Софи

«Стоит только поднять голову, посмотреть на звёзды – и ты пропал» (с) Чак Паланик. Поляна с дикими светло–синими цветами, название которых пропало где–то в моей голове. Я проводила всё своё свободное время недалеко от заднего двора. Каждый день на небе проплывали облака, одно следовало за другим. Я искала в них силуэты, похожие на дракона, черепаху или кота. Мир для меня переставал существовать, когда я видела только небо с белоснежными облаками. И в то воскресенье одного из летних дней – ничего не изменилось. Наступал вечер, я выходила на улицу после ещё одной смены, оставляя всё позади. Мир отключился, перестал существовать. Я шла сквозь поляну цветов, через высокую траву, каждый раз оставляя после себя тропинку. Тридцать три шага нужно было сделать, чтобы прийти на то самое место, где уже образовалась небольшая, спрятанная от любопытных глаз, поляна. Примятая, когда–то высокая, трава приняла меня в свои объятия. Аромат душистых цветов проникал в лёгкие при каждом вздохе. Трава скрывала моё существование, поэтому никто не услышал, как я вскрикнула от боли, когда приземлилась на плечо. – Ты что–то себе сломала? – от шевеления травы я вскрикнула ещё громче. Но знакомый голос сразу же успокоил моё ускоренное сердцебиение, и то лишь на пару секунд. – Какого чёрта ты тут делаешь? – я увидела рыжие волосы, спускавшиеся до плеч, которые развевались от дуновения лёгкого ветерка, и разноцветные кеды, ступившие на границу моей поляны. Софи стояла надо мной, держа в руке небольшой букет из светло–синих полевых цветов. – Билл сказал, что ты любишь здесь бывать, – спокойно произнесла девушка, не сводя с меня взгляда своих карих глаз. – Ты портишь это место своим присутствием! – воскликнула я, поднявшись на ноги и толкнув Софи за границу поляны. Высокая трава спрятала девушку от меня и окружающего мира. Софи упала на землю, сделав ещё одну поляну. – Теперь я понимаю, почему тебе нравится здесь... – голос девушки сливался с шелестением травы. Я не заметила, как в меня полетел букет полевых цветов прямо из рук Софи. Недовольно вздохнув, я подошла к тому месту, где, удобно расположившись, лежала девушка. Держа руки под головой, она смотрела на облака. Я стояла над ней, недовольно скрестив руки на груди. Через пару секунд Софи уже держала во рту соломинку, расслабленно рассматривая облака. – Гляди, там дракон! – воскликнула девушка, и я посмотрела на небо. Но никакого дракона там не оказалось, а я тут же пожалела о том, что подняла взгляд наверх. Софи являлась самой хитрой девушкой из всех, кого мне удавалось встретить за свои двадцать три года. Она была хитрой лисой, ведь стоило мне отвернуться, как небо и земля становились одним целом. Софи подставила мне подножку, и я упала прямо на неё. Очень хитро, не так ли? – Я ненавижу тебя и твои игры, – произнесла я, нависая над лицом девушки. Софи довольно ухмыльнулась, положив руки мне на талию. То, что было несколько дней назад вспыхнуло в моей голове разом. А именно: признание, которого не было. Невидимая стена, между нами, тогда, четыре сантиметра сейчас. – Ну же, поиграй со мной... – прошептала Софи, почти касаясь моих губ. Я пыталась не поддаваться своим чувствам и желаниям. – Я люблю тебя и мне совсем не до игр... – и только через пару секунд я поняла смысл сказанного. Довольная ухмылка сошла с лица Софи, взгляд стал серьёзнее, от чего карие глаза потемнели. Я слезла с девушки и села рядом на примятую траву. – И как давно? – голос Софи нарушил тишину, в которой было слышно лишь наше общее дыхание и шелест травы. – Эйфелева башня... Помнишь? – я замолчала, боясь сказать что–либо ещё. Подходящих слов больше не осталось, поэтому я стала ждать. Софи смотрела на меня, словно никогда раньше не видела. – Нам не суждено быть вместе, Элизабет, – карие глаза темнели, то ли от солнечного света, то ли от чувств, что наполняли девушку каждую новую секунду. – А я не верю в судьбу, это чушь... – произнесла я, но Софи не позволила мне договорить. Она усмехнулась, словно в моих словах было что–то смешное. – Ты и я... Мы разные, – я всё никак не могла понять, чего она добивалась, говоря подобное. Мне предстояло взять всю ситуацию в свои руки и начать действовать до конца. – Думаешь, ты нужна Доминику? Софи, он гей. И, если ты не помнишь, то это он пырнул тебя ножом и буквально убил, – раздражение на лице Софи сменилось злостью, я была готова к тому, что она набросится на меня и пару раз ударит по лицу. Но ничего из моих предположений не случилось. – Ты только что... – голос девушки дрогнул, остановившись на середине слов. – ...заставила меня ненавидеть тебя ещё больше. Я впервые хотела как лучше, а получилось как всегда: неловко, обидно и правдивее некуда. *** С момента того разговора прошла одна неделя и два дня. Не то чтобы я считала, нет, просто знала это, прокручивала каждое слово Софи в своей голове перед сном. Забыть тот разговор мне мешали только чувства. Любовь, сожаление и робость. После признания я боялась приближаться к девушке даже на пару метров. Ночью того рокового дня мне пришло сообщение от Сью, слова которого не давали мне покоя ночью, днём и снова ночью. Я оставила прочитанный текст без ответа, надеясь, что однажды девушка меня поймёт. "Что ты сказала моей сестре? Я даже через стену слышу, как она плачет в подушку" Я много раз пожалела о том, что сказала Софи в тот день. Те слова, которые мне не следовало говорить, эхом раздавались в моей голове. Я каждую секунду понемногу сходила с ума. Но всё же, была в этом и небольшая радость: Игра Софи закончилась, и мне даже не понадобились правила. *** Чай с лимоном и двумя ложками сахара на дне. Окружение кухни, которое не менялось ни разу за все три года моего пребывания в этом месте. Стрелки настенных часов пробили полдень, оповещая всех о завершении очередной смены. – Не целуй, если не любишь! Я всегда учил этому твою маму, Лиззи... – дедушка тяжело вздохнул, видимо, погрузившись в свои воспоминания. Я сидела за столом, положив одну ступню на другую, как это делала Софи. Даже в такие моменты она не выходила из моей головы. – А если тебе нравится Софи, действительно нравится, то просто бери и целуй её, словно никогда раньше не целовала! – голос дедушки резко проникнул в тишину, надолго оставаясь в памяти. – А если ничего не выйдет? – спросила я, сделав глоток тёплого чая. Вкус лимона стал более сладким, как только сахар растворился. – Без сомнений нет плодов для размышления, – дедушка процитировал Декарта с восхищением в голосе, словно это было единственным, что волновало его. Но даже слова французского философа не успокоили меня. Я знала, что сомневаться это естественно и нормально. Только как Рене Декарт мог помочь мне в данной ситуации? *** Через три часа я уже стояла перед белоснежной дверью дома на отшибе. Стоило постучать пару раз по деревянной поверхности, подождать две минуты, как где–то вдали послышались приближающиеся шаги. На Сью была жёлтая пижама с английскими надписями о любви, когда она открыла мне дверь. На меня глядели уставшие карие глаза, словно я помешала девушке досмотреть сон. – Софи здесь нет, – произнесла Сью и уже собиралась закрыть дверь перед моим носом, но я оказалась проворнее и остановила дверь рукой. Отец забрал её в Италию. – Зачем? – я по–прежнему придерживала рукой дверь, внимательно смотря на девушку. Каждые её движения или эмоции могли дать мне подсказку. Врала ли Сью или говорила правду? – Разрешите пройти, – неожиданно и внезапно мимо меня, между Сью и дверью, протиснулся парень, держа в руках огромный букет белых роз. Я узнала голос и поняла, что это был Мэтт. Тот самый неуклюжий парень с непослушными чёрными волосами и хитрым взглядом теперь находился внутри дома. Я посмотрела на Сью. Сью посмотрела на меня. – В Италии, говоришь? – после моих слов наступила неловкая и нагнетающая тишина, от которой мурашки по коже так и бегали. Из дома послышалось громкое и недовольное восклицание, принадлежавшее Софи. Затем Сью отошла от двери, что сделала и я, ведь в следующую минуту из дома уже вылетали белые цветы, лепестки которых осыпались и падали на газон. – Вот чёрт... – Сью положила ладонь на лоб и зажмурилась. Из дома выбежал Мэтт, его лицо было поцарапано шипами от роз. Он едва не упал на землю, когда его ноги коснулись лежащих цветов. – Я убью тебя, если ещё раз увижу! – на пороге появилась сама Софи. На ней, как и на Сью, была чёрно–белая пижама, в виде страниц из комиксов. Растрёпанные рыжие волосы завязаны в несколько маленьких косичек. Под глазами красовались круги, какие бывают, если не спать несколько дней подряд. – Ты сама мне написала, дура! – они кричали друг на друга, а я стояла и не понимала, что происходит и откуда вообще взялся Мэтт. Софи спустилась по ступенькам на газон, только тогда я заметила, что она была босиком. Её ступни касались белых лепестков, девушка шла к парню. Мэтт тяжело дышал, приводя дыхание в норму. Между ним и домом оставалось примерно два метра. – Останови её, – вдруг прошептала мне Сью и я послушалась. Мои ботинки коснулись земли, лепестков и стеблей. Я ускорила шаг, через две секунды оказавшись сзади Софи. – Это я ему написала, – соврала я, привлекая внимание девушки. Мэтт взволнованно посмотрел на меня. Софи повернулась, тут же забыв про парня. – Я ненавижу тебя, – девушка вложила в эти слова всю свою злость, едва только её карие глаза посмотрели в мои. – Я знаю, – спокойно произнесла я, сделав осторожный шаг вперёд. Двадцать три сантиметра было между нашими лицами в тот момент. Софи схватилась за ворот моей футболки, со всей силы оттолкнув от себя, я слегка пошатнулась, тут же вернув равновесие в норму. Она ненавидела меня. Отталкивала, отталкивала и отталкивала. Пока не сдалась. *** Она обняла меня, не сумев оттолкнуть в очередной раз. Словно какая–то невидимая сила не позволила ей это сделать. Будто ещё один толчок и всё пропадёт. Я чувствовала, как моя футболка пропитывалась её солёными слезами. И вся её боль, все плохие чувства остались на моём плече, ключице и груди. Мы обнимались, под голыми ступнями Софи была лишь трава вперемешку с белыми лепестками роз. Руки девушки крепко сжимали мою футболку на спине. Я чувствовала тепло, исходящее от тела, ощущала горячие слёзы, прониклась запахом сладких духов в волосах. От присутствия Софи в моей груди распускались цветы, ускорялось сердцебиение, а быть рядом с ней хотелось больше всего на свете. – Пообещай, что не уйдёшь... – произнесла Софи сквозь всхлипы, её слова едва удалось разобрать. – Пообещай, что внезапно не уедешь. Пообещай мне, Элизабет. Покрасневшие от слёз глаза смотрели на меня снизу вверх. Руки девушки по–прежнему не отпускали меня. Я улыбнулась, посмотрев на Софи. Высвободив руку, я убрала влажную прядь рыжих волос девушки ей за ухо. Могу ли я обещать что–то, когда будущее не определено? Нет. – Обещаю, – произнесла я, не думая о последствиях своих слов. *** Вокруг меня находилась пустая комната, освещённая лампами, цвет которых менялся под такт музыки. Я сидела на стуле, держа в руке бутылку текилы, которую украл Доминик. Фиолетовый свет заполонил всё пространство, касаясь стен, потолка, моего лица. Положив ногу на ногу и тем самым изобразив четвёрку, я сидела в компании текилы и музыки, надеясь, что кто–нибудь вот–вот распахнёт дверь и спасёт меня от скуки. Или хотя бы угостит сигареткой. Ведь в тот момент курить мне хотелось больше всего. Но реальность отличается от фантазий, по крайней мере, тем, что в голове ты можешь придумать что угодно. Кухня дома на отшибе, лестница, по которой поднялись две девушки в пижамах, музыка из плейлиста для времяпрепровождения в одиночестве. Что скрывалось за всем этим? Сью, что писала Мэтту несколько дней? Софи, у которой начался депрессивный период от влюблённости? Или я, смотивированная разговором с дедушкой? Нет, никакой связи не было, как и какого–либо смысла. Судьбы не бывает, всё происходит случайно. *** Всё те же круги под глазами, свободная серая толстовка, которая доходила до бёдер, и чёрно–белые пижамные штаны. Именно это я увидела, когда Софи спустилась вниз. От слёз не осталось и следа, а рыжие волосы переплетены в аккуратные маленькие косички. Момент моего одиночества подошёл к концу, когда Софи спустилась по лестнице под приятный голос Джесси Разерфорда. В воздухе витал аромат духов девушки, который сложно не почувствовать в закрытом помещении. Бутылка текилы в моей руке давно бы упала, если бы я не перестала внимательно смотреть на Софи, следя за каждым её движением. Уверенная походка, аккуратные шаги, нежное прикосновение голых ступней к полу. Я хотела, нет, желала, чтобы она вся стала моей. Отец постоянно говорил мне, что мысли не материализуются, а желания не сбываются. Только ты сам способен сделать всё, что нужно. Только. Ты. Сам. Я сидела в пустой комнате, где фиолетовый свет от ламп касался бутылки в моей руке. Софи улыбнулась, когда подошла ко мне, и села на соседний стул. Между нами не было тайн, секретов, наши плечи соприкасались. Музыка стала тише, кто–то, скорее всего Сью, убавил громкость. – Хочешь посмотреть на звёзды? – вдруг спросила Софи, глянув в сторону окна. – Но ведь ещё даже не вечер, – я поставила бутылку на стол, открутив крышку. Через пару секунд текила прожгла моё горло, позволив мне осмелеть. Софи повернулась ко мне. В её уставших карих глазах я заметила желание. Неужели она так сильно хотела посмотреть со мной звёзды? Я тяжело вздохнула, почти поддавшись искушению в её взгляде. – Сколько ты уже не спишь? – спросила я, посмотрев на синяки, что находились под глазами Софи. – Тридцать два часа, произнесла девушка, слабо улыбнувшись. – Сны о моей бывшей... Точнее кошмары. – Так зачем ты думаешь о ней? – лучше бы я молчала. Зачем ворошить прошлое... – Сложно забыть того, кто тебя бросил, не сказав ни слова и покинув страну. – Софи наигранно улыбнулась, сжав одну ладонь в кулак, а другой взяла бутылку из моих рук. Я встала из–за стола, собираясь предпринять меры. Нет, убивать я никого не собиралась, а вот заставить Софи хотя бы немного поспать – да. *** – Я предложу тебе свою руку и сердце, если ты найдешь на небе созвездие Льва. – Я даже не знаю где оно находится! – воскликнула я, ощущая беспомощность во всей красе. Мы стояли на крыше гаража, забравшись по лестнице, несколько минут назад. Той летней ночью всё казалось более, чем прекрасным. Не только из–за звёзд, созвездий или присутствия Софи. Всё казалось прекрасным, потому что всё и было прекрасным. Начиная от искренней улыбки Софи, заканчивая созвездием Льва, найти которое мне удастся далеко не с первой попытки. Я смотрела на небо и видела множество звёзд. Но никакого льва там не оказалось. Софи незаметно подошла ко мне, встала за спиной, положив ладонь мне на плечо. Левая рука девушки устремилась к небу. – Берёшь вот эту звезду, присоединяешь к этой... – Софи двигала рукой по звёздному небосводу, а я следила за ней, чтобы ничего не упустить. – И вот он – Лев, царь зверей и мой милый приятель. Софи опустила руку, случайно коснувшись моего плеча. Или всё–таки специально? Почему–то именно после этого у меня захватило дыхание. Случайное прикосновение, мурашки, первый поцелуй... Я сравнивала чувства, чтобы понять всё более детально. Но ничего не получалось. Я повернулась к Софи, желая посмотреть ей в глаза. Орех, янтарь, кофе, охра: оттенок каждый раз менялся. От освещения или же внутренних ощущений? Я не знала. Но одно я знала точно – в её карие глаза очень легко влюбиться. – Как тебе мой взгляд? Ты пялишься уже несколько минут... – Софи вернула меня в реальность, выдернула из размышлений, заставила прийти в себя. – Неплохо, я видела и получше, – произнесла я, пытаясь спрятать улыбку и сделать серьёзный вид. – Найдёшь мне другое созвездие? – попросила Софи, толкнув меня в плечо. – А как же предложение руки и сердца? – недовольно спросила я, скрестив руки на груди. Софи закатила глаза, словно это были не её слова. – Неужели ты хочешь этого? – спросила девушка, ухмыльнувшись. И после того, как я кивнула, Софи протянула мне руку, которую я тут же взяла. – Предлагаю тебе свою руку, – Софи притянула меня к себе, приложив мою руку к своей груди, – и сердце. Четыре сантиметра и восемь миллиметров было между нашими лицами, когда я почувствовала, как сильно билось сердце Софи. Карие глаза не сводили с меня взгляда, а мир исчез. Осталась только ночь, гараж и Софи. Звёзды наблюдали за нами издалека и именно тогда я решилась. Софи улыбнулась мне уголком губ и тогда я поцеловала её. Она любила меня. Поцелуй был другим. Более нежным и… настоящим. Я вложила в этот поцелуй все свои чувства, словно собиралась умереть через пару секунд. Она любила меня, просто не говорила.