Vampire-knight: reboot.

Прошло много времени с тех пор как Куран покинули академию Кросс после боя с Ридо. Из-за многих моментов между вампирами и охотниками обострились отношения. Вера в чистокровных пошатнулась, а доверие и вовсе исчезло между всеми. Отношения всех были слишком натянуты и вот-вот должны были лопнуть, развязав настоящую бойню. Брюнетка сидела в углу комнаты и держалась за голову. Жажда крови вновь пробудила в ней монстра. Того кого она не хотела видеть в себе, верить что она такая же, как все кровопийцы. Страх, боль, отчаяние разрывало ее изнутри и восстанавливало заново не давая опомниться. – Юуки, сколько еще ты будешь себя мучить? Мы здесь уже пол года, а ты до сих пор не можешь принять того, что ты теперь чистокровный вампир, который жаждет моей крови. – поранив свою руку и поднеся к сестре произнес брат, от чего названная двинулась к руке, но тот ее отдернул. – Ты должна использовать свои клыки, чтобы добывать кровь...Ты же уже не ребенок... В его голосе никогда не было злобы, лишь мягкость и нежность, а где-то глубже печаль. Девушка начала отрицательно махать головой в отказе использовать свои клыки и отчаянно тянуться к руке своего старшего брата, который больше не мог сопротивляться смотря на нее. Он снова проиграл ей и не смог настоять на своём. Слишком привык ей потакать, во всех прихотях, во всех детских и милых вещах, только ей он готов простить любую шалость. Солнце уже давно было за горизонтом, а поместью Куран лишь отдавало тишиной в своих коридорах. Новая, а по совместительству и старая хозяйка этого дома шагала по коридорам, которые вспоминала из детства. Вспоминала каждую мелочь, которая была забыта ей на долгие 10 лет. Отворив одну из дверей она обнаружила диван, с большим слоем пыли. «Явно, в большую часть комнат брат даже не заходил за всё это время.» – подумала кареглазая и хихикнув шмыгнула внутрь, по босым ногам подул холод, отчего она обхватила себя за плечи, будто это сможет согреть. Диван был ей знаком и казался одной из важных частей воспоминаний, но сколько не смотрела на него, вспомнить не получалось. – «Может еще не время... Я хочу узнать о нем гораздо больше...». Она провела пальчиком по элементу мебели и увидев большой слой пыли на нем поняла, что тут нужно будет убраться и создать уют. Чтобы человек, который пожертвовал всем ради нее мог возвращаться в теплое место, где его ждут. Юуки была рада этой мысли, хотя осознание того, что он страдал и продолжает страдать до сих пор по ее вине, вновь заставили ее погрустнеть. Сколько ей придется корить себя за это? 10 лет? 100 лет? 1000 лет? Вечность? Как по щелчку пальцев воспоминание проникли в ее голову. На коричневом диване лежал маленький Канаме, а сверху на нём сидела Юуки. Она задала ему вопрос, на который он не знал как ответить столь юному созданию. – Онии-сама, что такое вечно? – по-детски глядя в глаза спросила она у своего брата. – Вечно, это вечно, Юуки. Гораздо дольше, чем ты или я можем представить... – спокойно ответил он с полуулыбкой, трогая кончики ее волос. Казалось, что в столь простом прикосновении не может быть столько любви, сколько дарил чистокровный своей нареченной. – Это же так одиноко, вечно быть одному... – ребенок лег на грудь мальчика, а тот в ответ положил руку ей на голову и гладил по волосам, вновь вкладывая все свои чувства, на которые был способен. – Да, одиноко... Непроизвольно у принцессы-вампиров потекли слезы, это не была истерика как было до этого. Боль, душераздирающая и непонятная. Как она могла забыть его? Как могла забыть того, кто дарил ей всего себя без остатка? Она жестокая и эгоистичная. Именно она причина всех его грустных и одиноких моментов, если бы она не родилась, то брат никогда не остался бы один. Никогда не познал бы горечь одиночества. Сердца сжалось с такой силой, как будто вот-вот разорвется на мелкие кусочки, хотя, наверное, так было бы лучше. Так она смогла бы ощутить ту малую боль, что ощущал он на протяжении 10 лет. – Эй, Кросс Юуки! Я тебя обыскался! Нам нужно срочно заниматься, так как Канаме-сама попросил, чтобы я занялся твоим обучением! Представляешь какое наказание он мне придумает, если поймет, что вместо учебы ты слонялась по поместью и... – увидев слезы на ее глазах блондин опешил и испугался, Канаме точно убьет его. – Ч-что произошло?! – Айдо– семпай...прости, всё в порядке. Я просто снова расклеилась. Не говори Онии-сама об этом, пожалуйста. – слабая улыбка озарила ее грустное лицо. Айдо понимал, что ей тяжело так быстро стать той чистокровной, какой она является, хотя сам бы он определенно адаптировался куда быстрее. Но представить, что она была принцессой-вампиров, да еще и будущей женой Канаме-сама для него было гораздо тяжелее, чем самой Юуки признать себя чистокровной. – Давай начнём обучение, я не хочу чтобы Канаме-семпай беспокоился из-за таких пустяков, у него сейчас итак хватает хлопот. – «Семпай»? – неожиданной появление упомянутого заставило «учителя» вздрогнуть осознавая все последствия не проведенного урока истории, а девушку удивлено обернуться на голос. – Онии-сама! Ты разве сегодня должен был вернуться? Ты не подумай, я рада, просто не ожидала. – мягкая улыбка, скрывающая за собой настоящие чувства не обрадовала короля, а вот ее теплые объятия определенно заставили убрать этот вопрос «подальше» до лучшего момента. Брюнет обнял ее в ответ и прижал к себе сильнее, от чего она хихикнула и потерлась носом о черное пальто, которое ему очень шло, как отметила про себя Юуки. Приподнявшись на носочках она поцеловала его в щеку, как он и хотел, а она поняла по его взгляду. – С возвращением. Ты холодный, замёрз? – Немного, но ты меня уже согрела... – тихий тембр его голоса заставил ее успокоиться и ощутить легкость, а беспокойство, которое было ранее отступило. – Айдо, как понимаю, вы не занимались? – строгость и холодность довольно быстро вернулись в его тон, когда обращение перешло к «незначительным» существам. – Простите Канаме-сама! Юуки Кр...сама, не явилась в комнату и мне пришлось искать ее. Из-за чего нам не удалось нормально провести урок. И... Я хотел дать ей кровяных таблеток, так как она плохо себя чувствовала... – Ханабуса поник и опустил голову, понимая, что не должен был даже думать о таком. - Впредь не предлагай и не давай их ей. Спасибо, дальше я сам здесь разберусь, ты можешь идти. – снисхождение или доброта была направлена в его сторону, блондин не понял, но не решился переспрашивать, а просто поклонился и удалился, оставив их наедине. – Зачем ты укусила себя, глупышка... но зато, по видимому ты вспомнила, как пользоваться клыками... – Да. – кивнув ответила младшая сестра. – Вампиры могут насытиться только кровью любимого существа, ты помнишь что я тебе говорил? – Да, именно поэтому я не могу насытиться. Пока в моём сердце живет привязанность к другому, которая не хочет исчезать... – ей было тяжело говорить это, ведь сколько она не пыталась, ей не становилось лучше, а воспоминания о Зеро причиняли лишь боль. Юуки коснулась щеки Канаме с нежностью. – И всё же... можно я останусь здесь, рядом с тобой навечно? – А я уже гадал, что же именно ты сейчас скажешь...Подобное неспособно оттолкнуть меня. Ты можешь оставаться рядом со мной вечно. – он целовал ее руку, которая недавно касалась его щеки, вновь отдавал всего себя и давал понять, что он не ребенок, который испугается подобного заявления. – Все в порядке. Ничего, что в твоем сердце живет еще один...Наоборот, ты без сострадания и доброты, уже не ты. Кроме того, ты сама сказала, что хочешь быть со мной. Даже зная, что такое решение несет с собой боль, разве нет? Это говорит о том, что моя любовь накрепко засела в твоём сердце. Король почти достиг губ своей принцессы, он жаждал этого прикосновения, он жаждал ее крови, он жаждал ее. Но хотел, чтобы и она чувствовала это. Вместо ответа, брюнетка убрала его руку от лица и оттолкнула, чем заставила его сомневаться, вновь. – Я не заслужила твоего поцелуя! Пока в моём сердце сомнения, как ты можешь дарить мне все эти чувства? Я могу понести лишь наказание и если ты не можешь дать мне его, то я накажу себя сама. – девушка быстро стала уходить обратно в свою комнату, но брат нагнал ее и вновь прижал к себе спиной. – Что такое? Не прошло и минуты как ты сказала, что хочешь быть со мной. Так почему же тогда ты так быстро отпустила мою руку? – снова взгляд полный боли и грусти, он терзал себя, а она терзала себя за то, что заставляет его чувствовать себя так. – Желания, столь жестокие в своем бесчестии, не могут быть прощены... – уверенность в ее глазах удивила его. Он не ожидал, что она так рьяно будет казнить себя, так сильно чувствовать себя виноватой и хотеть вернуть то, что якобы он пожертвовал. – Это правда, ты действительно крайне жестокая невеста. – констатация факта, она знает что он не врет и знает, что он прав. – Поэтому отпусти меня, если я тебе противна. Как и сказала, я сама накажу себя за это! – кареглазая пыталась вырваться, но брат крепко держал ее. – Не могу. Я никогда больше не отпущу тебя. Если мне когда-нибудь придется тебя отпустить, я предпочту смерть. Твою – от моей руки, или мою – от твоей. – соприкоснувшись лбом к лбу с прикрытыми глазами произнес чистокровный. Сердце Юуки пропустило удар, страх наполнил ее с головы до пят. – Да, давай в следующую встречу с гильдией охотников я захвачу с собой «Артемиду» и ты одним махом положишь конец моим страданиям. Наконец он коснулся ее губ, таких обожаемых, таких мягких, пусть и немного соленых от ранее пролитых слёз, но это был самый желанный для него поцелуй. Прервав его и открыв глаза, он увидел румянец на ее щеках, как она отвела глаза от смущения, это точно надолго засядет в его голове как одно из самых милых вещей. Конечно после той, где она в детстве одевалась сама и пряталась в куче белья, тот момент ни с чем не сравниться. Ухмыльнувшись сам себе и воспоминаниям о былом, услышал ее ответ. – Не надо так жестоко шутить... – грусть вновь тронули ее глаза, что не осталось незамеченным Канаме и он обнял ее. – Ты так ничего и не поняла. Из твоих рук я с радостью приму всё, чем бы ты меня не одарила. И безжалостность, и агонию, и смерть на острие клинка. Уже само твое существование озаряет пепел моего сердца светом. – больше всего он любит ощущать ее рядом, ее тепло, которое согревало его холодное и одинокое сердце. – Не замечала раньше за своим старшим братом таких мазохистических наклонностей. – сестра определенно позабавила его этой фразой, хотя в каждой шутке есть доля правды. И если бы была его воля, он бы, возможно, дал ей возможность ощутить много новых вещей, которых о нём не знает. – Ты ведь слышишь как течёт по венам моя кровь, Юуки? Все в порядке. Ты ведь хочешь ее? Подари мне боль, Юуки. Пей мою и только мою кровь, это и будет твое наказание, которое ты хочешь. – он позволил себе сделать то, чего хочет сам, вопреки ее желаниям и предубеждениям. Он тоже довольно жесток, но возможно сейчас именно чувство жестокости и боли сможет сблизить их и вновь воссоединить. – Я тоже, готова принять из рук Онии-сама все, что угодно. – расстегивая его черное пальто, ответила принцесса. – Знаю... – он знал, что даже если он скажет ей «умереть», то она сделает это, но разве он сможет когда-то сказать нечто ужасное ей? Опустившись на колени и смотря на нее снизу вверх, показывая, что лишь она может опустить его в самый низ и никто иной. – Из рук моего мужественного и прекрасного старшего брата. Как можешь ты быть моим? – клыки вонзившиеся в белую, аристократическую кожу брюнет принесли ему эйфорию. Он был счастлив, что она наконец решилась на это, пусть и через такой непростой разговор. Ее губы на его шеи, и клыки погрузившись в вену заставляли прикрыть глаза и вторить ее вопросу «как?». Увидев в воспоминаниях брата страшную фигуру, слезы вновь скатились по ее лицу и она резко отпрянула. – Что за дверью в конце коридора? В ответ Куран лишь сильнее обнял сестру и прижался к ней. Та сделала тоже самое и гладила по волосам самого дорого человека в ее жизни. И она решила, что обязательно спросит его об этом, но позже, когда придет время. Очередная ночь и скучное времяпровождение в поместье родителей давались Юуки довольно тяжело, она не привыкла быть совсем одна, а так как брат чаще всего отсутствовал, то так и получалось. Она конечно знала, что в его отсутствие кто-то придет и даст наставление или задание для выполнения вампирских-закидонов, так она решила выражаться. Но сейчас ей нужно было готовиться к балу вампиров и охотников, который несомненно ее беспокоил, но тему с Канаме они не поднимали или он не хотел, а она не настаивала. Ступая по ступенькам с книгой на голове, для того, чтобы ее походка была грациозной и элегантной, но в очередной раз, когда она оступилась и полетела вниз осознала, что далеко не скоро сможет стать такой же как Рука Соуэн, самая элегантная девушка из ночного класса. – Идеальное приземление. – сумев поймать равновесие в воздухе и почти что аккуратно встать на ноги, а не распластаться по полу радовалась победе кареглазая. – Смотрю, ты активно тренируешь задание, которое тебе дала Рука. – король явно любил появляться не вовремя, хотя сейчас она радовалась триумфу, а значит он тут был в самый раз. – Боюсь быть элегантной у меня еще не получается, но я правда стараюсь... – смущенная улыбка озарила брюнета, от чего тот легко улыбнулся ей в ответ. – Думаю все будет в порядке, по крайней мере, стыдиться Онии-сама за меня не придется на балу. Кроме того, я хотела бы извиниться, за всё. Теперь я отчетливо вижу лежащий передо мной путь. Ее спокойная и взрослая улыбка немного поразила Канаме, но и в этот же момент очаровала. Да, именно такой он хочет видеть ее постоянно, уверенной в себе, а не готовой разорваться на части от боли и грусти. Поднявшись наверх она двинулась в свою комнату, но тут ее перехватил старший брат. Взял ее в плен своих объятий и завел в свой кабинет. Брюнетка опешила, но решила подождать, что же он скажет или сделает. Король не спеша подошел к проигрывателю и включил музыку для вальса, повернулся к ней лицом, поклонился и протянул руку. Увидев его слабую улыбку, нежность и любовь в глазах, она была готова вновь пустить слезы, но сдержалась. Чем больше она смотрела на своего брата, на то, как он отдается ей полностью без остатка, как прощает ее капризы и как готов положить весь мир к ее ногам, тем больше понимала, что слезы и боль, которые испытывает сейчас, становятся легче. Юуки понимала, что он делает это все ради нее, но для их общего счастья. И теперь этот теплый и полный любви взгляд дарит ей такое же тепло, как и любое его прикосновения. – Юуки-сама, не соизволите ли потанцевать со мной? – галантность его конёк, любая бы уже слюной брызгала и прыгала на него, но не принцесса. Она смотрит, смущенно, с толикой укора за суффикс «сама» и гордостью, что он приравнил ее к себе. Неопределенные чувства, что она испытывает показаны на ее лице, но озорство в глазах, которое сейчас так схоже с тем же озорством в глазах брюнета чертовски восхищало его. – С огромным удовольствием, Канаме-сама. – поклонившись она протянула руку в ответ и увидела, как он ухмыльнулся явно радуясь ее ответу, но было что-то, что она не могла понять. Как только Канаме взял руку Юуки, тот час закружил ее в танце, в такт музыке, в первые за долгое время. Ведь до этого он просто наслаждался моментами близости с ней, а сейчас он показывал танец, то как он представлял его. Двигаясь за брюнетом лишь интуитивно, она погружалась в головой и не разрывала зрительного контакта. Дала полную возможность управлять ей в этом танце, поглотить ее, если того потребует ситуация. Резко остановившись он вновь дал ей вздохнуть, как будто все это время она не дышала. Его правая нога вновь шагнула вперед в такт музыке, «Два» – про себя произнесла девушка и почувствовала как старший брат приставил левую ногу к правой. – Три. – читая ее мысли произнес вслух чистокровный Куран и вновь сделал движение правой ногой, но уже на месте. В этот же момент вальс прекращает быть таковым и парень делает последнее движение, держа Юуки за спину и опрокидывая назад, держа на весу. Ее длинные волосы почти касаются пола при этом полностью оголяя шею, на которой бьется быстро пульс. – Завораживает, не правда ли? Его тихий баритон у самой шеи, дыхание, опаляющее ее, ей хочется, чтобы он коснулся ее, погрузил в нее свои клыки. Юуки чувствует его жажду, понимает, что сейчас он изнемогает от ее аромата. – Онии-сама...я чувствую твой голод... – почти что не слышно, одними губами произнесла девушка, будучи в его руках лишь марионеткой. – Какой из? – красный цвет его глаз изучал ее вены на шее как будто видел в последний раз. Он пожирал ее как зверь, хотя почему как. И понимал, что она не против, даже наоборот желает этого также как и он. А смущение от его вопроса только подливало масло в огонь. – Юуки... Назови меня по имени. Язык без стеснения изучал ее шею, отчего девушка прогнулась сильнее, дав больше места и возможности своему нареченному. Он вспоминал, как однажды чуть не превратил ее в вампира на том треклятом балу, когда ребенок забрал ее силы. Если бы еще хоть секунду и он определенно не замешкался бы. Губы нежно целовали и поднимались выше, к скуле, щеке и губам. Остановившись у них он взглянул на нее и в ответ поймал томный, полный смущения и похоти взгляд. Завелся лишь от ее вида, как школьник, который увидел голую девушку на страницах журнала. Но нет, Канаме не стал идти дальше, смотрел на нее, видел как она умоляюще просит продолжить, как глаза наполняются отчаянием и разочарованием. – Ты эгоист... – эти слова были как мед для него, они не были произнесены из-за ненависти или боли, нет. Она сказал их потому, что он и правда эгоистичен, как и она. – Дай мне почувствовать тебя на своей шеи... Канаме... Как курок, который спустили с пистолета или грозного пса с цепи, Куран сорвался и безжалостно впился в шею любимой. Как же прекрасна она была на вкус, как красива и невероятна. Наконец она произнесла его имя так, будто оно принадлежит лишь ей, только ей позволена называть его так, в таком пошлом тоне, умоляя опустошить ее. Впервые он услышал стон наслаждения от того, что он пьёт ее кровь и это выбило весь здравый смысл из его головы. Руки сильнее прижали тело к себе, а Юуки запустила свои пальцы в его волосы заставляя глубже погрузиться в ее шею. – Канаме-сама, к нам прибыл Нагамити Айдо и желает вас видеть. – стук в дверь прервал чистокровного, а глаза его кажется стали слишком алые от злости. Его решили прервать на слишком важном моменте и он готов убить это существо. Оторвавшись от Юуки и взглянув на нее он еще раз убедился в намерениях убийства Айдо и Сейрен, подумаешь на пару вампиров меньше. Хотя Сейрен вносила хороший вклад и помогала с разными поручениями, ее явно будет не хватать. – Онии-сама...не злись, пожалуйста, твой гнев чувствуется даже стараться не нужно. – тихий голос сестры отвлек его от мыслей и Канаме перевел взгляд. Он лишь хотел небольшой близости с ней, которая, вероятно, поможет сделать ее уверенней и она перестанет отталкивать его. – Теперь я точно не смогу спокойно танцевать вальс... Очередная ее детская фраза вызвала у него смешок, а ее растрепанный вид – умиление и желание одновременно. – Прости. Я подумал это будет хорошей тренировкой перед балом. – Еще скажи, что ты не рассчитывал, что все закончится тем, чем закончилось. – недовольно буркнула девушка с красными щеками, зная, что Куран всегда все рассчитывает до мелочей. – Этого я не скажу. Но одна тема для обсуждения все же есть. Ты понимаешь, что на этом балу будет Кирию-кун? В последний раз он сказал, что убьет тебя при встрече и направил смертельное оружие. Ты остановила меня, но если такое повториться, то ничто не спасёт его от смерти. Даже если ты возненавидишь меня. – его голос стал серьезным, а глаза полны решимости и грусти от осознания, что она могла быть убита. – Я помню его слова, Онии-сама. Уверена, что он не станет направлять на меня оружие, тем более в твоем присутствии. Мы не виделись с ним целый год, и встреча с ним определенно заставляет меня нервничать. Я хочу, чтобы ты знал об этом. – принцесса понимала, что эти слова не принесут радости ее брату, но не хотела, чтобы ложь вставала между ними. Ответа от него не последовало и он молча покинул кабинет, так как прибывший гость уже заждался. Нагамити Айдо, нынешний глава и аристократ клана Айдо, отец Ханабусы. Внешность у него была не примечательная, но сын был похож на него, особенно цветом глаз. Также у него была старшая дочь – Цукико Айдо. Он один из немногих, кому Канаме хоть немного но мог доверять, по крайней мере сейчас. Зная что он сторонник монархии и поддерживает идеалы чистокровных, король не сомневался в его преданности, в отличии от Асато Ичидзе. Тот не доверял семье Куран, а в особенности нынешнему главе клана, чем только обострял и до того плохие отношения. Но выказывал свое уважение и почтение, видя как сын Харуки и Джури рос с Такумой. – Добрый вечер, Нагамити-сан. Что привело вас в поместье Куран? – тон, присущий только брюнету, с нотками недовольства, которых обычно никто не слышал удивили мужчину. – Извините за то, что пришел без предупреждения Канаме-сама, но я бы хотел обсудить вопрос касательно бала. Знаете ли вы, что будет присутствовать Сара Ширабуки? – вопрос не требовал ответа, поэтому Айдо сразу продолжил. – Хотя правильнее спросить, почему вы решили пригласить ее? – Разве это не бал между вампирами и охотниками? Она вампир, все логично. – налив себе вина в бокал и отпив, кротко ответил брюнет. – Желаете? – Нет, спасибо. Слава Ширабуки давно всем известна, пригласить ее в столь многолюдное место не совсем здраво. Со всем моим почтением за свой довод, но считаю это неразумным. – Не переживайте, Нагамити-сан, если будет необходимо, я предприму нужные меры. Ведь все хотят просто поразвлечься и отдохнуть. Хотя наряду с охотниками, сомневаюсь, что это будет так, как должно. – сев на диван и бросив взгляд в окно, разглядывая звездное небо успокоил его Куран. Надев на голову котелок он поклонился, а после пожелания хорошей ночи удалился из поместья в сопровождении Сейрен. Канаме потерял всё желание на продолжение диалога с сестрой, особенно после того, как он зашел в сторону Кирию Зеро. До сих пор охватывала дрожь и если бы не Юуки, он с огромным удовольствием разорвал его на мелкие кусочки, а пепел оставшийся после него утрамбовал в землю. Усмехнувшись своим мыслям он прикрыл глаза, понимая, что сможет насладиться этим только в своей голове. Тем временем принцесса-вампиров не могла успокоить себя, думая о том, что наконец сможет встретиться с Зеро. Ведь он остался совсем один и скорее всего очень печалиться. Пусть он ненавидит ее, но она не может так просто разорвать с ним все связи, хоть и понимает, что брату неприятно слышать это и понимать, что она не может быть целиком с ним. Она честно пытается и делает все возможное, чтобы даже мысль не посещала ее голову, но как бы не старалась, всё тщетно. Боль снова коснулась ее сердце и она приложили руку к нему прикрыв глаза и вспоминая, как раньше они вместе защищали академию, отгоняли поклонниц от ночного класса. Жаль, что это уже нельзя вернуть. Одинокая слеза скатилась по ее щеке, а первый луч солнце пробился сквозь стекло в комнату, означая, что ночным существам пора идти погружаться в царство морфея. Комната Юуки была полна народу, особенно если сравнивать с тем, что обычно кроме нее тут никого нет. В основном это были служанки из дома Айдо и во главе них – Рука Соуэн. Посылала команды им направо и налево говоря о том, что принести и куда положить. Сама брюнетка тем временем сидела в углу и рисовала только ей известные узоры на полу, а вокруг нее образовалась темная аура, которая была очень заметна. -Эй. Долго ты еще собираешься сидеть в углу, нам нужно собираться на бал, Канаме-сама и остальные ждут. – тихо проговорила она, видя как напряглись две девушки в одинаковых бело-голубых одеждах и в фартуках с рюшками. – Рука-сан, я подумала и решила, что может все-таки не стоит... Как-то мне не по себе... – Прекрати! Все уже собрались тут ради тебя. Не обращайте внимания и продолжайте. – после этих слов молодые девушки схватили брюнетку и начали раздевать до нижнего белья, разбрасывая вещи в разные стороны. В ответ на это были лишь крики о том, что «она может сама», но никто не слушал. – Так, а теперь маникюр, сейчас приведем его в порядок. Хм...он стал получаться у тебя намного лучше, чем раньше. Стой, или его сделал Канаме-сама? Покрывшиеся румянцем щеки выдали ответ раньше обладательницы, а ее отведенный в сторону взгляд лишь делал ее милее, что отметила про себя блондинка, которая уже давно смирилась с тем, что никогда не сможет получить ответных чувств короля. – Я говорила ему, что не надо и чтобы он прекратил, но... «даже не подумаю и это слишком забавно, и я не остановлюсь, чтобы ты не говорила», сказал он. – процитировала смущенно брюнетка вспоминая то, как нежно он подпиливал ее ногти и объяснял о том, что будет ждать ее на предстоящем балу. – При этом он делал его так профессионально, что просто поразительно. Откровенно говоря, я не совсем понимаю, зачем ему такие способности. И спрашиваю себя, что он планирует делать в будущем с подобными талантами. - Как я тебя понимаю, он неисправим, но я рада, что вы хорошо ладите. – слабая улыбка тронула лицо блондинки, а про себя она посмеялась над словами Юуки о том, что этот талант и правда странно выглядит в руках столь могущественного существа. – В любом случае, заседание проходит в этом же здании на верхнем этаже. На балу ты встретишь людей из своего прошлого, но не смотря на это, ты должна держать свои чувства и эмоции под контролем и оставаться леди. – Я буду осторожна. – верно, она Куран Юуки, принцесса вампиров и невеста короля вампиров Куран Канаме. От этих мыслей ее как будто ударило током, она никогда не думала в таком ключе. Он всегда был для нее самым дорогим и важным человеком, тем кому она хотела подарить счастье и закрыть одиночество в его сердце, но сейчас ей казалось это невозможным и недосягаемым. Они слишком разные не смотря на то, что родственники и вампиры, их уровни слишком различаются и это первостепенное, что ее беспокоит. После белокурого парня, который готов умереть после того, как узнал о ее принадлежности конечно. Заседание вампиров и охотников шло полным ходом, Куран привык решать эти вопросы, а его план в идеале сходился и пазлы складывались без особых усилий. Он сидел в центре круглого стола и выслушал вопрос за вопросом, давая те ответы, которые хотели слышать охотники из гильдии. – Да, все именно так, как вы соизволили отметить. Титул властителя перешел ко мне, но это никак не повлияло и не изменило в поведении вампиров. Но это касается и вашей гильдии тоже. Не так ли? Единственное, что нам удалось и что нас объединяет – избавились от «нагноения». – От «нагноения» говоришь? Мы до сих пор разгребаем то, что хлынуло из вскрытого тобой нарыва, именуемого «правительство вампиров». – язвительно заявил Тога Ягари, сбрасывая пепел сигареты на пол и недовольно хмурясь. – Очень сожалею, что ничем не могу вам помочь. Но разве убивать вампиров не ваша работа? В конце концов, ваши предки так рьяно хотели этим заниматься, ради этого даже насытились плотью прародителя вампиров, разве нет? – колкость на колкость, то чего заслужили те, кто так отчаянно желает проливать кровь и устраивать бойню. Канаме ухмылялся произнося эти фразы и упивался тем, как кривятся в лицо охотники, одаривая его недобрым взглядом. – Прозрачный намек на то, что заглаживать грехи наших предков тяжелым трудом придется нам. – Ягари был тем, кто сохранял самообладание и готов был унять свой был ради благих намерений. – Прошу прощения за мое несколько откровенное высказывание... – слабая ухмылка вновь появилась на лице Курана, а взгляд упал на Кирию, стоящего в углу комнаты, из-за которого ухмылка сразу исчезла с лица. – Директор, нет, простите, президент, с Юуки все в порядке. Вы сможете увидеться с ней позднее, на балу. – Благодарю. – коротко ответил Кросс, понимая, что другая информация или вопросы будут излишне. – Ради мира между нашими расами, отныне будем работать более тесно. Кроме того гильдия охотников обязуется не нападать, не имея на то веских причин. – Что касается нас, то мы верим, что совместная работа с гильдией послужит фундаментом для мирного сосуществования наших рас. И мы позаботимся о том, чтобы каждый представитель нашей расы, который может стать угрозой для невинной человеческой жизни, был уничтожен. Истинное «мирное сосуществование» между нашими расами, каким вы его видите, пока все еще является утопией, так как до этого, нам, вампирам, придется побороть свою природу и стать иными существами. Теми, кто сможет полагаться на разум и логику. – Канаме произнес последние слова и встал из-за стола собираясь уйти, разговор подошел к своему концу. – Представитель Куран, еще один вопрос. Вы очень радикально решили проблему правительства вампиров год назад. Вы уверены, что несмотря на это, остальные вампиры, а особенно чистокровные, примут вас как своего главу? – Кайен решил сразу открыть все карты, все таки он долгое время провел рядом с ним и видел изменения в мальчике, который так быстро вырос во взрослого мужчину с тяжелым грузом на плечах. – Ответ на данный вопрос мы получим, когда увидим сколько гостей придет на бал. – снова ухмылка появилась на его лице, показывая «директору» академии его серьезные намерения. В большом зале уже собирались люди и вампиры, наполняя стены разговорами и постукиванием бокалом. Одна из пар явно не особо торопилась, точнее один из этой пары. – Рима, поторопись. Мы итак уже опаздываем. – без эмоционально заявил Сенри Шики. Вампир с коричнево-бордовыми волосами и голубыми глазами, один из важных пешек во время битвы с Ридо и тот, кого чуть не превратил в пыль Канаме. – Я вообще не хотела сюда идти! – грозно заявила его спутница в розовом платье с русыми волосами. – Мы ведь не на стороне Куранов. – Прошу тебя, хотя бы ради долга я должен быть рядом с двумя моими кузенами. Девушка недовольно прошагала вперед крича о том, что король не соизволил сообщить о том, где именно находится Ичидзе, хоть с ним и все в порядке. Однако буквально через секунду они наткнулись на Такуми в форме официанта и подносом в руках. Всплеск радости и удивления заставил их перестать спорить. Король двигался к комнате невесты, встретив на пути Акацуки Каина, который сопровождал его и был на его стороне, чтобы защищать Руку. Наверное, если бы не она, то он также как и Шики с Римой не последовал за Канаме. – Юуки, я вхожу. – постучав в дверь, за которой находилось самое дорогое его сокровище, произнес брюнет и отворил ее. – Онии-сама...– начала было сестра, но резко была прервана вошедшим. – Так не пойдет. Ты обещала мне, что хотя бы сегодня будешь называть меня просто «Канаме». Чтож, пойдем. Пара вампиров вышла в зал к остальным, их определенно выделяло то, как они сияли по сравнению с другими. Красота и отчетливые, королевские черты чистокровных, остальные меркли на их фоне. Если бы только остальные знали, что творится в их сердцах, то наверняка осуждающе смотрели. Король в черном, как ночь костюме, идеально подчеркивающем его фигуру и его принцесса, в белом в пол платье, на небольшом каблуке, чтобы разница в росте не была столь заметной. Однако как отмечал про себя сам Канаме, ему очень нравилось то, что рост у них был именно такой, ведь при этом он может опускаться на колени лишь перед ней. Брюнет наклонился и прошептал ей что-то на ухо, опалив своим дыханием, отчего она немного смутилась, но не показала это на виду у всех. Юуки держала себя в руках и не сбрасывала маску холодности и спокойствия. Сквозь толпу она увидела его, того, из-за которого она не может спать и постоянно беспокоится. Того, кто занимает место в ее сердце, как важный человек. Она понимает, что он не чувствует того же, что она, но от этого лишь больнее. Куран помнила о том, что говорил брат и к чему готовил ее, какие вопросы будут задавать, как будут пытаться подлизаться зная, что она «любимая дочь» и «младшая сестра» великого Канаме-сама. Слова ее брата о том, что она сама может решить, сколько им знать несомненно радовали ее и она понимала, насколько он ей доверяет. «Ты должна знать одну из важнейших вещей. Более притегательна, чем кровь человеческих детей, и даже чем кровь возлюбленных. Мы их «добыча». Однако, когда нас что-то не устраивает, мы с легкостью можем контролировать их. Поэтому они прикрываются послушанием и легкомыслием, хоть и готовы наброситься, как только почувствуют слабину. Наше общество построено на этом балансе отношений». То, что попросил запомнить Канаме, чтобы она всегда была на стороже. Юуки почувствовала людей на балу, и брат подтвердил то, что это вполне возможно. Увидев перепалку в глубине зала девушка рванула туда, также запах знакомого человека не давал ей покоя. Наконец пробравшись сквозь толпу она увидела картинку целиком. Ее близкая подруга из академии Кросс – Сайори Вакаба стояла в красивом, зеленом платье и явно искала ее, но как только их взгляды пересеклись у обеих появились нежные, наполненные теплотой улыбки. – Я так и знала, что это ты Йори-чан. – увидев, что рядом с ней стоял Зеро, который яростно сжимал руку одного из важных гостей, она вновь надела маску и взяла руку белокурого. – Отпусти, пожалуйста. Эта леди – наш важный гость. – Не прикасайся ко мне... – его слова были как нож по ее итак израненному сердцу. Она не могла смотреть на него и отвела взгляд. – Отпущу, когда отпустишь ты. Резко разорвав контакт Кирию схватил Вакабу и двинулся прочь, девушки улыбнулись друг другу обмолвившись парой слов о том, что рады, что у обеих все хорошо и на этом встреча закончилась. Юуки же перевал взгляд на леди, которая была званным гостем на этом балу. Длинные, вьющиеся волосы светлого оттенка спадали по ее спине почти по пояс. А глаза были такого же цвета, как аметисты. – Какая аппетитная девочка...– смотря в спину уходящей Сайори произнесла длинноволосая женщина. – Прекратите, пожалуйста, она – друг. – принцесса явно дала понять, что не даст в обиду подругу, хоть и заявить об этом у нее вышло не особо грозно, как если бы это сделал Канаме. Но женщина приняла ее «просьбу». – Вот как, прошу прощения. Друзья, вы слышали, этот человек - важный друг, поэтому не прикасайтесь к ней. – обратилась она к вампирам в зале, чтобы до каждого дошел смысл слов принцессы-вампиров. – Я Ширабуки Сара, а вы ведь Юуки-сама? Приятно познакомиться, давай дружить, ведь нас так мало осталось. Прощу прощения, что ухожу так рано, но мне еще нужно поприветствовать Канаме-сама. Женщина с фиолетовыми глазами стала отдаляться от брюнетки, а то отметила, что от нее исходил слабый запах свежей крови. Куран услышала от Каина о том, что король разрешил ей встретиться с Вакабой, хоть всего и на час, после чего ей необходимо вернуться на бал. Она ждала в комнате, в которую ее привела Рука-сан, а за дверью все наблюдали. Ханабуса отворил и завел в помещение Сайори, которой в объятия сразу прыгнула брюнетка. Они обнимались так, как будто не виделись вечность, хотя теперь понимания этого слова отчетливо доходили до принцессы. Но встреча не была долгой, неожиданно в нос вампирам ударил запах свежепролитой крови. Юуки всполошилась и рванула к выходу, но лёд Айдо не дал ей перейти порог. – Мне было приказано любой ценой оставаться рядом с тобой и никуда не отпускать, Юуки... – блондин был не приклонен и серьезен, но и брюнетка не собиралась быть послушной паинькой, иначе это была бы не она. – Тогда, пойдем вместе, это рядом! – сломав лёд прокричала она и все втроем, вместе с подругой, двинулись на запах. В одной из комнат уже стояли люди из гильдии, а именно Кайен Кросс и Кирию Зеро, которые нашли тело убитой охотницы, на орудии которой был пепел чистокровного вампира. Рядом же на столе – отпечаток из пепла того самого вампира. «Директор» был рад видеть свою «дочь», хоть и обстановка сейчас была не подходящая, чего не скажешь о «сыне», который начал гнать ее, говоря о том, что тут не игрушки. – Я уже не та Юуки Кросс, которая ничего не могла сделать. Теперь я Юуки Куран, и если придвигается что-то страшное и опасное, мы разберемся с этим. Не будем сидеть сложа руки. – ее ответ удивил Зеро, но в тот же момент слова о том, что теперь она Куран – разозлили. – Юуки, уходи, пока ты не опьянела от запаха крови. – в помещение вошел Канаме, который уже побеседовал с Сарой и хотел увести свою сестру. – Как видно, весь этот фарс под названием «бал» окончился в один момент, Куран. – выплюнув в конце его фамилию так, будто это самое ужасное слово в мире, сказал Кирию. Король был непреклонен и сам занялся этой «работой», отправив Юуки обратно в поместье в сопровождении Айдо. А пока они ждали возвращения Канаме в гости пришли Тойя и Сенри, которые хотели передать сообщение от Ичидзе принцессе: « Я знаю, что это отнюдь не легко, но позаботься, пожалуйста, о Канаме». Слова друга, которые беспокоился о них обоих, как о тех, кто был так долго разлучен. Брюнетки приняла их слишком близко к сердцу, так как понимала, что Такуми тяжело было оставить друга одного. Также трудно ей было смотреть на Шики, отца которого они вместе с Зеро убили. Но кузен не питал к ней ненависти, чем крайне удивил ее. Возвращение главы семьи Куран в особняк не заставило ждать, а настрой его явно оставлял желать лучшего. Особенно если учесть то, что Айдо не справился уже дважды с поручениями, которые он ему трактовал. – И? Сколько раз я просил не впускать никого в дом, пока меня нет. Так нет вы – вы точь-в-точь, как те поросенок и козленок, которые все равно открывают дверь, сколько бы раз им не говорили, что нельзя. И на какое наказание после этого вы рассчитываете? – надменному тону и темной, злой ауре Канаме не было равных, рассчитывать на снисходительность в этот раз с его стороны не было смысла. – Если ты так сильно хочешь меня запереть, то ты мог бы полностью скрыть мое существование и не представлять обществу вампиров! – сегодня брюнетка явно была в ударе, раз позволяла себе спорить с братом, Ханабуса лишь пискнул о том, что она «дура». – Для тебя это действительно было бы предпочтительнее? Если бы мог, я бы так и сделал... – тихое «нет» в ответ на его скорее риторический вопрос слетел с губ девушки. – Я решил, с этого момента я лично займусь воспитанием Юуки. И стольким разным вещам ее научу... Последняя фраза заставила девушку ощутить ужас, мурашки по коже и стыд в одночасье, она даже не поняла как столь многие эмоции смогли смешаться в одну. А наказание Айдо о пересчете горошин в подвале показалось ей детским лепетом и она лишь позавидовала тому, что не ей предоставилась такая возможность. Блондин пытался вразумить господина в защиту девушки о том, что спартанский метод на ней не работает, но Канаме был бы не Канаме, если бы прислушался к кому-то, кроме его дорогой сестры. Каин увел друга и закрыл дверь с той стороны оставив пару наедине. Король протянул руку, показав этим жестом, чтобы девушка подошла к нему. – Я знаю, что с этого момента ты все больше и больше времени будешь проводить «снаружи» и не собираюсь этому препятствовать. Я понимаю что ты, запертая в стеклянной витрине, уже не будешь настоящей. Но часть меня, по прежнему, хочет спрятать тебя ото всех...Хочет чтобы ты была только моей. Поэтому я хочу, чтобы ты поняла мое желание видеть тебя в красивых туфлях и с длинными волосами. Прости и позволь мне быть эгоистичным хотя бы в этом. – его слова вырывали ее сердце из груди, в последнее время все кто говорит ей что-то оставляют пустоту и наносят только боль, а из-за этого она приносит боль в ответ. Их отношения кажутся до жути больными и неправильными, но так ли это, как кажется ей, возможно она просто неверно все интерпретирует? Ей определенно нужно подумать об этом, Юуки дотронулась до его щеки ладонью и нежно погладила прикрыв глаза. – Я чем-то напоминаю тех детей, судорожно хватающихся за каждую ниточку, соединяющую их с родителями. Даже Айдо-семпай отметил, что я будто беспомощный, новорожденный ребенок. – ему нравились ее ласки в эти моменты, получать хотя бы часть ее тепла это уже подарок. – Новорожденный говоришь, ну, как посмотреть. Не волнуйся, Ты можешь учиться всему постепенно. К счастью или несчастью, но времени у нас больше, чем достаточно. – после очередного вопроса принцессы о их расе Канаме притянул ее к себе, чем вновь смутил ее и увидел румянец. Их разговор ушел в другое русло, в то, куда он не хотел бы заходить пока. Прошлое, покрытое огромным кровяным занавесом, груз на его плечах висящий уже 11 тысяч лет. Когда-нибудь он расскажет ей о том, что обременяет его и что ему пришлось увидеть и пережить, о той, кто показал ему, что такое «привязанность» и боль, которую он чувствует до сих пор. Но не сейчас, не тогда, когда она до сих пор не определилась и не смирилась со своей сущностью внутри. А пока пусть совсем немного в этих объятиях она чувствует его защиту и тепло, а он успокоение от того, что может спокойно уснуть у нее на коленях.