чай. — Спасибо, профессор Трелони! Как думаете, имя Лили ей подойдёт? — О, да! Это очень нежное имя, с которым ей будет комфортно идти по жизни. Лили принесёт свет даже в самые туманные дни. В середине ноября выпал первый снег прямо во время прогулки Эммы и Северуса по двору замка. — Как чудесно! Какой он красивый! —восхищённо произнесла Эмма. — Да. Приятная погода, — согласился Северус. — А давай ёлку нарядим? — Какую ёлку? Рано ещё. — Тогда повешу гирлянду. Маленькую на зеркало. — Вешай. Только обычную, безмолвную. — Отлично! — Почему ты постоянно спешишь украсить комнату к Рождеству? Эмма только пожала плечами, улыбаясь: в её мире уют начинался с огоньков. Северус покачал головой, но не возражал. С этого маленького огонька на зеркале и началась их подготовка. Время летело незаметно. И уже, действительно пришло время наряжать ёлку. Погода за окном становилась всё сказочней, а вместе с ней росло и праздничное настроение. Эмма с Северусом украшали её вдвоём, как это уже стало их традицией. По всей комнате Эмма развесила любимые поющие гирлянды. Их создал Джордж четыре года назад по её просьбе. Она описала гирлянды из магловского мира с маленькими лампочками. Джордж немного их усовершенствовал: при касании палочкой они не только зажигаются, но и поют милую рождественскую песню. Девушку очень впечатлил его сюрприз. Во время рождественских каникул к Эмме в гости приехал Тедди. Они играли с ним в снежки во дворе Хогвартса, гуляли по Хогсмиду. Эмма подарила мальчику волшебный калейдоскоп. Внутри были спрятаны фрагменты фотографий, которые при вращении складывались в причудливые образы. — Смотри, у бабушки три глаза! А у тебя длинный нос! — захохотал Тедди, указывая на изображение в волшебном калейдоскопе. Он сидел на кровати, в полном восторге, и тут же добавил: — Я тоже так умею! С сосредоточенным выражением он моргнул, и его лицо начало меняться. Через секунду перед Эммой сидел её уменьшенный двойник, только с нелепо вытянутым носом, точно таким, как в искривлённой линзе игрушки. Эмма рассмеялась, зажимая рот рукой: — О, Тедди, ты становишься всё искуснее. Надеюсь, ты не напугаешь бабушку, когда покажешь ей эту версию! Мальчик хихикнул и щёлкнул пальцами. Лицо тут же вернулось к обычному виду. — Она привыкла! — весело ответил он и вновь уткнулся в калейдоскоп. В камине потрескивал огонь, поющие гирлянды тихо напевали свою песню и освещали комнату мягким светом. — А я вообще весь волосатый, как оборотень! У Эммы сжалось сердце от последних слов Тедди. Она крепко обняла мальчика и поцеловала его в голову. Эмма зажгла ароматические свечи на основе амортенции. Для неё они пахли сиренью и кофе. — Чем пахнет? Это что, розы? — в комнату вошёл Северус. — Нет, шоколад! — воскликнул Тедди и подбежал к нему. — А мне кажется, кофе, — возразила Эмма, хитро улыбнувшись. — Я понял… Эмма, когда ты успела сварить амортенцию и зачем? — Она в свечах. Снейп поднял мальчика на руки. — На днях мы с Гермионой ходили по магловским магазинам. В одном из них продавали свечи с ароматами хвои, цитруса, лаванды, кофе и других запахов, — начала рассказывать Эмма. — Хотела купить кофейные, мне очень нравится этот запах. А потом подумала: вдруг вам с Тедди он не понравится. Купила воск и формы. Сварила их сама, добавив немного амортенции, чтобы всем было приятно. — Интересно. Всегда удивляюсь твоей изобретательности, — Снейп поставил Тедди на пол. — А кто у тебя будет — мальчик или девочка? — поинтересовался Тедди. — Пока не знаю, малыш. Профессор Трелони говорит, будет девочка. — Профессор? А что она преподаёт? — Урок прорицаний в Хогвартсе. — В Хогвартсе? — удивлённо сказал мальчик. — Эмма, а когда я пойду учиться в Хогвартс? — Через четыре года. — А это много? — Мало. Совсем мало. — Ура! — воскликнул мальчик и подбежал с калейдоскопом к Северусу, который сел за письменный стол. — Смотри, что у меня есть! Тут такие смешные картинки! Тедди покрутил калейдоскоп и дал посмотреть Снейпу. По его лицу Эмма поняла, что тому попалось как раз его искажённое фото. Тедди, заметив недовольное выражение профессора, спросил: — Что-то не так? — и сам снова посмотрел в калейдоскоп. — Эмма, смотри, какая у него большая голова! — Тедди подбежал обратно к кровати. Эмма тоже заглянула в калейдоскоп и залилась вместе с Тедди от смеха. — Ладно, не дуйся! Я вытащу из него твоё фото, — Эмма подошла к Северусу сзади и приобняла его за плечи. Вечером, когда они проводили Тедди и собирались лечь спать, Эмма стояла в нижнем белье перед зеркалом, расположенным на дверце её шкафа. Она разглядывала своё почти обнажённое тело, поглаживая живот. Северус подошёл сзади, положил руки на её плечи, мягко провёл вниз до предплечий и поцеловал в шею. Эмма закрыла глаза от удовольствия и приподняла голову. Северус положил ладони на её живот рядом с руками Эммы и посмотрел в её зелёные глаза в отражении зеркала. Девушка повернулась к нему лицом, и они поцеловались.