Сначала

      Дима никогда не был трудоголиком. Ему не было скучно с самим собой. Когда коллеги после долгих выходных радовались рабочим будням из-за скуки, он лишь удивлённо поднимал брови. На сверхурочные часы парень соглашался неохотно, а понедельник всегда омрачался мыслями о долгой трудовой неделе.       Поэтому то, что он вдруг начал ждать рабочие дни, а перед выходными даже слегка огорчался, немного его озадачило. Дима явно не был в восторге от работы - она была простая, но часто муторная и нудная. Покупатели нередко раздражали, некоторых хотелось выпроводить из магазина и запретить выходить в социум. Но всё же каждое утро рабочего дня сопровождалось трепетным ожиданием чего-то хорошего, и даже улыбка стала чаще появляться на лице парня.       Ему нравилось видеть своих коллег по утрам и коротко обмениваться новостями. Нравилось обсуждать покупателей и вставлять свои саркастические комментарии. Ему нравились эти люди, нравилось их отношение, нравилась атмосфера.       Так он, по крайней мере, думал.       Это рабочее утро не отличалось от других: снова приподнятое настроение, несмотря на мерзкую слякоть и дождь за окном, снова уставший Максим за кассой, ожидающий утреннюю смену. Спустя десять минут он уже сам стоял напротив входа, рассчитывая покупателей и приветствуя спешащих на смену коллег.       Кроме одного.       Лёгкое ощущение тревоги появилось, когда стрелка часов перевалила за 9, а кое-кто так и не протянул ему кулак для лёгкого приветственного удара. Это был, можно сказать, уже ритуал - по-другому они не здоровались. Но этот кое-кто мог опоздать, поэтому тревога немного утихла.       Она проявила себя сильнее, когда наступило 10 утра. Дима был уверен, что их смена сегодня совпадает, и от беспокойства не мог устоять на месте. Он поймал мельтешащую по залу Дашу, которая тоже выглядела слегка обеспокоенной. Они всегда работали втроём: Дима, Даша и Илья, изредка выходил помочь кто-то четвёртый. И отсутствие одного из них выглядело странным. Даже если он попросил отгул - уж Даша должна была об этом знать. Ведь они так близко общались.       Когда наступил полдень, Даша и Дима уже активно обсуждали произошедшее, не понимая, куда запропастился их коллега. Они пытались вспомнить, не говорил ли он всё-таки о дополнительном выходном, но ничего не выходило.       – Так его уволили, вы что, не слышали? – возник рядом с ребятами студент Артём, вышедший на полсмены.       – В каком смысле - уволили? – нахмурился Дима. Артём был единственным, кто вызывал у него неоднозначные чувства. Он казался скользким и изворотливым типом, и даже его вечно сальные длинные волосы с вытянутым лицом и тощей фигурой только усиливали это ощущение. Артём всегда стрелял глазами, собирая сплетни по всему магазину, а потом доносил начальнице. Благо, Света сама была не в восторге от такого “помощника” и часто его доносы пропускала мимо ушей.       – А вы что, реально не слышали? – начал нагонять интригу парень, и Дима, не удержавшись, закатил глаза. Тревога, охватившая всё его тело, отключала разум, и ему казалось, что если этот придурок сейчас же не объяснится, он будет носом собирать жвачки с прилавка.       – Боже, Артём, просто скажи уже прямо! – кажется, Даша сама уже была готова треснуть по голове недоделанного интригана.       – Какие вы скучные, конечно, – парень цокнул языком и облокотился на кассу. – Он украл дорогой коньяк, вот его и уволили.       Диме показалось, что его сердце ухнуло вниз.       Даша в ужасе закрыла рот рукой и начала отрицательно мотать головой:       – Что за бред ты несешь!       Дима молчал, но его мысли полностью совпадали со словами девушки. Да, Илья был не идеален: он часто ел за кассой, что делать было запрещено, мог иногда отлынивать от работы или списать себе на обед испорченный сэндвич - но никогда бы Дима не поверил, что парень способен на серьезную кражу. Это просто не укладывалось в голове.       – Вы спросили, я ответил. Какие ко мне претензии?       С этими словами Артём вернулся к своей работе, но было видно, как он доволен произведенным эффектом. Даша нервно размяла руки, а потом подняла свои кукольные влажные глаза на Диму:       – Ну ты же ему не веришь?       Конечно нет.       Даша хотела спросить об этом у Светы, но та, как назло, отлучилась на пару часов. Такое происходило крайне редко, но именно сегодня некому было принять поставку в соседнем магазине сети. Девушка начала нервно кусать ноготь, но поняв, что сделать в этой ситуации ничего не может, решила заняться выкладкой товара.       Дима же стоял в оцепенении. Он просто смотрел в одну точку, стараясь унять панику, охватившую его изнутри. Если бы все чувства, что сейчас боролись в нём, вырвались наружу, они бы точно разнесли магазин.       Появляющиеся понемногу покупатели заставили парня слегка ожить, но мыслями он был где-то очень далеко. Ему повторяли одно и то же по несколько раз, а он снова и снова переспрашивал. Люди злились, желали ему проспаться и грозились уволить, но Дима почти не слышал их возмущений. Когда очередной недовольный посетитель скрылся за дверью, парень схватил телефон и в рабочем чате нашёл знакомое имя. Открыл личные сообщения.       “Был в сети в 03:19”.       Он нажал на текстовое поле, но вдруг пальцы его замерли. А он вообще может ему написать?       Может, Илья сейчас злится из-за обвинений, и лишнее напоминание только вызовет ещё больше агрессии?       Может он расстроен, и не хочет, чтобы его трогали?       А может?..       Рой мыслей сводил с ума, и Дима понимал, что не вынесет его. Стараясь не вслушиваться в их тревожные речи, он быстро напечатал короткое сообщение и нажал кнопку “отправить”. Сообщение быстро разрушило чистоту пустого чата, показав “доставлено, но не прочитано”.       “Привет, это Дима с работы. Нам тут Артём сказал, что тебя уволили. Это правда?”       Парень закрыл глаза и заблокировал экран телефона. Сердце тревожно билось о грудную клетку, но Дима даже не мог сказать, чего конкретно боится. Он в принципе не особо был хорош в распознавании своих эмоций и их первопричин. Парень убрал телефон, чтобы тот его не нервировал. Но вместо спокойного ожидания то и дело разблокировал девайс, чтобы проверить своё сообщение.       Всё еще “доставлено, но не прочитано”.       Вдруг галочки на его сообщении окрасились в синий цвет, надпись под именем сменилось на “В сети”, а после по экрану забегало маленькое перо.       Печатает.       Стук Диминого сердца отдавался у него в ушах.       Перестал печатать. Снова начал. Что он пишет? Он зол? Рассержен? Диме казалось, что он сходит с ума.       “Чего? Впервые слышу. С какого это меня уволили?”       “Он сказал, за кражу коньяка”       В ответ ему прилетел забавный стикер, изображающий ничего не понимающего котёнка. Дима прыснул себе в кулак.       “Ему лечится пора”       “Так у тебя сегодня выходной?”       “Не, проспал. Уже написал Свете, скоро буду”       “Тогда до встречи”       Диалог завершился подмигивающим эмоджи. Дима облегченно выдохнул и почувствовал, как губы так и норовят расползтись в улыбке. Когда напряжение, державшее его в тисках всё это время спало, Дима ощутил сильную слабость во всём теле. Он устало упал на стул и закрыл глаза, переводя дыхание и пытаясь успокоить всё ещё бьющееся сердце.       Стоп.       Почему?       Вопрос, который так часто возникал в голове, но от которого Дима отмахивался, как от назойливой мухи, стучал в висках. Почему, почему это так волнует? Почему ты так беспокоишься? Почему испытал облегчение?       “Он классный парень. Я хочу дружить с ним”, – успокоил себя Дима.       “Просто дружить?” – усмехнулось подсознание.       Мысль, мелькнувшая в голове, заставила его испытать ужас, который, кажется, он не чувствовал ещё никогда. Настолько дикая, что он боялся её даже озвучить. Простой ответ на вопрос “почему”.       Нет, нет. Просто хочет быть другом. ДРУГОМ.       Илья появился у входа. Весь взмыленный, со слегка сбитым дыханием. Волосы, обычно аккуратно уложенные, растрепались. Он поприветствовал Диму привычным ударом кулака о кулак, но от этого простого касания по телу парня словно прошёлся электрический ток. Если бы он был мёртв, этот разряд точно поднял бы его из могилы.       Дима хотел спрятаться, убежать и больше никогда не видеться с Ильёй. Хотел уволиться и навсегда забыть об этом месте и об этом парне. И при этом не мог двинуться с места.       Сам же виновник смуты появился перед кассой через несколько минут, везя с собой тележку с шоколадками и жвачками.       – Артём конченный, – резко выдал Илья, потроша закрытые коробки, – с чего он вообще решил, что это я? Уже давно посмотрели камеры. Его покупатель спёр. Я конечно знаю, что он меня не особо любит, но обвинять в краже?       – Даша волновалась за тебя, – как можно более равнодушно бросил Дима, – но не верила, что ты мог украсть.       – А ты? – Илья внимательно посмотрел на Диму.       – Я тоже, – от этого прямого взгляда стало некомфортно, – ты не создаешь впечатление преступника.       Илья удовлетворённо хмыкнул.       – Я рад.       Повисла тишина. Но не уютная, какая бывает между хорошими приятелями, не равнодушная, как между чужими людьми, а неловкая, напряжённая. По крайней мере, так казалось Диме. Он не знал, куда ему деть свой взгляд - везде мелькал Илья, приводящий в порядок прикассовую зону. Он хотел нарушить молчание, но не мог проронить ни слова.       Зато его нарушила резко появившаяся Даша.       – Боже, Илья, я так рада, что тебя не уволили! – она близко подбежала к парню, даже как-то слишком для обычной коллеги, и протянула руки, словно хотела его обнять, но одёрнула себя и положила ладонь ему на плечо. – Артём, придурок, наболтал ерунды.       Илья успокаивающе похлопал девушку по руке. Дима почувствовал раздражение, но не мог отвести взгляда от их соприкосновения.       – Так просто вы от меня не избавитесь, не переживай, – он улыбнулся и убрал свою руку, разорвав контакт. Девушка тоже отпустила плечо парня. Дима едва заметно выдохнул.       – Без тебя будет грустно, – призналась Даша и смущённо закусила губу. Она к нему что, подкатывает?       – Ну, в ближайшее время грустить точно не придётся, – совершенно бесхитростно ответил парень. Интересно, он действительно не замечает или просто притворяется?       Дима не в первый раз замечал, как гармонично ребята смотрятся в месте. Тонкая, буквально кукольная Даша и стильный крепкий Илья. Он не был качком, рядом с которым бы терялась девушка, но и не был слишком худым, чтобы уже теряться на её фоне. Такая идеальная пара из картинки в Pinterest. Это всегда немного задевало Диму, но сегодня, кажется, начало его даже злить. Дурацкая идеальность.       Не выдержав слащавой картинки, Дима отвёл взгляд. Он надеялся, что его поражение не бросилось никому в глаза и не вызвало вопросов. Парня спас очередной подошедший покупатель, на которого он был вынужден отвлечься. Ребята, решив не мешать работать коллеге, удалились. Дима впервые был рад тому, что кто-то подошёл к нему на кассу.       Остаток дня (хотя точнее будет сказать - большая его часть) прошла в тяжёлых, беспокойных мыслях. Дима то и дело ловил себя на том, что выискивает кое-кого взглядом, и каждый такой раз ему хотелось ударить себя по лицу. Ему хотелось выбить всю дурь из себя на пару с той короткой промелькнувшей мыслью, которой он так и не позволял оформиться в своём сознании. Он просто не мог. Он бы не выдержал.       Короткий путь до дома его сопровождала громкая музыка в наушниках. Намного громче, чем Дима слушал обычно - он надеялся заглушить голос, что пытался докричаться до него в его голове. Парень хотел убежать от него, но понимал, что не сможет делать это вечно.       Домашняя тишина, раньше окутывающая его уютом, теперь звучала безжалостно. Всё то, что он заталкивал как можно дальше внутрь себя, стало невыносимо громким, и Дима схватился за голову руками.       Этого не может быть. Этого не может быть. Этого не может быть.       В голове, как в калейдоскопе, стали мелькать события минувших дней. С кем он общался, чему радовался, чего ждал. Ощущения, что жили в нём неоформленным приятным облаком, стали принимать очертания, и очертания вполне конкретного человека.       Ему не просто нравится коллектив.       Он не просто радовался новой и простой работе.       Он ждал не просто рабочего дня.       У всех этих “не просто” было лицо.       Дима знал, что такое бывает. Не сталкивался напрямую, но ему, в принципе, были безразличны другие люди и их предпочтения. Его вообще мало волновали те, кто не входит в круг его близких. Он никогда не осуждал, не обсуждал, не критиковал и не поддерживал. Здоровое равнодушие, не причиняющее зла и не причиняющее добра.       Дима спрятал лицо в ладони. Он глубоко вдохнул, пуская в легкие холодный уличный воздух из открытого утром окна. И вместе с ним он пустил в душу ту мысль, что отгонял от себя всё это время.       Он. Заинтересовался. Парнем.