Crossfire

Вечер тянулся спокойно. Кларк с Лиззи были на кухне и снова о чём-то тихо спорили. Лекса сидела в гостиной с книгой, слушая их голоса вполуха, когда телефон, лежавший рядом на диване, завибрировал. — Грейвс. Голос Риверса, как всегда, звучал собранно и без лишних интонаций. — Как самочувствие? Лекса сразу выпрямилась. Риверс не звонил просто так. Тем более сейчас. — Всё в порядке, — ответила она. — Что случилось? На кухне голоса почти сразу стихли. Лекса подняла взгляд и увидела, что Кларк смотрит на неё из дверного проёма, уже уловив по одному тону, что это не обычный звонок. На том конце повисла короткая пауза. — Завтра в десять встречаемся в управлении, — сказал Риверс. — Мне нужны вы с Гриффин. Этого было достаточно, чтобы голос Лексы стал жёстче. — Что-то по делу? — Не по телефону, — отрезал Риверс. Потом, уже после короткой паузы, добавил: — Но приехать нужно обеим. Лекса ещё секунду смотрела на Кларк. Та не шевелилась, только продолжала держать её взгляд. — Поняла, — сказала Лекса. — Будем. Она сбросила вызов и положила телефон рядом. Через несколько секунд Кларк вышла из кухни, подошла к дивану и села рядом. — Что случилось? — спросила она тихо. — Завтра в десять Риверс ждёт нас в управлении, — ответила Лекса. Кларк медленно кивнула. Потом опустила взгляд на телефон в её руке и негромко сказала: — Значит, что-то нашли. — Похоже на то. Кларк ненадолго замолчала, явно прокручивая уже не сам звонок, а всё, что за ним последует. — И что мы делаем с Лиззи? Вопрос прозвучал сразу, без обходных путей. Теперь почти любая их договорённость начиналась именно с того, как выстроить день вокруг ребёнка, которого Кларк не хотела оставлять без понятной, надёжной схемы. Лекса уже думала об этом. — Можно оставить её с Джулией, — сказала она. — Если Джулия сможет приехать с утра и побыть с ней до нашего возвращения. Кларк отвела взгляд, будто примеряя эту мысль к себе не логикой, а нервами. — Сможет, — сказала она. — Если я попрошу, сможет. — Ты ей доверяешь. Это не было вопросом. Кларк лишь коротко кивнула. — Да. И Лиззи её любит. Лекса смотрела на неё ещё секунду, потом добавила: — Тогда это лучший вариант. Кларк потянулась к телефону, но не сразу набрала номер. Задержала палец над экраном, потом всё-таки устало усмехнулась. — Иногда у меня ощущение, что я использую собственного помощника не по должностной инструкции. — У тебя вообще должностная инструкция часто отпадает, — спокойно сказала Лекса. Кларк подняла на неё глаза, и уголок её рта дрогнул. — Это была попытка утешить? — Это была констатация. — Очень трогательно. Кларк всё-таки нажала вызов. Джулия ответила быстро, как будто держала телефон в руке. — Только не говори, что ты снова работаешь, — сказала Кларк вместо приветствия. На том конце сразу послышался знакомый, чуть насмешливый выдох. — Добрый вечер и тебе. Я как раз хотела спросить, не надо ли тебе чего-нибудь подготовить к завтрашнему рабочему дню. Кларк потёрла переносицу, глядя в стол. — Нам с Лексой нужно утром в управление. Лиззи нельзя оставлять одну. Ты сможешь приехать? — Конечно, — незамедлительно сказала она. — Во сколько? — К девяти, если получится. — Получится. Кларк ненадолго прикрыла глаза, и Лекса заметила, как у неё от этого простого «получится» чуть отпустило плечи. — Джулс... — Даже не начинай извиняться, — перебила та. — Я всё равно собиралась к вам заехать в ближайшие дни. А с Лиззи я посижу с удовольствием. Привезу ей что-нибудь для подкупа. Кларк тихо фыркнула. — Вот это уже коррупция. — Это стратегическое управление вниманием ребёнка, — невозмутимо ответила Джулия. — И, если повезёт, твоим тоже. Кларк покосилась на Лексу, которая слушала разговор и делала лицо человека, ни в чьем внимании не нуждающегося. — Договорились, — сказала Кларк. — Спасибо. — Не за что. Завтра буду. Из комнаты Лиззи донёсся звук, что-то упало, и дальше раздалось недовольное детское «ну нет». — Она приедет, — сказала Кларк, хотя это и так уже было ясно. — Я слышала. Кларк повела пальцем по краю чашки и чуть нахмурилась. — Лиззи не понравится, что мы обе уедем. Лекса молча протянула руку и крепко сжала ладонь Кларк, переплетая их пальцы. — Зато ей нравится Джулия. — Это не совсем одно и то же. — Нет, — согласилась Лекса. — Но это хотя бы рабочая схема. Кларк немного помолчала. Потом встала и подошла к окну. — Думаешь, завтра будет что-то серьёзное? — спросила она, уже не глядя на Лексу. Лекса ответила не сразу. — Думаю, завтра будет что-то конкретное, — сказала она наконец. Кларк лишь покачала головой. — Иногда мне кажется, что это хуже. — Да, — спокойно ответила Лекса. — Иногда хуже.

***

Утро началось раньше, чем хотелось всем троим. Лиззи проснулась не в лучшем настроении ещё до завтрака, и по тому, как она долго возилась с ложкой в тарелке, как смотрела на мать исподлобья и как старательно молчала, было ясно: она уже поняла, что день идёт не по приятному сценарию. — Почему вы обе уезжаете? — спросила Лиззи наконец, когда молчать дальше стало уже невозможно. Кларк, наливавшая себе воду, обернулась. — Потому что мне нужно по делам, и Лексе тоже, — сказала она мягко. — Но ненадолго. Лиззи нахмурилась сильнее. — Раньше, когда ты ездила, Лекса оставалась. Это был не упрёк, гораздо хуже. Простая фиксация перемены. Кларк поставила стакан на стол и подошла к ней ближе. — Я знаю. — А сейчас почему нет? Кларк присела рядом с ней, убрала со лба выбившуюся прядь и сказала: — Потому что сегодня нам обеим нужно быть в одном месте. Но к тебе приедет Джулия. Имя подействовало мгновенно. — Правда? — Правда, — ответила Кларк. — И, кажется, она собиралась приехать не с пустыми руками. Это уже сработало заметнее. Лиззи выпрямилась. — С чем? — Если учитывать методы Джулии, — вмешалась Лекса, стоявшая у кофемашины, — это вполне может быть что-то, что тебе определённо понравится. Лиззи перевела на неё взгляд. — Например? — Например, подарок, рассчитанный на то, чтобы ты не успела сильно обидеться, пока нас нет. На этот раз Лиззи всё-таки удовлетворенно хмыкнула, и Кларк заметно расслабилась. Они были почти готовы к тому моменту, когда в дверь позвонили. Лиззи вскочила с места первой, но Кларк успела подняться быстрее. — Я открою. — Это точно Джулия, — уже на ходу сообщила Лиззи, как будто именно она весь этот визит и организовала. Кларк дошла до двери, открыла, и на пороге действительно стояла Джулия. В светлом пальто, с идеально уложенными волосами, с большим пакетом в одной руке. — Доброе утро, — сказала она. Потом сразу опустила взгляд на Лиззи, выглянувшую из-за ноги Кларк. — А вот и моя любимая девочка. — Ты мне что-то привезла? — сразу переходя к делу, спросила Лиззи. Джулия с достоинством подняла пакет. — Я потратила на выбор этого примерно столько же времени, сколько твоя мама тратит на подготовку к интервью, так что, надеюсь, тебе понравится. Лиззи уже тянулась вперёд, когда за спиной Джулии показался Коллинз. Кларк моргнула, потом чуть приподняла брови. — Утро становится всё интереснее. — Я просто подвёз, — сказал Коллинз с той невинностью, которая у него всегда значила прямо противоположное. Лиззи тем временем уже вытащила из пакета куклу-балерину в мягкой пачке, с аккуратным пучком и маленькими атласными туфельками, и восторженно ахнула так искренне, что вся сложность утра на секунду просто рассыпалась. — Джулия! — Я знаю, — скромно сказала та. — Я великолепна. Лиззи тут же повисла у неё на боку, одновременно прижимая к себе куклу. Несколько минут ушло на обычную логистику: куртки, сумка Кларк, короткое напоминание охране, что Джулия остаётся с Лиззи, быстрый обмен фразами на пороге. Всё шло слишком буднично для дня, который явно не собирался быть спокойным. В какой-то момент в дверь позвонили, и в квартиру поднялся Томпсон. Как всегда, собранный, сдержанный, в безупречно нейтральном выражении лица, которое уже давно стало для них частью фона. — Машины готовы, мисс Гриффин, — сказал он. — Спасибо, Томпсон, — ответила Кларк. Лиззи, стоявшая у Джулии под боком, тут же подняла голову. — Привет, Томпсон. Он посмотрел на неё чуть мягче, чем на взрослых. — Доброе утро, Лиззи. — Я задержу их ещё буквально на пару минут, — сказала Джулия с сухой вежливостью, за которой у неё обычно пряталась нервозность. Томпсон только кивнул и отступил к двери, давая им последние минуты. Кларк увела Джулию на пару шагов в сторону, тихо сказала ей что-то о Лиззи, лекарствах, времени обеда и телефоне, если вдруг что-то понадобится. Джулия слушала внимательно и в конце очень мягко коснулась её локтя. — Всё будет в порядке. Езжай. Это было сказано спокойно, без лишней теплоты, и подействовало на Кларк лучше всего. Лекса тем временем оказалась рядом с Коллинзом. — Ну что, — негромко сказала она, — ты уже официально входишь в пакет услуг вместе с Джулией или это всё ещё считается случайной логистикой? Коллинз даже не моргнул. — Я человек полезный. Меня часто включают в удачные решения. — Поразительное совпадение, — сухо заметила Кларк, оборачиваясь к ним. — Особенно учитывая, что ты всегда оказываешься рядом с теми решениями, которые тебя не касаются. Коллинз приложил руку к груди с напускной обидой. — Сенатор Гриффин, вы раните меня в самое сердце. Я всего лишь добрый гражданин, который вызвался помочь. Лекса без предупреждения пихнула его локтем в бок. — Не переигрывай. — Ай. Вот за что я вас обеих так нежно люблю, — пробормотал он. — Тебя никто не просил, — отрезала Лекса. — И это тоже взаимно, — вздохнул Коллинз. На этом разговор закончился сам собой. Они вышли почти одновременно. Джулия с Лиззи остались в квартире, охрана перестроилась ещё до лифта, и Кларк уже на пути вниз бросила короткий взгляд на Лексу. На улице их ждали машины. Томпсон уже держал открытой заднюю дверь. Коллинз пошёл к своей сразу, как будто действительно просто выполнял функцию сопровождения. К управлению на удивление приехали быстро, избегая утренних пробок. Как только они зашли в здание, Лекса почувствовала это сразу: тело наконец вернулось в знакомый рабочий режим. За время восстановления ей слишком не хватало этой внутренней собранности, привычного темпа, ощущения, что всё снова держится на понятной логике и действиях. Даже здесь, в детективном управлении, а не в её собственном, всё равно было достаточно знакомого, чтобы внутри наконец щёлкнуло что-то правильное. Кларк шла рядом собранная до предела, и Лекса всё равно боковым зрением отмечала её состояние так же автоматически, как отмечала бы любую важную деталь. Их ждали. Не успели они пройти дальше первого коридора, как к ним уже направились детективы Рид и Харт. Рид шёл первым, в своей деловой манере, в которой не было ни одной лишней детали, Харт держался чуть левее, с планшетом под мышкой и усталым взглядом. — Сенатор, — коротко кивнул Рид Кларк. — Детектив, — так же ровно ответила она. Потом Рид перевёл взгляд на Лексу, и в его лице на долю секунды мелькнуло что-то вроде профессионального удовлетворения. — Грейвс. Рад видеть, что вы снова на ногах. Лекса чуть приподняла бровь. — Это, как я понимаю, лучше, чем другой вариант. — Определённо, — сухо сказал Харт. Уголок рта Лексы дрогнул. — Тогда всем повезло. Это был ровно тот объём светского обмена, который здесь был допустим. Не больше. Рид уже развернулся, жестом предлагая идти за ним. — Переговорка свободна. Риверс с Коллинзом уже там. Они двинулись по коридору вчетвером. Охрана осталась снаружи, у внутреннего прохода. Риверс стоял у стола. Коллинз уже занял стул сбоку и листал что-то в телефоне. Коллинз поднял голову первым. — Ну наконец-то, — сказал он. — Я уже начал думать, что вы решили развернуться по дороге. Кларк села не сразу. Сначала быстро оглядела стол, лица, папки, монитор, воду, будто пыталась по этим деталям заранее понять, какой именно удар по ней сейчас готовят. И только потом заняла место рядом с Лексой. Риверс дождался, пока все устроятся, и только после этого начал. — Ладно. Без долгих вступлений. У нас есть значительное движение по делу. Рид открыл папку и подвинул к центру несколько распечаток. — Изъятая техника наконец дала нормальную отдачу. Часть устройств была вычищена очень грамотно, но по цепочке мы всё-таки вышли на несколько подрядчиков. Харт взял слово сразу за ним. — Формально это охранный аутсорс, транспорт, аренда оборудования, временный персонал. По факту — одноразовые фирмы, часть из них жила по три-четыре месяца, потом исчезала, потом под другим названием всплывала где-нибудь ещё. Но деньги, маршруты и отдельные контакты начинают складываться в одну картину. Кларк молчала. Лекса видела, как у неё меняется дыхание, но лицо оставалось невозмутимым. Риверс положил ладонь на край стола. — Главное: это больше не выглядит как работа группы наёмников, которых кто-то разово собрал под конкретную задачу. Это схема. Не идеальная, не без дыр, но выстроенная. С инфраструктурой, логистикой и людьми, которые умеют держать дистанцию между исполнителями и теми, кто за ними стоит. Коллинз отложил телефон и наконец включился в разговор уже полностью. — И это, собственно, то, о чём мы и говорили с самого начала. Под такое заранее собирают доступы, маршруты, окна, людей и прикрытие. Кларк подняла взгляд на Риверса. — Вы уже знаете, кто именно стоит наверху? — Нет, — ответил он сразу. — И если бы знали, разговор был бы другим. Но мы уже не в той точке, где у нас одни догадки и шум. Рид подвинул к Кларк одну из распечаток. — Это цепочка подрядчиков, которая всплыла через транспортное сопровождение и аренду помещений. Здесь, — он ткнул пальцем в несколько строк, — пересечения по датам. Здесь — повторяющиеся контакты. Здесь — связка с охранным аутсорсом. А вот это уже интереснее. Он перевернул страницу. — Старые деловые связи. Не напрямую ваши, сенатор, — сказал он, глядя уже на Кларк. — Но людей, которые когда-то находились рядом с вашей жизнью. Бывшие партнёры, бизнес, который пересекался с вашим прежним семейным кругом. Кларк не дрогнула, только очень медленно положила ладонь на стол. — Говорите прямо. Риверс ответил без обхода: — Пока мы не называем фамилии, потому что не хотим ошибиться. Но да, часть нитей уходит в деловую среду, которая когда-то пересекалась с вашим бывшим мужем. Лекса дала себе мгновение, чтобы почувствовать реакцию Кларк. Только потом она посмотрела на неё. Кларк сидела неподвижно. Взгляд оставался на бумагах, но она уже не читала. Она считала внутри что-то другое, Лекса знала этот вид. Так выглядел человек, который ещё держит лицо, но уже понимает, что почва под следующей фразой может пойти трещинами. — Это не значит, что он уже внутри дела, — добавил Харт. — Мы пока говорим о старом списке контактов. Совпадения есть, они повторяются, и игнорировать их больше нельзя. Но это ещё не прямое обвинение. — Я поняла, — сказала Кларк. Голос у неё был слишком спокойный. Коллинз, до этого молчавший, чуть подался вперёд. — Кларк, мы не вытаскиваем это сейчас на стол, чтобы шокировать тебя. Мы говорим об этом, потому что точка уже пройдена. Это не фон. Это линия, которую придётся проверять всерьёз. Твой бывший муж, он... непростой человек. Она коротко кивнула, но ничего не ответила. Лекса чувствовала, как меняется воздух в комнате. Общий брифинг ещё держался в рабочих рамках, но вес уже сместился. Это был тот момент, после которого разговор неминуемо должен был перейти на следующий уровень. И Риверс тоже это понял. Он обменялся быстрым взглядом с Ридом, потом посмотрел на Кларк. — Сенатор, — сказал он, — нам нужно отдельно сверить с вами один блок по вашим старым графикам сопровождения и внутренним назначениям безопасности. Харт вас на минуту заберёт, чтобы не путать это с остальной частью. Это было сказано спокойно, процедурно, без лишнего акцента. Но Лекса услышала в формулировке то, что должны были услышать и все остальные: дальше будет не общий слой. Кларк тоже это поняла. Она медленно перевела взгляд с Риверса на Харта, потом на Лексу. Лекса не изменила лица, но под столом слегка сжала её ладонь. — Хорошо, — сказала она и встала. Харт тоже поднялся. — Буквально несколько минут, сенатор. — Разумеется, — ответила Кларк. Они вышли, и дверь за ними закрылась. В тишине, которая повисла после ухода Кларк, уже не было необходимости держать рабочую вежливость для внешнего круга. Осталось только то, ради чего Лексу и вызвали сюда. Рид первым открыл следующую папку. — Теперь закрытая часть, — сказал он. Лекса не отвела от него взгляда. — Говорите. Риверс молча открыл ещё одну папку, достал оттуда несколько распечаток и разложил их по столу так, чтобы Лекса, Коллинз и Рид видели всё одновременно. В комнате стало ещё тише. — Мы подняли не только однодневки и маршруты, — сказал Риверс. — Мы проверили весь старый контур по Strathmore Security. Всё, что проходило через них за последние годы: подрядчики, временные допуски, найм внешних сотрудников, цепочки через субподряд, старые лицензии, бывших полицейских, частную охрану, тех, кто когда-либо заходил через их людей в чувствительные зоны. Рид подвинул ближе один из листов. — Сначала это выглядело как шум. Слишком много мусора, подставных имён, закрытых фирм, архивов без владельцев. Но потом всплыло одно имя. Сначала в старой кадровой ведомости. Потом в лицензии. Потом в файлах одного из подрядчиков, который работал через Strathmore Security как «внешний консультант по безопасности». Лекса смотрела на бумаги не мигая. Рид перевернул страницу и ткнул пальцем в строку. — Уильям Хейл. Лекса нахмурилась. — Кто это? Риверс посмотрел на неё прямо. — Настоящее имя Томпсона. Комната как будто на долю секунды ушла в вакуум. Лекса не шевелилась. Вообще. Даже взгляд стал более неподвижным, а лицо — ещё суше. Коллинз первым отвёл глаза на бумаги, как будто ему физически нужно было увидеть имя ещё раз, уже в печати, чтобы мозг перестал пытаться выдать это за ошибку. — Нет, — сказал он наконец. Не споря. Скорее, автоматически. — Да, — так же ровно ответил Риверс. — Его данные подчищены около пяти лет назад. Очень качественно. Не на уровне смены фамилии в одном архиве. Полностью. Биография перекроена, фото вычищены, старые служебные записи исчезли, цифровые хвосты обрублены. Всё новое досье было собрано уже под «Томпсона». Рид подал следующий лист. — До этого он работал в полиции, но не в Чикаго. В пригородной юрисдикции, потом на коротком контракте в другом округе. Ничего блестящего, ничего такого, что сразу бы вывело его в красную зону. Но после определённого момента вся линия обрывается. А затем появляется уже новый человек, с новым именем, чистой биографией и рекомендациями, достаточными, чтобы его впустили в охрану сенатора. Лекса перевела взгляд на Риверса. — Пять лет назад. — Да. Мысль сложилась слишком быстро и слишком чётко, почти до тошноты. Пять лет назад его ввели в ближайший круг Кларк, когда она начала политическую деятельность. Пять лет его никто не трогал. Пять лет он стоял рядом с ней, с Лиззи, с внутренним режимом безопасности — и всё это время был человеком, которого система не просто не заметила, а легально приняла внутрь. Лекса медленно опёрлась ладонями о стол. — То есть его пропустили все. Все молчали. Она сказала это, не повышая голос и не бросая обвинение. Просто зафиксировала факт, и от этой сухости сказанное прозвучало жёстче любой вспышки. — Его пропустила первичная проверка, когда его ставили к Кларк, — продолжила она. — Его пропустили все последующие перепроверки. Его пропустили службы, которые должны были копать глубже. И, — тут её голос стал ещё ниже, — его пропустила я, когда поднимала службу безопасности Капитолия и всех, кто крутится рядом с Кларк. Коллинз тихо выдохнул через нос, не споря, потому что спорить было не с чем. Риверс выдержал паузу и сказал: — Это не только твоя ошибка, Грейвс. — Но и моя тоже, — отрезала она. Именно в этом был настоящий удар. Не в том, что Томпсон оказался кротом. И даже не в том, что он всё это время стоял слишком близко. А в том, что Лекса, которая привыкла замечать лишний сдвиг плеча у незнакомого человека на расстоянии полквартала, не увидела вот это. Он был рядом. Он сопровождал их. Он буквально был у них дома сегодня утром. Он находился в их пространстве до самого этого утра — и система продолжала считать его частью защиты, а не угрозой. Стало понятно и другое: насколько глубоко всё было зачищено. — Фото тоже? — спросила она резко. Рид сразу кивнул. — Всё. Старые фото удалены из полицейских архивов, кадровых файлов, даже из внутренней цифровой истории. Не просто спрятаны. Вычищены. Мы нашли его лицо только через косвенные хвосты — бумажный архив одного закрытого дисциплинарного дела, которое не успели полностью оцифровать, и старую страховочную форму подрядчика, где он ещё шёл под прежним именем. Без этого он бы и дальше оставался «Томпсоном» с безупречно чистым профилем. — Кто способен так зачистить полицейские базы? — спросил Коллинз. Но в голосе уже не было обычной иронии. Рид ответил без украшений: — Люди с деньгами, доступом и правильными связями. Не один человек. И не под одну ночь. Это делали долго и аккуратно. Риверс подхватил: — Это инфраструктура. С доступом к системам, к данным, к биографиям. Они не просто нанимают людей. Они могут создать человека заново и вставить его туда, куда нужно. Лекса смотрела на папку перед собой, но уже почти не видела печатный текст. Перед глазами слишком ясно шли другие картинки. Томпсон у входа в театр. Томпсон у машины. Томпсон в коридоре Капитолия. Томпсон рядом с Лиззи. Томпсон — тот, на кого даже не подумали, потому что его фигура казалась слишком встроенной, слишком нормальной, слишком давно стоящей на месте. Он был тенью. Правильной, серой, незаметной тенью. — Когда вы в этом убедились? — спросила она. Рид ответил: — Окончательно — вчера вечером. До этого были только косвенные пересечения, слишком слабые, чтобы брать его без риска спугнуть остальной хвост. Лекса подняла взгляд от бумаг. — Он всё ещё в контуре Кларк. Это была просто холодная, сухая фиксация того, которая делала ситуацию ещё хуже. — Да. Сейчас он на внешнем периметре, но ненадолго. Вот тут в комнате впервые что-то ощутимо поменялось. До этого был шок, анализ, сухая фиксация. Теперь — действие. Лекса выпрямилась. — Вы его ещё не сняли. — Нет, — сказал Риверс. — Потому что сначала я хотел, чтобы ты услышала это здесь, а не увидела в коридоре последствия. И потому что внутренняя безопасность уже готова. Как только мы выйдем из этой комнаты, его снимут тихо, без шума и без права на лишний звонок. Остальных по линии охраны тоже уводят на полную перепроверку. Лекса молчала несколько секунд, потом спросила: — Кто уже знает? — Мы, — ответил Риверс. — Внутренняя безопасность. Один человек из руководства по охране объектов. Всё. Коллинз потёр челюсть ладонью. Никто не стал произносить вслух очевидное: новость о Томпсоне нельзя было просто вернуть в переговорку вместе с файлами и служебными формулировками. Лекса не дала никому открыть рот первым. — Кларк я скажу сама. Риверс посмотрел на неё внимательно, как будто именно этого и ждал. — Ты уверена? — Да. — Это будет тяжело, — сказал Рид. Лекса перевела взгляд на него. — Я знаю. И знала она не просто потому, что любая новость о предательстве из ближнего круга тяжела. А потому что состояние Кларк и так держится из последних сил. Из-за Эндрю. Из-за всё ещё не прошедшей тревоги после возвращения дочери. После новости о беременности, которая висела между ними ещё не зажившей, свежей правдой. И теперь к этому добавлялся Томпсон — человек, стоявший у двери её дома, рядом с её дочерью, рядом с её жизнью всё это время. Для Кларк это будет не только удар по безопасности. Это будет личное предательство. Ещё одна дыра в ощущении, что хоть что-то вокруг было настоящим и под контролем. Рид закрыл папку. — Хорошо. Тогда без неё продолжаем по организационной части. Коллинз подался вперёд. — Что по задержанию? — Тихо, — ответил Риверс. — Без сцены. Его выведут как внутреннюю проверку по линии допуска. Телефон, жетон, оружие — всё снимут сразу. Потом допрос уже отдельно. — Он заговорит? — спросила Лекса. Рид пожал плечом. — Такие обычно долго молчат. Особенно если понимают, что у них был сильный куратор. Но это уже неважно. Теперь у нас есть его настоящая биография, контакты, часть связей и подтверждение подмены. Риверс добавил: — И самое главное — мы наконец понимаем, как долго и глубоко шёл слив. Не эпизодами и не от случая к случаю. Системно. Лекса прикрыла глаза ровно на секунду. Потом снова открыла. — Я хочу видеть полную линию его доступа, — сказала она. — Все объекты, все маршруты, все мероприятия, всё, к чему он был привязан за последние месяцы. — Уже собирают, — сказал Коллинз. Лекса повернула голову к нему. — Этого мало. — Я знаю, — ответил он. — Но это уже идёт. В этом коротком обмене не было конфликта. Только слишком ясное понимание масштабов провала. — Кларк нужны новые люди уже сегодня, — сказала Лекса. Риверс кивнул. — Уже решено. Её текущий штаб охраны снимают на полную перепроверку. Для неё выделяют новых людей. Временная группа уже готова. Коллинз коротко усмехнулся без веселья. — Отлично. Ей это очень понравится. — Мне плевать, понравится ей это или нет, — жёстче сказал Риверс. — После такого выбора у неё нет. Лекса ничего не ответила, потому что, к сожалению, он был прав. — И ещё, — сказал Риверс, прежде чем Лекса успела заговорить. — Вам нужно держать в голове ещё один вариант. Возможно, Гриффин придётся снова сменить место проживания. На секунду в комнате стало тише. Лекса медленно откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Что, простите? — спросила она. — Вы сейчас собираетесь перевозить её по программе защиты свидетелей? Рид переглянулся с Риверсом, но промолчал. Ответил сам Риверс. — Нет. Не сейчас. И не в таком формате, — сказал он. — Защита свидетелей — крайняя мера. До неё дойдёт только в том случае, если после снятия Томпсона его кураторы начнут активно двигаться в сторону Гриффин. Лекса не отвела взгляда. — Тогда что именно вы имеете в виду? — Временный переезд, — сказал Риверс. — Снова. Скорее всего, загородный объект с закрытой территорией. Охраняемый дом, куда можно расселить службу безопасности и перекрыть доступы так, как в многоквартирном доме ты никогда не перекроешь. Сейчас квартира слишком уязвима. Слишком много точек входа. Слишком много соседнего движения. Слишком мало пространства для контроля. Лекса покачала головой. — Кларк будет против. — Я не сомневаюсь, — сказал Риверс. — Она публичный человек. Политик, — отрезала Лекса. — Её нельзя просто взять и убрать с карты, будто она исчезла. А для Лиззи это будет ещё один стресс. Она только начала привыкать к новому дому, к новым правилам. Если выдернуть её ещё раз, мы только усугубим ситуацию. Риверс выдержал паузу. — Я не говорю, что это решение принимается сегодня, — сказал он. — Я говорю, что этот вариант уже должен быть рассмотрен. И если после Томпсона кто-то дёрнется, обсуждать это будем уже не в теории. Лекса несколько секунд молчала, потом кивнула. — Хорошо. Но пока — нет. — Пока — да, можно отложить, — согласился Риверс. — Ненадолго. Лекса ничего не ответила. И только после этого сказала другое: — Мне нужен мой пистолет. Коллинз оторвал взгляд от стола первым. Рид тоже поднял голову. Даже Риверс сначала только посмотрел на Лексу тем взглядом, которым смотрят не на слова, а на то, что за ними стоит. — Обоснуй, — сказал он наконец. Лекса выдержала этот взгляд. — Если кротом был Томпсон, значит, он знает текущую схему безопасности дома, — сказала она спокойно. — Он знает периметр, знает, как часто меняются люди, знает входы, выходы, слепые зоны, знает, кто и в каком порядке сопровождает Кларк. И мы не знаем, сколько из этого он уже успел передать дальше. Никто не перебил. — Даже десять новых охранников по периметру не дадут мне ничего, если в критический момент я не смогу закрыть её сама, — продолжила Лекса. — Я не смогу спокойно спать, если у меня не будет оружия, — сказала Лекса уже тише, но от этого только жёстче. — И вы это знаете. Риверс медленно выдохнул через нос. — Ты не можешь просто принести табельное оружие в дом сенатора и положить его в ящик тумбы, — сказал он. — Особенно если в доме ребёнок. — Я прекрасно это знаю. — Для хранения нужен официально оформленный сейф. И отдельно согласованный адрес хранения, если речь идёт не о твоём зарегистрированном домашнем адресе. — И это я знаю тоже, — сказала Лекса. — Поэтому я и говорю с вами сейчас, а не делаю это самовольно. Это был важный акцент. — Хорошо, — сказал он. — Я запущу оформление временной дополнительной точки хранения. Без активации. Просто чтобы не терять время, если Гриффин согласится. Лекса коротко кивнула. — Этого достаточно. Рид чуть подался вперёд. — Теоретически можно ускорить оформление временного разрешения на дополнительную точку хранения, — сказал он. — Через внутреннюю линию, с отметкой о повышенной угрозе. — Если это провести как часть усиления защиты сенатора под угрозой, бюрократию можно продавить быстрее. Но всё равно нужен сейф, установка, фиксация адреса хранения и согласие владельца жилья, если речь идёт не о твоём зарегистрированном адресе. Лекса не отвела взгляда от Риверса. — Тогда начинайте готовить всё, что нужно. Коллинз провёл ладонью по подбородку, всё ещё глядя на неё очень внимательно. — Я хочу, чтобы между решением и исполнением не было ещё двух суток бумажной волокиты, — сказала Лекса. Риверс медленно выдохнул через нос. — Ладно. Подниму это сегодня. Но дальше — только через Кларк. Если она не даст согласия, вопрос закрыт. — Принято. Рид, до этого молчавший, добавил: — Даже если она согласится, установка сейфа и оформление адреса пойдут официально. Никаких серых вариантов. — Я не предлагала серые варианты, — ответила Лекса. Коллинз безрадостно хмыкнул. — Нет, ты просто так смотришь, будто готова лично выломать дверь в лицензирующий отдел. — Если понадобится, — сухо сказала Лекса. Уголок рта Риверса дёрнулся, но в голосе по-прежнему не было ничего, кроме дела. — Я не сомневаюсь, Грейвс. Лекса коротко кивнула. Но прежде всего ей нужно было сделать другое. Сказать Кларк. До того, как та увидит в чьём-нибудь лице лишнюю секунду сочувствия и поймёт всё без слов. Лекса уже почти поднялась, когда Рид негромко сказал: — Есть ещё один момент. Она устало посмотрела на него. — Что? Он раскрыл последнюю страницу. — По текущей ситуации всё указывает, что изначально он был встроен как актив с более старой задачей. А уже потом его, вероятнее всего, перехватили или перекупили. Ещё до этой активной фазы. Комната замолчала снова. Вот оно. Не оформленное до конца, но уже достаточно явное, чтобы никто не делал вид, будто не понял, куда именно уходит эта тень. Прежняя цель, давняя установка, которая существовала ещё до похищения. Но уже достаточно близко, чтобы внутри у Лексы всё холодно заклокотало. — Мы не говорим это Кларк сейчас, — сказала она сразу. Риверс кивнул без спора. — Сначала Томпсон. — Да. — Остальное — когда будет жёсткое подтверждение. Лекса перевела взгляд на дверь. — Тогда я иду к ней. Лекса нашла Кларк в небольшом кабинете. Харт сидел напротив неё с раскрытой папкой и что-то говорил. Кларк отвечала спокойно, но по выражению лица было видно, что держалась уже из последних сил. Она подняла голову сразу, как только дверь открылась, и по одному взгляду Лексы поняла: это не про бумаги. Харт замолчал на полуслове, перевёл взгляд с Лексы на Кларк, потом спокойно закрыл папку. — Я подожду снаружи, — сказал он. Никто не стал его останавливать. Дверь за ним закрылась, и в кабинете повисло напряжённое молчание. Кларк молча смотрела на Лексу какое-то время, и потом очень тихо спросила: — Что? Лекса подошла ближе. Сначала забрала со стола пластиковый стаканчик с водой, поставила его ближе к Кларк, потом придвинула стул и опустилась напротив. — Это Томпсон, — сказала она. Она не стала заходить издалека. Не стала обкладывать факт вводными словами и смягчающими конструкциями. Просто сразу положила правду на стол, как оружие. Кларк не пошевелилась. Только глаза на долю секунды стали пустыми, будто имя сначала не соединилось у неё в голове с реальностью. Потом соединилось. — Что? — переспросила она на этот раз ещё тише. — Внутренняя утечка шла через него, — сказала Лекса уже медленнее, и взяла обеими руками её ладонь. — Его настоящее имя другое. Биография была подчищена, прежде чем его ввели в твоё окружение пять лет назад под новой легендой. Всё это время он был внутри. Кларк смотрела на неё неподвижно, и по лицу было не понять, дошло ли до неё сказанное до конца или пока только врезалось в поверхность и ещё ищет, куда провалиться глубже. — Нет, — выдохнула она наконец. Это была не попытка оспорить сказанное, а просто первая, рефлекторная попытка мозга отвергнуть невыносимое. Лекса не отвела взгляда. — Да. Кларк резко встала, откидывая руки Лексы, так быстро, что стул сдвинулся по полу с неприятным скрипом. Она сделала два шага к окну, остановилась, потом ещё один — уже бесцельный, почти вслепую. Ладонь легла на край подоконника, пальцы сжались так, что побелели костяшки. — Нет, — сказала она ещё раз, теперь уже себе. — Нет. Это невозможно. Лекса тоже поднялась. Но подошла не сразу, оставаясь рядом на расстоянии. — Они подняли его настоящее досье, — сказала она осторожно. — Старые полицейские базы, архивы, контракты через Strathmore. Всё сошлось. Кларк закрыла глаза, и вот тогда это ударило по-настоящему. В самом примитивном, животном месте, где человек хранит ощущение дома и допуска. Томпсон. Тот, кто был рядом всё это время. Кларк резко втянула воздух, будто её ударили в солнечное сплетение. Одна рука рефлекторно легла на живот, вторая осталась на подоконнике. Лекса увидела это движение и подошла, успокаивающе положив руку ей на спину. — Кларк. Та покачала головой, не открывая глаз. — Он был рядом с ней, — выдохнула она. — Всё это время он был рядом с ней. — Я знаю. — Господи… Кларк резко повернулась к ней, и в глазах у неё уже не было ни собранности, ни контроля. Только срывающийся ужас человека, который за секунду прокрутил в голове слишком много сцен сразу. — Он знал всё, — сказала она. — Всё, Лекса. Голос сорвался на последнем слове. Лекса положила ладони ей на предплечья. — Смотри на меня. Кларк попыталась, но взгляд соскользнул в сторону. Дыхание уже шло слишком быстро и часто. Паника уже входила в тело, поднималась выше, перехватывая грудную клетку, выедая воздух быстрее, чем Кларк успевала вдохнуть. Лекса сократила дистанцию ещё на полшага. — Кларк. На меня. На этот раз та всё-таки подняла глаза. — Его уже снимают, — сказала Лекса чётко, спокойно. — Прямо сейчас. Оружие у него заберут. Штат охраны меняют. Он больше к вам не подойдёт. Кларк судорожно сглотнула, но воздуха ей всё равно не хватало. Грудь поднималась слишком быстро, плечи дрожали уже заметно. — Слушай меня, — сказала Лекса ещё тише. — Дыши глубже. Медленнее. Со мной. Она сама задала ритм. Медленно вдохнула, удерживая взгляд Кларк на себе. — Вот так. Ещё раз. Не торопись. Кларк попробовала, но первый вдох всё равно вышел рваным. Пальцы впились в рукава худи Лексы. — Хорошо, — сразу сказала Лекса. — Ничего. Ещё раз. На меня смотри. Кларк зажмурилась на секунду, потом снова открыла глаза. Воздух всё ещё не слушался, но паника уже перестала расти так быстро. — Он был рядом с Лиззи, — повторила она почти шёпотом. — Был, — сказала Лекса. — Но сейчас это исправят. Кларк зажмурилась. Из груди вырвался короткий, сухой звук — что-то между смехом и всхлипом, абсолютно лишённое жизни. — Я не заметила, — сказала она. — Боже, я вообще ничего не заметила. Лекса не дала этой фразе успеть разрастись в вину. — Ты не должна была заметить. Для этого существуют системы, проверки и люди, чья работа — копать вглубь. Кларк открыла глаза. — Которые дали сбой! А он был около моей дочери. По лицу Кларк, уже и без того бледному и слишком напряжённому, скатились две слезы. Лекса осторожно взяла её лицо в ладони и большими пальцами стёрла влагу с её щёк. Кларк, кажется, даже не заметила этих слёз. — Кларк, — сказала Лекса уже совсем тихо. И только потом притянула её к себе — крепко, одной рукой на затылок, второй между лопаток, удерживая, пока Кларк наконец позволила себе не стоять ровно. Кларк уткнулась лбом ей в плечо и замерла так на несколько секунд. Потом всё-таки дыхание стало чуть ровнее. — Мне так плохо, — сказала она глухо. — Я верю. — Меня сейчас вырвет. — Не вырвет, — спокойно ответила Лекса. — Но если надо, я доведу тебя до уборной. У Кларк дрогнули губы. — Ты ужасный утешитель. — Да. Они постояли так ещё немного. Потом Кларк сама чуть отстранилась, провела ладонью по лицу, пытаясь вернуть себе хоть какую-то внешнюю форму. Лекса подала ей воду. На этот раз Кларк выпила сразу половину. — Новую охрану вводят сегодня, — сказала Лекса, когда увидела, что та снова может слушать. — Старых снимают полностью, всех прогоняют через перепроверку. Кларк кивнула. — Хорошо. Но по лицу было видно: ничего хорошего в этом для неё не было. Просто ещё одна неизбежность, которую приходится принять уже после удара, а не до него. Какое-то время они молчали. Потом Лекса сказала: — Есть ещё кое-что. Кларк сразу настороженно подняла голову. Уже почти враждебно к самому факту, что сегодня у вселенной ещё осталось, чем добивать. — Что? Лекса выдержала паузу совсем недолго. — Я хочу вернуть своё оружие, — сказала она. Кларк молчала. Вот это был уже другой удар. Не такой разрушительный, как Томпсон, но тоже тяжёлый. Потому что за словами Лексы стояла новая реальность: опасность больше нельзя было держать на дистанции внешнего периметра. Она уже зашла так глубоко, что встал вопрос об оружии внутри дома. — В доме Лиззи, — сказала Кларк тихо. — Я знаю. — Мне не нравится сама мысль об этом. — Мне тоже, — сказала Лекса. — Но мне ещё меньше нравится мысль, что я буду сидеть в этом доме без последней линии защиты, пока мы не знаем, сколько информации он уже успел передать. Кларк опустила взгляд. Снова слишком быстро ушла внутрь себя, в этот свой счёт последствий, который всегда запускался мгновенно. — Как это вообще работает? — спросила она через пару секунд. — Ты просто принесёшь оружие в квартиру? — Нет, конечно, — сказала Лекса сразу. — Никаких «просто». С фиксацией адреса, установкой сейфа и оформлением. И только если ты дашь согласие. После короткой паузы Лекса продолжила: — Лиззи не сможет к нему подойти. Сейф будет под кодом. И если ты скажешь «нет» — значит, «нет». Я найду другой способ. Кларк посмотрела на неё гораздо внимательнее, чем в первую секунду после слов про сейф. Лекса не продавливала. Не ставила перед фактом. Просила доступ в её пространство, которое и так уже трещало от вторжения извне. — Ты не будешь спокойна без оружия, — сказала она наконец. Лекса не стала врать. — Нет. — Даже с новой охраной. — Тем более с ними. Кларк закрыла глаза. В этом действии было всё сразу: усталость, страх, раздражение от самой необходимости думать о таких вещах и какая-то почти болезненная форма доверия, которую ей приходилось строить на лету, потому что времени на внутреннее привыкание жизнь не оставила. — Я ненавижу, что это стало нашей реальностью, — сказала она тихо. — Я тоже. — И я ненавижу, что это звучит разумно. Лекса ничего не ответила. Кларк снова открыла глаза. — Если всё будет официально... если оно действительно будет храниться в сейфе... — она запнулась, будто даже формулировка утомляла её до предела. — Тогда да. Лекса кивнула. — Хорошо. Кларк почти сразу добавила, как будто ей нужно было добить собственное согласие до конца: — Но если Лиззи хоть раз его увидит, я передумаю. — Не увидит. — И ты не будешь таскать его по квартире просто потому, что тебе так спокойнее. — Не буду. Кларк всмотрелась в неё ещё секунду, потом слабо, устало выдохнула. — Господи. Я только что согласилась на то, чтобы в моём доме стоял оружейный сейф. — Я заметила. На этот раз у Кларк действительно дёрнулся уголок рта. Совсем слабо. — Не начинай. — Даже не собиралась. Они снова замолчали. За дверью кто-то прошёл по коридору, что-то сказали друг другу чужие голоса, потом всё снова стихло. Кларк села обратно на стул. Лекса придвинула свой стул ближе и села рядом. Она положила ладонь на её колено и начала успокаивающе его поглаживать большим пальцем. Кларк немного посидела с закрытыми глазами, потом спросила: — Его уже убрали? — Сейчас снимают. — А я... — Кларк открыла глаза и посмотрела в пустую точку перед собой. — А я должна вернуться туда и сидеть в одной переговорке так, будто могу нормально думать после этого? Лекса ответила не сразу. — Нет, — сказала она честно. — Не должна. Но нам, скорее всего, всё равно придётся дослушать остальное. Кларк кивнула, хоть и без всякого энтузиазма. — Дай мне минуту. — Конечно. Лекса не трогала её, не говорила лишнего. Просто сидела рядом. Когда они вышли из кабинета, Кларк уже снова держала лицо. Они шли молча. Лекса не пыталась заговорить. Кларк и без того сейчас держалась на очень тонкой внутренней конструкции. Коридор был почти пуст. Где-то в конце коридора хлопнула дверь, зазвонил телефон на посту дежурного, и именно в этот момент из бокового прохода показались двое из внутренней безопасности. Между ними шёл Томпсон. Он был без пиджака, с пустой кобурой на поясе, с непроницаемым лицом, которое Лекса раньше приняла бы за привычную служебную сдержанность. Теперь его лицо выглядело как маска человека, который уже понял достаточно, чтобы не дёргаться, но ещё не решил, стоит ли начинать отрицать. Кларк увидела его раньше, чем Лекса успела среагировать. Это была скорее судорога, чем движение. Всё её тело резко подалось назад, и она рефлекторно отшатнулась спиной к Лексе. Лекса среагировала моментально и поймала её. Одна её ладонь легла Кларк на талию, удерживая и не давая сделать ещё шаг назад, а вторая накрыла её руку на животе. Они обе замерли. На мгновение всё остальное перестало существовать. Осталось только это касание, неожиданное, почти невыносимо точное, слишком интимное для места и обстоятельств, в которых оно случилось. Кларк резко вдохнула, и Лекса почувствовала это всем телом, прижатым к ней. Её ладонь всё ещё лежала поверх её руки, закрывая, удерживая, как будто Лекса действительно могла прикрыть так не только от удара, но и от самой реальности. Томпсон на ходу повернул голову. Их взгляды не встретились. Лекса слегка сдвинулась. Люди из внутренней безопасности не замедлились, словно ничего и не заметили. Они провели Томпсона дальше по коридору быстро, чисто, без лишнего шума. И только когда он исчез за поворотом, Кларк очень медленно выдохнула. Лекса не убрала руку. Сначала дождалась, пока у Кларк перестанут дрожать пальцы. Потом ослабила хватку на её талии, но не отстранилась совсем. — Всё, — сказала она тихо. — Его здесь больше не будет. Кларк кивнула, но не сразу смогла отойти. Она стояла, всё ещё прижатая к ней спиной. Потом она всё-таки отступила на полшага и повернулась. Лицо у неё было бледное, но взгляд — удивительно ясный. Кларк опустила глаза вниз, на их руки, которые всё ещё соприкасались. Лекса убрала свою первой, медленно, как будто и сама до конца не хотела разрывать этот контакт. — Извини, — сказала Кларк почти машинально. Лекса сразу нахмурилась. — За что? — Я... Кларк оборвала себя. Потому что объяснить, за что именно она сейчас извиняется, было невозможно. Лекса поняла всё это без слов. — Не надо, — сказала она тихо. Кларк посмотрела на неё, потом кивнула и выпрямилась. Только после этого Лекса открыла дверь переговорки. Харт молча отодвинул для Кларк стул. Кларк села, слишком аккуратно поставила сумку рядом с собой и сложила руки на столе, сцепив плотно пальцы. Лекса села рядом, не касаясь её, но и не оставляя между ними лишнего пространства. Риверс заговорил первым. — Его уже вывели, — сказал он. — Оружие снято, телефон изъят, доступ ко всем внутренним системам перекрыт. — Я… видела, — тихо сказала она. Голос у был хрипловат, но не сорвался. — Кто приходит на замену? Рид подвинул к ней отдельный лист. — Временная группа уже сформирована. Двое из внутреннего департамента, один человек из линии сопровождения по федеральному протоколу, плюс отдельная ротация на внешнем периметре дома. Идут без старых привязок, без пересечения с прежним штатом. Кларк перевела взгляд на лист, но читала скорее автоматически. — Сколько времени им нужно, чтобы войти в режим? — По-хорошему — сутки, — сказал Харт. — По факту — начнут работать сегодня. Но ближайшие сорок восемь часов будут самыми жёсткими по перестройке. Коллинз, до этого молчавший, подался чуть вперёд. — И это значит, что любые импровизации заканчиваются прямо сейчас, — сказал он. — Ни выездов без уведомления, ни быстрых решений, ни привычных маршрутов. — Я услышала, — Лекса ответила первая. — Нет, — Риверс впервые перебил её чуть жёстче. — Не «услышала». После сегодняшнего у вас больше нет пространства для самодеятельности. Ни у мисс Гриффин, ни у тех, кто рядом с ней. Кларк устало подняла на него взгляд и медленно кивнула. Лекса сказала первой: — Что дальше? Риверс перевёл взгляд на неё. — Дальше — полная перепроверка. Все назначения охраны за последние годы. Параллельно — допрос Томпсона. И отдельная работа по внешней линии. Коллинз добавил: — По Капитолию тоже уже подняли людей. Там пока тихо, но после этого тихо — не аргумент. — С Джулией уже говорили? — спросила Кларк. Коллинз кивнул. — Только в объёме, который ей нужен для работы. Без лишнего. Кларк прикрыла глаза. Это был, пожалуй, первый момент с начала встречи, когда Лекса увидела в ней не только шок и контроль, но ещё и усталое облегчение от того, что хотя бы Джулия не узнает всё вот так — в лоб, через чей-то неосторожный выброс. Риверс поднялся первым. За ним — Рид и Харт. Коллинз остался сидеть. — Вам лучше не задерживаться здесь, — сказал он уже тише. — Пока всё перестраивается. Лекса кивнула. Кларк тоже поднялась, но застыла на долю мгновения. Лекса подхватила её сумку раньше, чем Кларк успела потянуться за ней. Она посмотрела на неё, во взгляде была только усталость. И что-то ещё, куда более хрупкое — почти детское желание не делать сейчас следующий шаг в одиночку. Лекса ответила на этот взгляд так же молча. Когда они вышли в коридор, Кларк шла рядом, уже собранная обратно, но всё ещё слишком тихая. Лекса не касалась её, пока они не дошли до лифта. Там, в короткой паузе ожидания, она всё-таки повернула голову и сказала совсем негромко: — Мы сейчас поедем домой. Кларк кивнула. — Да. — И тебе ничего сегодня не нужно будет решать. На этот раз Кларк даже не попыталась спорить. Только устало посмотрела на неё и ответила: — Хорошо.

***

Дверь открылась, и первой в прихожую влетела Лиззи. — Мам! Кларк увидела её, и весь тот хрупкий, вымученный контроль, на котором она держалась, закончился ровно в эту секунду. Она едва успела сделать шаг внутрь, как опустилась перед дочерью на колени и слишком крепко прижала её к себе, уткнувшись лицом ей в волосы. Лиззи сначала обняла её в ответ, но уже через секунду отстранилась, чтобы заглянуть в лицо. — Мам, ты в порядке? Кларк закрыла глаза на долю секунды, потом заставила себя улыбнуться. Не идеально, но достаточно, чтобы это не выглядело пугающе. — Да, милая, — сказала она тихо. — Просто устала. Как у вас тут дела? Лиззи тут же оживилась, как это всегда бывало, когда ей давали повод говорить о себе. — Хорошо! Очень хорошо. Мы с Джулией... Она отступила на шаг, и только теперь стало видно, что на голове у неё два аккуратных хвоста с яркими резинками. А за её спиной из гостиной вышла Джулия, и на секунду даже Лекса, стоявшая на пороге с каменным лицом, не удержалась от реакции. Джулия всё ещё была в своём строгом костюме, с идеально прямой осанкой, а на голове у неё торчали два совершенно нелепых, кривых хвоста. Лиззи просияла. — Мы учились делать причёски по видео! — радостно сообщила она. — Сначала было некрасиво, но потом стало лучше. У Джулии просто волосы не очень подходят. Джулия с достоинством дотронулась до одного хвоста. — Это был унизительный, но познавательный опыт. Даже Кларк на этом слабо, но по-настоящему улыбнулась. Лекса, стоявшая чуть позади, молча отметила, как быстро Джулия поняла главное: сейчас нужна не серьёзность и не расспросы. Кларк всё ещё держала Лиззи за плечи, медленно поглаживая её по голове. Джулия посмотрела на неё, и без попыток что-то считать с лица, стянула с волос резинки и, уже собирая пальто, сказала обычным тоном: — Мне нужно обратно в Капитолий. Там, к сожалению, не оценят мой новый образ по достоинству. Лиззи возмутилась: — Но тебе красиво! — Ты удивительно лояльна, — заметила Джулия и наклонилась, чтобы коротко поцеловать её в макушку. — Я это ценю. Кларк подняла на неё взгляд. — Джулс... — Не надо, — мягко перебила та. — Всё нормально. Она подошла ближе, сжала плечо Кларк, потом развернулась к двери. Уже в прихожей, когда Лиззи снова отвлеклась и что-то рассказывала матери, Джулия остановилась рядом с Лексой. Та так и не отошла дальше порога. Джулия посмотрела на неё, потом сказала очень тихо: — Спасибо. Лекса нахмурилась почти автоматически, будто собиралась срезать это привычным сарказмом, но Джулия не дала ей. — За всё, — добавила она. — За Лиззи. За тот день. За то, что ты рядом с Кларк. И... за меня тоже. Последние слова прозвучали почти на выдохе. Лекса выдержала короткую паузу, потом ответила так же тихо: — Не нужно за это благодарить. Это получился очень спокойный, прямой ответ человека, который не привык принимать такие вещи вслух и потому не умеет на них красиво реагировать. Но Джулия услышала главное. — Всё равно, — сказала она. — Спасибо. Лекса чуть качнула головой, и уголок её рта едва заметно дрогнул в улыбке. — Иди уже, пока тебя не взяли в плен, как манекен для парикмахерских экспериментов. Джулия тихо фыркнула. — Жестоко. — Но справедливо. После этого она ушла. Дверь закрылась, и квартира снова стала только их. Кларк уже выпрямилась, но по одному взгляду было ясно, что держится она из последних сил. Лиззи тоже это заметила. Лекса молча помогла Кларк снять пальто и, не говоря ничего, пошла на кухню. Налила воды, постояла, глядя на стакан в руке, и пошла в гостиную. Когда она вернулась в гостиную, Кларк уже сидела на диване. Лиззи устроилась рядом на краю, всё ещё не до конца понимая, стоит ли снова спрашивать, что с мамой. Лекса протянула Кларк воду, та взяла стакан обеими руками. Потом Лекса перевела взгляд на Лиззи. — Я так понимаю, у вас с Джулией сегодня был день одинаковых причёсок. Лиззи тут же оживилась. — Да! Мы делали по видео из «Ютуба». Там блоггер показывала разные причёски, которые она делает каждый день, у нас сначала было криво, а потом получилось. — Угу, — сказала Лекса. — Я заметила. Лиззи посмотрела на неё с подозрением, будто не до конца понимала, к чему та ведёт. Лекса выдохнула. Решение далось ей не так легко, как она надеялась. — Если хочешь, — медленно сказала она, — можешь потренироваться на мне. Раз вы с Джулией, судя по всему, не закончили. Лиззи замерла, а потом лицо у неё буквально вспыхнуло. — Правда?! Лекса уже сожалела, что открыла рот. — Я, возможно, ещё не до конца понимаю масштаб этой ошибки, но да. — У тебя же много волос! Даже больше, чем у мамы. — выдохнула Лиззи, как будто это был лучший подарок дня. — И они такие длинные. Можно сделать косички или хвостики. И ещё вот так вот тут закрутить. И, может быть, даже что-то заколоть! — Так, — Лекса слегка усмехнулась. — Давай сегодня обойдёмся без закалывания. Лиззи нахмурилась. Лекса посмотрела на Кларк. Та держала стакан у губ, и в её глазах появилось тепло. — Потрясающе, — пробормотала Лекса. — Сделаем как скажешь. — Садись на пол! — немедленно скомандовала Лиззи. — Я схожу за заколками! Она унеслась в комнату прежде, чем Лекса успела передумать. Лекса молча опустилась на пол рядом с диваном и прислонилась спиной к его краю почти у головы Кларк. Та уже лежала, повернувшись к ней боком. В гостиной было тихо, только из коридора доносился грохот ящика, в котором Лиззи, очевидно, искала все свои сокровища сразу. Кларк наклонилась и поцеловала Лексу в висок. — Спасибо, — сказала она тихо. Лекса не обернулась. Она подняла руку и коснулась её пальцев, лежавших на краю дивана. — Угу, — ответила она. Кларк слабо улыбнулась. — Ты очень разговорчива. — Я стараюсь принять неизбежное. Кларк смотрела на неё сверху вниз, потом в её голосе наконец проступило что-то тёпло-ехидное: — Надо же. Косички тебе всё-таки заплели. Получается, мы закрыли весь чек-лист. Лекса тихо фыркнула. — Не напоминай. — А я ведь когда-то предлагала гораздо менее драматичный сценарий, — пробормотала Кларк. Лекса улыбнулась, слегка качая головой. — Похоже, ты всё-таки сломала систему. Кларк всё ещё слабо улыбалась. Лекса слегка наклонилась и мягко поцеловала её запястье. В этот момент обратно в гостиную влетела Лиззи. — Я готова, — объявила она. Лекса подняла глаза в потолок. — А вот я, кажется, нет. — Уже поздно, — деловито сказала Лиззи, устраиваясь у неё за спиной. — Не дёргайся. — Так точно, командующая, — усмехнулась Лекса. Кларк закрыла глаза, откинулась на подушки и позволила себе просто лежать и слушать, как её дочь командует Лексой, как та терпит все манипуляции с мрачным достоинством, которое почему-то действовало на неё успокаивающе.