Время и место

— Нашел ее? — поинтересовался Люцифер, стоя спиной к прибывшему и наблюдая за танцем огня в камине. Тени от предметов извивались, словно змеи под звук пунги. В его руке находился бокал с белым вином, пахнущий цветами, а тело прикрывал белый бархатный халат. — Не нашел, — тихо ответил Хьюго, сжимая кулаки, — Словно сквозь землю провалилась. Никому о ней неизвестно. — Сквозь землю? — глаза засветились красным, когда посмотрели на подчиненного, — Придумываешь отговорки, дабы не выглядеть бесполезным? В руке появилась золотая цепь, которая тянулась к тонкой шее. Ошейник сдавил горло, пропуская лишь небольшое количество кислорода. Король натянул ее, заставляя демона упасть на колени перед ним. — Люциф… — пальцы попытались схватиться за предмет на шее в попытке освободиться, но он слишком туго натянут, не позволяя этого сделать. — Король, — поправил парня Падший, оборачиваясь и подходя ближе. Нога уперлась в чужую грудь, толкая на пол спиной. Он со всей силы надавил на тело нижнего, вдавливая в поверхность, — Ты найдешь эту воришку. Обыщешь каждый уголок по несколько раз, но приведешь ее ко мне. И чтобы я больше не слышал, что она провалилась туда, от куда ты ее не достанешь. Ты все понял? Хьюго попытался сделать вдох, но безрезультатно. Его пальцы беспомощно сжимали воздух перед собой, а лицо дьявола расплывалось. — Я все понял, Ваше Величество, — едва шевеля губами, произнес он. Цепь исчезла, а Падший вернулся обратно к камину, словно ничего и не было. Козлик безостановочно закашлял от притока большого количества кислорода, о котором уже начинали забывать его легкие. — Верное решение. Стоило бы навестить Теле-Демона и выяснить не причастен ли он к пропаже амулета. В золотых глазах отражалось пламя камина, наполняя их теплотой. Хотя скорее это тепло было вызвано образом желанного мужчины, а не огнем. Аластор. Он так давно не видел его красивое лицо. Не слышал нежный голос. Не касался бархатной кожи. Изменился ли олененок за пол года? Жаждет ли он спасения? Возможно уже пора приступать ко второй части плана и спасать пленника? *** — Это нам не подходит! — планшет пролетел мимо мотылька, едва не задев его, и разбился о стену, рассыпаясь на запчасти, — Мы уходим от этого направления. — Ты хочешь полностью вывести порно из эфира? — поднялся Валентино, ударив ладонями о стол, — Ты хоть понимаешь, как это повлияет на рейтинг? Вокс все понимает. Понимает, что порнорежиссер сдает позиции, и скорее наличие его творчества сейчас влияет негативно на рейтинг. Сколько раз он просил убрать полудохлого Энджела с роли? Но мотылек и слушать ничего не желает, продолжая пичкать паука огромным количеством дури. Если Вал не хочет идти на уступки, то и Вокс не собирается. — Просто переведем его исключительно в интернет. ТВ стоит сделать менее… — мужчина отвел взгляд, постучав по краю монитора, — Менее извращенным. Я набрал неплохих сценаристов и режиссеров для кинематографа. Надо дать им шанс. — Заменишь мои фильмы на никому не нужный шлак? Мы в Аду. Здесь почти всем нужна ебля, а не искусство. — А общественное мнение говорит иначе, — пожал плечами Вокс, усаживаясь на свое место и закидывая ноги на стол, — Я захотел немного поэкспериментировать. — О нет, Вокси, — розовый дым ударился о синий экран, оседая на темную одежду, — Это не ты захотел, а твоя кукла. Это его желание. — А что если так? С появлением Ала дела идут в гору. Я доверюсь его видению. — Когда-нибудь ты пожалеешь об этом. Тварь скинет тебя с этой горы. И он уже много чего проворачивает за твоей спиной, — Валентино кинул на стол квадратные очки в красной оправе, которые Вокс узнал бы из тысячи. — Как это понимать? — нахмурился мужчина, разглядывая брошенный аксессуар на столе. Одно из стеклышек было треснуто, а ушко погнуто. Они явно пережили борьбу или падение с высокого этажа. — Ты ведь искал Итана несколько дней? — усмехнулся мотылек, вставая за спину товарища и кладя руки ему на плечи, — Эти очки нашла Анна в спальне твоего ненаглядного, когда наводила порядок. Я уверен, что он прикончил бедолагу. Ты же и сам замечал, что они не ладили. Тебе не кажется, что зверь должен сидеть на цепи? — Он итак заперт. И у него нет ангельского оружия, — сбросил чужие касания с себя Вокс. Уголки губ недовольно опустились от мысли, что олень мог такое провернуть. Подобное приравнивается к бунту. А если Люцифер об этом узнает? Он итак часто напоминает про их сделку, и в каком состоянии он желает видеть Аластора в будущем. Разве похож этот демон на сломленного? Фейковые новости о смерти Чарли ненадолго вывели из колеи рогатого, но в его глазах все еще присутствует искра. И как же Вокс надеется, что она не разгорится и не спалит тут все к чертям. — Месяц назад ты убедился, что зверенышу достаточно обнажить свои зубки, чтобы раз и навсегда разорвать душу Грешника, не применяя ангельского оружия, — малиновые глаза хитро прищурились, а дым окружил двоих, вызывая бешеный ритм в груди Теле-Демона и электрические импульсы. Валентино усмехнулся, замечая реакцию собеседника. Он прекрасно понимает, что сейчас почувствовал товарищ. Вокс в тот день не на шутку испугался, увидев Радио-Демона, поедающего душу одного из подчиненных. Его можно понять. Тогда всю башню окутала невероятная аура. Такая манящая, необузданная, запретная. Мотылек, будто это было вчера, помнит, как его душу окутало жаром, а дыхание остановилось вместе с сердцем. Его словно лишили жизни, а затем вернули обратно, облив прохладной водой. На секунду показалось, что он вернулся в собственное живое тело, а вместо отвратительного адского воздуха легкие наполнились горным эфиром. Занимательная у этой ушастой дряни сила. Но… После приятной эйфории от выброса магии этой твари, пришло понимание. Если Радио-Демон вернет свои способности, то он никого не пощадит. Он поглотит всех в этой башне, не позволяя сбежать. И первым окажется именно Валентино, который подослал того Грешника в комнату рогатого, дабы избавиться раз и навсегда от проблемы. Только вот приближение собственной кончины совсем не останавливает Теле-Демона. Он все больше позволяет Аластору вертеть собой, как вздумается. И было бы понятно, если бы рогатый отдавался взамен на исполнение своих прихотей, но они не спали. До сих пор. Порнорежиссер это прекрасно знает. Вокс, славящийся своими извращенными играми в постеле и отсутствием стоп слов, превращается в неуверенного в себе ребенка, когда видит дрожащие плечи и поджатые уши. Валентино всегда гадал, каким будет секс этих двоих. Его испорченная фантазия подкидывала разные картинки, но все они оказались далекими от реальности. Секса у этих двоих не будет. И это после всех тех измученных его товарищем пареньков, которые мотылек ему любезно присылал? Взгляд наткнулся на голубые когти, воткнувшиеся в поверхность стола. Вокс зол. Очень зол. А когда он зол, никто не сможет им помыкать, в том числе и Радио-Демон. *** В челюсть прилетело кулаком с такой силой, что мужчина полетел на пол вместе с креслом, на котором он так уютно до этого пристроился. Вокс, словно ураган, ворвался к нему в комнату, кинув сломанные очки своего ассистента на рабочий стол. — Я просил тебя никого больше не трогать. Так ты слушаешься меня?! — прорычал Теле-Демон возвышаясь на Аластором. Ладонь легла на место удара, а глаза скрылись под отросшей челкой. Вокс давно не поднимал на него руку, а тут вдруг решил себе позволить подобное. Это непростительно. Губы расползлись в улыбке, а из уст послышался тихий смешок, из-за которого по телу Главы Ви прошел мороз. В последнее время Аластор окончательно свихнулся. Неизвестно повлияло ли так на его рассудок огромное количество выпитой Серафимовой крови или же относительно долгое заточение в четырех стенах. Но с ним стало тяжело справляться. — В чем причина твоей агрессии? — рубиновые глаза, ассоциирующиеся сейчас, как никогда, со звериными, устремились на экран, — Ворвался ко мне без стука. Ударил по лицу. Теперь будешь использовать меня, как грушу для битья? Не научился контролировать собственные эмоции, но желаешь контролировать других? Так у тебя ничего не выйдет. — Я четко приказал тебе не убивать больше никого. Итан был полезным и верным сотрудником. Очи широко распахнулись, а опущенные уши навострились. Причем здесь тот недотепа? Вокс считает, что он что-то с ним сделал? Зачем ему это? Несмотря на все их междоусобицы, мальчонка его вполне устраивал. Вредить кому-то из-за мелких бытовых ссор не в его стиле. Голова на секунду закружилась, а в ушах зазвенело. Он помнит сердце сжатое в кулак и мольбу о пощаде. Кого пощадить? Кого-то из убитых им при жизни? Или это голос Итана? Руки в крови матери? Облик Вокса сменился на Ба’улу, иногда расходясь помехами. Очень плохо. — Ал? — звучит издалека обеспокоенный голос Михаила, — Тебе опять снится кошмар? Почему он слышит Михаила? Они же не вместе. Сердце пропустило удар. Ангел так давно его не касался. Так давно не целовал. Нет! Он не хочет. Его заставляет желать этого связь. — Ал! — вновь послышался голос, но уже рядом. Пальцы слегка надавили на лопатки, притягивая куда-то, а к щеке прижалось что-то теплое. Что-то теплое и пахнущее дорогим одеколоном. Михаил же не использует такие ароматы. Это не он. Перед глазами перестало плыть, возвращая сознание в реальность, в которой его прижимает к своей груди Вокс. Маленький нос морщится, а руки упираются в твердое тело, отталкивая от себя. — Не смей меня трогать, — прорычал демон, поднимаясь с пола и глядя с презрением сверху вниз, — Это мерзко. Теле-Демон разочаровано отвел взгляд. Сколько не пытайся, но к Аластору не подступиться. Даже кровь перестала помогать сблизиться с ним. Она начала вызывать в рогатом эмоциональную нестабильность, но не похоть. Момент был упущен в свое время. Взять грубой силой этого рогатого проще простого. Закрыть гештальт и дело с концом. Но почему не получается? Почему каждый раз, глядя в эти глаза, он отступает? Вывод напрашивается один – чертова подавляющая аура Радио-Демона, запрещающая провернуть подобное. Как это выходило у Короля и Михаила? Они не так сильно подверженны ее влиянию? Мысль о том, что дело вообще не в ауре, а в чувствах к этому существу, мужчина отмахнул, как можно дальше. — Тебе был дорог этот паренек? — в голосе ощущались нотки насмешки, которые Вокса не особо радовало слышать из уст своего пленника, — Его смерть как-то задела тебя? Как же хотелось услышать желанное «да» от ящика, но Радио-Демон прекрасно знает, чья смерть бы ударила по этому существу. Принесла бы такую же боль, как и ему, когда он узнал о кончине Принцессы. Возможно и хуже. Паршиво, что он не сможет таким образом отомстить, ведь себя убивать Аластор не намерен. Зрачки настороженно проследили за движением поднимающегося с пола Вокса, ожидая следующего удара или любого другого действия в его сторону, но тот не торопился сделать хоть что-то. Теле-Демон лишь выпрямился, перед этим отряхнув колени от пыли, и оскалился, разглядывая мужчину перед собой. — Меня задело твое неповиновение. Как ни крути, а жесткий Аластор ему больше симпатизирует, чем напуганный и трясущийся, а напуган этот олень в последнее время частенько. Только к этому причастна неизвестная сущность, преследующая мужчину. Он пытался выведать хоть что-то об этом глюке, но демон тщательно скрывает свой главный страх, со словами: «Я в полном порядке. Заканчивай играть в свою псевдозаботу.» Весь вид демона после таких слов, выражает максимальную уверенность в своих словах, словно он сам верит в собственную ложь или желает всем сердцем в нее верить. Но Вокс четко видит – олень боится, и этого не скрыть, сколько не пытайся. Не будет нормальный человек, едва не впадая в истерику, просить не выключать свет, кричать по ночам от кошмаров, а порой причинять себе увечья. Этот момент самый опасный. Никогда не знаешь, какую рану своему телу нанесет в следующий раз Радио-Демон. Потерять его – потерять все. Глаза с некой грустью посмотрели на готового напасть мужчину. Он не может остаться без него. НИКАК. Вокс с помощью электричества перемещается за напряженную спину, наматывая на палец длинную прядь волос, которые отросли у демона за пол года ниже лопаток. Не сосчитать сколько раз он ловил пленника за попыткой от них избавиться, но не позволял этого сделать. Так образ выглядит более живым, более мягким и нежным. Слегка вьющиеся волны придают некой неаккуратности столь идеальному существу, а если потянуть за них сильнее, то наградой порой становится тихий взвизг. Разве может он позволить лишить себя такого развлечения, лишь потому, что Аластору, видите ли, некомфортно с такой шевелюрой? Конечно же нет. Словно утонув в своих мыслях, Глава Ви усиливает натяжение волос, но не причиняет боль, а лишь угрожает. Радио-Демон не двигается, просто смотрит из-за плеча в экран. Выжидает. Во взгляде так и читается: «Лишнее движение и я откушу тебе руку.» Валентино часто называет оленя куклой. Он мог бы это опровергнуть. Ведь глаза кукол пустые и безжизненные. Глаза Аластора же с каждым днем все больше сияют. Сияют с целью показать всему Аду, что он не сломался, что он будет бороться. Подобное раздражает и радует одновременно. Ведь, как только очи перестанут сиять, Ала у него отнимут. Люцифер придет за своей добычей и утащит в логово, не позволяя кому-либо приблизиться. Поэтому пускай Радио-Демон продолжает бороться. — Не хочешь сходить со мной завтра на шоу? — прерывая игру в гляделки интересуется Теле-Демон, наклоняясь над подрагивающим ушком, кончик которого немного наэлектризовался от близости с синим монитором. Вокс свободной рукой проходится указательным пальцем по изгибу между шеей и ключицей, прижимаясь грудью ближе к прямой спине. Острый коготь надавливает на кожу сильнее, заставляя брови пленника свестись в негодовании между собой. Аластор не любит боль. Точнее не любит, когда ему ее причиняют. Сам же он не скупится на причинение страданий своему телу, используя боль, как нить, связывающую с реальностью. Это стало известно за пол года жизни с ним. Но пока один терпеть не может ее получать, другой просто обожает ее причинять. — Что за шоу? — в голосе нет страха, только лед. Он не боится, что Вокс может впиться когтями в его шею до крови, вырвать ему глотку или вовсе лишить головы. Он уже ничего не боится. Рука соскальзывает к нижней части футболки, пытаясь проникнуть к горячей коже. Добыть больше ощущений. Он чувствует, как дрожит мужчина от его прикосновений. Слышит, как замедляется дыхание, в ожидании дальнейшего развития событий. Видит, как зрачки сужаются в страхе, когда ладонь проникает под ткань. Разумеется хотелось бы поскорее попробовать это существо на горизонтальной плоскости, но подобные моменты ценнее. Они интимнее, чем секс. Касался ли его так Люцифер? Касался ли его так Михаил? Сомнительно. Они не ценили, они не прочувствовали. У него с Аластором особая связь. — Это опера, — ладонь ведет вверх, задирая черную ткань и поднимаясь к сердцу, которое забилось быстрее после его слов. Теле-Демон ухмыляется, понимая, что оленю по вкусу его предложение. — Ты позволишь мне выйти? — в глазах появляется надежда, а в нижней части бедер ощущается шевеление оленьего хвоста. — Позволю, — шепчет Вокс, наслаждаясь ритмом чужого сердца и жаром исходящим от приятной ему кожи. Его глаза прикрываются, а речь ускоряется, напоминая бормотание, — Я все тебе позволю. Только давай постоим так еще немного. Я столько добился, благодаря тебе. Ты мой стимул, мой смысл жизни. А сейчас ты в моих руках, но продолжаешь возносить меня, уже никак соперник, а как товарищ. Мы бы могли вместе иметь это все. Мы бы могли стать Богами. Мы… Аластор не особо вслушивался в его речь. Ящик часто шептал на ухо только ему понятный бред. Понимать мысли психопата – стать таким же психопатом. А у него итак своих бесов в голове достаточно. Важно, что он наконец сможет выйти от сюда, пускай и ненадолго. Возможно, сможет узнать что-то о Михаиле и хоть какую-то информацию о ком-либо из Хазбина. Все же… Уголки губ приподнимаются, а сердце, будто бы, наполняется жизнью. Он стал слишком сентиментальным. *** — Я принесла кофе, — Вегги поставила чашку на стол рядом с каким-то исписанным блокнотом. Девушка заинтересовано взяла его, читая заметки. — Это о Круге Жадности. О его иерархии и местных жителях, — вышла из ванной укутанная в розовое полотенце Чарли. — Ты решила согласиться на предложение Лилит? — улыбнулась ангел, подходя к возлюбленной ближе и кладя тыльную сторону ладони на бледную щеку, — Это ответственный шаг. Я горжусь тобой. — Хоть где-то я смогу принести пользу, — грустно опустила голову Принцесса. На глазах наворачивались слезы при воспоминании дня, когда Хьюго сообщил о смерти Аластора, — Раз больше я ни на что негодна. Он был ей, как отец, и его потеря оказалась огромным ударом. Радио-Демон – безжалостный и хладнокровный Грешник, погубивший сотни, а то и тысячи душ. Не способный искупиться. Не способный любить. Так говорили. — Если Вы в это верите, то я тоже поверю, — острый коготок ткнул в курносый носик Принцессы, а в рубиновых глазах появилась надежда, которую пытались скрыть, как нечто постыдное, — Но я все еще здесь ради веселья. *** — Я все сделаю. Но сначала Вам стоит отдохнуть, проведите время со своей девушкой, поужинайте. Я уверен, что Вы сегодня почти не брали и крошки в рот. Уже с завтрашнего дня займетесь своей чудесной программой. Сможете пообещать мне, что все будет в таком порядке, Ваше Высочество? *** — Не взваливайте все на свои плечи. Все вместе мы справимся с любой трудностью. Вы не одна. И я, Вегги, Энджел, Хаск, Ниффти и, уверен, Хьюго, не оставим Вас. А теперь улыбнитесь. Вам не идет лицо мученицы. *** — Я бы хотел извиниться за мое очередное опоздание. Больше такого не повторится, я не подведу. Никто так и ничего о нем не узнал. С появлением в Аду был для всех загадкой, так ей и остался. Преследовал ли он личные мотивы, помогая ей, или же заинтересовался в проекте – неизвестно. Но это и неважно. В ее сердце этот демон смог пробраться и не исчезнуть после смерти. Как и в сердце всех, кто его знал также близко. Был и минус такой связи. Скорбь. Он сам наказывал не привязываться к людям. Оберегал от этой боли. Но, сам того не ведая, привязал к себе. Лилит попросила помочь ей на Круге Жадности. Теперь Чарли будет там Владыкой. Люцифер и Вегги не против. Они оба считают, что Шарлотте не помешает как-то отвлечься после официального закрытия отеля. Ей пришлось отказаться от своей мечты, пытаясь защитить всех причастных к этому делу. Больше никто не пострадает из-за нее. — Сходим в оперу перед нашим отправлением? У них новый спектакль? — улыбнулась ангел, сковав нежные руки своими. — Конечно, — ответила ей грустной улыбкой Принцесса. Аластор любил оперу. *** — Какая же мразь, — рыкнул Валентино, бросив первый попавшийся предмет в одну из подчиненных. Этим предметом оказалась бутылка вина, которая прилетела в стену над головой девушки, чудом не зацепив ее. Осколки полетели ей на голову, а красное пятно теперь украшает стену. Мотылек поправил плащ и сел обратно в кресло. Немного полегчало. Перенести его творчество только в интернет. Это понижение? С какой стати Вокс имеет право распоряжаться подобным? Это не только его бизнес. Во всем виноват олень. Рогатый занимает особое место в их деле. Аластор смог найти рычаг давления на других Оверлордов, помогая Воксу подняться до уровня сильнейшего одними лишь убеждениями. Теперь слова этой куклы во всем имеют вес. К нему прислушиваются. К пленнику прислушиваются! Ушастая дрянь, которая каким-то чудом не стала игрушкой для плотских утех. А этот взгляд, которым на него смотрит рогатый, подливает масла в огонь. Надменный, гордый, усмехающийся. Знает, что Валентино ничего ему не сделает, опасаясь гнева своего друга. Знает, что он тут словно в красной книге, продолжая язвить и скалиться. — Рубен! — позвал порнорежиссер, стоящего рядом с выходом смуглого рыжего демона с кошачьими ушками. Паренек подошел к нему с трудом перебирая ногами. Малиновые глаза хищно прищурились, разглядывая хрупкую фигуру. Этот актер появился недавно и уже имеет некий успех. Мотылек нашел новоприбывшего мальчонку, прогуливаясь ночью по Аду. Если не приглядываться, он похож на куклу Вокса, как и Хьюго. Душа сразу оказалась в его цепях по собственной воле. Подарок судьбы, на котором можно отыграться по полной. За всю самоуверенность! Он хватает тонкое запястье, наклоняя к себе. За всю дерзкость! Пальцы путаются в рыжих прядях, почти выдирая несколько волос и наклоняя голову назад. За всю неприкосновенность! Клыки впиваются в смуглую кожу на шее до крови, как хищник раздирает свою добычу. За все влияние на Вокса! Демона откидывают на пол, ставя ногу на лопатки и вжимая в поверхность. Рубен молчит. Его уши подрагивают, а на глазах появляются прозрачные капли. Подошва ботинка давит еще сильнее, добиваясь хруста костей. Вот теперь Валентино успокоился. Теперь, когда видит, просящего прекртить все, Аластора перед глазами, он успокоился. — Пошел прочь, — Оверлорд пинает в сторону безжизненную тушку и возвращается в рабочий процесс, махнув напуганным подчиненным продолжать работать, будто ничего не произошло. *** — Вот такой план на наше шоу, — вернулся в кресло Вокс, ставя локти на подлокотники и скрещивая пальцы перед собой. Он ждал каких-то комментариев от товарищей на свою презентацию. — Это будет мощно, — усмехнулась Вельвет, делая последнюю заметку в телефоне, — Но сучка вряд ли согласится в этом учавствовать. — На данный момент у меня достаточно информации, чтобы надавить на нее. Завтра мы с Аластором идем на ее выступление. Там и выцеплю ее. Со стороны послышалось недовольное цоканье языком, привлекая внимание Вокса к его источнику. Валентино откинулся в кресле, выпуская розовый дым. — Что-то не так, Вал? — глаза пристально наблюдали за коллегой, который в последнее время часто выводит из себя. — Тебя боятся, как раз потому что думают, ты победил Радио-Демона. Вот народ удивится, когда увидит его живым рядом с тобой, — с ноткой насмешки проговорил мотылек, смотря куда-то прямо. — Все что относится к Алу, никого, кроме меня, не касается. Собрание Ви закончилось, и Вокс мог выдохнуть. В последнее время отношение между их тройкой слишком напряженное, общаться друг с другом становится тяжело. — Никого кроме меня не касается, — прозвучал ненавистный голос. Белая невысокая фигура стояла у окна отвернутая спиной. Беззащитной спиной. Так казалось на первый взгляд. Со стороны дивана тоже послышалось шевеление. Ну конечно. Привел своего верного песика. — Давно не виделись, Лю, — хмыкнул Вокс, закидывая ноги на стол, — Я же могу тебя так называть? — Король, — Падший повернулся к Главе Ви. Его глаза ярко светились золотым, — Как там Аластор? — Все с ним замечательно. Спит ровно по восемь часов в сутки, чистит зубки, кушает три раза в день и читает книги, — посмеялся мужчина. На самом деле ему сейчас вообще не до смеха. Кто знает зачем сюда явился Люцифер. А если… — И все также своенравен? — Верно, — спокойно ответил демон и моментально поплатился за это спокойствие. Нога Хьюго прилетела ему прямо в экран, отбрасывая на несколько метров. Мужчина нервно забегал зрачками по двоим, пытаясь встать, но золотые цепи, вызванные Падшим не позволили, сковывая конечности. — По всей видимости, ты забыл о цели его пребывания здесь, — Король присел на корточки, проводя указательным пальцем вдоль края монитора, — Пленник, молящий о спасении, а не гость. Все это так затянулось. Мне стоило найти кого-то более… — У меня все под контролем, — возмутился Теле-Демон, пытаясь скинуть с себя руку, — Просто нужно больше времени. Сами знаете, он упрямый. Палец надавил сильнее, а комнату заполнил яркий свет. В воспоминаниях пролетали последние несколько дней с Аластором, которые Король прекрасно сейчас видит. Он, недвольно закатив глаза, убрал руку. — Живет, как в пятизвездочном отеле. Не очень ты и стараешься. Больше просил, — хмыкнул Люцифер, поднимаясь и отводя взгляд, — Эти перепады настроения немного беспокоят. Много демонов он поглотил? — Вроде только двоих, — задумался Вокс. Все кого он к нему отправлял на данный момент живы, кроме Итана и того подчиненного Валентино. Плохо. Если так продолжится, то амулет может и не выдержать. Хвала Отцу, что на данный момент Аластор поглощает силы мелких сошек. Вот только, если этих сошек будет слишком много, то камень может треснуть, выпустив огромную мощь Радио-Демона. Кстати о камне… — Знаешь ли ты некую Яхимбу? — внезапно спросил Король, заставляя Вокса немного опешить. — Первый раз слышу это имя, — пожал плечами демон. Оковы исчезли, позволяя встать на ноги, — Могу поискать. Какое-то дело к ней? — Не стоит. Просто один слух дошел, — отмахнулся Люцифер. Он не должен был вообще говорить об этом. Сейчас важно, чтобы в руки к нанявшим эту воришку, помимо камня, не попал сам Аластор, — Занимайся своим делом. Жаль, что Воксу ее имя ни о чем не говорит. Это могло бы помочь в поисках. Возможно девчонка украла амулет, не догадываясь о его ценности, а просто желая доставить неприятности. Если так, то волноваться не стоит, но отыскать Витхе необходимо, ведь это не просто божественный артефакт, а божественный артефакт с заточенной древней мощью, способной поглотить все на своем пути. Спасибо, что использовать эту магию может только одно существо, которое сейчас не представляет опасности. Или же… В голове возник образ окутанного темной аурой брата. Точно. Связанный с Аластором душой Михаил иногда использует его магию, но лишь рядом с амулетом. Духи отзываются ему, принимая за Радио-Демона. Ту девку мог подговорить и Серафим. — Будь хорошим мальчиком и не позволяй олененку тобой помыкать. Иначе я тебе наглядно продемонстрирую, как с ним стоит обращаться, — С этими словами двое незваных исчезли в золотом свете. Вот теперь Вокс точно может расслабиться. Ал побудет еще с ним. У них еще есть время. — Я все еще не понимаю, — Хьюго остановился в центре одной из улиц Пентаграмм-Сити, привлекая внимание, идущего впереди Короля, — Вас никак не задевает, что Теле-Демон вытворяет с Аластором? Я вот имел опыт ощутить его одержимость им. — То, что исполнял этот Грешник с жалким суррогатом, никогда не позволит себе с настоящим Аластором, — слова прозвучали слишком жестоко, вызывая негодование. Козлик обожает Радио-Демона, но немного обидно слышать, что он и близко с ним не сравнится, — Поверь. Вокс, как бы сильно не желал его, никогда не осмелится исполнить свои фантазии. Я это знал изначально. — Тогда почему бы просто не забрать Аластора? К чему весь этот цирк? Вы сваливаете все на ненависть и месть, но сами знаете, что Теле-Демон не причинит ему боль. Я ничего не понимаю. — Тебе и не нужно, — острые клыки обнажились, — Аластор только моя забота. Твоя миссия найти дрянную девку. *** Голова спадала с кровати, а красные волосы раскинулись по полу. Сейчас вся комната для Аластора перевернута, а в мозг поступает много крови, принося дискомфорт. Но это совсем не беспокоит. Демон находит подобный ритуал – своего рода, сменой обстановки, так как другое себе позволить не может, являясь запертым в этой осточертевшей комнате, каждый метр которой он досконально изучил за пол года заточения. Смысл его запирать не особо ясен. Куда он сбежит, имея сделку с Теле-Демоном? Замок двери щелкнул, а ручка опустилась. Не Вокс. Этот балван обычно использует телепортацию. Аластор решил не менять свое положение ради нежеланного посетителя, коим оказался надоедливый мотылек, молча прошедший в комнату. Малиновые глаза заинтересованно разглядывали раскинувшееся тело на кровати. — Не так давно я загрыз парня, который решил пренебречь этикетом и позволил себе не стучаться в мою комнату, — оскалился Радио-Демон, проводя языком по верхней губе, — Тебя же чужие ошибки ничему не учат. Eres un bastardo sin vergüenza. ¿Dónde están tus modales? — Me gusta presenciar algo personal. Если же говорить о манерах и этикете, — пожал плечами порнорежиссер, поставив принесенную тарелку с едой на пол около входа, — Питомцы, пусть даже и декоративные, должны есть на полу. ¿Estoy en lo cierto? — Не замечал этого за тобой, — демон наконец сменил положение, переворачиваясь на живот и ставя острый подбородок на ладонь, — Забавно, тебя понизили до уровня прислуги? Тарелка с едой была пнута в сторону кровати под безразличный взгляд рубиновых глаз. Валентино всегда остро реагирует на его подколы, что не может не веселить. Хоть какое-то развлечение в четырех стенах. Мотылек подошел слишком близко, направляя розовый пистолет в центр лба Радио-Демона, который даже ухом не пошевели на данную выходку. — Из-за тебя Вокс решил убрать мои фильмы с эфиров? — Я всего лишь пленник. Конечно, я однажды намекнул ему, что твое экранное время можно использовать на нечто… — глаза хитро прищурились, а голова наклонилась вбок, — Более интересное. Не я виноват, что мои слова влияют на него куда сильнее, чем твои. Три свободные руки схватились за плечи, переворачивая демона на спину. Валентино забрался сверху, придавливая своим немалым весом стройное тело и направляя дуло пистолета под острый подбородок. — Третий раз я тебя спасать от Вокса не собираюсь, — усмехнулся Аластор, наблюдая за озлобленным выражением лица, — Он прикончит тебя. — Только если я не избавлю его от твоего влияния раньше. Не поверю в такую любовь в Аду, — палец почти надавил на курок, угрожая расправой, — Ты с ним что-то сделал. — Там ведь пули из ангельского сплава? Такими же ты напичкал пистолет того парня, отправляя ко мне? Если так, то тебя никто не останавливает. Покончи с этим, — тонкие руки обвили ладонь, держащую оружие. Указательный палец лег на чужой, добавляя силы нажатию. Голос Аластора перешел на шепот, — Проверим твою теорию. Глаза Валентино широко распахнулись, а рука задрожала от чужого присутствия за спиной. Его шею, словно сдавили чьи-то ладони, не в попытке задушить, а лишь предупреждая, что стоит отступить. Демон обернулся, но никого не увидел. Кровавые глаза ярко засветились, а черный туман окутал помещение. — Не смей. Он мой, — прозвучал низкий голос неизвестного около уха, а тело перестало слушаться. Выражение лица Радио-Демона все такое же спокойное. Он не боится смерти, но чье-то присутствие этого не хочет, не позволяя исполнить задуманное. Две нижние руки перехватывают тонкие запястья, прижимая к матрасу, а пистолет отправляется в сторону. Спокойствие сменяется непониманием. Он ведь хотел умереть, но Валентино в последний момент испугался. Что с ним не так? — Как ты это делаешь? — дрожащим голосом спросил мотылек, надавливая на запястья сильнее, вызывая этим недовольное шипение снизу. — Делаю что? Не сваливай свои проблемы с головой на меня. — Проблемы с головой? — возмутился Валентино, наклоняясь ниже и щекоча кожу дыханием с запахом вишни, — Чертов монстр. — Уходи, — холодным тоном произнес демон, но в глазах появилась капля грусти после слов мотылька. Даже в глазах таких ублюдков он монстр. *** Михаил сжал руками мягкую женскую грудь, вызывая у девушки стон, а его язык провел по смуглой шее, оставляя влажный след. Стройное тело выгнулось, подставляясь под ласки, которые внезапно прекратились. Кареглазая недоумевающе посмотрела на застывшего Серафима, нахмурившего черные брови. — Что ты здесь забыл? — голубые глаза сверлили довольного Падшего за спиной. — Я помешал? — невинно захлопал веками дьявол. Ангел разочаровано вздохнул и вернул внимание спутнице, шокировано замершей под ним. Он хотел обратиться к ней по имени, но забыл его узнать, а сейчас уже как-то неловко спрашивать. — Перенесем наше веселье на другой раз. Адорожденная кивнула головой и выползла с кровати, собирая по пути к выходу свои вещи. Люцифер удовлетворенно кивнул головой, оценивая привлекательную внешность. — Можешь забрать, заявил ангел, когда дверь за девушкой захлопнулась, — Не привлекают меня фальшивки. — Может дело в отсутствии… — Не продолжай. Я не гей! — возмутился Михаил, натягивая на себя брюки. — Я тоже, — закатил глаза Падший и скрестил руки на груди, — Спал ли ты с одной Грешницей по имени Яхимба? — Просто опиши. Я не запоминаю их имена. — Демон-ящерка, примерно нашего роста. Длинный чешуйчатый хвост, — задумался Люцифер, пытаясь вспомнить девушку, — У нее каре, чаще всего волосы фиолетового цвета. — Видел похожую недавно на Кругу Гордыни. Вроде бы хостел назывался «Пристанище». Но мы не спали, — пожал плечами ангел, застегивая пуговицы кремовой рубашки, — Не мой типаж. Это очень полезная наводка. Стоит незамедлительно отправить Хьюго. — Конечно не твой. Ты любитель смотреть наверх, — два пальца сначала показали на свои глаза, а затем на глаза Серафима, — А не прямо на своего партнера. — Кто бы говорил. Падший достал телефон, отправляя сообщение своему подчиненному. С какой-то Грешницей этот парень точно справится. Значит, не брат подговорил девчонку. Зрачки устремились на отражение поправляющего свою прическу ангела. Что вообще Михаил забыл в Пентаграмм-Сити? Он же обычно зависал на Кругах Похоти и Жадности. — До меня дошел слух, мол Радио-Демон мертв, — повернул голову на него Серафим, — Это правда? — Уже пол года как, — стараясь не смотреть в лицо брату, ответил Король. Брат тоже неплохо ощущает ложь. — Ты в это веришь? — Верю, — четко ответил дьявол, опуская голову, — Либо он пропал. — Скорее пропал, — ангел поправил ворот рубашки, направляясь к выходу, — Я ведь все еще с ним связан. Если бы его душа исчезла, то я бы стал свободным. Только вот… — ледяной взгляд словно пронзил насквозь тело Падшего, — Что-то не позволяет мне его отыскать. Размывает путь нити. — Ты поэтому возвращался на Гордыню? Хотел вернуть Аластора? — Вернуть? — едва сдерживая смех переспросил Михаил, — Я хочу выполнить его желание – разорвать связь. Поэтому он мне и нужен. Золотые глаза широко распахнулись, разглядывая существо напротив. Когда это его брат стал таким? Неужели падение его настолько изменило? Разорвать связь можно только смертью души. И если Михаил ищет Аластора, то точно не с добрыми намерениями. За спиной ангела промелькнула огромная тень с белыми очами. Король несколько раз поморгал, чтобы убедиться в том, что только что видел. Огромной тени будто не было, на ее месте лишь небольшая, принадлежащая Серафиму. Показалось? *** — Какие Грешники на вкус? — проводя щеткой по красным волосам, поинтересовался до этого молчавший Вокс. Аластор, сидевший на краю кровати и смирившийся с настойчивостью Теле-Демона, повернул голову в его сторону, вызывая желание отмотать время на несколько секунд раньше и хорошенько поразмыслить над формулировкой вопроса. Глаза Радио-Демона словно пытаются убить за этот неожиданный интерес к его персоне, заставляя Главу Ви замереть, сглатывая слюну. — Тебя ведь относят к каннибалам. Поэтому и стало интересно, — пиксельные губы поджались, а руки вернулись к укладке локонов. — Многие находят вкус плоти приятным, другие не могут избавиться от привычки поедать себе подобных, — отвернулся демон, позволяя продолжить, — Для меня на вкус отвратительно. Плоть, кровь и душа пропитаны гнилью. — Тогда почему? — Вокс, не пытайся. Я не откроюсь. Ну и ладно. Пусть будет так. Он все равно здесь. Рядом. Пальцы нежно проводят по шелковым волосам, укладывая больше не спутанные пряди на ровную спину. Рука тянется к острым ушкам, надеясь, что в этот раз они примут ласку, но они, как обычно, поджимаются, прячась от касаний. — Это все временно, Ал. Все временно. — Не тешь себя надеждами. Ничего не изменится, — голова грустно опускается, а волосы водопадом спадают по плечам, скрывая напряженное лицо, — У тебя осталось еще немного крови? — Ты же в завязке, — усмехнулся Теле-Демон, падая спиной на кровать и подлаживая руки под голову. — Это в последний раз, — прошептал мужчина, продолжая прожигать взглядом собственные колени. — Я слышу это каждый день, — цокнул демон, закатывая глаза, — Больше нет. Закончилась. Глаза испуганно посмотрели на монитор. Что теперь делать? Он же окончательно сойдет с ума. Или хуже. Ба’улу снова придет. — Это ведь ложь? — подползая к Теле-Демону, поинтересовался Аластор. Его руки уперлись по бокам от чужой талии, — Ты же не поступишь со мной так жестоко, Винсент? — У меня нет завода по изготовлению этой дряни. Ты выпил все, что тогда мне дал Михаил, — ладонь потянулась к смуглой щеке, в которую не так давно прилетело его кулаком. Когда-то Аластор спросил, от куда он берет кровь, пришлось соврать, мол она осталась после их с Серафимом содействия в поимке рогатого. На самом же деле, кровью щедро делился Король, но в последнее время перестал. Оно и к лучшему. Давно пора оленю слазить с этой хрени, — Ты достаточно силен, чтобы бросить. Переживешь. Радио-Демон замер, пытаясь принять его слова. Это конец. Лоа изведет его. Мужчина отстранился, возвращаясь на место и отворачиваясь в сторону. Брови свелись, а кулаки сжались, лежа на ногах и собирая ткань бордовых брюк. Черт. Какой же… — Пиздец, — внезапно для собеседника и самого себя прошипел демон. Вокс вздрогнул от неожиданности. Если известный своими хорошими манерами Аластор решил так изъясниться, то это действительно пиздец. *** Хьюго грубо схватил девушку за предплечье, подтягивая к себе. Король угадал, демоница пряталась в хостеле, который упоминал Михаил. Зрачки ящерки задрожали от страха при виде разъяренного незнакомого демона. — Ты Яхимба, не так ли? — Допустим, — гордо приподняла подбородок девушка, считая, что сможет опешить парня своей храбростью. Точнее, она хотела казаться храброй. Козлик на это сдавил нежную кожу сильнее, от чего ящерка вскрикнула, — Прекрати! Ты угадал. Это я! Что тебе нужно? — Сердолик, который ты украла у Короля, — его рука немного ослабла, но все еще крепко удерживала, — Поверь, лучше отдать его мне, чем лично ему. — Я его продала, — демоница отвернулась, чтобы не было возможности ее прочитать. Врать, глядя прямо в глаза, она плохо умеет. — Кому, когда, как найти? — Сколько вопросов, — на лице расползлась злобная улыбка, — Я не помню. — Послушай, — Хьюго попытался схватить за тонкую шею, но девушка успела увернуться, — Мне не до твоих игр. Пострадаешь в первую очередь ты! Будешь сопротивляться, я доставлю тебя Люциферу без конечностей. — А теперь ты послушай. Если навредишь мне, — небольшие ладони легли на плоский живот, — Навредишь и ребенку Его Величества. Яхимбу наконец отпустили, позволяя двигаться, но она не спешила убегать прочь, наблюдая, как рот паренька открывается от шока. Хьюго помахал головой в стороны, надеясь, что все это просто бредовый сон. Но… Как это может быть сном, если он четко слышал. Не могут Грешники размножаться. Даже не у всех адорожденных встроена данная функция. Воровка его обманывает. Точно обманывает. Навыки у нее покруче, чем у Киры. Лисица бы до такого не додумалась. Тогда почему… Глаза опускаются на часть тела девушки, где расположены руки. Почему он чувствует еще такую хрупкую и слабую, но ангельскую ауру? *** — Во всю готовишься? — поинтересовался рыжеволосый ангел у своего собрата, который размахивал двуручным мечом в стороны, разрезая воздух. — Не хочу, чтобы меня убили, как идиота Адама, — продолжая оттачивать мастерство заявил Мастима, — Тебе бы тоже не помешало. — Я не создан для такого, — пожал плечами Рамиэль, проходя внутрь тренировочной площадки и разглядывая представленный арсенал, — Моя цель – лишь Михаил. Рыжеволосый достал из стеклянной витрины ятаган, украшенный золотыми ветвями на ручке. Когда-то он был его верным союзником в бою. Металл словно поприветствовал своего хозяина и засиял белым светом. Это оружие – дар Отца. Дар, который он будет вынужден применить против своего кумира. Всю жизнь Рамиэль восхищался Михаилом. В отличие от Самаэля, тот всегда исполнял волю Небес, всегда следовал порядкам и законам Бога, пренебрегая собственными желаниями. Подкупала такая преданность, такая серьезность и выдержка. Что теперь? Стоило какой-то грешной твари повилять перед его лицом прелестями, и он променял всю красоту Эдема на протухшую свалку отбросов. Предал доверие своих близких ради какой-то грязи. Что за девица могла свести с ума такого великого Серафима? Не терпится ее увидеть и прикончить. Не заслуживает жизни та, что осквернила сердце ангела. В планах не было ее убивать, но одна мысль о том, что подобный сброд считает, что имеет право касаться святого – выводит из себя. Выводит настолько, что вынуждает замарать руки в испорченной крови. На плечо легла тяжелая рука, намекая успокоиться. Мастима заметил гнев в глазах рыжеволосого. Он и сам порой становится пленником подобных эмоций, но нельзя это чувствовать. Они ангелы. Они святые. — Если ты не уверен, то я бы мог заняться Михаилом. — Нет, — отрицательно кивнул Рамиэль, — Я ведь ангел покаяния и надежды. И я заставлю Михаила покаяться в своем грехе.