Исследование

К позднему вечеру, когда все бокалы и пара бутылок были опустошены, гости начали расходиться. Мончинский, у которого от ударившего в голову алкоголя едва связывались слова в предложения, с трудом позволял коллеге натягивать на себя пальто. Аверин провожал гостей в прихожей. Виктор, ухватив Сергея под руку, потащил того к машине, настойчиво убеждая, что вполне способен вести машину. Да, после всего пережитого и увиденного этот вечер определенно был лучшим за последние месяцы. К тому времени, как последние гости покинули дом, Кузя уже сбежал к Анастасии, чтобы продолжить пиршество. А уж она-то точно не откажет ни в еде, ни в компании. И, конечно, там его не станут отчитывать за то, что он уселся в кресло хозяина. Впрочем, Аверин и не пытался удержать дива сегодня — опасность миновала, и всем требовалось отдохнуть. Вернувшись в гостиную после того, как проводил друзей взглядом, он с удивлением заметил, что Владимир не ушел. Див сидел за столом, доедая один из салатов, приготовленных Маргаритой. Странно, как никто из присутствующих не обратил внимания на оставшегося в одиночестве посреди гостиной дива. — Настолько понравилась еда, что решили остаться? — Ваше сиятельство, вы правы. Ужин был превосходным, благодарю вас. — Владимир кивнул, поднимаясь из-за стола. И тут, неожиданно даже для самого себя, Аверин остановил его. Почему он не дал диву просто уйти? Возможно, последние дни хоть немного сблизило их. Да и рассказ Владимира за столом — о прошлом, о службе под прикрытием, о работе с Аркадием Авериным — заинтересовал его. — Нет, сидите. Или... у вас есть дела? — Нет, не имеется. — Тогда почему бы нам не продолжить вечер? Он достал нетронутую бутылку вина, спрятанную от Кузи — того самого защитника здоровья своего хозяина. — Знаете, Владимир, об этом вам придется молчать. Не хватало еще, чтобы див начал читать ему нотации о вреде алкоголя. — Разумеется, — с легкой усмешкой ответил Владимир, опускаясь в кресло напротив. Вино оказалось отменным, с приятным послевкусием. Чего не отнять у Виктора — умение выбирать спиртное у него было на высоте. Благодаря Кузе Аверин пока оставался трезвым, и это срочно требовалось исправить. — Нравится? — Вино? Не могу сказать точно. На меня оно действует иначе, чем на людей. — Див отпил из бокала, наблюдая за собеседником через стекло. Он выглядел куда более расслабленным, чем во время их прошлых встреч. Видимо, хорошая еда, компания и алкоголь способны успокоить даже дьявольское существо. Аверин мысленно усмехнулся и сделал глоток побольше. — Можно задать вопрос? Владимир кивнул. — То, что вы рассказали за ужином о своей службе... Это действительно впечатляет. Особенно момент с ошейником... — Это просто служба. Я выполнял свой долг. — Оставьте этот вежливый тон и разговоры о «долге». Вы совершили столько подвигов, что, как метко выразился Виктор, заслужили как минимум медали. — Они ничего не значат. Тут Аверин не мог не согласиться. Сами по себе награды не имели ценности. Даже почетный прием у императора не вызвал у него особого восторга. Но почему он так настойчиво пытался убедить Владимира в обратном? — Сами по себе — нет. Но... Вы заслужили их больше, чем кто-либо из нас. Десять томов дел — это немало. — Это... — Див хотел возразить, но вместо этого просто отпил вина. Зачем ему медали, слава или признание? Проще было просто служить, не думая ни о чем большем. — Ладно. Они просидели в тишине около получаса, пока за окном не разыгралась метель. В гостиной горели лишь две настольные лампы, мягкий свет которых позволял наблюдать за снежной бурей снаружи. Аверину было слишком комфортно в этой тишине, а взгляд то и дело скользил к собеседнику в противоположном кресле. — Каково это — помнить воспоминания тех, кого поглотил? Тишина затянулась еще на минуту. Див обдумывал ответ или пытался уклониться от темы? Теперь стало интереснее, и Аверин развернулся к нему полностью. — Я привык. Множество воспоминаний, событий, навыков... — Кузя говорил, что стирает почти все, оставляя лишь самое необходимое. Он не хотел помнить, что делали те, кого он съел. Хотя, признаться, я бы тоже не хотел хранить в памяти зверства, творившиеся людьми. Как тот капитан судна, использовавший девушек... Выражение лица Владимира не изменилось, но в глазах мелькнула тень понимания. Сколько существ он поглотил за свою жизнь? Сколько воспоминаний хранил? И сколько из них были столь же отвратительными? — Я понимаю. Большинство из них были преступниками. Короткий ответ, без лишних подробностей. Но Аверин лишь слегка наклонился вперед, ожидая продолжения. — По приказу моего колдуна я часто работал под прикрытием. Поглощал людей, див, выполнял задания. — Ты упомянул, что происходившее в борделе Рождественского, не удивило тебя. Видел и пережил нечто худшее... Алкоголь начинал развязывать язык. Аверин надеялся, что это коснется не его, но судьба распорядилась иначе. — Что... что там было? — Пытки пленных — русских, женщин, детей, дивов. Иногда солдаты устраивали «пиры», приводя с собой девушек из оккупированных деревень. Вы понимаете, ничего хорошего их не ждало. Ежедневные издевательства, километровые очереди у дома, чтобы «выпустить пар». Часто заставляли своих див пожирать женщин, а потом развлекались с ними. — Как у графа Рождественского. Гнусность... Аверин тихо выругался, осушил бокал и налил еще. От представленной картины по спине пробежали мурашки. Все они видели нечто подобное в поместье графа, но не в таких подробностях, как Владимир, который находился среди этих людей в казармах и домах. — А ты...? — Нет. Я не делал ничего подобного. Я демон, а не человек. Мне не нужно «выпускать пар» таким образом. И правда, демоны не испытывали потребности в интимной близости. По крайней мере, так считалось. Но за последнее время представление Аверина о них сильно изменилось — особенно после появления Кузи. Тот порой был настолько человечным, что фраза «не человек» по отношению к нему казалась кощунственной. И все же он оставался опасным дивом, поглотившим множество людей. — Верно. — Вы хотите спросить что-то еще? Точное попадание. Владимир, выпивший больше самого графа, видел его насквозь и выглядел расслабленным. Может, он и сам не против был рассказать о себе — в Управлении вряд ли кто-то проявлял к этому интерес. Кто-то боялся его, как Сергей когда-то, а кому-то было просто все равно. Аверин усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. Учитывая тему, вопрос напрашивался сам собой. — А может, и правда стоит «выпустить пар»? Он поднял взгляд с бокала, встречаясь с холодными голубыми глазами напротив. Это не было ни вопросом, ни утверждением — скорее, попыткой подтолкнуть его к определенным мыслям. — Предлагаете поступить, как они? Будьте осторожны — за такие предложения можно угодить в тюрьму. Аверин рассмеялся. — Ха, Владимир, вы меня не так поняли. Я имел в виду, что сбросить напряжение — не такая уж плохая идея. В последнее время я понял, что ничего не знаю о вас и о демонах в целом. Вы постоянно разрушаете наши представления о себе. Вот в чем вопрос: вы сами пробовали? — Нет. Удивление застыло на лице Аверина. — Ни разу? За столько лет? Ха, это действительно интересно. Пока он наливал себе вина, не заметил, как фигура демона вмиг оказалась рядом с его креслом. Опершись руками на подлокотники, Владимир ответил низким шепотом: — Удивлены? Вы же знаете, что нам это не нужно. Или надеялись услышать другой ответ... Ваше сиятельство. Аверину пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Вдруг в гостиной стало жарко. От выпитого или от самого демона, нависшего над ним? В голубых глазах вспыхнул огонек, похожий на возбуждение. — Я подумал, что у вас был подобный опыт, учитывая ваш послужной список. Например, во время работы под прикрытием. Он усмехнулся, с вызовом глядя на демона. — Верно, опыт есть, но не прямой. Я прекрасно осведомлен о тонкостях этого процесса. — Шепот Владимира стал ближе, почти у самого уха. — Поглотив столько людей и демонов, я получил их воспоминания... вместе с некоторыми навыками... Точно! Ведь в памяти хранились не только будничные моменты, но и те, что обычно происходили в спальнях. От этого шепота по спине пробежали мурашки, и Аверин невольно отставил бокал. — И... сколько таких «умений» в вашем арсенале? — Ваше сиятельство, вы интересуетесь исключительно в исследовательских целях? — А как иначе? Рука демона скользнула с подлокотника на его бедро — не грубо, скорее игриво. Аверину пришлось резко выдохнуть, будто все это время он задерживал дыхание. Прикосновения были горячими, словно обжигали кожу даже через ткань. — Вы играете в опасные игры. — Голос его прозвучал предостерегающе. На мгновение появились путы колдуна — но лишь на секунду. Див даже не дрогнул, поняв, что это блеф. Разум кричал о неправильности происходящего, но тело, напротив, подавалось вперед, жаждая большего. — Вы первый начали. — Губы Владимира коснулись уха, а рука медленно скользила по бедру, двигаясь к внутренней стороне. — Признаюсь, я стирал многие воспоминания тех, кого поглотил... но не эти. Они до сих пор со мной. То, как мужчины касались женщин, как двигались их руки, губы, тела... Были и те, кто предпочитал мужчин. Да, я съел и их. Аверин откинул голову, прикрыв глаза. Тело не слушалось, выгибаясь навстречу чужим прикосновениям. Желание затмило голос разума. Он дал полный доступ к своей шее — и тут же почувствовал губы на сонной артерии. Мог ли демон сожрать его прямо сейчас? Безусловно. Разорвать на части, не оставив и следа. Приоткрыв глаза, Аверин встретился взглядом с Владимиром. — Как интересно. Собираетесь это продемонстрировать? — Если прикажете. Вспомнились слова о том, что демонов привлекают сила, власть и могущественные колдуны. Владимир не уточнял — он ждал приказа. Привычка. Но чего хотел сам демон? — Делай, как хочешь. — Аверин прошептал, повернув голову так, что их губы оказались в миллиметре друг от друга. Взгляд Аверина упал на них. Поцелуй сейчас казался бы самой невинной частью того, что могло произойти. Притянув его за галстук, он вмиг закрыл расстояние между ними. Их губы встретились — и Аверин с удивлением обнаружил, что див, казавшийся таким холодным, был обжигающе горяч. Руки дива скользнули по его бёдрам, двинувшись вверх по внутренней стороне. Граф лишь раздвинул ноги шире, позволяя больше. Шрам от операции ноющей полосой напомнил о себе, но сейчас это не имело значения. Поцелуй стремительно перешёл от медленного, пробующего, до жадного и неистового — будто они боялись, что их прервут. Аверин вцепился в плечи Владимира, притягивая его ближе, другой рукой запустив пальцы в светлые волосы. Они оказались удивительно мягкими. Див вёл поцелуй с такой уверенностью, что невольно закрадывался вопрос: неужели это лишь навыки поглощённых им людей? Или он слукавил, говоря, что никогда не занимался подобным? — Прекратите думать, — прошептал Владимир прямо в его губы. Ответом стал лёгкий укус. — Не указывай мне. Знаешь, сколько моральных устоев я сейчас нарушаю, позволяя тебе это? — Аверин оттолкнул демона ладонью в грудь, но усмешка не сходила с его лица. Дыхание участилось, губы распухли от поцелуев, а идеально уложенные волосы теперь беспорядочно падали на лоб. Владимир же, казалось, полностью преобразился — в его обычно ледяных глазах плясали похабные искры. Так по человечески. — Знаю. Я ведь служу в Управлении. Прикажете остановиться? — Нет. Пальцы Аверина скользнули по шёлковой ткани пиджака, расстёгивая пуговицы одной за другой. Его собственная одежда тоже неумолимо сползала — ловкие руки дива справлялись куда быстрее. Губы Владимира оставили влажный след на шее, затем на груди, медленно опускаясь ниже... — Ох... — Стон вырвался сам собой, когда рот дива коснулся живота, а затем и края брюк. Одежда исчезла с поразительной быстротой. К моменту, когда брюки бесшумно упали за диван, Аверин был уже полностью обнажён, возбуждённый до дрожи. Горячий рот накрыл его, и граф выгнулся, впиваясь пальцами в подлокотники кресла. Тело отзывалось на каждое прикосновение — будь то ладони на бёдрах или язык, скользящий по чувствительной коже. Давно он не испытывал ничего подобного: адреналин, запретность происходящего, даже страх быть застигнутым — всё это лишь подстёгивало. — Ох... я... — Что? — Владимир оторвался на мгновение, чтобы провести языком по шраму, оставшемуся после операции, и слегка прикусить. Ещё один стон. Ещё один вздох. Див Управления, всегда такой невозмутимый и холодный, теперь стоял на коленях между его раздвинутых ног, и каждый его жест заставлял Аверина содрогаться. Особенно когда тот вновь принимался за дело — то играя кончиком языка, то полностью поглощая его, будто жаждая впитать каждый звук, каждую дрожь. Глаза закрылись. Он отдался тому, кому никогда бы не отдался добровольно. Месяц назад рассмеялся бы при одной мысли об этом. А сейчас... — Я сейчас... кончу... — успел выдохнуть Аверин, прежде чем волна накрыла его с головой. Содрогаясь в последних волнах удовольствия, Аверин обмяк в кресле, тяжело дыша. Владимир не отпускал его, продолжая ласкать языком - теперь уже рисуя влажные узоры на животе и груди, медленно поднимаясь к губам. Втянув графа в глубокий, тягучий поцелуй, див в один плавный рывок перенес их на диван, накрыв своим телом. Аверин ответил на поцелуй сразу, обвив руками его шею. Он будто оказался в ловушке - между мощными руками Владимира, его горячими губами и обволакивающей аурой. Но ловушке добровольной, желанной. Их губы слились в единое целое, наполняя гостиную влажными звуками поцелуев и шелестом одежды. Шея графа постепенно покрывалась свежими отметинами - казалось, Владимир намерен разукрасить все его тело. Его рот блуждал по коже, то прикусывая сосок, то оставляя жгучий след на ключице. И тут Аверин почувствовал, как к его бедру прижалось что-то твердое. Понадобилась секунда, чтобы осознать - это отнюдь не оружие, а явное возбуждение самого дива. Он даже не предполагал, что у Владимира может возникнуть такая... реакция. - Почему ты еще одет? - хрипло спросил Аверин, оттягивая дива за волосы от своей шеи. - Хотите, чтобы я разделся? - в голосе Владимира сквозила едва уловимая насмешка. - Ты вообще видел, чтобы этим занимались в одежде? - усмехнулся граф и намеренно провел ногой по явной выпуклости в брюках дива. - М-м~ - низкий, звериный стон прозвучал прямо у его уха. Оказывается, дивы все же не полностью лишены физиологических реакций. - Я видел многое... Но если вы настаиваете... - Настаиваю? Что ж, в следующий раз оформлю официальный приказ, - язвительно парировал Аверин. - Как вам угодно, ваше сиятельство, - с едва заметной усмешкой ответил Владимир. В одно движение пиджак слетел с его плеч, за ним рубашка, брюки и белье. Перед Аверином предстало полностью обнаженное тело - подтянутое, с рельефным прессом, стройное, как у двадцатипятилетнего юноши, хотя сам Владимир и выглядел молодым. Взгляд графа невольно скользнул ниже - и его глаза округлились от неожиданности. Зачем диву такой... впечатляющий размер? Это было красиво - длинное, ровное, такое, что привело бы в восторг любую опытную женщину. Непроизвольно облизнувшись, Аверин приподнялся. Он никогда особо не интересовался мужчинами... Но сегодня, кажется, рушились все его прежние табу. - Сядь, - скомандовал он, толкая Владимира к подлокотнику дивана. На лице дива застыл немой вопрос, когда граф подполз ближе. - Ну что, все должно быть впервые, - голос Аверина звучал хрипло, но с оттенком насмешки. - Ты ведь прекрасно понял, что я собираюсь сделать. Не дожидаясь ответа, он опустился ниже, обхватив ладонью твердую плоть. В ответ сверху раздался низкий стон, больше похожий на рык хищника. Отлично - теперь можно проверить терпение Владимира и заодно удовлетворить собственное любопытство. Несколько медленных движений вверх-вниз - и Аверин наклонился, обхватив губами головку, не отрывая при этом взгляда от лица дива. Ему хотелось запомнить это выражение - обычно невозмутимые черты исказились от наслаждения. Постепенно погружая член глубже, граф ловил себя на странных мыслях. Зачем демону такой размер? Чтобы пугать людей? Или, может, других дивов? Неторопливо вылизывая всю длину, Аверин вдруг распахнул глаза, когда рука Владимира легла на его затылок, настойчиво направляя вниз. Головка уперлась прямо в горло, из глаз брызнули слезы - но он принял это, подстраиваясь под весь внушительный размер. Это было неожиданно... и невероятно возбуждающе. Не встретив сопротивления, Владимир сжал в кулаке каштановые волосы графа, закинув голову назад. Он тяжело дышал - впервые испытывая такие ощущения не в чужих воспоминаниях, а по-настоящему. Особенно приятно было в человеческом облике - чувствовать, как его плоть тонет во влажном, горячем рту Аверина. - Ох... Ваше сиятельство... - прохрипел он. В ответ граф с набитым ртом ущипнул дива за бедро - намек, что титулы сейчас совершенно неуместны. - Гермес... - вырвалось у Владимира низким стоном, когда Аверин втянул щеки. Рука в его волосах не мешала, лишь добавляла остроты ощущениям. Иногда становилось больно от слишком сильных рывков - но даже это ему нравилось. Сегодняшняя ночь перевернула все его представления о собственных предпочтениях. Дыхание сбивалось, когда Владимир начал направлять его движения, задавая все более быстрый ритм. Член полностью исчезал во рту, достигая самого горла. Это превратилось в неистовый танец, продолжавшийся до тех пор, пока горячая волна не хлынула ему в горло. Отстранившись, он проглотил содержимое. Нужно было отдышаться, но Владимир уже накрыл его собой, приподняв ноги и встав между ними. Див не выглядел уставшим - конечно, он же не человек. Наверняка что-то столь простое, как секс, не только не истощит его энергию, но даже прибавит. Что ж, сейчас они это проверят. - Ты совсем не устал? Хотя бы немного? - Нет. А вы хотите прекратить? - Разве я говорил подобное? - усмехнулся Аверин, потянув дива за шею к себе. Он облизал губы и оставил отметину на его шее, хотя след исчез через секунды, будто его и не было. Жаль. - Итак, продолжишь демонстрацию своих... приобретённых навыков? - Ради ваших исследовательских целей - да, - саркастично ответил Владимир. Облизав пальцы, див опустил руку, найдя вход в распластавшееся под ним тело. Это было несложно - он помнил, как это делал один немецкий солдат, которого поглотил. Хотя никогда не думал, что эти знания пригодятся на практике. - Чёрт! - вырвалось у графа от непривычного ощущения наполненности. Сначала было не совсем приятно, хотелось избежать прикосновения, но руки дива мёртвой хваткой держали его за талию. Аверин вцепился пальцами в спину Владимира, оставляя красные полосы, которые, вероятно, так же быстро исчезали. Див лишь усмехнулся, шевеля пальцами, пока не нашёл искомый бугорок нервов внутри. Аверин выгнулся дугой, царапая спину ещё сильнее, второй рукой впиваясь в диван. Глаза расширились, изо рта вырвался протяжный стон. Хорошо, что в доме никого не было. Только бы Кузя не почуял неладное и не примчался на помощь - она точно не требовалась. - Да... - прошептал он на выдохе, пока пальцы нещадно атаковали чувствительное место. Руки Владимира не давали двинуться, заставляя метаться на месте, вскрикивать и запрокидывать голову. Див продолжал покрывать тело отметинами, будто помечая свою собственность. Они словно поменялись ролями: если обычно колдуны подчиняли дивов, то теперь сам колдун отдался на милость диву. Что бы сказал Василь, узнав об этом? Ведь раньше Гермес даже за один стол с дивом не сел бы. А теперь? Лежит под ним и лишь взглядом просит больше. - Отпусти, я не... могу... - попытался сказать он, хватая руку Владимира. Хотелось одновременно убежать и поддаться. Перед глазами плыло, во рту пересохло. Див лишь наклонился, завладев его губами в мокром поцелуе. В груди расплывалось приятное ощущение - лучше, чем сытость, чем свобода. Такого он ещё не испытывал и прекращать не собирался. - Вам не нравится? - Я... мне... нужно... Ах! Ты засранец, дорвавшийся до желаемого. Я... АХ! - Не смог договорить, когда его перевернули на живот, разведя ноги. - Вы сами хотели демонстрации. Я лишь выполняю просьбу. Один толчок - и голова закружилась. Аверин вцепился в край дивана, пытаясь удержаться в реальности. Передышки не дали - над головой раздался рык, затем зубы впились в плечо. Больно. По телу пробежала волна страха: див может выйти из-под контроля и сожрать его. Стоит ли использовать путы? Но размышлять было некогда - за одним толчком последовали другие, и постепенно боль отошла на второй план. Плечо ныло от укуса, но Владимир не выпускал клыков. С трудом обернувшись, Аверин разглядел его лицо - глаза прикрыты, он сосредоточенно двигался, ища лучший угол. Совсем не похоже, что хочет сожрать. Скорее... поглощён процессом. - Ах... Медленнее... - простонал Гермес, чувствуя, как внутри всё горит. Бугорок нервов не оставался без внимания - будто электрические разряды бежали по телу от каждого касания. Заведя руку назад, он схватил светлые волосы, не отрывая взгляда. - Ммм, - промычал див, приподнимая его, чтобы упереться грудью в спину. Ритм ускорялся, не оставляя передышки. Кожа стала липкой от пота, стоны превратились в хрипы. Он не знал, за что хвататься, чтобы не соскользнуть, но сильные руки удерживали на месте. - Я не молод, будь помедленнее... - Да? Я тоже, если судить по человеческим меркам, - усмехнулся див, и следующий толчок выбил из Аверина воздух. Когда рука обхватила его возбуждение, двойная атака окончательно лишила его возможности мыслить. Ещё несколько мощных толчков - и с громким стоном он излился на диван, опустив голову. В тот же момент Владимир с довольным звуком прижался губами к его шее. - Вы в порядке, ваше сиятельство? - Опять за старое? Пожалуй, напишу на тебя жалобу за неподчинение. - Но вы не мой хозяин. - Тогда пожалюсь Мончинскому, пусть накажет, - сил не было, но он усмехнулся, повалившись на диван. Тело приятно ныло, удовлетворение разливалось теплом. Открыв глаза, Аверин изучил лицо дива. Тот выглядел довольным, хотя и пытался вернуть привычную холодность. Но граф запомнит это выражение - пошлое, животное, лишённое обычной сдержанности. Владимир ушёл глубокой ночью, после того как помог с уборкой. Негоже было оставлять Маргарите диван, испачканный семенем. Да и не хотелось потом ловить её любопытные взгляды. Див убрался безупречно - будто ничего и не было. Прощаясь у двери, Владимир выглядел неловко. Может, хотел остаться? Разрывался между долгом, правилами и собственными желаниями. Но это уже не имело значения. --- Ранним утром в дверь постучали. Аверин не ждал гостей - Маргарита с сыновьями сегодня отдыхала. Каково же было его удивление, когда на пороге появилась Анастасия с дымящимся салатником, от которого вкусно пахло рыбой. - Помешала? - спросила она, без церемоний проходя в дом и направляясь к кухне. В салатнике оказалась запеченная форель с дольками лимона. - Нет, конечно, проходите. Какими судьбами? - Аверин машинально поправил воротник рубашки. - Неужели решили и меня подкормить? Хотя, полагал, после визита Кузи ваш холодильник опустел. - Ха, нет. Да и я всегда рада угостить гостей, - женщина поставила блюдо на стол, обводя взглядом кухню и гостиную. - Алёша был счастлив провести время с Кузей. Они здорово повеселились. - Рад это слышать. Анастасия присела за стол, принимая предложенный чай. Её взгляд стал чуть более пристальным. - Вы, я вижу, тоже... не скучали вчера. Как прошёл вечер? Кузя упоминал, что были Виктор, Сергей... и даже Владимир. Его присутствие меня удивило. - Да, он присоединился к нам, - Аверин отхлебнул чаю, стараясь говорить ровным тоном. - Оказалось, у него множество интересных историй. Мы, признаться, мало что знали о нём раньше. - И после? - Анастасия подняла бровь. - Что "после"? - Сын за порог - и вы уже любовника тащите на диван, - невозмутимо заметила она. Аверин поперхнулся чаем. Глаза его расширились. Неужели она... - Что вы...! - начал он возмущённо, но Анастасия прервала его, лукаво улыбаясь. - Хотела вчера занести вам рыбу - Кузя просил угостить и вас. Говорил, она "такая вкусная". Когда подошла к дому, заглянула в окно и... имела удовольствие наблюдать весьма живописную сцену. Див Управления и колдун на диване, а потом... - Довольно! Я понял, - Аверин поднял руку, останавливая её. Глаза его избегали встречи с её взглядом. Мысль, что их могли видеть, заставляла кровь приливать к лицу. - Значит, меня вы отшили, а Владимира приняли с... "распростёртыми объятиями", - Анастасия не могла сдержать усмешки. - Что же это за такие интересные истории он рассказывал, что вы, Гермес Аркадьевич, так... увлеклись? Она едва сдерживала смех, пока он, покраснев, массировал переносицу, подбирая слова. - Анастасия, прошу вас, хватит этих шуточек. - А что такого? - женщина подперла подбородок рукой, не отрывая любопытного взгляда от смущённого колдуна. Её явно забавляла эта ситуация. После неловкой паузы Аверин сдался: - Не знаю, что вам ответить. - Хорошо, что пришла я, а не Кузя, - рассмеялась она. - Ха! Увидел бы эти "любовные утехи" вживую. Несмотря на всю неловкость, Аверин не смог сдержать улыбки. - В этом вы правы. - Могу только пожелать удачи, - Анастасия допила чай и неожиданно потянулась к его воротнику. - Думаю, Владимир теперь от вас не отстанет. И да... прикройтесь. Её пальцы ловко поправили воротник, скрывая красные отметины на шее. Аверин почувствовал, как снова краснеет.