Оно было такое синее...

Он поддел гвоздем многослойный лепесток штукатурки и тут же брезгливо отшатнулся. Полупрозрачные личинки с лапками порскнули во все стороны. Под ноги с шуршание стёк ручеек цементной крошки. «Дом купца Андеева был самым роскошным... Председатель дворянского… выкупил его у наследников и превратил в первый отель... Здесь бывали…» Голос местной экскурсоводши киселём расползался по площади. Он вынырнул из-за угла ветхой руины, бывшей лет двести назад новенькой постройкой. Сейчас тут пованивало отходами жизнедеятельности. Экскурсоводша выдала на прощание порцию местных баек, неотличимых от историй, слышанных в предыдущем городке. И небольшая компания путешественников потянулась обратно на свой теплоход. Запершись в каюте, достал из кармана небольшой застёгнутый пластиковый пакетик с разноцветной штукатурной мукой, пронумеровал и уложил в коробку к его собратьям, поставил в блокноте галочку против Энска. Потом он приоткрыл неудобное круглое окно и задержался, в очередной раз став свидетелем популярного молодежного занятия – съемок, а может быть трансляции онлайн. Модно-кудлатый подросток в безразмерных и бесполых одеждах стоял на палубе, навалившись спиной на поручни и скороговоркой гнусавил в свой телефон, держа его в вытянутой руке. «Кароч, псаны, и в этом Мухосранске ничо нет. В том мне показалось что я нашел легендарный блюротел, но не, опять сортир. Глядите, за спину мне глядите. Ну? Чо может быть в этой деревне? Здесь куры мычат и собаки кукарекают. Сча звук сделаю громче… Слышно?» Он хмыкнул. И в самом деле, совершеннейшая пастораль: плеск воды, птичий галдеж и чаячьи печальные крики. Да и не видно было с теплохода ничего, кроме буйной зелени да ряда почерневших перекошенных сараев, частью ушедших под воду. * Очередной сонный городишко приятно удивил новенькой деревянной набережной и улочками-домиками, отполированными для туристов до состояния, какового они не знали и в первый день творения. Подходящие руины все же нашлись, не до каждого уголка дотянулась карающая рука прогресса. Он уже застёгивал зип на последнем пакетике с образцами, когда за спиной влажно хрустнули сочные травы. – А чо эта вы тут делаете? – голосом школьника-ябеды произнес юный блогер. Что это именно кудлатый с верным телефоном наперевес, он даже не усомнился, покосился только, позволил себе скупую улыбку. – Собираю образцы красочных слоёв, юноша. У меня, знаете ли, научная работа. Да такая интересная, что даже в отпуске не отпускает. – Так я и поверил. Колитесь уже. Закладки делаете? Клад ищете? Юный блогер между тем сердито нахмурился и продолжал снимать, безотрывно глядя в свой телефон. – Посмотрите на меня, юноша. Ну, что же вы, боитесь? – Я и смотрю. И вообще, я онлайн на связи с друзьями, они все видят, вам не скрыться, – блогер тараторил все быстрее и нерешительно отступал. И упорно не отводил глаз от телефона, загородившись им, как святым крестом. – Ай-яй-яй, какие нынче пошли трусоватые молодые люди, ц-ц-ц-ц-ц. И какой же я породы? Вы уж определитель, юноша, закладчик я или ВАМПИР, – он рявкнул последнее слово, оскалился и скрючил пальцы на манер Дракулы. С тонким «ой» кудряш опрокинулся в густые сельские травы, только просторные рукава хлопнули парусами. – Ну всё, уже можно разжмуриться. Давайте руку, помогу. Звать-то вас как? – Матвей, – неохотно сказал блогер. Руку помощи он тоже принял неохотно, по принял, а после, шипя невнятное, ползал в траве в поисках телефона. – Давайте присядем, Матвей, вот и лавочка есть, хм, почти целая. Расскажите, что тут ищете? Я и вправду изучаю краску и пути ее миграции по временам и странам, есть у меня одна теория… А вы, я услышал, какой-то блюротель? Праздное любопытство, да мне, старику, простительно, просто ваши жаргонизмы меняются слишком быстро. – Чо старик-то, – с наметившимся почтением буркнул кудрявый Матвей, небрежно встряхнулся, сунул телефон в бездонный карман и присел рядом. – У меня тоже типа научка, школьный проект, хвосты закрыть классухе обещал. Всякие там легенды про отели в этих еб… гребенях. Фоткаю, аниматоров пишу, ну которые тетки рассказывают, здешние. – О, так вы еще школьник, – обрадовался он, – как это удивительно, с младых ногтей, так сказать. А что же вы, один? В такую дальнюю поездку? – Мать тут шопится в каждой лавке, чо один-то, – юный блогер снова насторожился, отодвинулся на пару сантиметров. – Матвей, – он укоризненно качнул головой и хмыкнул. – Так что там с легендой? Я в нетерпении, никогда не слыхал столь странных терминов. И тут Матвей выпрямился, солидно положил руки на колени и возвестил: – Есть особенный отель, здание постройки примерно середины девятнадцатого века, два этажа, обязательно синего цвета, белые фальш колонны и портик. Оно должно быть на выезде из небольшого городка, который когда-то был торговым центром на реке. Тот, кто проведет ночь в Синем Отеле, станет другим, изменит судьбу. Поэтому его, Отель этот ищут те, кто недоволен течением жизни. – Хм. – Ну, я эту байку слышал от, ну, там, короче, бухие все были и стебались, что из блю отеля можно выйти голубым. – Потрясающе! Совсем синим? – Да нет же, это ну, короче, ну жаргон, ну ориентацию сменить. Кудлатый блогер взлохматил свою и без того богатую шевелюру, вероятно, в поисках подходящей терминологии. – Не переживайте, Матвей, я, кажется, догадался, но, вы же понимаете, что это невероятная чушь? – Конечно, – Матвей облегченно улыбнулся, – но вы здорово похожи на Привратника Отеля, такой строгий и глаза… – Ого, еще и Привратник! – Да, я не дорассказывал. Привратник должен быть, чтобы не лезли посторонние, он решает, кто достоин войти. Вот. – Как интересно! Привратник, хм, перевозчик, определенные ассоциации напрашиваются. Вам бы сравнительный анализ с классикой провести, юноша… – Нет. На перевозчика вы не похожи, – решительно сказал Матвей, – вы не лысый. – Простите? – он недоуменно посмотрел на кудлатый светоч знания. – При чем тут лысина? – Так кино же, – жалобно мекнул Матвей, прикрывая глаза ладонью, как от солнца. Он только вздохнул. – Запишите: Ха-рон. Записали? Поищите в этих ваших интернетах для начала. И привратников тоже. Ох, у нас осталось не больше часа! Матвей, можете присоединиться, я пройду до конца этой улочки, образцы сами себя не соберут. И да, вы же понимаете, что цвет здания за двести лет менялся неоднократно? Матвей кивнул, с готовностью нацелил камеру, и они пошли. * Запершись в каюте, он включил всё освещение, придвинулся к зеркалу. Да, на шее, под ухом грим наложен некачественно, кусочек синей кожи можно принять за след удара, но... – Ну дед, ну удружил, не мог просто маяк оставить! Домой хочу… В блокноте записал: «узнать откуда Матвей, байки зря не родятся, проверить источники, статистику пропаж». Он лёг в узкую койку, сложил руки на груди, опустил веки, потом вторые и отключился.