Госпожа дома Сенджу

Сакуре снился сон, очень странный сон. Во сне она словно опять умерла, и вокруг только тьма, холодная мерзкая тьма, и в этой тьме она не одна, она чувствует какой-то свет, который нельзя увидеть, как ей казалось. Она стояла на одном месте, так как боялась, что ещё один шаг — и она исчезнет навсегда. – Ты молодец, Сакура, хорошо справляешься, – голос, который она уже знала и слышала раньше, она узнает его из тысячи других. – А главное, ты не сдалась. Она не понимала, зачем он явился. У неё в жизни всё хорошо, и бояться ей нечего. – Зачем вы пришли? – спросила девушка, явно не понимая сути происходящего. Ни ей, ни её внутреннему голосу не было понятно ничего. – Хм... я пришёл поблагодарить тебя, – он подлетел ближе. Сакура замерла. За что он хочет её поблагодарить? Что она успела сделать за столь короткое время? – Ты спасла того мальца. Если бы не ты, он бы умер, а так его старший брат не будет нести ношу братоубийства. Знаешь, у меня тоже был брат, и если бы мне пришлось убить его, я бы, наверное, был рад появлению какой-то незнакомки, которая спасёт всех и предотвратит кровопролитие, – монотонно говорил Мудрец. Сакура не знала, что ей сказать. С одной стороны, ей было гордостно, что её похвалили, с другой – было радостно за мальчиков, а если брать по середине, то она не понимала, что Мудрец хочет от неё. – Я вижу, ты воспользовалась моим даром в виде второго шанса, – он говорил скучно и медленно. – Вы стёрли мою память? – вопрос, который она хотела задать очень давно, но он никак не приходил к ней, и вот теперь самое идеальное время. – Я стёр только то, что могло бы сломать тебя, и оставил только самое важное. Хотя хочется признать, что кое-что я долго думал — стирать или нет, но решил оставить, ведь это важная часть тебя, – он облетел её кругом. – Что вы оставили? – осторожно спросила Сакура. – Любовь к Саске и все воспоминания о нём. Изначально я хотел их стереть, но в конечном итоге не стёр. От этих слов Сакуре стало дурно. В груди было неприятно, больно, а в горле стоял ком, который было не сглотнуть. Слёзы сами подошли к глазам, и солёные реки бежали по её щекам. – В.. воспоминания о Саске...? Как такое мож... – она запнулась. – Зачем...? Она смотрела на него в недоумении. Боль и какая-то благодарность. Он же не стёр воспоминания о её любимом Саске-куне. – Она важная часть тебя и к тому же очень похож на одного мальчишку. Честно, я думал, ты выберешь его — он копия Саске, но ты выбрала беловолосого. Это твой выбор и твоя жизнь, поэтому не погуби себя. Третьего шанса не будет, – он смотрел словно не в глаза, а в душу, читал её нутро. Слёзы пропали, как и уверенность в ногах, казалось, что она падает. А темнота всё поглощала и поглощала, окутывала её сознание, и в один миг — вспышка света. Она проснулась вся в холодном поту и слезах? Она плакала? Рядом с ней никого не было. Тобирама, видимо, ушёл на тренировку, оставив Сакуру спать дальше. Она тихо встала с кровати, ноги её дрожали. Девушка неспешно направилась в комнату, где они приводили себя в порядок. Куноичи умылась холодной водой в надежде смыть непонятное чувство, которое пробирало её. Мудрец ничего такого не сказал, но тогда почему ей плохо? Возможно, это упоминание Саске так выбило её из колеи? Куноичи вспомнила его холодные руки и тот ужасный день. Тогда она умерла вместе с ними, просто её не похоронили. Она вспоминала красные глаза. Они были не такие, как у Тобирамы, они были злые, безумные. Она помнила, что была врачом и до своей смерти лечила раненых, помнила и то, как её любили и ценили. «Наруто, Саске, простите». Она пыталась сдержать слёзы, и на этот раз у неё это вышло. Когда она вернулась в комнату, там её уже ждал Хаширама. – Красавица Сакура! – он обнял её. – У меня для тебя хорошая новость! Он сдавливал её в своих объятиях. – Хаширама, задушишь... – прохрипела девушка. Он моментально разжал объятия. – Извини, – он, улыбаясь, почесал затылок. – Просто Хьюга пригласили нас на ужин! За то, что ты спасла Хироши! Там будем я, ты и Тобирама, Изуна, Мадара. Поэтому одень что-то очень красивое. Ну всё, у меня дел по горло. Он убежал. Сакура невольно улыбнулась — он был похож на Наруто, её Наруто... Собрав все эмоции в кулак, она взяла гребень, который подарил Тобирама, и начала расчёсывать волосы, чтобы они не мешали ей. Она обдумывала, что одеть. За эти недели ей много чего подарили, и выбор был тяжёлым, но она всё же придумала.

***

Вечером, когда все были в сборе, Сакура была одета в нежно-розовое кимоно, украшенное цветочным узором. Талию подчёркивал широкий белый пояс-оби, поверх которого повязан белый шнур с бантиком. Она смотрелась нежно и красиво. Тобирама одет в тёмно-синее кимоно. На талии изящный пояс-оби, который он завязал сбоку. Поверх кимоно одето хаори с широкими рукавами, ещё присутствует синяя хакама с глубокими складками, уходящая вниз. Когда он увидел Сакуру, дар речи пропал — она была очень красивой. – Ты выглядишь потрясающе, Сакура, – Тобирама поцеловал руку девушки. – Как и ты, – Сакура смотрела на парня, что сейчас напомнил зиму больше, чем сама зима. Его белые волосы всегда были взъерошенными, словно он только что пережил ураган. Они направились на выход. Хаширама давно умотал к Мадаре.

***

В честь того, что их пригласили на ужин, Хаширама, как всегда, полный энтузиазма и предстоящего веселья: – Это будет классно! – кричал Хаширама. – Мадара, только представь! – Идиот, они очень серьёзный клан, они не будут веселить тебя как клоуны, – он сказал это слишком зло, и поэтому Хаширама обиделся. – Ну же, не злись, просто ты должен быть серьёзней. – Как тут быть серьёзным, если такое счастье, что аж плакать хочется? – он, как всегда, был эмоционален, даже чересчур. – Тогда они подумают, что ты, ну мягко сказать, ненормальный, – Мадара говорил это с мягким выражением лица. – И это мне говорит человек с нервозом? Мадара изменился в лице. – ЧЕ ТЫ ТАМ СКАЗАЛ!? СЕБЯ ДАВНО ВИДЕЛ? ВЕЧНО УНЫЛЫЙ, ЛИБО РЖУЩИЙ! – вопил лохматый, тыча пальцем в Хашираму. Тот забился в угол, прижимая колени к себе. – Ты... ты... прав... – в его голосе была чистая печаль, словно ему вынесли приговор о смертной казни. Атмосфера в комнате помрачнела. Мадара тут же остановил свою гневную тираду. – Разве стоит обижаться из-за таких мелочей? – он виновато улыбнулся. – Мадара... хочешь в наказание кинь меня об стену? – Хаширама всхлипнул. – Что за глупости ты сейчас говоришь? – удивлённо спросил Учиха, явно не ожидая таких слов от взрослого парня. – Возможно, это улучшит твоё психическое состояние, ведь оно сейчас явно не в лучшем состоянии, – когда он поднял голову, Мадара увидел, что Хаширама всё это время сдерживал смех. – Вот же ж... ладно, вставай, нам пора выходить, некрасиво будет, если опоздаем.

***

В доме Хьюга было тихо. Дом сам ничем не выделялся, да, он был больше остальных, но это и понятно: здесь же всё-таки живёт глава клана. Их встретили Харуко и Наги. Возле них стоял Хироши и Коичи. Они поклонились друг другу. – Мы рады вас видеть. Госпожа Харуно, прекрасно выглядите, – мило улыбнулась Харуко. Она была одета в белое красивое кимоно с чёрным поясом-оби. Её волосы были тёмно-каштановыми, заплетены в два пучка. – Спасибо, госпожа, но боюсь, что до вашего совершенства мне далеко, – Сакура говорила искренне, ведь Харуко была очень красивой, как и её муж и дети. В целом Сакуре было тяжело подумать, что Хироши мог убежать от такой хорошей семьи, но всё же сейчас он дома и в безопасности, волноваться причин больше нету. Сейчас Хироши совсем другой, не такой, как тогда в подвале. Он постоянно обнимает то маму, то отца и брата. Мальчик сияет, много улыбается, да и явно живёт лучше, чем с Усаги. Тут он не вещь и не оружие, тут он полноценный человек и личность. Ему не нужно бояться за себя, он в полной безопасности, и это главное. Их провели в большую комнату и усадили за стол с едой. Сакура есть и пить не хотела, поэтому молча сидела, как вдруг к ней подсел Хироши. – Сакура, ты сегодня очень красивая, – он улыбнулся. – Спасибо, Хироши. Она потрепала его по волосам. – Кстати, ты бы не хотела стать моей женой? – от этих слов подавились все, особенно Хаширама, Тобирама и Изуна. – Малыш, боюсь, я слишком стара для тебя. – В любви все возрасты покорны. Сакура даже и не знала, что ей сказать. Она впервые в такой ситуации, хотя, с другой стороны, некоторым стоит поучиться у Хироши. Внутренний голос Сакуры буквально кричал ей: «ВИДИШЬ, САКУРА? ЕМУ ДВЕНАДЦАТЬ, А БЕЛОБРЫСОМУ ДВАДЦАТЬ ОДИН, И ОН НИКАК НЕ ПРЕДЛОЖИТ ТЕБЕ ЖЕНИТЬСЯ». Так и живём, ничего поделать Сакура не могла. – Извини, но я не Хьюга, да и я не хочу пока замуж, наверное, – она видела, как Хироши расстроился, но правда ведь лучше лжи? Ужин у Хьюга подходил к концу. Сакура вежливо улыбалась, кивала, отвечала на вопросы, но внутри всё было то странное, липкое чувство от разговора с Мудрецом. Оно вцепилось и приросло к Сакуре, став с ней единым целым, и всё время она искала взглядом Тобираму. Он сидел напротив. Разговаривал с Наги о чём-то серьёзном — наверное, о том, как лучше выстроить отношения между кланами. Сакура смотрела на него. На его белые волосы, которые так и хочется уложить. Смотрела на то, как он хмурится, слушая главу клана Наги, а потом согласно кивает. — Госпожа Харуно, — позвал её Коичи. От неожиданности она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — Можно просто Сакура, — улыбнулась Сакура мальчику. — Тебе не нравится угощение? — Нет, всё хорошо. Просто я устала и как-то не хочу есть. Мальчик тоже, судя по всему, устал, а Хироши вообще спал на коленях у своей мамы. Она гладила его по волосам, тот тихонько сопел. Сакура улыбнулась от умиления. Сакура поймала себя на одной мысли: она завидует ему. Не в плохом смысле — в хорошем. Она тоже хочет уснуть на коленях у мамы и думать, что война — это очередной кошмар, который ей приснился, и ей не придётся никого спасать с рук смерти снова. Она бросила взгляд на альбиноса. Он, словно чувствуя её взгляд, поднял глаза, и они встретились. На миг, но его хватило, чтобы Сакура заметила, как смягчилось его лицо и уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.

***

Когда все вопросы были решены и все попрощались, Изуна и Мадара с Хаширамой ушли вперёд, и только Сакура с Тобирамой шли вдвоём. Ночь была тёплой, на небе было много звёзд. — Устала? – этот вопрос он поставил резко, разрывая тишину. — Совсем немного. – после её слов он протянул ей руку. Сакура заметила: ладонь у него холодная, но почему ей стало так тепло? — Сакура, ты сегодня весь вечер смотрела на меня, – он сказал это не глядя на неё. Сакура споткнулась. — Я... ну... ты... как сказать-то... — Ты нервничаешь, – скорее факт, чем вопрос. — А ты всё замечаешь, – буркнула розоволосая девушка, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Это было тяжело не заметить, – он говорит это так буднично, словно они сейчас обсуждают погоду или ужин. Они шли в тишине, где-то там вдалеке слышался голос Хаширамы — он что-то весело рассказывал. Сакура резко остановилась. — Тобирама, – тихо позвала его девушка. Он остановился и повернулся к ней. В лунном свете его лицо казалось из мрамора. — М? — Если бы тогда ты бы не нашёл меня? – почему-то Сакуре хотелось спросить именно это. — Не спрашивай об этом никогда, – как-то суховато ответил белобрысый. — Почему? Ответа она не получила. Он подошёл ближе. Куноичи чувствовала его дыхание на своих губах. — Тобирама, – это был шёпот, полный желания. — М? — Поцелуй меня. Он не заставил просить дважды. Этот поцелуй отличался от других своей нежностью и теплом, но где-то вдалеке Хаширама заорал: — ТОБИРАМА! ВЫ ГДЕ!? МЫ ВАС ЖДЁМ! НА ВАС НАПАЛИ!? БРАТ, Я УЖЕ БЕГУ!!!! Он отстранился от неё и тихо бросил в пустоту: — Идём.