Vampire-knight: reboot.

Академия Кросс понесла убытки после боя с Ридо Кураном. Многие школьники дневного класса активно помогали ректору заделывать дыры в стенах или убирать большие камни с тропинок и дорог. Никто не мог поверить в то, что произошло, если бы не увидели собственными глазами настоящее звериное побоище. По одной из аллей шел ученик в темной форме из дневного класса, с бело-серыми волосами и фиолетовыми глазами. Он шел уверенно смотря по сторонам, явно ища кого-то. — Мистер страж, вы кого-то ищите? — вопросительно спросила девушка с короткими, русыми волосами. Она была невысокого роста по сравнению с парнем и полуулыбкой на лице, выражающая усталость. Этот день для всех был страшен и удивителен одновременно. — Вакаба… Ты видела Юуки? — его голос был спокоен, но только глаза выдавали страх того, что он может не застать этого человека больше никогда. — Лично не видела, но слышала, что ректор Кросс сказал, что она отдыхает в крыле ночного класса. Все таки она участвовала в страшной битве, ей нужен отдых. — с грустью и печалью в голосе ответила подруга. Ответа от парня не последовало, он лишь неодобрительно хмыкнул и отправился в сторону ныне названного места. Солнце было еще высоко, а значит, что обывателям ночного класса лучше не выходить на улицу, после столь ожесточенной битвы. Многие потратили силы и лучи звезды будут только ухудшать их восстановление. Страж понимал это, поэтому остался ждать у ворот под деревом, когда из-за них появится хоть кто-то. — Канаме-сама, что вы будете делать дальше? — вопрос, который многие бы побоялись задавать такому властному чистокровному, но не она. Не та, кто все время видела его грусть и одиночество в ожидании самого желанного сокровища. Парень закрыл за собой дверь и вопросительно глянул на девушку с длинными, вьющимися волосами. — Что именно ты хочешь услышать? — никаких эмоций в его голосе не было, он как верный пёс стоял у двери и был готов разорвать любого, кто решит туда проникнуть. — Я надеюсь вы помните, что мы последуем за вами куда бы вы не направились и что бы не решили совершить. Будь то спасение или уничтожение мира. — поклонившись сообщила девушка, в словах которой нельзя было усомниться. — Я знаю, Рука. Как только Юуки очнется, я сообщу вам дальнейший план. А пока набирайтесь сил, они понадобятся в будущем. — тон смягчился также, как его взгляд и он пошел на первый этаж в холл, чтобы немного прийти в себя после всего, что произошло. Бой с Ридо вымотал его, а рана долго регенерировалась, из-за чего вампирская жажда была сильнее, чем обычно. Он привык терпеть за 10 лет ожидания, но сейчас, когда она рядом и он мог в любой момент вонзиться клыками и почувствовать приятный, сладкий вкус на губах — жажда становилась невыносимой. В холле было пусто и Канаме решил прилечь на диван, чтобы хоть немного отдохнуть перед тем, как покинуть академию. Тишина давила, из-за нее в голову лезли те мысли, которых он пытался избежать столько лет. Отчаяние того, что он превратил самого дорого человека в мире обратно в существо, которое должно питаться кровью и жить вечно, было самым сильным клинком в его бессмертное сердце. А осознание того, что ее друг Зеро может быть тем, кого она полюбила за это время добивала его сверху топором по шее. Это определенно лучшая метафора для объяснения собственной беспомощности. Хотя беспомощность и Канаме — это звучало настолько абсурдно, что он сам непроизвольно фыркнул. Его план был идеален с самого его пробуждения, но была одна часть пазла, которая была лишней в этой картинке и название ей «Юуки». — Мне кажется убить себя мыслями не очень хороший способ отдыха, Канаме. — голос единственного, кто обращался к нему по имени без формальностей заставил открыть глаза и взглянуть. — По крайней мере ты бы мог это сделать позже. Около ворот ожидает гость, который настроен, как мне кажется, не совсем дружелюбно, да и уходить не намерен до тех пор, пока не увидится со своей подругой. Парень блондин с зелеными глазами, вице-президент бывшего ночного класса и по совместительству друг чистокровного вампира явно забавлялся от ситуации, в которой находится Канаме. — Мне не обязательно это знать. Он может там хоть год простоять. — холодный тон заставил блондина убрать улыбку с лица, хоть в глазах и играл огонек озорства. — Неужели великий и могущественный чистокровный вампир боится охотника? — нет, если бы Куран не знал своего друга слишком хорошо, то подумал бы, что тот решил сегодня умереть, но это «если бы». — Такума, ты сегодня я смотрю в хорошем расположении духа, вот иди и поговори с ним. Вверяю это в твои руки. — все с тем же тоном ответил брюнет и встав с дивана удалился в свой кабинет, где хоть там смогут оставить его в покое. Ичидзе знал, что этот разговор закончится этим, но не мог не подшутить над ним. Ох, если бы не его юмор, Канаме явно помер бы раньше своего срока от скуки или был слишком подавленным. Ни то ни другое ему бы не пошло. Отворив дверь вице-президент направился к воротам мельком глянув на садящееся за горизонтом солнце, сощурив глаза. — Вечер добрый, Кирию Зеро, что тебя привело сюда в такой час? — интеллигентность и улыбка всегда была его фаворитом, даже если это низший вампир, который почти достиг Е-класса. — Я хочу встретиться с Кураном. — а вот второй как раз не особо чтил формальности и интеллигентность. — Мне жаль, но сейчас Канаме-сама отдыхает. Я уверен вы еще сможете обмолвиться с ним парой слов когда он этого захочет, но точно не сейчас. — У меня нет времени ждать. — манеры это точно не конек Зеро, да и страхом он был обделен, плюс это или минус, как посмотреть. — Не только у тебя, Кирию. Поэтому не нужно беспокоить нас, тем более по своей прихоти. Как и сказал, когда Канаме решит уделить тебе время, он сделает это. — даже Такума может быть довольно грубым, тем более когда его ни во что не ставят. Разговор был закончен, но уходя блондин увидел, что страж так и остался ждать у дерева, «глупый мальчик», подумал он и скрылся за дверьми здания. Уже была середина ночи и многие из ночного класса собрались в холле. Все кроме двоих. Канаме вышел из своего кабинета и двигался в сторону спальни, где спала Юуки. Отворив дверь он увидел сидящую на краю кровати девушку с длинными волосами, как в детстве и в форме дневного класса, которая ей очень шла, но белый цвет, пошел бы куда лучше, про себя отметил он. Куран не хотел первым нарушать тишину и лишь молча стоял у двери и смотрел на нее, понимая, как сильно сейчас ей тяжело. Он заставил ее испачкать руки по собственной прихоти, и сам корил себя за это. — Канаме-семп… Онии-сама…– она запнулась, ее мысли все еще были далеки от того, кем она была 10 лет назад, но при этом она пыталась быть собой, которой стала за 10 лет. — Я слишком долго отдыхала, ты должен был меня разбудить… Он слышал в ее голосе боль и грусть, но не мог ничего с этим сделать. — Как я мог разбудить тебя после такого трудного боя, тебе был необходим отдых. И теперь, когда ты отдохнула, ты можешь делать всё, что захочешь. — ему было очень трудно сказать эти слова, отпустить ту, которую он так долго ждал и которую так сильно любил. — Что значит «всё, что захочу»? — наконец она осмелилась посмотреть на него, своими наивными глазами. — Именно то, что имеется ввиду Юуки. Ты свободна и можешь выбирать, что будешь делать дальше. — его голос не дрогнул также, как и взгляд, который смотрел прямо на девушку. — Онии-сама, я не понимаю, что ты хочешь этим сказать… Я…Ты же сказал, что мы уходим, так почему твои слова звучат так… — Потому что, это Я ухожу, а ты вправе решить пойдешь ли ты со мной или нет. Я заставил тебя совершить ужасный поступок и причинил боль, и не хочу больше причинять её. — он взял свой чемодан и вышел из комнаты в коридор. Слова метко ударили в сердце девушки, дыхание перехватило от непонимания ситуации и осознания его фразы. Боль, которую он причинил ей сейчас, несравнима даже с той, если бы ее пронзили «Артемидой». — Ч-что ты такое говоришь?! — девушка резко вскочила с кровати и ринулась за братом схватив его сзади. — Я сама хотела наконец освободить тебя от оков дядюшки Ридо! И я не отпущу тебя. Ты спас мою жизнь и столько лет присматривал за мной! — Значит последуешь за мной в виду благодарности? — это скорее был риторический вопрос, который приносил слишком много боли самому Канаме. Лишь в благодарность она готова быть рядом с ним. — Я причиню тебе еще больше боли если ты последуешь за мной, Юуки. — Мне всё равно, я хочу быть с тобой Онии-сама. Ты столько ждал меня и столько был один, прошу, дай мне пойти с тобой. — умоляюще просила сестра. — Ты ведь понимаешь, что тогда, тебе придется попрощаться с Кирию Зеро? Потому что ваши пути разойдутся. — этот вопрос он не хотел задавать больше всего или боялся сделать это. Нет, он боялся услышать ответ на этот вопрос. — Зеро…– имя произнесенное из ее уст с такой болью, вновь чиркнули ножом по сердцу Канаме, от чего он непроизвольно сжал кулак. — Я бы хотела хотя бы попрощаться с ним, пожалуйста… Он никогда не мог отказать ей в просьбе, тем более когда она смотрит на него столь наивно и умоляюще. — Хорошо, только потому, что ты этого хочешь, я позволю попрощаться с ним. — он принял ее просьбу также, как и намерение идти с ним. Пусть и лишь из благодарности, пусть он сможет насладиться ей совсем немного, но он хочет вкусить маленький, сладкий кусок счастья, что сможет. Возможно, если он убьет Кирию сейчас, то она никогда не вспомнит о нем и останется с ним навсегда, но скорее всего, она возненавидит его до глубины души и никогда не простит. Если бы он только мог уничтожить все до того, как чувства вспыхнут, он бы с огромным удовольствием сделал это. Встреча Зеро и Юуки не заставила себя ждать. Девушка вышла к воротам ночного крыла и увидела его стоящим неподалеку у дерева, где оставил его блондин. Глаза белокурого парня смотрели с любовью и ненавистью одновременно. Пытались найти в девушке ту самую Юуки Кросс, которую он любил и любит, ту, которая всегда успокаивала его и поддерживала. Ту веселую и озорную девчонку, которая носилась не жалея себя. Если бы он только знал, как всё повернется, никогда бы не поддерживал ее и признался давно в своих чувствах. Его разрывало изнутри, понимание что она вампир, которых он ненавидит и которых готов стереть с лица земли не проронив и капли сожаления. Почему именно она? И почему именно ее он должен был полюбить. Самобичевание всегда давалось ему лучше всего. — Зеро…– всего лишь его имя из ее уст, а он уже не может остановить этот поток эмоций, который вызвал ее печальный голос. — Мы…мы уходим из академии… — Что? — как будто не услышав, что она сказала он тихо переспросил, не веря, что это его голос. Он потеряет ее, потеряет ту, которую любит всем сердцем. — Зачем тебе уходить и почему? — Потому, что так нужно Зеро. Я и Канаме… — Я не хочу знать! — он сорвался на крик не ожидая сам от себя. Злость и ревность сотворили всплеск, который не унять ничем, кроме смерти чистокровного. — Он сделал тебя вампиром, опять! И ты идешь за ним после этого? Если ты покинешь академию, знай мы станем врагами и я буду преследовать тебя до тех пор, пока не превращусь в пепел. — это не те слова, которые он хотел произнести, совсем не те, но уже не мог остановиться. Обида сжигала изнутри. — Хорошо, если для того, чтобы жить тебе нужна причина, то пусть это и будет она, Зеро. Я буду ждать когда ты придешь за мной. — ее голос не дрогнул, а глаза наполнились уверенностью. Ей тоже больно, чертовски больно понимать, что близкий ей человек, страдает из-за нее и готов убить или быть убитым ею. Не такое прощание она себе представляла, совершенно не такое. Все с кем она попрощалась до этого, отпустили ее спокойно и с любовью, кроме Зеро. Важного для нее человека. Боль в сердце не утихала, а слезы капали вниз без остановки, когда она исчезла из поле зрения стража. Ей нужно было успокоиться, чтобы вернуться к остальным и готовиться к отбытию, хотя в душе она понимала, что эта рана не затянется сколько времени не пройдет. Чуть погуляв по парку, в который она больше никогда не вернется, она оглянулась и улыбнулась сама себе, даже сквозь боль она справится со всем, что будет на ее пути, который она выбрала. — Все прошло не очень хорошо, я прав? — Канаме не хотел спрашивать в лоб, но любопытство в этот раз взяло вверх. Он не следил за ней, и не мог знать наверняка, что было. — Как и ожидалось, он ненавидит меня, потому что я вампир. — брюнетка пыталась придать своему голосу непоколебимость, но если бы ее брат не смог распознать ее настоящие чувства, то это был бы уже не Куран Канаме. Он подошел сзади и обнял ее. — Прости, Юуки. Из-за меня ты снова ощущаешь только боль. Ты снова хочешь оставить меня одного? — Это не так, Онии-сама! Я ни за что не оставлю тебя! — эти слова брата кольнули советь девушки, она повернулась и обняла его в ответ, а он понимал, что использует грязный трюк в этой игре, в которой уже проиграл… Путь к поместью Куран было долгим, и его нынешний обладатель понимал это. Темный, холодный коридор с небольшим освещением в виде свечей добавлял таинственности и мрака, а из-за его длинны казалось, будто даже мысли отдавались эхом в голове. Рана от боя все еще не зажила и неприятно ныла, Канаме потерял много крови, Юуки же все время шла молча, отчего тишина давила еще сильнее. — Тебе нет необходимости скрывать от меня свои мысли, если ты не захочешь, я не буду их читать. Однако я знаю, что половина твоего сердца принадлежит «ему». — брюнету было слишком тяжело сказать такое, но он не хотел скрывать от нее свои чувства сейчас, да и желания особо не было. — Но прямо сейчас, ты здесь со мной и мне этого достаточно. — Зачем ты врешь мне…? Как этого может быть достаточно? Я совсем ничего не могу сделать для тебя, проживала свою жизнь беззаботно, пока ты страдал в одиночестве! — грусть и боль в голосе не скрывались, а рука за которую держался парень дрожала. — Разве я не говорил тебе, это то, чего хотели наши родители и чего хотел я. — Пожалуйста, не ври больше самому себе, по крайне мере, когда я рядом… Извини, я сказала это так, как будто знаю лучше всех… — Нет, ты сказала всё правильно. Но ты забыла об одной важной вещи. Я изнываю от жажды крови, а еще я раненый вампир. Мне даже страшно подумать, что я могу сделать с тобой, если хоть на секунду забуду о самоконтроле. И это меня пугает больше всего и я не шучу. — Я не хочу, чтобы ложь встала между нами, Онии-сама…– она поникла, разговор ушел в другое русло и она не смогла убедить его в том, что у нее есть чувства к нему, настоящие. — Это я отнял жизнь и силу у Шизуки-сан, Юуки. А также, чтобы убить Ридо и иметь возможность защищать тебя своими силами, без зазрения совести воспользовался твоей с Кирию-кун связью. Вот мы и пришли в дом, в котором ты родилась. — повернувшись в пол оборота и спокойно ответил он ей, понимая то, что в определенный день она все равно оттолкнет его. — Прости, что мы прошли через черный ход, а не через главные ворота. Но через них сейчас пройти было бы слишком хлопотно. — Хлопотно, потому, что мы с Зеро убили дядюшку Ридо? — уточняюще спросила Юуки. — Я уничтожил весь совет старейшин. Тебя это даже не удивляет… Ты знаешь зачем я все это тебе рассказываю? Потому, что хочу знать, что ты чувствуешь, Юуки. — произносить ее имя ему нравилось больше всего, в такие моменты он знал, что она принадлежит лишь ему. — Мои руки более запятнаны кровью, чем ты думаешь… Вынесешь ли ты их прикосновения изо дня в день? В ответ по лицу девушки скатилась слеза и Канаме понял, что она не сможет быть с ним, это обременяло ее. Понял насколько она его боится. В этот момент показалась Сейрен — слуга Канаме. — Сейрен, отведи Юуки в комнату, где она сможет отдохнуть. — уходя произнес брюнет. — Мои чувства, это печаль и горечь перемешанные друг с другом… — Так я и думал… Ты согласилась провести со мной долгие годы, поэтому я хотел, по крайне мере, признаться тебе в своих грехах. Я буду рад, даже если ты никогда больше не позволишь притронуться к себе, но по прежнему будешь находиться рядом. — боль, которая вновь пронзила сердце девушки не дала отпустить его. Она побежала и обняла брата сзади, настолько крепко, насколько могла. — Не страшно, если мои руки тоже будут запятнаны! Запятнай и мои руки тоже, Онии-сама… Твои руки, я так их лю… — договорить ей не дали, вовлекая в поцелуй, наполненный горечью и болью долгого одиночества. Юуки чувствовала это. Канаме прижал ее к с стене, от чего та инстинктивно прижалась к нему. — Юуки, это выражение лица…и то, которое ты показала мне прежде, ни один вампир не сможет устоять, когда на него так приглашающе смотрят. — его взгляд был наполнен жадностью, жаждой ее крови и досадой от всего того, что он причинил ей. — И на моей совести тоже поступки, достойные наказания. И если тебя заклеймят как порочного вампира, я разделю с тобой это клеймо. — слезы скатывались по ее щекам, самый дорогой ей человек страдал столько лет и она продолжала приносить ему боль своими действиями и словами. — Юуки…ты знаешь, что вампир может полностью утолить свою жажду только кровью любимого существа? — он был близок к ее шее, она чувствовала его дыхание, она боялась, но была готова отдать ему всю себя, даже если это означает умереть от его руки. — Да… — клыки вонзились в ее шею и аромат крови принцессы-Куран разнесся по коридору, навсегда заполняя всего Канаме, который за столь долгое время смог насладиться и утолить жажду, а также понять, что наконец не будет одинок.