Твоя судьба: два брата

Рита ловко рассекла бесёнка напополам тонким лезвием. Тот мгновенно рассыпался пеплом. Где-то рядом Рома орудовал топором, а Аня обрушивала на врагов все новые и новые удары своей энергии. Люська, то видимая, то невидимка, перемещалась по полю боя, незаметно вонзая в чертей особые иглы, после чего от тех оставалась лишь горстка праха. Мир рассекали алые и чёрные линии. Толик чувствовал с ними странное единение, будто он и его сила наконец-то стали одним целым. Исчезли страхи и тревоги, сейчас перед юношей была лишь одна цель: спасти брата, отдавшего ради него всё. И Толик был готов поступить так же. — Ты же ведь отказался от брата! Голос чёрта сочился ядом. Внезапно появившийся Сивый насмешливо ударил по Толику струёй пламени. Тот не дрогнул и безошибочно разрезал ее одним чётким ударом ножа, прямо по чёрной линии. Сейчас его глаза Бога видели всё слабости мира. Зинаида отдала последние силы, чтобы увеличить мощь каждого из членов команды. Это была её жертва ради спасения дорогого ей человека. Толик знал, что эта женщина с замиранием сердца следит за ними через всевидящее зеркало, последнюю крупицу её способностей, а после будет долго восстанавливать свою мощь. И он сделает всё, чтобы её жертва не пропала впустую. Теперь Толик окончательно принял себя, чтобы спасти человека, который отдал ради него все. Чтобы защитить тех, кто стал ему семьёй. Чтобы отблагодарить женщину, так долго заботящуюся о его брате и спасшую его, Толика, жалкую жизнь десять лет назад. Его решимость заставила Сивого отступить. План чёрта трещал по швам. Он не ожидал, что этот тощий мальчишка обретёт такую силу и явится сюда, чтобы спасти проклятого Емельяна. Всё шло не так, неправильно, странно. Сивый впервые за свою жизнь почувствовал животный страх. — Я был идиотом. Толик констатировал это как само собой разумеющееся, спокойным тоном и с ледяным блеском в глазах. Шаг вперёд. Очередная волна адского пламени развеяна. — Я не попытался его понять. Ещё шаг. Сивый попятился. «Этот человек… Нет, невозможно!» Сивый чувствовал страх, подлинный страх. Впервые за последние сорок лет у него дрожали ноги и тряслись руки, а по позвоночнику расползался холодок. — И именно поэтому! Толик загонял Сивого в угол. — Я исправлю ошибку. Я СПАСУ БРАТА! Нож устремился прямо в шею Сивого, но в последний момент тот исчез. Исчезли и бесы. Это была безоговорочная победа. Толик с облегчением упал на колени и упёрся рукой в пол. По лицу стекали капли пота. - Не время рассиживаться. Нам ещё Емельяна искать! Подбежавший Рома помог ему подняться и перекинул его хрупкую руку себе через плечо. - Пошли, герой. И усмехнулся. Толик улыбнулся в ответ. *** Рома одним чётким движением обуха топора сбил засов и распахнул ржавую дверцу. В полутемное маленькое помещение проник свет из коридора. Тусклая лампочка под грязным потолком зашаталась, расшевелив тени по углам. И в одном таком сидел Емельян. Лицо было покрыто кровоподтеками, руки обожжены до мяса, а одежда разорвана в лохмотья. Он приоткрыл глаза, с его губ сорвался стон. - Коля! Руки Толи сомкнулись, обнимая брата. По щекам парня потекли слезы. Из-за него пострадал единственный родной человек. - Ты чего? Я ведь жив. Емельян хрипло рассмеялся, зашелся кашлем и аккуратно сплюнул в сторону красную слюну. Аня быстро выпроводила всю команду из комнаты, понимая, что братьям нужно время. Нужно поговорить одним. - Прости. Толик обхватил израненное лицо Емельяна дрожащими руками и прижался лбом к лбу. - Прости. - Я не держу обид. Мы ведь братья. Емельян израненной рукой коснулся волос Толика. На русых прядях остался кровавый след. Толик снял с рук перчатки. - Думаю, теперь и ты будешь их носить. И неловко хихикнул, а после - опустил покрасневшее лицо. - Будем носить перчатки вместе, братик. Емельян сжал кожу и улыбнулся разбитыми губами. Изуродованные пальцы переплелись. Толик всхлипнул и спрятал лицо на груди брата. Как в далёком детстве, которое не вернуть. - Ну, маленький. Ну, ты чего. А Толик плакал. Плакал от чувства вины, что позволил так изранить брата. Что сам причинил ему боль, оттолкнув. И от облегчения, что он жив, и они могут начать строить свою жизнь заново, без масок, лжи и интриг.