Время и место

— Мы приносим добро вам и вашим родным. Мы желаем вам счастливого Рождества и счастливого Нового Года! — мелодичная песня встретила вернувшегося с отеля Радио-Демона. Аластор удивленно захлопал глазами. Их с Михаилом дом преобразился в зелено-красные оттенки. По всюду сияли гирлянды, царил аромат корицы и хвои, а у окна стояла пышная наряженная елка. Но все это меркло, когда взгляд упал на украшенный камин с носками для подарков. Его любимый уголок стал похож на декорацию домика, принадлежащего сказочной фее. — Михаил, ты же в курсе, что Рождество в Аду не празднуют? — будто насмехаясь, поинтересовался у поющего ангела мужчина. — Не празднуют?! — Серафим чуть не выронил из рук последний красный шар, который должен был завершить, по его скромному мнению, настоящий шедевр, — Вы же люди. Это ваша традиция. Разве нет? — Когда были живые. Праздновать в Аду священный праздник… — украшение покинуло чужие руки. Аластор несколько раз подбросил сферу, прежде чем поднести к лицу, чтобы внимательно разглядеть золотистые узоры. Его глаза прищурились, переводя взгляд на озадаченное выражение лица, — Это слишком глупо. Не находишь? Он вернул игрушку обратно владельцу, и, потрепав блондинистые волосы, вальяжно отправился на кухню, поглядывая из-за плеча на потерявшего весь настрой Михаила. — Это хорошие ребятишки могут себе позволить беззаботную жизнь в облаках. У нас же все время уходит на выживание. Нам плохим и страшным Грешникам не до празд… — речь прервалась, когда у входа на кухню рога зацепились за что-то. Глаз нервно задергался при виде связанных красным бантиком зеленых веточек. Омела? — В Раю тоже не празднуют, — ангел подошел к своему партнеру и схватил за запястье, заставляя наклониться, — Не празднуют бессмертные. Человеческие души же продолжают эту традицию после смерти. В это время они словно расцветают. Такие счастливые. Я же никогда не участвовал в подобном мероприятии, но хотел сделать счастливым тебя. Ведь ты тоже человеческая душа, независимо от твоего местонахождения. Был уверен, что смогу вызвать у тебя приятные воспоминания. Ушки колыхнулись, а взгляд потеплел. В голове пролетели моменты из детства, когда он помогал матушке украшать их дом и печь печенье с шоколадной крошкой, которое после он с радостью уплетал с горячим какао пахнущим корицей. Серафим заметил перемены на лице любимого и улыбнулся. Про такое воздействие на людей он и говорил. В Аду ты или в Раю – неважно. Есть то, что способно растопить сердечко любому. Демон вздохнул. Какой же этот крылатый – прилипала. — Печенье, — внезапно выпалил демон, улавливая непонимание в чужом взгляде. — Печенье? — ангел с интересом наклонил голову, пытаясь понять, что хотел этим ему сказать Аластор. — Печенье, — повторил мужчина, кивнув головой, — В детстве я помогал матушке печь печенье в Сочельник. Затем допоздна не ложился спать, ожидая некого Санта Клауса с мешком подарков. Ждал не ради подарка для себя, а чтобы угостить печеньем. Я представлял, как он съест его и похвалит, попросив еще, а я в этот момент с гордостью заявлю, что его испекла моя матушка. Я надеялся, что он расщедрится и сделает подарок для нее, который я сам не мог позволить себе ей подарить. — И какой же это должен был быть подарок? — Серафим отпустил любимого, позволяя выпрямиться. Демон смущенно отвел взгляд, словно это было каким-то секретом, о котором никто не должен знать. — Котенка. Моя матушка мечтала о белоснежной кошке, но отец был против каких-либо животных. Ей так и не предоставилась это возможность при жизни. — Оу, — ангел немного растерялся после этого откровения, пытаясь подобрать правильные слова, ведь для Аластора тема матери слишком щепетильна, — Знаешь, в Раю очень часто встречаются кошки. Я думаю, она смогла исполнить свою мечту и приютить одну из них. — Надеюсь, — уголки губ немного приподнялись. — У меня есть предложение, — поднял указательный палец Серафим, намекая на невероятную идею, возникшую в его голове, — Мы испечем печенье. Хвост радостно зашевелился под одеждой. Он уже давно не любит печенье, но не сегодня. Сегодня он не против им насладиться. — Одно условие, — Аластор скрестил руки на груди, показывая, что он не сдвинется с места, пока его не выслушают, — Завтра весь дом должен вернуться в обычное состояние. Слишком уж режет глаза его нынешний вид. — Идет, — усмехнулся Михаил, уже делая шаг в сторону кухни, но его запястье сжали, утягивая назад. Рубиновые глаза закрылись, а губы демона накрыли ангельские, утягивая в поцелуй. Ладонь легла на бледную щеку, делясь своим жаром. Серафим сначала немного растерялся, но потом перехватил инициативу, проникая языком внутрь и сплетая его с чужим. Они не отрывались друг от друга до тех пор, пока оставался воздух в легких. Тонкая ниточка слюны разорвалась, когда Аластор выпрямился, отпуская опешившего от его действия партнера. Вопрос в голубых глазах требовал ответа, которого не пришлось вытягивать, ведь красный коготь провел по листьям омелы над их головами. Если на Радио-Демона так влияет дух Рождества, то Михаил обязательно сделает этот праздник их совместной традицией. *** Снежный шар, внутри которого находился маленький деревянный домик, был поставлен на стол, рядом с открытым ноутбуком. Аластор завороженно наблюдал, как последние хлопья приземляются, собираясь в самом низу с основной массой. Его глаза грустно поднялись на привычный мрачный город в кровавых оттенках за окном. В горле защемило от воспоминаний. Сегодня Сочельник, а настроение, которое последние пять лет сопровождало его в этот день, отсутствовало. Михаил каждый год украшал их дом, а потом звал готовить праздничный ужин. Не хотелось признавать, но этого сейчас так не хватает. Телефон в кармане завибрировал, отрывая от ностальгии. На экране красовалось раздражающее изображение Теле-Демона, от вида которого палец сам потянулся на иконку сброса вызова, но так и не нажал на нее. Мужчина вздохнул и ответил на нежеланный звонок. — План на твою пресную передачу готов. Отправлю через минуту, — сказал мужчина. Не позволяя собеседнику на другом конце и слова вставить, он сбросил вызов и положил телефон на стол рядом с шаром. Палец задел прохладное стекло, а глаза вновь грустно посмотрели на игрушку. Какой же наивный. Неужели рассчитывал, что так будет всегда? Шар отправился в полет, разбиваясь об стену, вместе со всеми надеждами на счастливое будущее. *** Смуглые пальцы зарылись в белую шерстку, нежно проводя по ее росту. Кошка довольно замурчала, наслаждаясь лаской от своей хозяйки. Она растянулась на диване, подставляя под теплые руки животик, желая, чтобы ему тоже уделили внимание. Женщина улыбнулась и посмотрела в окно на светлый город в пастельных тонах. Сегодня Сочельник и люди готовятся к его празднованию со своими близкими, которых посчастливилось встретить в этом мире. Аластор любил этот праздник. Ждал его с нетерпением. Празднует ли он сейчас его со своими близкими? Украшает ли елку? Печет ли печенье? Духовка зазвенела, оповещая о готовности, и женщина поднялась, чтобы достать горячее лакомство. Дверца открылась, наполняя комнату сладким ароматом выпечки и шоколада, из-за которого белоснежная кошечка завертелась вокруг ног хозяйки, пытаясь выпросить угощение. — Ну разумеется, я поделюсь с тобой, — посмеялась женщина, ставя противень на плиту и вновь выглядывая в окно. Сердце не покидало чувство тревоги за собственное дитя.