Не в себе

Асфальт мерно отбивал шаги кроссовок, дыхание выбивалось в ритм и разлеталось в прохладное утро белыми облачками. Шиничиро бежал вдоль оживлённых улиц Токио и до конца не верил, что делает это по собственной воле. — Выходной день… и я встал в шесть утра, чтобы бегать?! — мысленно фыркнул он, но губы всё равно растянулись в улыбке. — Ну точно не я. Старый Шиничиро сейчас бы спал, ворочаясь под одеялом и проклиная восходящее солнце. Слева скользили витрины с яркими постерами, из приоткрытых дверей кафе тянуло свежим хлебом и терпким кофе, редкие прохожие сонно ковыляли по делам. Город медленно оживал, а он впервые чувствовал, что движется в одном ритме с этим гигантом, а не остаётся за его пределами. Чуть позади, на полкорпуса, бежал Ацуши. Его шаг был ровный, дыхание спокойное, будто бег для него — привычный утренний ритуал. Только взгляд выдавал напряжение: слишком уж пристально он держался за спину друга, будто боялся, что тот сорвётся в любой момент. — Такимичи, — наконец нарушил он молчание, — скажи честно. Что с тобой произошло? Шиничиро обернулся на миг, криво ухмыльнулся: — Да ничего сверхъестественное. Просто… попробуй не измениться после такого удара. Ацуши недоверчиво хмыкнул, но больше ничего не сказал. И вдруг Шиничиро резко сбросил темп, словно наткнулся на невидимую стену. Глаза его расширились, дыхание сбилось, пальцы сами сжались в кулаки. — Эй, чего ты?.. — растерянно начал Ацуши, тоже останавливаясь и вытирая пот со лба. Но Шиничиро не слышал. Его взгляд застыл на массивном здании через дорогу. Чёрная вывеска с белыми буквами бросалась в глаза, словно клеймо судьбы: «Ragnarök Gym». — Рагнарёк… — выдохнул он шёпотом, и это слово будто щёлкнуло внутри, пробуждая целый пласт воспоминаний. Ацуши нахмурился, бросая взгляд то на друга, то на вывеску. — Тебе плохо? — осторожно спросил он. Шиничиро стоял неподвижно, как загипнотизированный. Потом вдруг коротко прошептал: — Это была их мечта… И рванул вперёд, не оглядываясь. — Такимичи, стой! — окликнул его Ацуши, но тот уже пересикал дорогу. Двери спортзала распахнулись с гулким эхом. В нос ударил густой запах пота, магнезии и дешёвых энергетиков. Воздух вибрировал от ударов по лапам и жёстких команд тренеров. Десятки спортсменов отрабатывали комбинации: где-то скрипели канаты ринга, где-то гулко стучали перчатки о мешки. Зал жил в ритме боя. Шиничиро буквально влетел внутрь, не замечая ни стойки ресепшена, ни удивлённых взглядов. Его глаза метались по лицам, словно он искал кого-то, чьё появление могло бы оправдать весь этот безумный забег. — Эй, парень! — администратор вскочил и бросился следом. — Сюда нельзя просто так! Но Шиничиро его не слышал. И тут - он замер. Гул зала прорезал громогласный, хрипловатый, но уверенный голос, в котором звенела сталь: — Стойку ниже! Левую руку ближе к подбородку! Ты боец или мешок с картошкой?! У Шиничиро перехватило дыхание. Губы сами сложились в улыбку. — …Бенкей, — выдохнул он почти беззвучно. На ринге действительно стоял он - высокий, широкоплечий, словно сама гора обрела плоть. Суровое лицо, гремящий голос, от которого зал собирался, как по команде. — Эй! — рявкнул администратор, наконец схватив Шиничиро за шкирку и резко дёрнув назад. — Ты что, совсем офигел?! — Отпусти его! — влетел Ацуши, запыхавшийся от погони. Он поднял руки примирительно: — Он только после больницы! У него травма, не дёргай его! — Тогда держи своего приятеля в узде, — огрызнулся администратор, но хватку не ослабил. В этот момент в спор вмешался новый голос. Ленивый, тягучий, но в нём ощущалась скрытая сила:— Чего шумим? Людям тренироваться мешаете… Из-за ряда боксёрских груш вышел парень - не такой внушительный, как Бенкей, но с осанкой, в которой ощущалось врождённое превосходство. Его походка была тяжёлая, как будто он нёс на плечах усталость целого мира, но взгляд оставался острым, даже в этой ленивой манере. Администратор тут же замялся: — Вакаса-сан, этот школьник… ворвался без спроса… Но Шиничиро его уже не слушал. Он смотрел только на подошедшего. Смотрел пристально, жадно, словно боялся, что тот исчезнет. И когда понял, кого видит - сердце у него кольнуло, а на лице расплылась радостная улыбка. — Вака… — прошептал он с такой теплотой, словно встретил родного брата. Вакаса слегка прищурился и вскинул бровь, его ленивый взгляд вдруг ожил. — Что ты сейчас сказал? — голос у него был спокойный, но в нём чувствовалась сталь. Шиничиро будто очнулся от транса, осознав, что проболтался лишнего, но он поспешно выкрутился, вытянувшись, как по команде: — Ну… вы же Вакаса Имауши. Один из сильнейших бойцов этого зала… да и всего Токио, если уж честно. Вакаса слегка наклонил голову, в его взгляде промелькнуло подозрение. — И ради чего ты тогда вломился сюда, будто на пожар? — спросил Вакаса медленно, будто проверяя, не дрогнет ли собеседник. Шиничиро открыл рот… и застыл. Вся решимость, с которой он влетел, вдруг осыпалась. Мысли спутались. – Зачем я ворвался? Что сказать? Что-то умное… быстро! — Э-э… — промямлил он, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть. — Простите его, — вмешался Ацуши, тяжело вздохнув. — У него недавно было сотрясение. Иногда он… ну… чудит. Шиничиро резко повернулся к нему: — Я не чудачу! — и, сжав кулаки, вскинул голову, словно боялся, что если промолчит, потеряет шанс. — Я хочу учиться у вас! У вас, Вакаса-сан… и у Бенкея-сана тоже! Слова прозвучали громко, звонко, так что даже те, кто занимался у ринга, перестали бить по мешкам и обернулись. Вакаса прищурился ещё сильнее. — …Ты хочешь учиться у нас? — в его голосе была смесь недоверия и лёгкой насмешки. — Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Бенкей, заметив, что внимание в зале рассеивается, резко рявкнул: — Я что говорил?! Никто не давал разрешения на отдых! Все - по местам! Спортсмены торопливо вернулись к мешкам и лапам, снова зазвучали удары, но уже не так уверенно - многие косились краем глаза на странного парнишку, что осмелился потревожить легенд зала. Бенкей подошёл к Вакасе, нависая над ним своей массивной фигурой. Складки на лбу, тяжёлое дыхание - он был похож на гору, которая умеет говорить. — Ну и чего ты тут застрял? — пробасил он, глядя свысока на школьников. Но прежде чем Вакаса успел ответить, Шиничиро шагнул вперёд, стиснув кулаки. — Бенкей-сан! — его голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Научите меня драться. Я хочу тренироваться! Зал словно осекся. Даже мешки перестали глухо гудеть - все взгляды обернулись к нему. Бенкей моргнул, потом вскинул голову и заржал так, что стены спортзала дрогнули от его смеха. — Ты слышал, Вака? — он ткнул пальцем в Шиничиро. — Этот задохлик хочет, чтобы мы его тренировали! Вакаса улыбнулся уголком губ, лениво почесав затылок. — Хм. Такой же худосочный, как и настырный. У него даже руки трясутся от того, что перед нами стоит. — Я не задохлик! — резко возразил Шиничиро, подаваясь вперёд. — Может, я и слабее вас, но я упёртый. Я не сдамся. От него прям веяло решимостью, которую ни могли не почувствовать окружающие. Бенкей и Вакаса переглянулись. Улыбки разные - одна широкая и грубая, другая лениво-хищная, - но в обоих взгляд зажгло одно и то же пламя интереса. — Упёртый, говоришь? — протянул Вакаса, и в его голосе впервые появилась живая искорка. — Ну что ж, проверим. Бенкей ухмыльнулся, сложив руки на груди: — Пусть сразится с нашим лучшим учеником. Если выстоит хотя бы пару раундов - может, и поговорим о тренировках. Ацуши побледнел, как мел. Он шагнул вперёд, схватил Шиничиро за плечо. — Ты с ума сошёл?! У тебя только недавно травма головы была! Тебя же убьют! — Лучше умереть на ринге, чем отступить, — выдохнул Шиничиро, упрямо глядя перед собой. И шагнул к центру зала. Шиничиро застёгивал перчатки, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Ацуши всё ещё пытался его образумить: — Такемичи, очнись! Это не дворовые драки! Ты только недавно… — Хватит, — перебил его Шиничиро, стараясь не показать дрожь в голосе. — Если я отступлю сейчас, то вообще никогда не изменюсь. Он стоял спиной к рингу, собираясь мысленно, когда позади раздался спокойный, чуть насмешливый голос: — Ты готов? Шиничиро резко обернулся, поднимая кулаки к лицу - и тут же замер. Перед ним стояла девушка. Белые волосы собраны в высокий хвостик, холодные глаза сверкают из-под защитного шлема. Её фигура стройная, тело лёгкое, но в стойке - стальная пружина, где каждый мускул знал своё место. — Э-э… — Шиничиро опустил руки, ошарашенно переводя взгляд на Вакасу и Бенкея. — Это… это шутка? Вы серьёзно? Я не собираюсь драться с девчонкой. Совесть не позволит. Вакаса лениво зевнул, облокотившись на канаты. — Тогда зачем ты сюда ломился? На ринге нет ни мальчиков, ни девочек. Есть только боец. И прежде чем Шиничиро успел что-то возразить, Вакаса резко ударил по гонгу. ДЗЫНЬ! Удар в лицо прилетел мгновенно. Мир на секунду вспыхнул белым. Шиничиро отшатнулся назад. — Эй! — выдохнул он, стирая кровь с губы. — Слушай… лучше не шути так со мной! Белоснежная молчала. Она двигалась, как тень - бесшумно, плавно. И прежде чем он успел поднять руки, её нога врезалась в его корпус. Воздух вырвался из лёгких вместе с хриплым стоном. Шиничиро отлетел к канатам, согнулся, хватая воздух ртом. Вакаса скривил губы в лёгкой усмешке: — Добро пожаловать в реальность. Шиничиро мотнул головой, сбрасывая звон в ушах. Вкус крови во рту, дыхание тяжёлое, в груди всё ещё пустота после удара ногой. Он понял: дела плохи. В прошлой жизни он был слабаком - сколько раз его валили в уличных драках, сколько раз он отлетал от любого серьёзного удара? И сейчас ситуация была хуже: соперник не просто сильнее, это ещё и… девушка. Бить её? Он внутренне сжал зубы. Это казалось неправильным, мерзким. Перед глазами всё плыло, взгляд помутнел. Он моргнул, пытаясь сфокусироваться на противнике. Та в шлеме чуть подпрыгивала на месте - лёгкая, словно пружина. Движения выверенные, уверенные. Она скосила глаза на Вакасу и звонким голосом сказала: — Вакаса, что за задохлика ты мне подкинул? Я даже не разогреюсь! Её голос был игривым, почти детским, с какой-то искренней радостью. И тут Шиничиро будто молнией ударило. В его голове всё перевернулось. На миг он больше не видел перед собой стройную беловолосую бойчиху. Нет. В его сознании она стала той самой маленькой девчонкой из прошлой жизни. — С… Сенджу?.. — прохрипел он, не веря своим глазам. Ринг исчез. Толпа спортсменов растворилась. Перед ним стояла она - маленькая, весёлая, с тем же блеском в глазах, с тем же живым азартом в голосе. — Чего ты мямлишь там? — прищурилась Сенджу, легко переступая с ноги на ногу, готовая к следующей атаке. — Если боишься - лучше сдавайся сразу. Он понимал, что это не игра. Что здесь, в «Рагнарёке», никто не станет жалеть. Но тело отказывалось слушаться. Идея вспыхнула в голове Шиничиро. — Бить нельзя… но, можно побороть, — пронеслось у него в мыслях. Он резко шагнул вперёд, сбивая дистанцию, и обеими руками обхватил соперницу за талию, намереваясь повалить её на ринг. Тело напряглось, мышцы взвыли, он упёрся, пытаясь опрокинуть. Но тут же понял - бесполезно. Девчонка стояла, словно вросла в настил. Сдвинуть её с места оказалось всё равно что пытаться повалить каменную статую. Она даже ухмыльнулась, глядя сверху вниз, а её глаза сверкнули игривым огоньком. — Эй, — с насмешкой протянула она, чуть наклонив голову, — это у тебя такая хитрая тактика? Или просто повод девчонку потрогать? Потому что на захват это совсем не похоже. Если уж борешься - хватай за ноги. Уши Шиничиро запылали от этих слов, но он не успел ответить. — Учись, салага, — добавила она. И тут же её локоть со свистом врезался ему в спину. Воздух вырвался из груди, хватка ослабла, а тело предательски согнулось. В тот же миг её руки словно капканы сомкнулись на его плечах. Он только успел увидеть, как она поднимает колено. Удар. Всё тело Шиничиро дёрнулось, в голове разлетелись тысячи искр, перед глазами полыхнуло ослепительно-белое зарево. Он не заметил, как руки сами собой отпустили соперницу, не почувствовал, как колени подкосились. Мир словно кто-то щелчком выключил. Гул толпы, выкрики, даже голос Ацуши - всё растворилось в пустоте. Лишь смутное ощущение падения. А потом - жёсткий удар спиной о настил ринга. Мир погас. Гул стоял такой, что стены спортзала дрожали. — …пять! …шесть! …семь! — толпа гремела в унисон, отсчитывая секунды до нокаута. Сквозь звон в ушах Шиничиро едва различал голоса. Голова гудела, зрение двоилось, тело не слушалось. Каждый вдох будто вонзал нож в грудь. Всё внутри умоляло: «Лежи! Не поднимайся!» — Восемь! — ревела толпа. И в этот миг пальцы судорожно нашли канат. Он вцепился в него, сжал так, будто держался за последнюю нить, отделяющую его от бездны. — Девять!.. Зал взорвался криками, когда он, покачиваясь, поднялся на одно колено, а потом - на ноги. Мир плыл, ноги дрожали, но он стоял. Сенджу, уже сделавшая шаг к краю ринга, резко обернулась. В её глазах мелькнуло искреннее изумление. Не насмешка, не игра — впервые за всё время уважение. — Ты издеваешься… — выдохнула она. Ацуши, сжав кулаки у края ринга, почти закричал: — Такемичи! Хватит! Не геройствуй, дурак! Сенджу, нахмурившись, кивнула в его сторону: — Он прав. Ляг и не позорься, Сотрясённый. И так до больницы недалеко. Шиничиро качнулся, опёрся на канат и, шипя сквозь зубы, поднял голову. Губы дрожали, по подбородку стекала кровь, но в глазах горел тот самый упрямый огонь, что пугал и восхищал одновременно. — Я… не… закончил, — прохрипел он, едва ворочая языком. — Готов продолжать. Зал стих. Даже шум толпы на миг пропал, словно мир затаил дыхание. Сенджу смотрела на него несколько долгих секунд. И её взгляд изменился: игривость исчезла, уступив место серьёзности. — Ну что ж… — медленно произнесла она, принимая стойку. — Тогда не вини меня за то, что будет дальше. Вакаса, облокотившись на канаты, довольно усмехнулся, а Бенкей громко хохотнул: — Вот это характер! Шиничиро стоял, пошатываясь, кровь солёной каплей стекала по губе. Внутри всё ныло, но он ухмыльнулся, криво подняв палец и подзывая Сенджу к себе. — Давай, — прохрипел он. — Покажи всё, на что способна. Толпа загудела, кто-то крикнул: «Он с ума сошёл!» Сенджу прищурилась. В её глазах читалось даже не раздражение, а усталость. — Ладно, — коротко бросила она. — Сам напросился. Она сорвалась с места, лёгкая, как пружина, кулак устремился прямо к его лицу. Шиничиро в последний момент качнулся вбок и нырнул вперёд, пытаясь схватить её за ноги и свалить на настил. – Шанс! Вот он! Но всё рухнуло за миг. Её колено врезалось в его живот, выдавив из лёгких остатки воздуха, а следом, не давая даже согнуться, пришёлся сокрушающий удар ноги с разворота. — Угхх!.. — уши взорвался гулом, мир перевернулся. Шиничиро рухнул на настил лицом вниз. Доски ринга дрожали под ним, тело отказалось слушаться. Перед глазами плясали тёмные круги, в голове пульсировала боль. Толпа взревела. Кто-то кричал «Конец!», кто-то смеялся, а кто-то, наоборот, замолчал, завороженные странной смесью упорства и безрассудства. Сенджу отступила на шаг, выпрямляясь. Её грудь тяжело вздымалась, но взгляд оставался холодным: — Всё. Хватит играть. Вакаса, не меняя ленивой позы, хлопнул ладонью по канату и с ухмылкой произнёс: — Ну? Встанет ещё раз или это был его предел? Шиничиро дрожал, цепляясь за канаты, словно поднимал вместе с собой целую гору. Колени подкашивались, дыхание было хриплым, но глаза… глаза всё ещё горели. Сенджу фыркнула, скрестив руки: — Тебе повезло, что это ринг. На улице бы я уже закончила. Он едва удерживался на ногах, но ухмыльнулся, шагнул вперёд и положил ладони ей на плечи, будто собирался танцевать. — Тогда сдавайся сама, — прохрипел он, криво улыбаясь. — Мне проще будет. Я всё равно не собираюсь… — Что?! — в её глаза пыхнул огонь ярости. Бах! Её лоб впечатался в его, звон разнёсся по черепе. Шиничиро качнулся, но не упал. Бум! Удар кулаком в солнечное сплетение сложил его пополам, вырвал из лёгких стон. Хлест! Резкий лоу-кик выбил ногу, и он растянулся на полу, снова потеряв воздух. Толпа вздрогнула, кто-то даже вскрикнул от чужой боли. Сенджу тяжело дышала, взгляд пылал раздражением: — Мне это надоело, — процедила она, отворачиваясь. — Это не бой. Это избиение. Вакаса, лениво потянувшись, махнул рукой: — Победа Сенджу. — Н-не… — прохрипел Шиничиро, упираясь ладонями в настил. — Я ещё могу… встать… Он поднял корпус, но нога предательски подогнулась. Лоу-кик сделал своё дело - превратил её в мёртвый груз. Шиничиро рухнул обратно на ринг, стиснув зубами. — Всё, — глухо сказал Бенкей. — Тут уже нет смысла. Мы увидели достаточно. Гонки отсёк гул толпы. Ацуши сорвался с места и уже в следующую секунду подхватил друга, помогая сползти на скамью. Его руки тряслись, лицо побледнело. — Я же говорил! — с отчаянием повторял он, вытирая полотенцем окровавленное лицо Шиничиро. — Это была идиотская идея! Ты что, жить устал?! Шиничиро слабо улыбнулся - на зубах всё ещё блестела кровь, тонкой красной плёнкой ложившаяся на улыбку. — Не жалею… хоть попробовал. — Он откинул голову назад и хрипло засмеялся. — Но жаль... что меня так и не приняли. Шаги прозвучали рядом. Вакаса навис над ним, спокойный, как хищник и сложил руки за спиной. — Может, не всё так плохо, — протянул он. — С таким упорством из тебя кое-что получится. Бенкей, стоявший рядом, кивнул, но лицо его оставалось суровым: — Только работы будет - невпроворот. Чтобы хотя бы сделать из тебя подобие бойца. Шиничиро уже хотел отозваться шуткой, но рядом раздалось громкое, демонстративное «пф». Сенджу, выплюнув воду прямо на пол, скользнула по ним презрительным взглядом через плечо. — Вы издеваетесь? Этот «неудачник» даже ударить толком не может. Ему не место в этом зале. Он даже не обратил внимания на слова Сенджу - не до того. Его взгляд был прикован к её лицу, к серьёзному выражению, которое никак не вязалось с образом той самой маленькой девчонки, что осталась в его воспоминаниях. — Сколько… — сипло выдавил он, едва шевеля разбитыми губами. — Сколько тебе лет? Сенджу фыркнула, будто вопрос был глупым: — Четырнадцать. А что? Это как-то влияет на то, как я тебе голову разбила? Шиничиро замер. В голове не укладывалось. Четырнадцать? Но ведь должно быть двенадцать. В его воспоминаниях - точно двенадцать. Сердце провались в пустоту. — Ацуши… — голос дрогнул, и он попытался скрыть волнение, натянув неловкой усмешкой. — Скажи… э-э, какой сейчас год? Кажется, меня так приложили, что я забыл, в каком веке живу. Ацуши недоверчиво прищурился,мно всё же ответил: — Ты серьёзно? Это 2005-й. Эй, ты в порядке? Мир поплыл. 2005-й. Слово стучало в висках, как кувалда. Его едва заметно затрясло. На миг в глазах мелькнула паника, но он тут же заставил себя глубоко вдохнуть и выдохнуть. Улыбка получилась кривой, но уверенной. — Всё в порядке, — отрезал он. — Просто… голова кружится. Он откинулся на спинку скамейки, уставился в потолок зала, но мысли в голове роились: – Что за чёрт? Почему время сместилось?.. 2005-й… Я же был в 2003-м… Два года! Два года я просто… исчез. Майки, Изана, Эмма… Дедушка… Что с ними? Что могло случиться за эти два года?! Шиничиро резко подался вперёд, собираясь сорваться и бежать домой немедленно, но тело подвело. Ноги подкосились, в глазах всё плыло, и его вырвало прямо на пол. — Шиничиро! — голос Ацуши сорвался на визг. Он кинулся к другу, хватая его под руку. — Чёрт, я же говорил, что это плохая идея! Я должен был остановить тебя! Это моя вина... — он обернулся к залу. — Позвоните в скорую! Быстро! Вакаса действовал без суеты, с каким-то странным холодным спокойствием. Опустился на колени рядом, аккуратно развернул Шиничиро на живот и придержал голову. — Так будет лучше. Пусть выйдет, чем захлебнётся, — спокойно сказал он, будто речь шла о рядовой разминке. Бенкей уже набирал номер, сжимая телефон так, что пальцы побелели. — Алло, у нас срочный случай! Подросток потерял сознание после спарринга, травмы головы и ноги, срочно присылайте машину! Адрес... «Рагнарёк»… да, спортзал! Ацуши дрожал, склонившись над другом. Он гладил его по спине, пытаясь успокоить скорее себя, чем его. — Держись, Такимичи… Держись, слышишь?! Губы Шиничиро дрогнули. Он не открывал глаз, но с усилием, сипло, еле различимо прошептал: — Я должен… вернуться к ним… домой… вернуться… И тут же обмяк, потеряв сознание.