Он (не) изменится

***

Автомобиль Лучникова остановился возле многоквартирного дома с панорамными окнами. Мелкие капельки мороси осыпали лобовое стекло. – Я быстро, – Пётр заглушил мотор и покинул салон автомобиля. Сима осталась ждать в машине. Совсем ни к чему было подниматься в квартиру – только лишний раз напрягать повреждённую ногу. Под тяжестью дня голова наклонилась в сторону, пока не ощутила холод стекла. Усталые глаза наблюдали, как порывистый ветер срывал ярко-жёлтые листья с липовой аллеи и заносил их во двор. Но это занятие через полминуты наскучило. Взгляд привлекла одна из припаркованных машин. Слишком знакомая, чтобы не вызвать моментальную вспышку волнения. – Нет, не выдумывай. Ну что ей здесь делать?.. – вслух размышляла Сима, пытаясь унять тревожные мысли. Пальцы барабанили в отчётливом ритме по дверной карте. Женщина посмотрела сначала на свою ногу, потом в зеркало заднего вида, будто оценивая ситуацию и свои способности в ней. Пока внутри ещё маятником раскачивалось сомнение, рука уже открыла дверь автомобиля. Очень медленно и с особой осторожностью Сима достала костыли и попробовала сделать с их помощью шаг. Неуверенно и шатко, но у неё получилось. Воздух напитал влагой тщательно выпрямленные пряди, и они постепенно возвращались к своей природной кудрявой структуре. Но меньше всего женщину сейчас волновала укладка. К счастью или к сожалению, машина была припаркована близко ко входу в подъезд, а часто неисправный лифт сегодня работал и быстро доставил Шувалову на нужный этаж. Она остановилась в чистом светлом коридоре подъезда. Удушающее чувство поселилось внутри. Зачем я это делаю? Сейчас она вновь поставила под сомнение его честность и верность, в которых он так неистово клялся, и в которые она так сильно хотела верить… но никогда не могла до конца. Есть вещи в сто крат неприятнее боли. Когда не можешь всецело доверять человеку, которому уже отдал своё сердце. В сильных руках мужчины оно кажется надёжно защищённым от всего мира, но всё ещё остаётся беззащитным перед неосторожностью того единственного, кто его держит… Одно неверное движение и вся любовь разобьётся. Жить с этим постоянным страхом и неуверенностью сродни добровольному изведению себя. Лучше пусть бы уже вдребезги! И нечему больше болеть… И любить больше нечем. Её сердце уже дрожало… И в её тяжело вздымающейся груди, и в его руках.

***

несколько минут ранее

Мужчина ровным, чуть быстрее обычного, шагом приближался к своей квартире. Не хотелось задерживать Симу. У него и без того где-то в животе неприятно ныло чувство вины за сегодняшнее происшествие. Оно очередным камнем дополнило тягостный груз, копившийся в душе. Как так получается… Чем больше любишь – тем больше ранишь. Чем громче заявляешь о своих чувствах – тем громче они из-за этого плачут. Пётр уже совершенно ничего не понимал. Казалось, два брака, в разы больше отношений с женщинами абсолютно разными – и к каждой с лёгкостью удавалось найти подход, сгладить любую неровность. Что же пошло не так в этот раз? Подходя к квартире, мужчина сунул руку в карман. Только он достал связку ключей, как она выскользнула между пальцев и со звоном ударилась о плитку. Лучников опустился на корточки, взял с пола ключи и на мгновение застыл. До этого быстрые движения сменились на настороженные. Мужчина медленно поднялся и с каждым сантиметром восходящего движения он только убеждался в правильности опасений. Перед ним стояла Инга. Она намеренно дала мужчине время среагировать на её появление и сейчас расплывалась в улыбке – именно такой шок-реакции она ждала. – Ты что здесь делаешь? – каменным голосом спросил Лучников. – Хотела с тобой поговорить. На работе сказали, что тебя уже не будет. Вот я и подумала, что ты дома. Не ошиблась. Сладость в её голосе отдавала приторностью. Раньше Петра это бы позабавило, но сейчас только вызвало волну раздражения. – А по телефону никак? Что такое срочное может быть? – Мы так и будем здесь стоять или ты всё же впустишь меня? Женщина отошла от двери, открывая проход Лучникову. – Инга, что за игры? – он смотрел настороженно, перебирая в руках ключи. – Никаких игр. Только разговор. Вполне серьёзный. Ничего не ответив, мужчина отомкнул замок и вместе с нежданной гостьей вошёл в квартиру, оставляя дверь открытой, ведь не собирался задерживаться. Не разуваясь, прямо в верхней одежде Лучников прошёл в гостиную. Он откинул края пальто и запустил руки в карманы брюк. – Я тебя слушаю. О чём ты хотела поговорить? Женщина медленно подошла к нему, словно хищница. Говорила она так же – растягивая звуки и делая длинные паузы. – О тебе. О нас… На последнем слове его передёрнуло. Но ловкая женская рука сразу перехватила его плечо, останавливая. Голос Инги сразу потерял размеренность. – Петь, ну я же вижу, что ты не в порядке! На тебя смотреть больно! Это всё из-за неё, я знаю. – Ты зачем мне это всё говоришь? Чего ты добиваешься? – он сдерживал подступивший гнев, внутри всё закипало. В этот момент Сима тихо вошла в квартиру, прислушиваясь к звукам, доносящимся из гостиной. Сердце билось неровно и с такой амплитудой, что не помещалось в груди. Она остановилась у края стены, прислонившись к ней спиной и, затаив дыхание, внимала каждому слову… – Послушай, она никогда тебя не примет. Это такой тип женщин. Она в себе неуверенна, а делает виноватым во всём тебя! Неужели ты не видишь? – Инга, ну зачем ты опять поднимаешь эту тему? – он нервно потёр переносицу. Девушка сорвалась на крик. – Ты ей не нужен! Ты мне нужен, Петя! Вспомни, как нам было хорошо вместе. Инга обхватила ладонь мужчины и попытались поднести её к своему лицу. – Успокойся ты! – Пётр выдернул свою руку. – Это бессмысленный разговор. Мы уже давно всё выяснили и поставили точку. Уходи, пожалуйста. – Да ты свихнулся, Лучников! Зачем тебе эта престарелая переводчица?! Что она тебе может дать вообще? Сима вздрогнула и прикрыла рот рукой, до боли прикусив кожу. – Я люблю её! И этого достаточно! – слова разрезали воздух и зазвенели, отбиваясь от высокого потолка. Лицо Инги исказилось от злости. Она резко развернулась на каблуках, вылетела из гостиной и замерла. – Лучников, иди полюбуйся. Вот тебе ответ на твою слепую любовь. Она следит за тобой! Сима ничего не могла ответить. Тело находилось в оцепенении, горло сдавливало. Мужчина поспешил в прихожую. Шувалова стояла вся бледная, пытаясь одной рукой вытереть внезапно накатившие слёзы. – Сима! Как ты поднялась? – Пётр встревоженно смотрел на неё. – Тебя только это волнует, Лучников? Да у неё паранойя! Это уже не впервые, – она перевела презирающий взгляд на Симу. – А ты… Посмотри на себя. Ты правда думаешь, что он будет вечно терпеть твои подозрения и сцены ревности, только от большой любви к тебе? Да ни один нормальный мужик не выдержит твоих вечных истерик! – Инга! Уходи немедленно! Лучников встал между ней и Симой, словно ограждая любимую женщину от ядовитых выпадов. Твердохлебова рассмеялась ему в лицо. Было в её смехе что-то безумно-отчаянное. Ей больше нечего терять, но им… – Открой глаза, Лучников. Даже после твоих клятв на весь МИД, она всё равно тебе не верит! Проверять пришла. Это ж насколько надо быть неуверенной в себе! И знаешь что? Твоя паранойя, – обратилась она к Симе, – будет становиться только больше. А он… Он просто уйдёт и найдёт себе другую, как делал всегда. Он не изменится. Точно не ради тебя. – Вон! – закричал Лучников и, схватив Ингу за руку, выставил её из квартиры. Дверь захлопнулась с такой силой, что стены дрогнули. Пётр повернулся к Симе, тяжело дыша. Она сделала судорожный вдох и, забыв о больной ноге, сделала шаг к нему. Боль пронзила от пятки и до бедра, костыли грохнулись на пол. Женщина упала прямо в объятия мужчины, ухватившись руками за его плечи. – Прости, – задыхаясь в рыданиях только и смогла произнести сейчас она. – За что, Симочка? Это я должен вымаливать у тебя прощение. Мужчина прижал её крепче, ощущая под ладонью мягкость кудрявых волос, которые пахли осенью и любовью. – Прости, что сомневалась в тебе. Когда увидела её машину, сразу подумала… – слёзы вновь душили, обрывая мысль. – Я недостойна тебя. Я просто не создана для любви. Я… Мужчина бережно вытер большим пальцем слёзы с её веснушчатых щёк. – Золото моё, ты, как никто, её заслуживаешь. Другая бы на твоём месте давно ушла и не стала выяснять. А ты поднялась сюда. Я могу только догадываться, через какую боль… и страх. Ты пришла за правдой. Ты до последнего пыталась найти мне оправдание, Сима! Найти тот недостающий обломок доверия. Ты боролась. С собой. И даже то, что видела собственными глазами, поставила под сомнение. Только ради нас… Ты за любовь боролась, – сделав небольшую паузу, он продолжил. – Все твои сомнения и страхи – абсолютно нормальны и объяснимы. Это часть твоей любви. И я готов каждый день доказывать, что достоин её. Ты единственная, ради кого мне хочется это делать. Единственная, кого я по-настоящему полюбил. Из широко распахнутых серо-зелёных глаз стремительными потоками лились реки прощения и облегчения. Они смывали липкие остатки недоверия, освобождая место для любви, которой всегда будет мало места в маленьком, но так отчаянно бьющемся сердце. – Я люблю тебя, Петя, – полушёпот признания сорвался с её губ. – Поехали домой. – Золотинка моя. Лучников улыбнулся и нежно сквозь улыбку поцеловал Симу. Пальцы запутались в любимых кудряшках. – А когда ты успела волосы накрутить? – отстранившись, поинтересовался мужчина. – Они сами вьются, когда я влюблена… – загадочно ответила Сима, слегка встряхнув кудри. – Так это, получается, ты всю жизнь влюблена? – …в тебя.