«З» — значит «Забота»

      Сет устал. Сет вымотался так, что готов был свалиться в обморок от усталости.       И он совершенно не был против, если бы обморок продлился благословенных часов восемь. Или десять.       Двенадцать — вообще на грани экстаза.       Но покой ему — что иронично — только снился.       Порой он ненавидел то, чем занимался. Но потом вспоминал, и легче не становилось — никогда, — но вот энергии сразу как-то прибавлялось.       Вот и сейчас, вспомнив, он с упрямством уставился в экран, продолжая составлять промежуточный отчёт.       Он это допишет, чёрт-блядь-возьми.       Записывание результатов допроса жертвы было для него всегда чем-то на грани. Хотелось вмиг найти ублюдка — а иногда и, блядь, не одного, — и лично начистить ебало. Хорошенько так.       Он сможет, он справится. Всегда справлялся.       Но он не спал уже больше двух суток, и усталость правда брала своё.       — Сет, — услышал он грудной голос и чуть встрепенулся. На его плечо легла рука. Он скосил глаза — аж до боли, потому что поворачиваться не хотелось, — и увидел эту руку. Сейчас — не мультяшную. Элисон сжала пальцы. — Долго ты ещё сидеть будешь?       Долго… или нет. Он надеялся, что нет.       — Столько, сколько понадобится.       Голова гудела от недосыпа, глаза пекло. Сердце уже не в груди бухало, а в горле где-то — тахикардичило будь здоров. Он моргнул, не зная, как давно делал это в последний раз. Вот бы сейчас закапать в глаза его капли… Но те кончились уже с неделю как, и он всё забывал взять новые. Просто не требовались — тогда.       — Я могу помочь тебе?..       Сет хохотнул и откинулся в кресле. Зажмурился. Потёр лицо.       Перед внутренним взором предстала Мелоди Спенсер — вся в синяка, с разбитыми губами, пустотой и одновременно надеждой во взгляде. Надеждой на то, что он поймает ублюдка, что тот получит по заслугам.       Мелоди, совсем ещё девчонка, вчера окончившая школу.       Господи.       Это никогда не перестанет разрывать его сердце.       Сет — мудак по общему признанию. Грубый, резкий, неуступчивый, колкий на язык. На первый взгляд в нём никто не находит сочувствия — даже не пытается, — пока не узнаёт, чем он обычно занимается, за какие дела обычно берётся.       Типа: «Мужик, ты что, занимаешься износами? Ты-ы?» И всегда эти ебучие круглые глаза и сомнение в них.       Не сходить бы тебе нахуй, дружочек, да, может, попрыгать весело-задорно, а?       С закрытыми глазами сидеть нельзя — спать так хочется лишь сильнее.       — Нет, Элисон, — ответил он наконец. — Мне просто нужно собраться.       — И поспать.       Она вновь сжала его плечи — на этот раз обеими руками, помяла. Напряжение самую малость спало. Ну, так.       — Это всегда так… сложно.       А сейчас, когда он в подобном состоянии, всё воспринималось острее.       Элисон сжала его плечи, а потом он почувствовал, как уткнулся затылком ей в грудь.       — Ваймаку не нужно было ставить тебя со мной в пару, — сказал он внезапно даже для себя. Потёр глаза. Интересно, их теперь зудит из-за сухости или из-за того, что он натёр их?       — Почему?       Сет фыркнул и взглянул на экран компа сквозь пальцы. Курсор мигал — словно издевался — на последнем абзаце с допросом Мело… нет, жертвы.       Нельзя эмоционально привязываться, это недопустимо, это лишает объективности, Сет, помни, блядь, об этом.       — Посмотри, в какие дела тебе приходится вникать. Это что, предел твоих мечтаний?       Элисон не ответила. Она убрала руки, и Сет почувствовал стылый холод от их потери.       Это всё недосып, тебе холодно из-за него. Не выдумывай.       Она обошла его и уселась на стол, как любила это делать, будучи мультяшкой.       Сет всё ещё не убрал руки с лица и теперь скосил взгляд на неё — всё так же сквозь пальцы. Элисон была необычайно хмура и серьёзна. Они с Нилом вообще поражали серьёзностью, когда становились людьми. А рысёныш ещё и злобным маленьким гремлином становился, чего в его мультяшном виде не замечалось. Словно тумблер у них переключался: быть беззаботным и весёлым человеком — нельзя, никак нет, сэр!       — Знаешь, почему Нил так остро реагирует на любой мой дискомфорт? Знаешь, почему он в первое время был осторожен по отношению к тебе? Это всё не просто так, детектив Гордон. Нас сложно ранить, да и убить не так-то просто — это нереально. Но, конечно, если у тебя где-то припрятан сироп, то… — Элисон тряхнула головой и нахмурилась сильнее. — Но обидеть нас? О, запросто. — Она пожала плечами. — У нас тоже есть эмоции, чувства, желания, но многие люди… Люди считают, что если я выгляжу так, как выгляжу, то это на что-то намекает. Даёт зелёный свет. Но я… Меня такой нарисовали. Моя ли в этом вина, Сет?       И Сет, он понял, о чём она говорила. К сожалению своему.       Господи.       Он замотал головой.       — Блядь, — шумно и зло выдохнул, убрал руки с лица, вцепился ими в колени. Костяшки побелели. Едва слышно скрипнула ткань брюк.       — Именно. Ничего не случилось, — продолжила она беззаботным тоном, который так не вязался с холодным выражением лица. — Нил не позволил. У него вообще, знаешь ли, обострённое чувство справедливости.       — Я… заметил, — сдавленно бросил он, сверля её взглядом.       Господь, что не так с людьми?..       Вопрос, на который он вот уже столько лет не мог найти ответа.       — Поэтому я рада помогать тебе, рада быть причастной к тому, что ублюдки получают по заслугам и попадают за решётку. Понимаешь?       «Я ни о чём не жалею» — вот что она имела в виду. Верно?       Сет кивнул.       — Поэтому я более чем ценю то, что ты делаешь.       Он не к месту ощутил, как нагрелись уши.       — Да ладно тебе!.. — буркнул он и неловко отвёл взгляд. Уставился в стену. Красивая такая стена, такая… серая. Мда… — Это моя работа.       Элисон хохотнула, и быстрым взглядом он зацепил её улыбку — мягкую и красивую-красивую. Она улыбалась красиво — всегда. И как мультяшка, и как человек.       Внезапно он — в очередной раз, ладно, — задумался, как же, чёрт возьми, так получилось, что они с Нилом теперь могут становиться людьми! Нет, он понимал — с помощью кольца, но сам процесс? Загадка. Мультяшная такая загадка, автор которой — ебучая Фея Золушки. Нет, только вдумайтесь!.. Фея, которая…       — Сет, — Элисон пнула его кресло, и он заморгал часто, с усилием.       Вдруг задёргалась правая бровь — дёрг-дёрг, сука, дёрг-дёрг, долго ещё бодрствовать будешь?       Дёрг-с-сука-дёрг.       — А?       — Пиши. Чем быстрее закончишь, тем быстрее окажешься в кровати и будешь спать.       — А ты?..       «А ты почему не спишь? Почему сидишь здесь молчаливо — за что, кстати, спасибо большое?»       Элисон хмыкнула. Потянулась всем телом, и Сет засмотрелся на её волосы.       Жидкое золото, золото, что даже в тусклом освещении сейчас казалось ярким и будто светилось.       Или ему казалось — с недосыпа-то.       Или он просто, просто смотрел на неё сквозь призму влюблённости.       Нет же, точно — зо-олото.       — А я пойду за кофе. Хотя, — она перестала потягиваться. Только волосы поправила, продолжая оценивающе оглядывать его. — В твоём случае лучше не кофе, а чай. Некрепкий. Что вы, люди, там обычно пьёте?       «Пиво», — чуть было не ляпнул Сет, но вовремя прикусил язык. Шуточка не к месту сейчас.       Хотя он не отказался бы…       — Не знаю, — пожал он плечами. — Я бы не отказался от кофе, но, — быстро продолжил он, увидев, как Элисон опасно сощурилась, — ты посмотри на кухне. Хэммик, вроде, увлекается чаями. Что-то да должно быть.       — Поняла.       — Помощь нужна?       Он не знал, умела ли Элисон готовить или вот, заваривать чай или кофе. Похоже, маловато он знал об этой части жизни мультяшек… Надо это исправить. Позже.       — Да уж разберусь! Если что — позову. А ты не отвлекайся, детектив Гордон. Каждая напрасно потраченная минута отодвигает твой сон.       Элисон похлопала его по плечу и направилась в их небольшую кухоньку.       Сет занёс руки над клавиатурой и только сейчас обратил внимание на тремор. Сжал кулаки.       — Я сделаю тебе чай, Сет, — услышал он достаточно громкое и согласно промычал.       Расслабил кулаки.       Чай так чай.       Дерьмово он, похоже, выглядел…       Сет огляделся.       В участке было тихо. В эту ночь даже телефон звонил крайне редко. Дежурить осталось всего несколько офицеров, и он был единственным детективом, засидевшимся до поздней ночи. Он не думал, что поедет домой: диванчик в их крохотной комнате отдыха был вполне себе сносным. Но вот Элисон… Где, в таком случае, спать ей?       Нет. Нужно поехать домой.       Его телефон завибрировал, и он кинул взгляд. Писала Элисон.       Трясущейся рукой он разблокировал экран и вошёл в диалог.              Элли:       Сет, тут есть банка, на ней написано, что это успокаивающий сбор! Тебе подойдёт?              Точно Ники. Тот и правда любил подобное. На его взгляд, помогало это так себе.       Он рассеянно напечатал ответ.              Вы:       Да, Элли.              Сет позволил себе зависнуть — всего на несколько секунд. Ну или пока не погас экран. Ему была приятна её забота. То, что она осталась с ним, хотя могла умчаться с Нилом… куда-то. Когда Сет только сел за отчёт, она сказала, что останется с ним, мол, вдруг он что-то забудет, а она дополнит.       Но он подозревал, что она понимала, что нельзя его оставлять вот так. Мэтт тоже, пока они были напарниками, частенько вот так оставался с ним, помогал писать отчёт, когда дело особенно сильно задевало его — что, конечно, недопустимо и прочее. И никогда — ни-ког-да — не лез в душу.       В участке многие подозревали, что неспроста он брался за такие дела.       Детали знал только Ваймак, их кэп.       Знал.       Может, стоило рассказать и Элисон? Поделиться с ней в ответ?..       Нет.       Это не его боль, он не в праве. Чёрт возьми.       Сет снова сжал кулаки. Трястись руки от этого меньше не стали.       Он пошевелил мышкой и, когда комп ожил, вернулся к составлению отчёта. Ему и впрямь осталось не так уж и много — основное он написал.       Через какое-то время вернулась Элисон и поставила перед ним кружку. Сет моргнул, отвлёкся.       — Не горячий. Пей, — в приказном тоне Элисон он слышал заботу.       Угукнув, он сделал первый глоток и зажмурился. Он не знал состава, но вкус был мягким, чутка сладковатым — приятно.       — Как продвигается?.. Точно помощь не требуется?       — Точно, — усмехнулся и мягко поблагодарил: — Спасибо.       Элисон только улыбнулась.       — Я отправила образцы на исследование, так что это пока можешь выбросить из головы.       Господи Иисусе. Он правда был от неё без ума.       — С-спасибо, — вышло мягче, чем до этого. — Правда, Элисон.       Элисон хмыкнула, помахала рукой, мол, не отвлекайся, и тихо-тихо, чтобы только он мог её слышать, запела. Что-то мягкое, что-то мелодичное и — успокаивающее.       И её голос примирял его с действительностью покрепче сбора Хэммика.       А когда он закончил и встал, пошатнувшись, Элисон аккуратно взяла его под локоть и, о чём-то беспечно болтая — Сет не вслушивался, у него правда перестал варить котелок, — повела его из участка. По пути они попрощались с дежурными, что Сет тут же и позабыл, и направились к машине.       Что не удивительно, Элисон запихнула его на пассажирское, а сама села за руль.       — Можешь отдохнуть, — небрежно сказал она, — у тебя есть немного времени на это. Как приедем — разбужу.       Он что-то проворчал и позволил себе отрубиться.       А когда проснулся — спустя блаженные почти-двенадцать-часов, как потом оказалось, не менее блаженного крепкого сна, — то обнаружил себя вовсе не в машине.       А в гостиной Жана.       На его диване, под тёплым пледом и с мягкой подушкой под щекой.       Наверняка Элли попросила о помощи своего ручного рысёныша.       О, он говорил, что без ума от неё?..