Упрямый Вадим и мифы греков

      Как ни странно, Вадим обратно в больницу не вернулся. Но Саша его за это не ругала и даже не пыталась увести обратно под присмотр врачей — а вот это уже странно.       Хотя девушку можно понять: если человек чего-то не хочет, его не заставишь. Но Вадима она предупредила сразу: если он вновь заболеет, к ней с просьбой о лечении может даже не подходить. Тот довольно быстро согласился на такой расклад — ведь лучше видеться с девушкой тогда, когда хочешь и сколько хочешь, а не тогда, когда позволяют врачи.       Но не тут-то было. Теперь встречи ограничивались не медперсоналом, а самой девушкой, а точнее — учебой и долгами по ней. Проект, сдача которого назначалась послезавтра, отбирал неприлично много времени, несмотря на то, что был абсолютно готов. Но Зарбаева все же продолжала его перепроверять, ходила по разным комнатам в общежитии и проверяла наличие файла на флешке, вставляя ее в ноутбуки и компьютеры — у кого что было. Вадим не забывал регулярно отправлять ей смс-сообщения со словами поддержки, как умел, конечно. Зарбаева сначала была ему благодарна за то, что он не забывал про нее в такой важный и нервный для нее момент, но спустя полдня перестала отвечать на сообщения, а через пару часов и вовсе не смотрела их.       Почему Вадим присылал сообщения, а не приходил лично? Зарбаева специально ограничила не просто их прогулки, а даже личные встречи, чтобы полностью погрузиться в учебу и ничто не могло ее отвлечь. Для Саши было важно хорошо защитить проект, на котором ей точно будут задавать дополнительные вопросы из-за сдачи не с первой попытки, и получить очередную стипендию, потому что работать с ее графиком было не совсем удобно. Да и не хотелось, по правде говоря.       И если Вадим не забывал стабильно поддерживать Сашу и хвалить еа за успехи в учебе, то про собственный диплом он забыл вовсе. Последний курс не щадил никого: ни тех, кто старался учиться, ни тех, кто забил на учебу. Просто по-разному. Первых — равномерно подталкивая в спину, а последние получали мощный пинок под зад в конце курса, когда приходило время сдавать дипломные работы.       Вадим, естественно, относился ко второй группе людей — самоотчаянных и тупых, как их называли сами преподаватели, — и ни капли не переживал. А зачем нервничать? Деньги есть, с работы не гонят. Даже девчонка, за которой он бегал почти два года, наконец согласилась с ним встречаться. Да и не совсем он относился к той группе, если честно. План, как ему выкручиваться, был давно готов: просто купить диплом. Да и недолго он его готовил, просто еще в прошлом году понял, что ему лень писать этот чертов диплом. А если вскюе-таки решит писать сам, то точно завалится.       Поэтому пока его все устраивало, он ничего и не трогал. Ведь если что-то и так хорошо работает, зачем это менять? А Вадим считал, что у него все идет именно так, как и надо.

***

      — Я ответы на допвопросы готовила дольше, чем этот проект, а он мне зачет считай за красивые глазки поставил! — то ли возмущаясь, то ли радуясь, щебетала Саша, сидя на подоконнике. Вадим стоял напротив нее, облокотившись обеими руками по обе стороны от девушки, и переводил взгляд с Саши в сторону коридора, откуда могла выйти ректор и застать Зарбаеву за, так сказать, преступлением.       — Ну это же хорошо, — пожал плечами Вадим и подмигнул с легкой ухмылкой.       — С одной стороны, ты прав, а с другой — даже как-то неприятно, что столько стараний — и все зря.       — Почему зря? Ты же для себя знания получаешь, а не для преподавателей, — парень сложил руки на груди и посмотрел на собственные ноги. Те все еще ныли после вчерашнего дня: долгая смена на работе, а затем тренировка, которую пропускать было нельзя, — отзывались ватной усталостью в голенях и еле держались на месте.       — Ой, кто бы говорил, — цокнула Саша, спрыгнув с подоконника. Она собралась закинуть сумку на плечо, но не успела и схватиться за лямку, как Вадим ее опередил. — Да и вообще, у меня к тебе вопрос: когда учиться начнешь? Конец универа не за горами, а про диплом ты даже не вспоминал.       — Ой, не бухти, — отмахнулся тот, театрально поморщившись. — У меня все про-ду-ма-но, — разделяя последнее слово на слоги, он хлопал ладонью по плечу Саши. Та возмущенно посмотрела на парня, но в ответ увидела лишь дружелюбную улыбку и огоньки в глазах.       Со дня начала их отношений злиться на Вадима становилось все труднее.       — Не особо верится… — задумчиво протянула та, специально отводя взгляд в сторону.       Вадим легонько толкнул ее кулаком в предплечье, недоуменно разведя руки в стороны.       — Я разве на пиздабола похож?       — Похож — не похож, а действий и каких-то хотя бы минимальных шевелений я у тебя все равно не заметила.       — Так может время еще не пришло.       — А когда придет? Когда ретроградный Меркурий настанет?       — Ой, все, — поморщился Вадим и продолжил шагать молча.

***

      — Что-то рановато ты спохватился. Может, еще пару месяцев подождешь? И подойдешь, ну, например… в конце мая?       — Правда, Вад. Может еще погуляешь, пока все дипломы не раскупили? — соглашаясь со словами Паши, произнесла Саша.       — Да вы оба уже задолбали! Я сам в силах разобраться, что мне делать со своим дипломом, — вскрикнул Вадим, размахивая руками, в одной из которых находилась однотонная футболка. Парень собирался пойти на тренировку, а Саша с Пашей просто вместе оказались в одной комнате — и, как выяснилось потом, не на радость Вадиму.       — Нет, я согласен, что твои проблемы — исключительно твои проблемы, — выставляя перед собой руки в знак капитуляции, медленно проговорил Паша, глянув на Зарбаеву. — Но просто люди, которые знают, что делают, начинают париться за диплом еще на втором — третьем курсе, а не в середине, а то и в конце последнего…       — И что мне мешает купить его на последнем курсе? — раздраженно кинул через плечо Дракон, небрежно сминая футболку.       — Отсутствие огромной суммы денег, которую у тебя за него попросят, — почти самодовольно парировал Паша. — Ну или отсутствие самого диплома, ведь все уже давным-давно раскупили.       — Слышь, умник, а ты то что делать будешь? — остро заметил парень, плюхнувшись на кровать. — Ты-то, насколько я знаю, тоже не собираешься сам диплом строчить. Или у тебя — это другое, — скривившись, передразнил его Вадим, тем самым вызвав у тех смешки.       — А я действительно умник, — гордо похвастался Паша, закинув руку за голову. — Я поднапрягся еще два года назад. И получил качественную оригинальную работу за красивую цену.       — Ну и молодец! — вскочил на ноги тот, сложив руки по бокам. — А я и без стадного совета как-нибудь разберусь…       — Знаешь, кого ты мне напоминаешь? — тон девушки сменился с упрекаюше-насмехающегося на хитрый, интригующий.       Вадим заинтересовался, но не хотел подавать виду. Паша, глянув на Сашу, вопросительно мотнул головой, ожидая продолжения. Зарбаева выждала несколько секунд, переводя взгляд с парня на его друга, и, остановившись на первом, сказала:       — На Пенфея. Он тоже не пошел на поводу у народа, как ты выразился, и вскоре заплатил собственной головой.       — Это ты про кого говоришь? — все же откликнулся Вадим, сдаваясь собственному интересу.       — Пенфей — царь города Фивы. Сын Агавы и внук Кадма, после которого, как раз-таки, и стал царем города, который дед и основал. Родной тетей Пенфея была Семела, мать бога Диониса. Собственно, Пенфей и Дионис были двоюродными братьями.       — Нам обязательно знать всю родословную или это вступление? — вставил слово Паша, пустив едва слышный смешок.       — Это она для тебя рассказывает, я-то этот миф знаю, — пожал плечами Вадим.       — Да неужели? — неподдельно удивилась девушка, закинув ногу на ногу. — Ну так-с, поведай, что же ты знаешь?       — Когда Кадм состарился, он передал трон Пенфею. Пенфей же, в свою очередь, хотел быть образцовым, жестким правителем и превыше всего он ставил закон, строгий порядок и дисциплину, — настойчиво начал Вадим, а Саша вслушивалась в его слова, различая в них то ли высокомерный упрек, мол: я тоже знаю, то ли действительный интерес и вовлеченность и в диалог, и в мифы. Неужели действительно любит их?       — Ну так правильно. Законы для того и писаны, чтобы в стране был порядок, — вставил Паша, кивая головой.       — Правда? Да кто бы говорил, — усмехнулся Вадим, бросив на него взгляд. Парень закатил глаза и продолжил слушать. — Однажды в Фивы пришел Дионис, за которым шла толпа поющих и танцующих женщин, вакханок. Дионис хотел принести в город новую «религию», — складывая пальцы в знак кавычек, продолжал тот, — культ вина, свободы, стирания социальных границ и экстаза.       — А до Диониса разве не было ни вина, ни свободы? — уточняюще выгнул бровь Паша.       — До прихода Диониса греки, конечно, пили вино и веселились, но делали это строго в рамках жестких социальных, религиозных и государственных правил, — пояснила Саша, усевшись на кровати в позе лотоса. — Народ тогда пошел за Дионисом не просто из-за алкоголя. Они хотели абсолютно новый тип свободы, которого раньше в древнегреческом мире даже не существовало.       — Ну так вот, — вновь переводя внимание на себя, Вадим продолжил мысль: — Пенфею не понравилась новая политика Диониса и именно поэтому он был против его гулянок — считал его ночные ритуалы в лесах всего-лишь лишним поводом для пьянства.       — В смысле? Какие лесные ритуалы? — снова спросил Паша, а Вадим, не выдержав, резко осадил того:       — Ты можешь молча слушать и не перебивать?!       — Ну так я тоже хочу знать, про что вы разговариваете. Я же не понимаю в ваших этих мифах! — парировал тот.       — Ты что, совсем что ли пень? Такое не зна…       — Тихо, не ругайся, — шикнула на него Зарбаева. — Проще говоря, он проводил лесные оргии, сопровождающиеся звуками бубнов и флейт.       — Вот. Сложно было так ответить? — не теряя шанса упрекнуть друга, сказал Паша.       — Все, хорош. Сиди молча, а? — Дракон раздраженно закатил глаза, восстанавливая в голове цепочку мыслей. — Вот на чем я остановился?       — На том, что Пенфею не нравились гулянки Диониса, — любезно добавил Паша, а Вадим чуть снова на него не кинулся. Тот поднял руки перед собой и имитировал закрытие рта на замок.       — Но народу это наоборот очень нравилось и, как будто назло самому Пенфею, и старый царь Кадм и мудрец Тиресий пришли к нему, нарядившись в шкуры, и умоляли проявить гибкость и принять нового бога. Пенфей же высмеял их и приказал арестовать Диониса, чтобы тот не нарушал порядок в городе. Но когда его брата арестовали, то стены так называемой тюрьмы рухнули сами, цепи упали, а из камней потекло вино. Царь же списал это все на фокусы. Пастухи прибегали с гор и рассказывали, что вакханки не занимаются блудом, а творят чудеса: высекают молоко из земли, приручают волков и обладают сверхчеловеческой силой. Пенфей в ответ лишь приказал готовить армию к резне. Однако Дионис понял, что Пенфея силой взять не получится, и именно поэтому применил хитрость. Он заметил, что за напускной суровостью царя скрывается тайное, порочное любопытство. Бог предложил Пенфею: «хочешь, я приведу тебя в горы и ты сам увидешь, чем занимаются женщины на тайных оргиях?». Пенфей согласился. Чтобы его не раскрыли, Дионис заставил его переодеться в женское платье вакханки, надеть парик и взять жезл. Это было максимальное унижение для грозного тирана. Дионис привел Пенфея на гору Киферон и помог ему залезть на верхушку высокой сосны. После этого бог громко крикнул своим последовательницам: «Вакханки, я привел того, кто издевался над нами! Фас!». Женщины, чей разум был полностью затуманен божественным безумием, побежали к дереву. Им казалось, что на дереве сидит огромный дикий лев, или кабан. Они вырвали сосну с корнем. Пенфей упал, сорвал с себя женский парик и закричал: «Мама, это я, твой сын Пенфей! Пощади!» Но Агава, брызжа пеной изо рта, не слышала его. Она схватила сына за руку и вырвала ее из плеча. Другие женщины, его тетки Ино и Автоноя, начали отрывать остальные части тела. Агава насадила окровавленную голову Пенфея на свой жезл-тирс и с песнями триумфа пошла в Фивы, уверенная, что убила грозного горного льва. Старый Кадм встретил дочь у ворот города и медленно, наводящими вопросами, заставил ее прийти в себя. Взглянув на «львиную голову» на своем жезле, Агава осознала, что держит голову собственного сына.       — Ну вот, ты же сам все прекрасно знаешь, — почти лукаво сказала Саша, когда Вадим закончил.       — Да, знаю, — настойчиво ответил Вадим. — Но вот только что ты мне говоришь? То, что человек действовал не просто против народа, а по правилам, написанным когда-то именно для того, чтобы в городе был порядок?       — Ну так он в итоге поплатился за это.       — Стадо дураков возьмет умного количеством, кто бы сомневался, — пожал плечами тот.       — Так если бы Пенфей принял бы Диониса и разрешил бы ему проводить безобидные ритуалы в лесу, то остался бы жив. И в городе остался бы порядок.       — Какой порядок, ну какой порядок! — вновь возразил Вадим. — Женщины специально уходили из города, чтобы пить, плясать и веселиться. Он народ уводил, ты это понимаешь?       — Да ну тебя, — Зарбаева поморщилась. — Делай, что хочешь. Просто помни, что лучше сделать заранее, чем в последний момент носиться с горящей жопой.       — Ага, — на автомате ответил Вадим и посмотрел на настенные часы. — Все, можете дальше обмывать мои косточки, а я пошел. Из-за вас уже опаздываю.       Вадим встал на ноги и закинул на плечо спортивную сумку. Паша усмехнулся его словам, но все равно встал пожать руку.       — Шутки шутками, а диплом — это вещь, которая требует и времени, и внимания. Даже если его покупать.       — Если и ты сейчас что-то скажешь мне про дипло, — Вадим, закатив глаза, перевел глаза на Сашу и пригрозил ей пальцем.       — А зачем тебе что-то говорить, если ты — баран упрямый? — она подошла к Вадиму со сложенными на груди руками. — Все равно все по-своему сделаешь.       — Вот и правильно. Если не помогаете, так не мешайте мне, — подытожил Вадим, коснувшись губами Сашиной щеки.       — Ой, ну вот только не при мне! — излишне громко произнес Паша, поднимая руки вверх и театрально отворачиваясь от друзей. Снова упал на кровать и взял в руки телефон, продолжая листать ленту интернета, а Саша вышла из комнаты вместе с Вадимом.       — Когда мы с тобой гулять-то наконец-то пойдем? А то одна учеба, да работа… — как бы между слов спросила Саша, смотря под ноги.       — Да и сам не знаю, — стушевавшись, ответил Вадим. Тяжело вздохнув, он посмотрел наверх, а затем продолжил: — У меня в ближайший месяц очень много работы, да и на парах надо хоть когда-нибудь появляться, а то чувствую, что отчислят, не дождавшись конца года.       — Ага, сначала работа, учеба, некогда-некогда и мы снова нормально не погуляем, — обиженно фыркнула Саша, предугадывая последующий сценарий.       — Почему не погуляем? У нас, студентов, лето хоть и маленькое, но хотя бы присутствует, — важно заметил Вадим.       — Ты меня вообще слушаешь? — возмутилась та, остановившись на месте. — Я тебе уже сколько раз говорила, что летом я на дачу уезжаю. Родителям надо помогать, да и увидеться хочется…       Вадим в ответ промолчал несколько минут, стыдливо вспоминая неоднократные разговоры о том, что Саша на все лето уедет к родным. Плохо это или хорошо, парень самостоятельно судить не может, ведь с собственными родителями не общается уже давным-давно, но если Саша сама к ним хочет и ей там будет лучше — не запрещать же, ну в самом деле? Но вот от понимания, что они не будут видеться больше месяца, неприятно скрутило живот.       — Ну так что? У тебя не найдется даже пары часов на прогулку со мной? — спросила Саша с такой интонацией, что если действительно не найдется, то Вадим будет проклят.       — Не найдется ли у меня? — ошарашенно повторил Вадим. — А ты не хочешь поехать на свою дачу на недельку позже? Я тебе обещаю, за эти семь дней у тебя ноги отвалятся от наших гулянок!       — Я тебе уже говорила, что еду туда ко дню рождения мамы…       — Ладно, хватит ссориться, — внезапно прервал ее Вадим, поставив ладонь между ними. — Времени еще много, чуть больше месяца. Думаю, все же сможем погулять, да и не раз. Мы же с тобой не бизнесмены, у которых целый год наперед поминутно расписан.       — Ладно, посмотрим, — как-то отстраненно и холодно согласилась она и посмотрела ему в глаза.       Они остановились как раз около автобусной остановки, до которой и планировали идти. Однако за все время, что они стояли на месте, мимо не проехало ни одного автобуса. По времени тот должен был подъехать с минуты на минуту, поэтому Вадим сказал:       — Напиши, как до общежития дойдешь. И не обижайся, придумаем что-нибудь, — он протянул руки к ней и обнялся с Сашей на прощание. Та молча кивнула на его слова и пошла прочь, обернувшись на него всего один раз.       В это время как раз приехал транспорт. Вадим сел на свободное место, коих в автобусе было полно, и остался наедине с собственными мыслями. Обдумать предстояло многое.