Не в себе

Шиничиро стоял перед зеркалом, застёгивая последнюю пуговицу на белоснежной рубашке. Галстук аккуратно затянут, пиджак сидит ровно, брюки отглажены, ботинки начищены. В отражении виднелся прилежный ученик: образцово-показательный, из тех, что поднимают руку на каждом уроке и сдают контрольные на одни пятёрки. Даже взгляд у него вышел какой-то добросердечно-наивный. Шиничиро уставился на своё отражение и мысленно выдал вердикт: — Лох. Конченный лох. Он шумно выдохнул, и, не раздумывая, скинул пиджак на кровать. Галстук тут же был дёрнут вниз и превратился в жалкий аксессуар, болтающийся на шее. Верхняя пуговица - расстёгнута. Хвост ремня болтался сбоку, будто специально, чтобы подчеркнуть небрежность. Рубашка наполовину выпущена из брюк, а рукава закатаны до локтя. Теперь в зеркале смотрел другой парень. Чуть дерзкий, чуть небрежный. Такой, что идёт в школу не за знаниями, а чтобы «держать марку». — Вот так-то лучше, — довольно хмыкнул Шиничиро. — Осталось волосы отрастить - и вообще красота будет. Он снова пригляделся к себе. Конечно, в голове сидело обещание - стать прилежным, тихим учеником, чтобы не вылететь из школы и не попасть в интернат. Но… ну пусть эта трансформация идёт постепенно. В конце концов, какой смысл быть «правильным» с головы до пят, если внутри ты не готов к этой роли? Шиничиро ухмыльнулся и поправил закатанный рукав. — Да и к чёрту, — пробормотал он. — Сначала пусть оценки растут. А за внешность потом переживать будем. Он собрал сумку, оглядел ещё раз своё «крутое» отражение и добавил мысленно: — Только лучше так пока перед «радоками» не светиться. Устроят разнос, мало не покажется. В прихожей его уже поджидали друзья. Ямагаши сидел на корточках, завязывая шнурки, Макото лениво копался в телефоне, Такуя вяло жевал булочку, а Ацуши терпеливо прислонился к стене и наблюдал за всем этим балаганом. — О, вот и наш Такимичи! — воскликнул Ямагаши, заценив внешний вид. — Ну ты даёшь! Вчера подумал, что ты решил исправиться, а сегодня уже, гляньте-ка, местный бунтарь. — Пиджак нет, ремень торчит… — Макото кивнул с деланым уважением. — Завтра мы все так же будем ходить, чтоб компанию держать. — Ох уж мне эта мода от Такимичи, — простонал Такуя, но по глазам было видно: идея ему понравилась. Ацуши лишь усмехнулся, похлопав Шиничиро по плечу: — Ничего, привыкнут. А если кто-то в школе полезет язвить - ты ж у нас не тихоня. Шиничиро вздохнул, понимая, что выделяется даже на их фоне. Его друзья тоже выглядели по-хулигански: кто-то с небрежно завязанным галстуком, кто-то с расстёгнутым воротником. Но всё равно рядом с ними он смотрелся… ну, слишком нарочито. Они вышли из квартиры и двинулись по утренним улочкам. Дорога оказалась длиннее, чем думал Шиничиро. Хорошо, что не пришлось ломать голову над маршрутом - друзья уверенно вели его, между делом болтая и толкая друг друга в плечо. Он же больше слушал и запоминал. Каждая улица, каждый поворот, каждый ориентир - всё нужно было вбить в память. По пути им попадались школьники. Кто-то бросал любопытные взгляды на компанию, кто-то открыто отворачивался, чтобы не нарваться на неприятности. Шиничиро уловил пару шёпотов за спиной: «Опять эти…» или «С ними лучше не связываться». — Ты заметил? — шепнул он Ацуши. — Они шарахаются от нас, как от прокажённых. — Привыкай, — фыркнул тот. — Репутация — штука упрямая. Её не отмоешь быстро, как руки. — А с таким видом, как у тебя, — подколол Ямагаши, — вообще скоро будешь первым, кого будут обходить стороной. — Тоже мне плюс, — отозвался Шиничиро, скрывая ухмылку. У ворот школы толпились ученики, кто-то болтал, кто-то спешил, а кто-то лениво дожёвывал булочку на ходу. Компания Шиничиро уже собиралась пройти внутрь, когда он заметил, что впереди стоит девушка. Она выделялась среди остальных: светло-каштановые волосы под аккуратное каре мягко колыхались от лёгкого ветра, а чёлка то и дело спадала ей на глаза. Взгляд - светло-карий, задумчивый, но при этом с какой-то странной теплотой, будто она смотрела сквозь всех и видела только то, что важно. Под нижней губой слева - крошечная родинка, придававшая её лицу особое очарование. И этот взгляд сейчас был прикован к нему. Шиничиро непроизвольно выпрямился, внутренне напрягшись. Девушка хмурилась, словно пыталась выудить из памяти что-то давно знакомое. И вдруг её глаза расширились - словно озарение. Она расправила плечи и почти побежала к нему, легко скользя мимо прохожих. — Такимичи! — в её голосе прозвучала неподдельная радость. Остановившись перед ним, она тепло поздоровалась с остальными парнями, а потом снова вернулась взглядом к нему. — Я так рада, что ты выздоровел… — её голос дрогнул. — Прости, что не приходила в больницу. Я боялась, что буду мешать тебе отдыхать… особенно после того, что рассказывал Ацуши. Шиничиро молчал, лишь внимательно изучая её лицо. Черты мягкие, приятные, в улыбке что-то искреннее. Он машинально перевёл взгляд чуть ниже, по фигуре - скромная школьная форма, но сидит хорошо, да и сама она держится уверенно. Девушка слегка смутилась под его пристальным разглядыванием. Ожидая ответа, она перевела взгляд на Ацуши. Тот, почесав затылок, тяжело вздохнул: — Хина, я ж говорил. У Такимичи амнезия. Он с нами заново знакомился… так что и с тобой - тоже самое. Девушка замерла, словно не веря. Ацуши, криво улыбнувшись, добавил: — Ну ладно, по форме… Такимичи, это Тачибана Хината. Твоя девушка. В тот же миг лицо девушки залилось краской. Она в смущении прикусила губу, не зная, куда деть руки. Шиничиро же нахмурился, внутренне прокручивая услышанное. – Девушка? Такимичи? Моя? – Он быстро вернулся взглядом к ней. Она явно ждала хоть какого-то отклика. — Конечно, не в моём вкусе… — небрежно выдал он, криво усмехнувшись. — Но очень миленькая. На несколько секунд всё вокруг застыло. Даже птицы на дереве будто умолкли. А потом… — КОЗЁЛ!!! — Хината вспыхнула, и, не думая, влепила ему резкий удар ногой прямо по паху. — У-у-у!!! — согнувшись пополам, Шиничиро захрипел, глаза заслезились, и он с трудом удержался на ногах. Девушка, разъярённая и красная, развернулась на каблуках и стремительно зашагала к воротам школы. — Ну ты и лох, — прыснул Ямагаши. — Я б сказал: герой-камикадзе, — добавил Макото, хлопая друга по спине. Ацуши закрыл лицо ладонью: — Такимичи… ты только что сам себе устроил смертный приговор. Шиничиро всё ещё держался за колени, пытаясь не рухнуть прямо на асфальт. В висках стучало, в глазах двоилось, а дыхание сбилось, словно он только что пробежал стометровку. Такуя сочувственно вздохнул и, похлопав друга по спине, предупредил: — Слушай, будь с ней аккуратнее, ладно? Хината - не из тех девчонок, что просто краснеют и отворачиваются. Она же на тэквондо ходит. Шиничиро, морщась, всё же поднял голову и проводил взглядом удаляющуюся девушку. Улыбка, хоть и сквозь боль, всё равно тронула его губы. — Девушки с характером мне нравятся… — пробормотал он с какой-то странной теплотой. Ацуши всплеснул руками: — Ты что, больной? С таким поведением девушки с характером тебя просто убьют. И поверь, Хината из таких. — Точно, — поддакнул Макото, давясь от смеха. — Она тебя щас пожалела, потому что ты только из больницы. А так бы ты в морг поехал, а не в класс. — Ну-ну, — добавил Ямагаши, ухмыляясь. — Это она тебе скидку сделала. Типа акция: «Первый удар - бесплатный». — Отморозки, — простонал Шиничиро, кривясь и держась за пах. Ацуши, заметив, что друг выглядит так, будто его переехал грузовик, махнул остальным: — Всё, хватит ржать. Помогите ему до скамейки дойти, пусть переведёт дух после… удара любви. Они вдвоём с Такуей аккуратно подхватили его под руки и усадили на лавку у ворот школы. — Ханагаки-кун, великий герой, пострадавший от женской ласки! — торжественно объявил Ямагаши, расправив руки, будто ведущий на арене. — Заткнись, — буркнул Шиничиро. Он откинулся на спинку лавки, глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Да, боль была ещё та… Когда Шиничиро оклемался, он не собирался выглядеть жалко, хотя боль ещё отдавала эхом внизу живота. Наоборот - спина прямая, подбородок чуть приподнят, а на лице выражение, будто он сейчас выйдет на бойцовский ринг. — Ладно, пошли, — буркнул он, закидывая сумку за плечо. — Не дрейфь, — успокоил его Такуя. — Хината-то в другом классе. Здесь тебе ничего не грозит. Максимум училка контрольную задаст. — А это страшнее, чем её удар, — добавил Ямагаши, ухмыляясь. Ребята расхохотались, а Шиничиро лишь хмыкнул и толкнул дверь класса. В тот же миг воздух в помещении стал другим. Разговоры стихли, кто-то даже перестал жевать булочку. Десятки глаз уставились на него. Кто-то шепнул: — Это кто? Новенький? Но тут в класс буквально влетели Макото и Ямагаши, нараспев объявив: — Смотрите, господа, перед вами обновлённый Ханагаки! Версия два ноль! — Теперь с апгрейдом и прокачанной харизмой! — добавил Ямагаши, чуть не рухнув со смеху. Класс зашумел. Девчонки переглядывались, кто-то тихо прыснул и даже прикрыл рот ладонью, но глаза блестели живым интересом. Пацаны, наоборот, смотрели напряжённо, кто-то с откровенным вызовом, кто-то с ухмылкой. Шиничиро чувствовал, как внимание давит на плечи, но от этого только выпрямился сильнее. — Где моя парта? — спокойно спросил он, будто всё это шоу вообще его не касалось. Кто-то из задних рядов ткнул пальцем в пустое место у окна. Шиничиро прошёл, чувствуя на себе взгляды, и с лёгкой небрежностью плюхнулся на стул, закинув сумку на крючок сбоку. Стоило ему опереться локтем на парту, как вокруг сразу собралась толпа. — Такемичи, что с тобой было? — Ты ведь в больнице лежал, да? — Сильно досталось? — Слышал, тебя чуть не… ну, в общем, как ты? Вопросы сыпались один за другим. Шиничиро скользнул по ним равнодушным взглядом, лениво почесал затылок. — Нормально, — отрезал он. — Жив, здоров. — А как ты себя чувствуешь? — не унималась какая-то девчонка с коротким хвостиком. — Чувствую, что вы слишком шумите, — сухо бросил Шиничиро. Толпа зашумела громче, кто-то прыснул, кто-то шепнул: «Он что, серьёзно такой стал?» Но сам Шиничиро уже отвернулся к окну. – Я сюда не понты колотить пришёл, — думал он, наблюдая за облаками. — Хоть раз в жизни попробую реально учиться. Посмотрим, что из этого выйдет. Первый урок оказался математикой. Обычно для Ханагаки это значило одно - зевота, ленивое ковыряние в тетрадке и попытки спихнуть работу на соседа или на крайняк свалить. Но сегодня он сидел с прямой спиной, ручка чётко двигался по строчкам, а взгляд был сосредоточен на доске. — Ханагаки? — учительница, высокая женщина в строгом костюме, приподняла бровь, когда заметила поднятую руку. — Ты… хочешь ответить? В классе раздался дружный смешок. — О-о, держите меня, он руку поднял! — прокомментировал кто-то с задних парт. — Сейчас что-то точно случится, — шепнула девчонка соседке. Шиничиро сделал вид, что ничего не слышит. — Да, хочу. Можно я решу пример у доски? Учительница замерла, словно проверяя, не шутит ли он. Но, видя серьёзность в его глазах, махнула мелом: — Ладно. Попробуй. Шиничиро вышел к доске, взял мел и, немного помедлив, начал выводить формулы. Каждое движение мелом звучало оглушительно. Но цифры складывались, пример решался. И в конце он подчеркнул ответ, бросил мел и вернулся за парту, будто ничего особенного не сделал. Повисла тишина. — П-правильно… — выдохнула учительница, откровенно ошарашенная. — Молодец, Ханагаки. Я не ожидала… — Это что, реально он? — шепнул кто-то. — Может, его подменили в больнице? — хмыкнул другой. — Инопланетяне, — заключил Ямагаши, едва сдерживая смех. На следующем уроке, по литературе, Шиничиро снова поднял руку и задал вопрос по рассказу. Учитель едва не выронил книгу. — Ханагаки… ты это серьёзно? — Серьёзнее некуда, — ответил тот, делая пометки в тетради. И так шло урок за уроком. Там, где раньше сидел ленивый хулиган, теперь появился ученик, внимательно слушающий, записывающий и даже спорящий с учителем по формулировкам. К обеду весь класс уже вовсю шептался, будто перед ними не Ханагаки, а его близнец, которого притащили из параллельной реальности. Девчонки украдкой посматривали на него с новым интересом, парни - с растущим раздражением. А Шиничиро сидел спокойно, с лёгкой усмешкой, думая: – Ну вот, по крайней мере, родители в интернат меня теперь не засунут. Пусть думают, что их сын - гений. Главное, чтобы сам себе этим не навредил. После уроков компания собралась на школьной спортплощадке. Воздух был пропитан запахом нагретого асфальта и свежескошенной травы, где-то на соседнем поле гремел мяч - младшие классы гоняли футбол. На турнике висел Шиничиро, спокойно подтягиваясь в своём ритме. Каждое движение было чётким и размеренным. — Вот реально, — размахивал руками Ямагаши, пересказывая сегодняшний «фурор» в классе, — я сижу, думаю: ща Ханагаки как всегда будет спать на парте. А тут он руку тянет! Все в шоке, училка в шоке, я сам чуть со стула не навернулся! — Ты ещё добавь, что он уравнение придумал, — фыркнул Ацуши, закатывая глаза. — Ты, как всегда, трындишь больше, чем было. — А что? — не сдавался Ямагаши. — Я ж для антуража! Ребята заржали, а Шиничиро, будто не слыша их, продолжал подтягиваться. Его взгляд был направлен куда-то вдаль. — Слушай, — протянул Макото, наблюдая, как друг спрыгнул на землю, — а что насчёт Хинаты? Как будешь мириться? Шиничиро лениво размял плечи, будто вопрос его совсем не задел: — Этот вопрос я оставлю на потом. Надо дать ей остыть. — Думаешь, само пройдёт? — прищурился Ацуши. — Ну, скажем так, — ухмыльнулся Шиничиро, — лучше уж столкнуться с её злостью, чем с её холодом. Слишком рано сейчас лезть к ней - точно добьёт. Компания переглянулась: то ли он шутил, то ли говорил серьёзно. Но в его голосе прозвучала уверенность. — Скажу одно, — буркнул Ямагаши, — если она тебя снова врежет, мы это на видео снимем. Для истории. — Только попробуй, — бросил Шиничиро. — Слушай, если у тебя язык такой длинный, то пора бы и мышцы подтянуть. Давай, твой выход. — Чё?! — возмутился Ямагаши, отшатнувшись. — Ты издеваешься? Я, между прочим, стратег, а не качок. Тут же заржал Макото, хлопнув его по плечу: — Ага, стратег… по бегству! На турник его! Шиничиро скривился в усмешке и добавил: — Тебе, Макото, тоже не помешает. Только правую руку тренировать мало, сам понимаешь… — Эй! — оба в унисон возмутились, покраснев. — Совсем офигел?! Ацуши, закатив глаза, лениво подтянулся и запрыгнул на турник. Железо глухо скрипнуло, мышцы напряглись под формой, и он уверенно пошёл вверх-вниз. — Ого… — выдохнул Такуя, поражённый. — Я и не знал, что ты так можешь. — Я тоже, — пробормотал Макото, но скорее с завистью, чем с удивлением. Шиничиро только кивнул, наблюдая с неподдельным интересом. В этом было что-то правильное - видеть, что не только он старается. Ацуши спрыгнул и, слегка запыхавшись, бросил на ребят взгляд: — Если будем так дальше прохлаждаться, он, — ткнул пальцем в Шиничиро, — уйдёт от нас слишком далеко. Надо не отставать. Ямагаши театрально взвыл: — Вот! Началось! Он уже делает из нас свою спортивную секту! — Да заткнись, — отмахнулся Макото. — Не хочешь - не делай. Но я не дам, чтобы этот придурок потом сверху на нас смотрел. Он подошёл к турнику, схватился за перекладину и с гримасой начал тянуться, как будто его пытали. — Раз!… два!… — считал Ацуши, а Шиничиро ухмылялся. Ямагаши, видя, что его друг пытается, нехотя шагнул вперёд: — Ладно, чтоб не выглядеть хуже Макото… Но если я упаду, вините только себя!