Под Древом Ши

«Когда-то великий царь подчинил себе демонов. Они служили ему, возводили храмы, помогали во всех делах. Когда царь обрел желаемое величие, он решил, что демоны ему больше не нужны, поэтому запечатал их в медные кувшины, а кувшины те забросил на дно глубокого озера. Царь жил долго, но его величие не спасло от старости и в итоге от смерти. Когда царь покинул этот мир, люди вспомнили о его богатствах и решили непременно заполучить их себе. Один из жрецов храма сказал, что когда-то царь отправил на дно озера медные кувшины, в которых наверняка спрятал много-много сокровищ. Тогда-то народ и пошёл к озеру, и стали они доставать со дна кувшины: ровно семьдесят два. Но стоило им раскрыть их – довольные от жадности лица сменились на воплощение всего человеческого ужаса. Все демоны, которые были запечатаны царем, а потом выброшены как ненужная вещь, обратились страшным бедствием. Мир погрузился во мрак, стал тонуть в темных водах грозного океана, гореть адским пламенем, задыхаться от темной ночи. А демоны ликовали: «Вот она наша месть! Смотри, Царь, даже с вершины небес, смотри! Твой мир умирает, и даже Бог, даровавший тебе силу, не сможет нас остановить!» Самые изощренные из демонов мучили еще живых людей: пили их кровь, ели плоть, а крики их разносились над всей водной гладью накрывшей старый мир. И тогда молились выжившие уже не Богу своему, а злу представшему перед ними. «Сделаю все, что пожелаешь, только пощади!» – кричал каждый из выживших, встретившись со своим карателем лицом к лицу. И тогда демоны, подобно тому же царю, подчинили себе выживших людей:искоренили их память о прошлом мире и воздвигли мир новый. Но как и любому миру, демонам нужна была опора, жизненная сила. Тогда заговорил Пурсон: «В том храме, построенном нами для Царя, было дерево. И от дерева того он питался силой Божьей, потому был могущественным и здравым и прожил столько лет. Пусть теперь сила Древа поможет нам, мы это заслужили». Вошли тогда демоны в храм, покоящийся под песками, нашли дерево иссохшее, без жизни. А на дереве том висело десять сгнивших яблок, кишащих паразитами. И заговорил тогда другой демон – Гласеа-Лаболас: «То, что уже мертво, сможет ожить только с помощью мертвых». Воззвали тогда демоны к людям, поклявшимся им служить, и просили отдать жертву молодым, но мертвым яблокам. Люди беспрекословно перерезали друг другу шеи и окропляли дерево с его плодами. Но как бы они ни старались, плоды дерева не оживали. Тогда великий Ваал сказал: «Плоды этого дерева молодые, так значит и кровь ему требуется молодая, грехами не оскверненная». Пришли тогда матери и несли они на руках младенцев, коим было несколько дней от роду. И стали они под властью демонов вырезать сердца из тонкой плоти и кровью их сердец омыли все десять яблок того дерева. От плодов по ветвям и к корням стекала кровь детская, а жизнь и сила дерева от корней пробивалась, пульсировала и дарила новые ростки, распускались почки, пробивалась зелень. Зарумянились тогда все десять яблок и стали падать с древа наземь. Подбежали матери посмотреть на чудо, сотворенное из крови их детей, и увидели камни драгоценные, один другого красивее. А демоны почувствовали силу, что древо источало, вобрали ее в себя и решили с той силой мир новый строить. А в качестве подарка за жертву они отдали каждой женщине по одному из десяти камней драгоценных и просили нести их в мир как знамя жизни. Вышли тогда из храма женщины, и держала каждая в руке камень, и молвили они о спасении, принесенном роду человеческому. И каждый человек, что видел это спасение, стал воспевать его и день, в котором все они спаслись, и месяц Адар, когда всё это и случилось».

И отрёт Бог всякую слезу с очей их,

и смерти не будет уже;

ни плача, ни вопля, ни болезни

уже не будет, ибо прежнее прошло.

(Откр. 21:4)

– Кровь детей, рожденных в Адар, спасла меня от смерти, – продолжал звучать голос Древа Ши в голове Риза. – И тогда я решила наградить вас своей силой. Но не для того, чтобы вы безразборно убивали. А чтобы освободили мир от власти демонов. Картина с истинной историей, представшая перед глазами, исчезла. Риз снова стоял у подножья рядом с прекрасной душой, от которой исходило всеобъемлющее тепло. – К сожалению, они обо всем узнали и запечатали меня здесь, в сердце Ада. А вас, выходит, заставили убивать друг друга, возвращать каждый раз мою жизненную силу в корни, чтобы самим удержать власть над миром. Внушили, что так вы спасаете человечество. – Светлые глаза наполнились болезненным сочувствием. – Но на самом деле так вы спасали самих демонов. Призванные очистить мир от зла, стали жертвой обмана и питали их силой. – Душа Древа погладила Риза по плечу. – Мне жаль, дитя мое, что тебе пришлось через это пройти. Кажется, в сердце Риза не осталось больше места для новых потрясений. Даже наполненный бескрайней энергией, исходящей от Древа Ши, он был совершенно опустошенным, обессиленным. А правда легла на плечи тяжелым грузом ответственности за себя, Грана и весь мир. – Я… я не знаю, что мне делать, – шепот Риза наполнился отчаянием. – Как все исправить? Душа приложила руку к своему раненому сердцу. – Мои силы на исходе. Если не излечить мою рану, то мир и правда погибнет. Внутри у Риза снова все свернулось. Было в ее голосе нечто пугающее. Душа посмотрела за спину парню, туда, где замерев вместе со временем, стоял Гран. – Если ты убьешь его, то мое сердце наполнится новой силой. – Она покачала головой – Но дело вот еще в чем: демоны накладывают обет молчания. Ты не сможешь донести правду миру. А убедить человечество переступить свои лживые законы, свергнуть не просто власть, а укоренившуюся сквозь века веру – будет очень сложно. Если вообще возможно. – Я не справлюсь… – Риз схватился за голову. – Я слабак. Будь жива моя сестра – она бы справилась. – Риз обернулся, сердце кольнуло от принятия тяжелой правды. – Гран справится. Он сможет положить конец этому безумию. А значит, – парень коснулся своей груди, – это я должен умереть. Душа Древа присмотрелась к Грану получше. Она могла увидеть всю его суть, залезть глубоко в сознание и понять: сможет ли он всё исправить. Когда ее взгляд вернулся к Ризу, она опустила голову. – Не сможет. Его душа преклонилась перед тобой. Он никогда и не под каким предлогом не сможет тебе навредить. А Риз не хотел вредить ему. Все, чего он хотел, – положить конец бессмысленному кровопролитию. Только теперь смерть Грана может обрести смысл. Дать шанс изменить этот мир. Мир, в котором не останется никого, кем дорожил Риз. Мир, власть в котором принадлежит адским созданиям. Мир, который погряз в грехах и боли. Мир, отринутый Богом. Мир, в котором распустятся новые плоды Древа Ши, и силу их обернут против него, если он попытается все изменить. – Раз Всевышний существует, почему он не спас нас? – вдруг спросил Риз. – Без человеческой веры Бог бессилен на земле. Когда память о нем искоренили, вера исчезла. Бог больше не имеет власти над людьми. Риз совершенно поник. Помощи ждать неоткуда. – Я не справлюсь. Я не смогу в одиночку свергнуть власть демонов. – Он бессильно покачал головой. – Что мне делать? – У тебя всегда есть выбор. – Душа взяла его руку. – Ты можешь ничего не делать. Оставить все как есть. Ты ведь принял это решение до того, как узнал правду: мир со всеми его жестокими законами должен перестать существовать. Так ты избавишься и от демонов. Но примешь на себя грех за убийство всего человечества. Сможешь ли ты унести этот крест? Именно это он и собирался сделать. Но теперь сомневался – правильно ли поступает? – А что будет после? Что будет с тобой? – Я вернусь в Небесное царство, к своему Создателю. Праведники тоже заслужат место рядом с Богом. А грешники – продолжат гореть в аду целую вечность. Риз поднял голову, внимательно посмотрел на душу Древа Ши. В его глазах мелькнула решимость. Если он смог утащить на себе столько боли, то и тяжесть этого греха ему под силу. – Человечество страдало веками. Смерть станет ему освобождением, – он вынес свой твердый и нерушимый приговор. – А я понесу наказание за этот грех. Свет, исходящий от бесплотного тела, начал меркнуть. На лице души появилась мягкая улыбка. – Спасибо тебе, дитя. Признаюсь, я ждала этого часа. Своего освобождения. – Фигура стала растворяться в воздухе, а отголосок последней фразы застрял в сердце Риза. – И не сомневайся в себе. Ты очень сильный. Время продолжило свой ход. Земля под ногами затряслась. Черный ствол Древа вспыхнул ярким пламенем. А воздух рассек отчаянный крик Грана: – Что ты натворил?!

***

Ветер сорвал пожелтевшие листья и понес вдаль. На горизонте небо наполнилось чернотой – скоро пойдет дождь. Эвангелина из Дома Нефрита сидела в саду в тревожном ожидании вестей от супруга. Шел четвертый день Искупления. Имени Риза среди погибших не значилось. Эва верила, что ее сын пройдет этот путь до конца. Она помнила свой сон: она умирала, горела в огне, а Риз стоял у Древа Ши. Это был вещий сон. Земля под ногами задрожала. Вместе с ней дрогнуло и сердце женщины. Вдалеке, там где черные тучи набегали волной на мир, в небо взмыла стая птиц. Деревья в саду закачались, но не под натиском ветра. К Эве спешили слуги, чтобы забрать женщину в дом. – Это что, землетрясение? – спросила она. – Как бы беды не случилось, – быстро пробормотала одна из девушек. – Ой, чую не к добру это, – завопила другая. Голова Эвы закружилась от боли, пронзающей тело, но она даже не вскрикнула. Новый толчок наполнил воздух страшным гулом. Они замерли, глядя в сторону звука. Так трещала земля. А черный горизонт окрасился багровым заревом. Эва не могла оторвать от него взгляд. На пороге появился бледный Линд. Эва даже не заметила его. – Господин, что происходит? – спросила служанка. – Неужто правила Искупления были кем-то нарушены? – Хуже. – Мужчина подошел к супруге, припал перед ней на колени, сначала замер вместе со взглядом, наполненным ужасом, а потом огласил страшное: – Риз обрушил свой гнев на Древо Ши. Эва вздрогнула. Не отрывая взгляда от горизонта, она тихо спросила: – Это и есть наш конец? – Да, – прошептал Линд. – Все кончено. Вдруг на лице Эвы появилась умиротворенная улыбка. Она сжала пальцы мужа и продолжила смотреть вдаль. Туда, где пылало адское пламя, которое вскоре поглотит собой весь мир. Сон Эвы был вещим. Она умрет, сгорит в огне и обретет свою свободу.

***

– Что ты натворил?! – кричал Гран, охваченный ужасом. – Останови пламя немедленно! – Нет, – твердо отрезал Риз. Гран взмахнул руками, и за спиной его возвысилась стена воды. Огромная волна собиралась накрыть Древо, потушить огонь. Но Риз не позволил – в ответ пламя поднялось столбом, закрывая пылающие ветви. – Сражайся! Как полагается! – требовал Гран. – Или ты струсил? Выбрал легкий путь, боясь проиграть мне? – Ты уже проиграл! – крикнул Риз. – Твой план с треском разрушился! Признай это! Достаточно лжи! Давай наконец поговорим! Гран застыл. Сердце его гулко забилось. Холодный пот очертил линию позвоночника. Каждое слово Риза отражалось эхом в голове, где мысли кружили в беспорядочном танце. Таким уязвимым, как сейчас, Гран не чувствовал себя никогда. С губ сорвался отчаянный смех. – Ты все знаешь… – Руки его опустились, и вода вместе с ними. – Я чувствую твои эмоции, твои мысли. Но не могу понять, почему ты так поступил? Ты же понимаешь, что вообще натворил? – Я уничтожаю этот мир, – на удивление, его голос не дрогнул. – Чтобы спасти его. Потому что в нем не осталось ничего святого. Пройдет тридцать лет, и все повторится. Ризу стало стыдно, но он не показывал своей слабости. Просил говорить честно, но сам лицемерно лгал. Умалчивал о демонах, об истине этого мира и о душе Древа Ши. И о том, что его душа вечность будет гореть в адском огне. – Но ты мог прожить спокойно эти тридцать лет, – возмутился Гран. – Тридцать лет предаваться воспоминаниям и скорби. Смотреть на свои руки и каждый раз видеть на них чужую кровь. Знать, какой ценой досталась мне эта никчемная жизнь. И знать, что другим придется пройти через всю ту же боль, что и нам. Кажется, Гран понимал, на что хотел обречь Риза. Выжить в Искуплении мало. Нужно найти в себе силы жить дальше. А для таких как Риз – это непосильная задача. Даже Гран не смог бы спокойно жить после такого, в отличие от собственного отца. Какое счастье, что он не перенял от него это безразличие. Над головой, подобно робким снежинкам, закрутился пепел. Гран поднял глаза наверх. Небо, которое виднелось в разрезе купола, окрасилось красным. Мир уже пылал в огне. Остальное – дело времени. Вслед за горечью поражения пришло смирение. Риз был бесконечно прав – настоящий ад царил не в Чистилище, а на земле. Весь мир погряз в грехах, омылся кровью жертв ни в чем неповинных детей, рожденных в Адар. Разве заслуживал он право на свое существование? Раз теперь все маски сорваны, все роли отыграны, можно, наконец, выдохнуть. Гран вынул меч из ножен и отбросил в сторону, следом с плеч свалился плащ, украшенный символами Дома Янтаря. Он подошел к Ризу и сорвал ленту со своих волос. Теплый воздух раскачивал его пряди из стороны в сторону. – У Дома Янтаря есть нерушимая традиция, – начал он. – Мужчинам, как и женщинам, запрещено состригать волосы. Их принято собирать. А распускать разрешено лишь в присутствии членов своей семьи. Это знак безграничного доверия. Риз понимал, что это значило. Теперь перед ним настоящий Гран, готовый говорить правду. – Именно так я начал наш разговор в Доме Покоя. Но ни ты, ни я этого не помним. И перед тем, как мы умрем, я хочу запечатлеть этот момент в своей памяти. Риз слушал не перебивая. – Я увидел свет лишь однажды. Когда ты протянул мне свою руку в том пожаре. – Гран вытянутой рукой коснулся груди Риза у самого сердца. – А потом его у меня отняли, наполнив жизнь болью и ненавистью. И тогда я решил: свет не должен погаснуть. Он должен сиять ярче солнца. Освещать путь во тьме таким потерянным душам, как я. – Взгляд снова устремился вверх, к пламени, и он тихо, с неким благоговением, сказал: – Я жил одной лишь мыслью об этом дне. О дне, когда я смогу подарить тебе жизнь. Вместо бессмысленных слов Ризу вдруг захотелось просто обнять Грана. Совершенно заслуженный жест благодарности. Если Риз для него – источник света, то сейчас хотелось дать Грану каплю тепла и утешения. Объятия словно выбили воздух из груди. Они стояли молча, держались друг за друга дрожащими руками, окруженные пеплом, дымом и пламенем, которое вскоре поглотит их целиком. Души соединились, связались тугим узлом. Засияли как звезды, которые ярче всего горят перед тем, как погаснуть. И боль, и страх, и слезы – все отступило. В сердце хаоса они нашли спасение друг в друге. Казалось, наступило спокойствие. Но только казалось.

***

Некогда голубое и ясное небо затянуло черными тучами. Горизонт утопал в огне и криках. Вопли целых городов разносились по земле, сливаясь в симфонию смерти. Земля не прекращала дрожать. Будто пробудились древние великаны и топтали мир своими исполинскими ногами. На земле разверзся сам ад. Здания тряслись, рассыпались, словно хрупкие карточные домики. Люди бежали от огня. Раскаленная земля обжигала ноги. В толпе, охваченной вселенским ужасом, кто-то оступился и упал. Несчастному повезло меньше всего – его растоптали, попросту не заметили, оставив кровавый след на земле. Вскоре и его поглотило пламя вместе с обломками зданий и криками пылающих улиц столицы. Пламя объяло здание Центрального Магистрата, которое уже пустовало. И Золотой Двор, хранящий в себе искушения и богатства. Кабинет госпожи Лерайе, вместе с ее чудесными отварами, тоже опустел. А стеклянные пузырьки звонко хлопали от жара. Некогда уютный базар теперь был брошен торговцами. Они оставили свои товары, свои сокровища, всю свою жизнь и бросились искать спасения, которого попросту не было. Земля расходилась с новой силой, проглатывая осколки былого величия. В далекой пустыне, посреди Дома Хризолита, под толщей песков дрожали стены Инкубатора – детища самого коварного создания. Его хозяин – Гласеа-Лаболас – покинул подземелье задолго до того, как пламя подобралось к нему. Внутри остались лишь служащие, ждущие свой страшный суд, и женщины, чьи тела призваны стать сосудом для новых жертв. Когда стены их вечной тюрьмы стали рушиться, когда кожа начала плавиться от огня, а легкие сковало болью от едкого дыма, они наконец почувствовали манящую свободу. Пусть и такую горькую, не ослепленную светом солнца, но свободу. Пламя еще не подобралось к Дворцу Ши. Но над ним чернело небо, которое пронзали десятки ослепительных молний. У дворцовых стен собралась толпа знати. Впереди всех возвышалась фигура мужчины – Гласеа-Лаболаса. Лицо его перекосило от гнева. – Я доверил это дело вам троим! Как вы не уследили? – кричал он. Перед толпой, понурив головы, стояли три Советника Ши. Мужчина подошел к Аарону, схватил его за шею и поднял вверх, будто тот ничего не весил. – Ладно эти двое. – Указала он на Иона и Яхита. – Но ты, Пурсон! Мы вместе построили этот мир. Ты должен был следить за тем, чтобы наши законы оставались нерушимыми! Затем одним рывком он впечатал его глубоко в землю. Замахнулся рукой, выставил свои когти, собираясь вспороть горло. Руку его перехватил другой демон. – Довольно! – сказал он. – Направьте свой гнев на спасение нашего мира. Гласеа-Лаболас уважительно поклонился. – Ты пришел, Ваал. Сколько веков мы не виделись? – Мы вместе отправимся в Чистилище. К Древу Ши. Прольем последнюю кровь и сможем жить дальше. – И Ваал скомандовал: – Вперед! Убьем тех двоих! Все семьдесят два демона ринулись к разлому, который вел к сердцу мира.

***

Объятия разорвались, но души оставались крепко сплетены вместе. Гран обернулся на тропу, что вела к Древу Ши. Он чувствовал, как воздух накаляется, заполняется жаждой крови. Другая мощная сила стремительно приближалась. – Это еще что? – растерялся Гран. Риз теперь тоже чувствовал энергию. Темную, скверную, которая опутывала своими черными щупальцами все вокруг. Сомнений не оставалось. – Демоны. – Риз схватил Грана за руку. – Не дадим им приблизиться! Иначе все кончено! Как и прежде, их силы соединились в одну. К ней присоединились и отголоски древней магии, что питали кровавые корни Древа Ши. Мир вокруг пришел в движение. Подножье Древа опоясали всполохи огня и потоки воды. Накрыли все вокруг непроницаемым куполом. Барьер задрожал от первого удара. Гран с ужасом смотрел на верховных демонов. Он знал многих из них. Губернатор Буер, удерживающий власть в столице. Госпожа Лерайе, которая столько раз выручала Грана от беспросветной тьмы его жизни. Даже Господин Марбас – услужливый лекарь из дворца – был одним из них. А потом он увидел трех Советников Ши. Гран обернулся к Ризу, но не увидел на его лице того безумного удивления, которое ожидал. – Даже они. – Риз тоже смотрел на Советников. – Конечно. – Так ты знал? – спросил Гран. – В тот момент, когда я выстрелил в Древо, время остановилось. И я увидел правду о нашем мире. О том, кто на самом деле им правит. – Он кивнул в сторону демонов. – Только так их можно остановить. Уничтожить раз и навсегда. Те, кто всегда прятался в тени, вышли на свет. Даже Советники, скрывавшие лица за золотыми масками, показали свою сущность. Барьер задрожал от нового натиска, а Гран сильнее сжал руку Риза. – Нужно продержаться. – Нефрит поднял голову вверх. – Дождаться, когда пламя подступит ближе и окончательно уничтожит Древо. – Мы не успеем. Чувствуешь, как энергия утекает? Это все из-за того, что оно сгорает. – Пронзив взглядом своих врагов, Гран спросил: – Будут идеи? Идей не было. Силы их двоих недостаточно. Барьер начал трещать. Риз почувствовал, что защиту вот-вот прорвут. Он проник в глубины своего тела и стал отдавать всего себя, до последней капли. Голова резко закружилась, и он чуть не упал. Гран подхватил его, стараясь не разрывать руки – их связь. – Это точно плохая идея! Хочешь отключиться и оставить меня тут одного умирать? Должен быть выход! Точно должен! Не для того они проделали весь этот путь, чтобы в конце проиграть и позволить циклу смертей повторяться снова и снова. Не для того сейчас мир горел в очищающем пламени. Не для того погибли все их товарищи. «Если бы только на моем месте была Амиль, – подумал Риз. – Она бы справилась». – Ты же помнишь, Риз? Я всегда рядом. Даже если меня не станет, – прозвучал ее голос где-то у него внутри. Как прежде, когда она своевольно вторгалась в его голову. Он вздрогнул. Голос сестры не был эхом фантазии. Взгляд его зацепился за кровавые корни Древа, которые вдруг зашевелились. Жертвенная кровь, что питала их, вдруг начала светиться. Кровь – незримая энергия. И Риз почувствовал ее. Почувствовал присутствие Амиль, аромат ее волос, пропитанных лавандовым маслом, услышал пение одинокой птицы. Она была рядом. Вслед за тонкой энергией, принадлежащей Амиль, Риз ощутил и другие. Холодный еловый запах Вены. Аромат белых роз Хиры. Горький привкус апельсинов и мяты, из которых Яз делал свои потрясающие настойки. Сладкий вкус травяного чая Одеса. И солнечное тепло, которое излучал Жан. Их души, хоть и незримые, точно находились рядом. Держали Риза за руку, как держал Гран. Внутри с новой силой воспряло пламя. Барьер засветился ярче, ослепляя звериные глаза демонов. Трещины, что еще мгновение назад расползались по щиту, затянулись и вспыхнули огнём, заставляя демонов отступить. Оставалось только дождаться, когда последняя ветвь Древа Ши сгинет в пламени. Раздался треск, и своды пещеры начали обрушаться. Острые камни падали вниз, врезались в барьер и сбивали с ног демонов. Они взревели еще яростнее, понимая, что вскоре проиграют. Их власть не безгранична. Их сила не могла противостоять свету. Земля продолжала дрожать. Где-то там, наверху, мир горел в огне. Здесь же, у самого его сердца, уже все истлело. Пепел, похожий на сотни черных мотыльков, падал под ноги. Ветви Древа Ши догорали. Сил больше не оставалось. Скоро все закончится. Скоро наступит покой. – Вот и все, – завороженно-тихо прошептал Риз. – Пришло время прощаться. Последняя ветвь на Древе вспыхнула огнём. Она не просто сгорела – вознеслись в небо, оставляя за собой яркий след из искр. Барьер, что защищал от демонов, стал трещать по швам. – Не дадим им шанса полакомится нами, – Гран протянул свою руку. – Наша смерть только в наших руках. Идем. Там где раньше бушевала вода, теперь плясало пламя. Огонь взмывал вверх, доставая до края скалы, на которой еще недавно величественно росло Древо Ши. – Как ты принял мысль о скорой смерти? – спросил Риз. – Я вот, если честно, боюсь умирать. – Я знал, что моя смерть обретет смысл. И пусть ты выбрал свой путь, я все равно считаю, что все было не зря. – Гран положил свою руку ему на плечо. – Ты же сам сказал: уничтожив этот мир, ты спасешь его. Думай об этом. И смерть станет не больше, чем пустяком. Риз обернулся. От Древа остались черные угли. Они падали на землю, и от каждого удара барьер все больше истончался. Времени не оставалось. – Я всегда был мотыльком, летящим к пламени, – продолжил Гран. – Я был тем пламенем? – спросил Риз, зная ответ. – Выходит, ты все же добился своего. Ты сгоришь в огне. – Мне никогда не было страшно сгореть в огне. – Гран посмотрел в его янтарные глаза. Барьер рассыпался тысячью искр. Демоны, жаждущие возмездия, со страшным воплем ринулись к ним. Гран прав – только им самим выбирать, как умереть. Все изменилось. Теперь никто не вправе решать за них. Риз вцепился в руку Грана. Так ему стало спокойнее. Так он надеялся перенять от него эту решимость. Гран кивнул, улыбнулся. – Прощай, Нефрит. Я счастлив, что прошел этот путь с тобой. – Прощай, Янтарь, – ухмыльнулся Ри.з – Жаль, что нам было отведено так мало. Шаг. Пропасть. Пламя. Пламя охватило их горячим, безжалостным всполохом. В этот миг время словно замерло – каждый вздох, каждый удар сердца стал вечностью. В безмятежном полете чувствовалось, как огонь жжет кожу, проникает глубже, в самое сердце. Но вместе с болью пришло спокойствие – все страхи, сомнения и печали сгорали вместе с ними. Две души слились с огнём. Мир вокруг рушился, но они воспарили выше боли и страха, став символом жертвы, надежды и света в бескрайней тьме. Пламя погасло. Тяжелые оковы мира сброшены. Пепел, подобно мертвым мотылькам, взмыл ввысь, а потом опустился на землю, смешался с руинами погибшего мира. Обожженная почва приняла его в свои теплые материнские объятия. Вечность, как безмятежный сон, спокойный и тихий, окутала две истлевшие души. Две души, что так отчаянно тянулись к свету. Две души, что наконец обрели покой в недрах мира, у самого его сердца – под Древом Ши.