Тепло одной комнаты

После каникул, перед одним из уроков, к Эмме подошла Энни и спросила: — А кто у нас будет вести зельеварение, когда вы уйдёте? — Точно не знаю. Возможно, профессор Снейп или профессор Слизнорт, если директор сможет уговорить его временно заменить меня. — А где сейчас этот профессор? — На пенсии с 1980 года. Временно преподавал в Хогвартсе у меня на двух последних курсах. — Он хороший? — Да, приятный и в меру строгий профессор. — Я буду по вам скучать, — Энни крепко обняла её. Больше месяца Эмма возвращалась в комнату не раньше десяти часов вечера. Это очень беспокоило Северуса. — Может быть, тебе помочь? Чем ты так занята после уроков? — Нет, спасибо. Я справлюсь. В субботу Эмма проснулась раньше Северуса. Она сидела за письменным столом и проверяла домашние задания студентов. — Доброе утро! — поздоровался Снейп, вставая с кровати. — Доброе утро! — ответила Эмма и подошла к нему. Он бросил на неё крайне удивлённый взгляд: у Эммы не было её семимесячного живота. — Эээ… а где живот? Ты спрятала его под мантию-невидимку? — Прикоснувшись к её животу, он понял, что его нет совсем. — Что ты сделала? Ты же не могла его потерять… или так быстро и рано родить? Это какое-то заклинание из трансфигурации? — Скорее, из области зельеварения. Я создала новую формулу Оборотного зелья. Оно позволяет вернуть прежний облик до любых изменений в теле, используя собственные клетки тела, взятые до этих изменений. Северус завис на несколько секунд. — И ты сразу решила испытать его на себе?! Это же опасно! — Я привыкла рисковать собой. — Не сомневаюсь. Но на этот раз ты подвергла риску не только себя, но и нашего ребёнка! Как это зелье повлияет на вас обоих? — Северус повысил голос. — Когда закончится его действие? — Через полчаса. В девять утра Эмма вернулась в прежнюю форму. Северус отвёл её к мадам Помфри. С девушкой и ребёнком всё было в порядке. — Ты поэтому целый месяц допоздна засиживалась в подземелье? Что использовала для зелья? Волосы? — спросил Северус по пути на завтрак в Большой зал. — Да. — То есть ты для этого сохранила свои волосы до беременности? В каком это было месяце? — В июне. Помнишь, я тогда их коротко обстригла? Они ещё лежат у меня в шкафу, — ответила девушка. — Профессор Трелони предсказала мне скорую беременность. — Как всё продуманно! И со мной предсказанием не поделилась, — ответил профессор. — Покажешь формулу и ингредиенты? — Ты всё равно ей не веришь, — ответила Эмма. — Конечно, покажу. Можем и на тебе его испытать. — Как? — Допустим, возьмём твои волосы, добавим их в зелье, а потом поцарапаем руку. После того, как выпьешь зелье, царапина исчезнет на определённое время. — Я подумаю. На следующей неделе в кабинет Эммы забежала очень взволнованная Мэри. — Профессор Снейп… на него… упал шкаф в кабинете по защите от Тёмных искусств! — О боже! Где он сейчас? — испуганно воскликнула Эмма. — В больничном крыле. Эмма бросила свои дела и побежала с Мэри наверх. В коридоре она чуть не сбила с ног Гермиону, которую, видимо, по делам Министерства направили в школу. — Что случилось? Куда ты так спешишь? Эмма рассказала подруге о случившемся. — Как?! Я с тобой. В больничном крыле, возле кровати профессора Снейпа, стояла профессор Макгонагалл. Северус был в сознании. — Как же тебя так угораздило? — спросила Эмма. — Что болит? — Он плохо стоял. Ученики начали бегать, шкаф пошатнулся и упал, когда я пошёл их успокаивать, — ответил Северус. — Болит спина и немного голова. — У профессора ушиб. Ничего не сломано. Я намазала мазью. Минут через пятнадцать пройдёт, —сказала мадам Помфри. Эмма подошла к Снейпу и села рядом на стул, взяла его за руку. — А, миссис Уизли, здравствуйте! Вы ко мне? — обратилась профессор Макгонагалл к Гермионе. — Пойдёмте в мой кабинет. — Выздоравливайте, профессор! — сказали Гермиона и профессор Макгонагалл почти одновременно и направились к выходу. В последнее время Эмма очень уставала. На выходных даже не вышла на прогулку. На восьмом месяце беременности передвигаться было довольно тяжело. В субботу, выпив своё новое оборотное зелье, она встретилась с Гермионой в Хогсмиде, потому что уже пообещала. — Привет, Гермиона! Наконец-то встретились. — Привет, Эмма!  И не говори, — ответила подруга. На этот раз они решили встретиться в уютном кафе мадам Паддифут. Гермиона сняла пальто, и Эмма заметила перемены в фигуре подруги. — Ты поправилась? — Так же, как и ты, — ответила та, вешая пальто. — Я-то понятно, почему. А ты-то чего? — Говорю же, по той же причине, что и ты. — Иииии! — воскликнула Эмма и бросилась обнимать Гермиону. — Поздравляю! Какой месяц? — Пятый. — То есть два месяца назад, при нашей последней встрече, ты ещё не знала? Хоть бы сову отправила, — с лёгкой обидой сказала Эмма. — Прости, пожалуйста, что не сообщила раньше! Ты же знаешь, как я занята, — извинилась подруга. — А ты я смотрю, слишком худая для восьмого месяца. Живота совсем нет. Ты его трансфигурировала? Эмма рассказала про свою разработку. — Серьёзно?! Это же гениально! Его можно выпить, когда на носу перед свиданием выскочит прыщ, — воскликнула Гермиона. — Давай рассказывай, что ещё нового произошло за это время. Подруги просидели в кафе четыре часа.