Непослушные волосы

      В доме Лань Ванцзи в Гусу ранним утром в воздухе витал аромат сандалового дерева и росы. Запах приятно щекотал нос любящего поспать Вэй Усяня, уютно укутавшегося в одеяло, из-за чего тот тихо сопел.       Приведя себя в порядок, Лань Чжань ещё раз бросил взгляд на своего мужа. Непослушные волосы мужчины растрепались по подушкам, а на рядом стоящем прикроватном столике лежала его любимая красная лента. С тех пор, как Лань Чжань и Вэй Ин трижды поклонились небесам, земле и предкам, прибирать волосы друг друга стало их обычной рутиной. Ванцзи чувствовал себя счастливым, когда Вэй Усянь садился перед ним, протягивая ему гребень и позволяя причесать волосы, собрать копну в тугой хвост на затылке и завязать на нём красную ленту. Тем не менее, спустя недолгое время аккуратная причёска снова становилась растрёпанной, пряди у висков выбивались и, словно озорные детишки, прыгали и парили в воздухе, когда Вэй Усянь ходил вприпрыжку.       Не менее радостно и удовлетворённо Лань Чжань ощущал себя в руках своего мужа. Тому понадобилось много времени и практики, чтобы как следует научиться закреплять шпилькой резной гуань на макушке Ванцзи. А затем он заботливо завязывал лобную ленту Ханьгуан-цзюня сзади. Кажется, в такие моменты Вэй Ин что-то весело щебечет, на что Ванцзи молчаливо кивает, слегка улыбаясь своему тихому счастью.       Подумав, что сегодня не очень хочется нарушать спокойный сон Вэй Ина, Лань Ванцзи стал чистить меч Бичэнь и гуцинь Ванцзи, а затем плавными изящными движениями, начал играть свою песню для любимого.       Снаружи почти никого не было видно — сегодня густой туман покрыл Облачные Глубины, благодаря чему горный пик стал оправдывать своё название. Утреннюю тишину нарушала лишь неторопливая игра струн гуциня Лань Чжаня, сопровождающая безмятежный сон дорогого супруга.       Ванцзи казалось, что он может променять всё, что угодно на мирное счастье рядом с мужем, ощущать которое он хотел бы каждый день.       

***

      Ван Ибо проснулся в хорошем настроении.       Мужчина задумался, была ли на это причина, однако это был ещё один обычный день его работы актёром. Они уже несколько месяцев снимали сериал «Неукротимый», в котором Ибо играл одну из главных ролей — Лань Ванцзи, холодного, неэмоционального молодого человека, который верно следует за своим хорошим другом Вэй Ином, с которым они переживают множество невзгод.       Ха, хороший друг? Конечно же, Ван Ибо прекрасно осведомлён об истоках сценария для дорамы — онлайн BL-новелла Мосян Тунсю, которую в своё время мужчина изучил. Тем не менее, роль непростая, учитывая довольно жизнерадостный, оптмистичный характер актёра, поэтому приходилось много трудиться над своей мимикой и движениями. Отчего-то Ван Ибо не чувствовал дискомфорта, принимая образ Лань Ванцзи, что позволяло ему не терять мотивации и продолжать работать изо всех сил.       Но иногда после съёмок Ван Ибо снились разные сны. Наутро он их плохо помнил, едва ли мог чётко вырисовывать лица людей в голове, но ощущения от снов были настоящие. Сердце стучало, восторгалось, чего-то ожидало — а потом мужчина просыпался в отличном настроении.       Иногда ему снилось, как кто-то протягивает ему руку и нежно касается лба, поправляя что-то. Иногда его кто-то обнимал или целовал, улыбаясь и хихикая, что-то шутил и взмахивал волосами. А порой ему снилась флейта с красной кисточкой, издающая знакомые мелодии, которые, к сожалению, после пробуждения он воспроизвести не мог.       Ван Ибо эти сны совершенно не мешали, а даже поддерживали его приподнятое настроение, поэтому жаловаться никому он на это не стал, хотя и мало что понимал. Сегодня ему приснилось, как он неспешно перебирает пряди тёмных мягких растрёпанных волос, владелец которых покачивался и что-то говорил. А затем Ибо завязал причёсанные кудри яркой лентой.       Очаровательно…       Актёр неспешно жевал перекус во время перерыва между сценами, придерживая маленький карманный вентилятор, едва продувавший шею и ключицы под одеждой в жаркий весенний день. Несмотря на духоту, нужно было продолжать работать, сосредоточиться на предстоящей душещипательной сцене между Лань Чжанем и Вэй Усянем, но Ван Ибо всё вспоминал сегодняшний сон, где он трогал чьи-то длинные волосы, распутывая их и тщательно прочёсывая деревянным гребнем.       Отчего-то спина показалась мужчине очень знакомой — такой близкой и родной, но в то же время недосягаемой. Казалось, что он вот-вот сможет коснуться плеча сидящего перед ним человека, но тот в мгновение исчезал в глубинах памяти актёра.       Парня не покидало бурлящее в жилах чувство тревоги и неизбежности, будто что-то должно произойти — и обязательно что-то хорошее.       — Бо-ди, всё хорошо? — раздался голос напарника по съёмкам, Сяо Чжаня, подсевшего рядом под навесом. — О чём задумался?       Чжань выглядел несколько уставшим, но по-прежнему в хорошем настроении с самого утра. Он также использовал мини-вентилятор, чтобы немного остудить шею, а временами засовываю его себе под одежду, чтобы хоть как-то вытерпеть жару.       — Да, всё хорошо. Просто немного волнуюсь перед съёмкой такой сложной сцены, — растерявшись, протянул Ван Ибо.       — Мы с тобой неплохо её отрепетировали пару дней назад. Я думаю, всё пройдёт, как надо, ха-ха, — Сяо Чжань похлопал молодого человека по плечу. — Кстати, слышал, что по окончании съёмок режиссёр угостит нас ужином, а после релиза сериала будет концерт в честь окончания съёмок. Я считаю, бояться проявлять эмоции нужно не на съёмках, где ты можешь рассмеяться или поплакать сколько угодно раз, а именно там на живой сцене, где уже не получится переиграть свои эмоции. Пожалуй, именно такие моменты заставляют нервничать больше всего, не так ли?       Ван Ибо заметил, что Сяо Чжань начал разглядывать концы волос своего парика, слегка заплетать их в косички, затем расплетать, откидывать назад одни пряди и проделывать то же с другими.       Наверное, в такие моменты Чжань-гэ был для Ван Ибо настоящим старшим братом, который своей невозмутимостью и оптимизмом помогал ему пережить трудные моменты.       — Почему ты считаешь, что страшнее быть самим собой на сцене и проявлять живые эмоции, нежели играть роль на съёмках перед профессионалами, Чжань-гэ?       — Потому что во время съёмок весь стафф понимает, что ты играешь другого человека, что ты ведёшь себя так, как ведёт себя персонаж, никто не будет осуждать, даже если ты предпочтёшь оставаться в роли, как только камера отвернётся. Но, выходя к людям, — Сяо Чжань перекинул копну волос на одной плечо и потёр шею со свободной стороны, размяв её, — приходится вести себя так, как они сами себе нас и нарисовали. Если показаться каким-то другим, то можно попасть в немилость некоторым фанатам.       Ван Ибо понимающе кивнул, не отводя взгляд от друга.       Друга?       Маленькая капля пота скатилась у уха Сяо Чжаня по шее, заставив переместить взгляд на кадык старшего. Что-то в груди ёкнуло, а в голове подумалось, что его напарник кажется довольно привлекательным мужчиной.       На улице стало жарче, да?       — Бо-ди, ты совсем меня заболтал, парик спутался… Не поможешь? — виновато ухмыльнулся мужчина.       Ван Ибо весело рассмеялся, забыв обо всём, что было в его мыслях за последние 10 минут.       — Пойду за расчёской, — актёр направился к навесу, где расположились визажисты. Кажется, на площадке что-то произошло, и те были заняты весь перерыв, поэтому Ван Ибо мысленно пообщал вернуть расчёску до конца перерыва.       Когда молодой человек вернулся, Сяо Чжань как-то совсем расслабленно ел вкусняшки, которые на столике под навесом оставил сам Ван Ибо. Сяо Чжань выпрямился, завидев младшего напарника, который шёл в его сторону в поднятом до пояса китайском халате для проветривание нижней части тела.       Ван Ибо встал позади Сяо Чжаня и стал аккуратно приглаживать плоской расчёской волосы парика так, чтобы не испортить укладку и не добавить потом работы стаффу. Впрочем, он также не хотел сделать больно самому Сяо Чжаню, поэтому расчёсывал узелки на кончиках, придерживать волосы. Затем он поднимался всё выше и выше, касаясь зубчиками расчёски спины, лопаток, а затем задней части шеи. Судя по реакции, у Чжаня появились от этого мурашки.       Вот только у самого Ибо на миг перед глазами возникла картина, как из сна — широкая спина и тёмные длинные волосы, струящиеся между пальцев. В груди появилось чувство тоски — будто такого не происходило уже целую вечность, а он так давно хотел быть близким с Чжанем, говорить с ним на любые темы, слушать его разговоры и идти хоть на край света.       Сердце Ван Ибо забилось с новой силой, тело обдало жаром, уши погорячели.       Может, эти сны, что снились ему некоторое время — всего лишь отражение его подсознательных желаний? Или воспоминания из прошлой жизни? Это имело бы смысл. Хотя довольно странно, что у взрослого мужчины могут быть такие простые желания по отношению к человеку, который ему симпатичен: всего лишь расчёсывать волосы, вместе выпивать и куда-то вместе путешествовать. Довольно безобидно, но в то же время… Интимно.       — Эй, Бо-ди, ты закончил? Кажется, нам пора идти, — Сяо Чжань вскинул голову вверх, взглянув в задумчивое покрасневше лицо младшего колллеги. — Ты не перегрелся?       — Нет, — нервно замотал головой Ибо. — Я в полном порядке. Кстати, Чжань-гэ…        — А?       — Не хочешь поужинать вместе? — проговорил актёр, отведя взгляд. — Подумал, может быть, мы могли обсудить финальные эпизоды и…       — С радостью! — быстро ответил Чжань, направив ручные вентиляторы — свой и тот, что ему ранее отдал Ван Ибо — прямо к шее молодого человека, чтобы помочь ему остудиться.       — Хочешь… чего-то особенного?       — Хм… Сейчас довольно жарко, но, я слышал, что пот помогает немного остудиться. Как насчёт чего-нибудь острого?       Ван Ибо кивнул и нежно улыбнулся, предвкушая воссоединение с человеком, которого его сердце ожидало, казалось, ещё с древних времен.