План: выжить и накопить на пенсию

– Что ж, стоит начать с того, что .. – Это пиздец. Яркое палящее солнце по самому банальному сюжету стало причиной снова открыть глаза и упереться глазами в высокий побеленный потолок, в центре которого висела большая стеклянная люстра в два яруса, какую парень видел разве что в старом доме бабушки. Возможность того, что это был её дом, равнялась примерно нулю, так как сама бабушка отправилась на тот свет лет десять назад. А может и больше. Он не был слишком хорошо с ней знаком, чтобы помнить такие детали. Да и был слишком мал. Парень дернул пальцами и едва ли напряг существующий пресс, чтобы встать, как почувствовал словно в него вонзили длинный нож. От ужасающей боли тело забыло как дышать, делая выдох только спустя секунд пятнадцать. Последнее, что помнил Кристофер это важный поединок по смешанным единоборствам. Для этого дня парень старательно тренировался, делая себе карьеру и имя, чтобы заполучить золотой пояс. Боль в его спорте была ничем, но раз он тут и ни черта не помнит, значит его выбили в нокаут. Ярость и паника заставили подняться. Комната была просторной. В ней не было медицинских коек или капельницы, а на руках не было бинтов – значит не больница. Стоп. Руки были значительно тоньше, а костяшки не сбиты от вечных тренировок. Только несколько старых шрамов, что почти слились с кожей. Да и само тело стало меньше. Первая мысль – долгосрочная кома. Неужели он проиграл и теперь лишь бесполезный мужлан средних лет с инвалидностью? Парень двинулся к зеркалу, ощущая очередную жгучую боль, чтобы оценить свое состояние, но в отражении был совсем другой человек. Рыжие вьющиеся волосы и голубые глаза. Лицо молодого мальчика никак не соответствующее привычному кареглазому брюнету дватцати восьми лет. От его натренированного годами тела осталась примерно половина. И сказать на это было буквально нечего. У него была пара тройка тупых друзей, которые шутили про пластическую хирургию, но они бы не смогли положить его под нож без его подписи. Или смогли бы... Дверь комнаты открылась. Красивая блондинка вошла в комнату с подносом в руках, на котором были бинты, подготовленный заранее шприц и стакан воды. Питательный набор для худеющих на утро. Она удивилась, увидев парня у зеркала, но быстро скрыла тревогу в глазах. – Тебе ещё нельзя вставать, – она ногой прикрыла дверь и направилась к прикроватной тумбочке. – Вы кто? – прямо задал вопрос парень, не возвращаясь в постель. Вместо этого он остановился позади женщины со скрещенными руками на груди. Раньше это могло и напугать, но с таким телом, должно быть, выглядело по-детски. Но та почти выронила поднос, оборачиваясь с огромной тревогой. На её лице пронеслось множество эмоций, а губы беззвучно что-то произносили, пока бессвязная речь не приобрела звук. – Абрам, ты забыл меня? Я – твоя мать, Мэри, – нет, его звали совсем не так. А его мать выглядела совсем иначе, не вылезая со своих островов. Даже после всех пластических операций он бы точно её узнал. Это все было похоже на глупую шутку, и парень ждал, что вот-вот появится хоть кто-нибудь, кто может это объяснить. – Я позову доктора, – женщина тут же сорвалась из комнаты. Парень воспользовался моментом и подошёл к подносу, чтобы осмотреть принесенное лекарство. В небольшой ампуле был лидокаин. То, что нужно. Игнорировать эту жуткую боль было тяжело. Но неожиданные сомнения всё-таки заставили отложить ампулу. Чёрт знает, что из себя на самом деле представляет эта жидкость. Абрам приподнял футболку, чтобы осмотреть рану, но место ранения было забинтовано, окрасившись в розовый от впитываемой крови. Возможно, его резкие движения лишь ухудшили ситуацию. Но хуже выглядели бесконечное множество шрамов. Их было трудно рассмотреть без зеркала, поэтому пришлось выкинуть футболку и вернуться к незнакомому отражению. На теле парня всегда были синяки и пару шрамов, но он никогда не был похож на изувеченное решето. Пальцы потянулись к треугольному старому ожогу, прошупывая затянувшуюся кожу. В голове всплыл момент, как его взрослая копия прижгла его утюгом. И парень на миг потерял равновесие, заставляя себя присесть на корточки. Это были болезненные воспоминания, от которых ужас наполнил кровь, перехватывая дыхание. Парень рефлекторного обернулся, чтобы убедиться в своей безопасности, хоть и знал, что в комнате один. Ладонь крепко сжимала затянувшийся давно шрам, словно это была все ещё открытая рана с жуткими волдырями. И только ещё раз со страхом осмотрев свое отражение, паника начала потихоньку отступать. Парень сорвался с места, обыскивая полки и личные вещи в поисках документов. Паспорт лежал в тумбочке дубового стола, закинутый какими-то бумагами, отброшенными в суматохе. Открыв почти сразу последнюю страницу, глаза наткнулись на имя – Натаниэль Веснински. Имени Абрам не было, но парень ясно понял, кто он такой, пока комнату вновь посетили Мэри с доктором. Вынесенный диагноз – кратковременная амнезия. Мэри старалась максимально ввести в курс дела, но умолчала о том, что его семья ненормальные маньяки, которые испытывают явное удовольствие от крови и расчленения. Рана на животе ничто иное, как итог очередных тренировок с Джексоном Планком. А все происходящее – сюжет украденной у сестры трилогии "Все ради игры" с уклоном в негендерные отношения. Оказаться её главным героем – последнее возможное желание взрослого мужика, который положил свою жизнь, чтобы избивать других. Ещё несколько дней Натаниэль провел в своей комнате, систематизируя записи из книги, избегая своего отражения. И ничего, блять, из неё не сходится, кроме гребанного экси, которым парень занимается пару раз в неделю. А основное время уделяет умению убивать людей и заметать следы как трупов, так и финансовых махинаций. Воспоминания тела постепенно восстанавливались, и Нил Джостен явно был рад оставить его умирать вместо себя и свалить куда подальше. Сейчас ему шестнадцать лет. Они с матерью не сбегали, но его и не продали, как капитал в побочную ветвь клана Морияма. А до основных событий ещё год. Можно надеяться на то, что столь сильное искажение событий означает, что он не станет частью основного сюжета, но Мэри сообщила, что после выздоровления Рико ему будет необходимо каждый вечер проводить в Замке Эвермор, чтобы через год официально вступить в команду университета Эдгара Аллана. А это значит, что ему придется быть в одной команде с детьми с психическими расстройствами. – Я уже устал. И зачем мне такая вторая жизнь? Я слишком стар для этого, – Натаниэль уронил голову на стол, греясь на теплом солнце. Депрессия постепенно побеждала, но рыжий вдруг выпрямился и быстро встал со стула. Сейчас не время унывать. Он сделает то в чем до сих пор был всегда уверен – займётся своим физическим состоянием. В большом, на удивление, гардеробе с дорогой одеждой нашлась спортивная форма. Это стало открытием, ведь в книги Нил носил всегда потрепанную одежду, которая не выделялась в толпе. Интуитивно парень нашел лестницу и выход из дома. Сделав всего пару шагов, Нил тут же пустился в бег вниз по дороге. По сюжету он сейчас должен был находиться в Балтиморе. Здесь было много дорогих домов с аккуратными идеально постриженными лужайками и дорогими машинами. Вскоре он нашел и магазин, повстречал несколько милых собак с их хозяевами. И, только совершив огромный круг, вернулся к точке отбытия, чувствуя, как умирает из-за раны на животе. Их дом не был самым большим и сильно выделяющимся, но находился вдали от других на возвышенности, где не было возможности построиться соседям из-за ближайшего леса. Идеальное место для убийства и сокрытия улик. Но от этой мысли аж передернуло. Вместо возвращения домой, Натаниэль решил осмотреть ближайшие постройки. К дому был пристроен просторный гараж, в котором на данный момент находилось четыре машины. За домом был небольшой склад размером с комнату. Нил тут же вспомнил про тайный проход, сравнивая с воспоминаниями тела. Но проверять не решился. Последнее здание выглядело также аккуратно, как дом и состояло всего из одного этажа. Рыжий был приятно удивлен, пока не нахлынули воспоминания бывшего владельца, от которых почти всегда поступала рвота. В углу висела груша, а половина пола была устелена жёстким матом для тренировок без ограждения. Здесь было всего пару гантель и настенный турник. Болью в сердце отозвались воспоминания о профессиональном зале, в котором он долго отбивал свои кулаки, чтобы стать лучшим. Но даже не это было причиной ужасных воспоминаний. Самым страшным было то, что таила за собой вторая дверь с надписью "кладовая". Натаниэль уже знал, что там, но все равно открыл её, чтобы найти вторую скрытую дверь. За второй дверью была лестница в очередной подвал. Рыжий ненадолго задумался, но решил спуститься. В нос ударил запах хлорки, но помещение таковым не выглядело. Это был бетонный подвал, похожий на тот, что описывался в книге, но посередине стоял большой железный стол, а рядом на стене были вывешены разные виды ножей, включая тесак. Чуть ниже лежали топоры и пила. Именно здесь Натаниэль проводил свои домашние уроки все детство. Достаточно было взять в руки нож и почувствовать его привычную тяжесть. Ему точно был нужен план. Сейчас глава семьи, Натан Веснински, в тюрьме и самый страшный человек в доме – Патрик Димаччио. Он не испытывал никакого интереса к младшему, но раз в неделю проводил безжалостные тренировки рукопашного боя. Основная проблема – Морияма. У него нет никакого желания стелиться под систему и становиться таким же сломленным подростком, а значит ему нужна сила. Физически натренировать тело за год возможно. Тем более, что тело все это время подвергалось физическим нагрузкам. Но проблема во влиянии. Разум начал перебирать всех персонажей, вспоминая шаги главного героя. И Натаниэль нашел лишь один выход. Во время ужина Веснински спустился в небольшую столовую, где стоял длинный стол на восемь персон. Сейчас на нем было только две порции для семейного ужина. Мэри читала газету и отложила её только когда сын сел напротив. – Как твое самочувствие? Воспоминания возвращаются? – эти вопросы она задавала систематически. Но излишней теплоты или навязчивости не проявляла, напоминая больше обычную женщину. – Я в порядке. Но хотел обратиться к тебе, – Натаниэль все ещё не знал, как обращаться к новой матери. И старался избегать этого. И Мэри со своей стороны пока не задавала вопросов, что давало возможность отложить неловкий момент в дальний ящик, – ты знаешь, как мне связаться с Ичиро Мориямой? Женщина побледнела, а её глаза наполнились не прикрытым ужасом. Рыжий предполагал всё, что она могла сказать, вплоть до тумаков, но он не испытывал к ней никаких чувств и не мог позволить себе быть избитым из-за своего мнения. – Мы - Веснински. Ты не можешь ограничивать наше взаимодействие вечно. Я не собираюсь отвечать за твою грубость перед ним в будущем, – грубо отрезал парень. Должно быть, это было слишком. Мэри тут же разбила свою пустую тарелку об пол, подбегая к сыну и обхватывая его лицо ладонями. – Нет, нет, нет, – продолжала повторять женщина, как заклинание, – ты не должен с ними связываться. Просто играй в экси, как ты любишь, и не попадайся им на глаза, хорошо? К тебе просто не вернулись все воспоминания, и ты сейчас ничего не понимаешь. Точно, слушайся маму... – Нет. Просто дай мне его номер, – Натаниэль скинул руки матери и быстро отправился обратно в комнату, под её крики, смешанные с яростью и слезами. Это была уже истерика. И он впервые ощутил такой холодный ужас, словно Мэри была сумасшедшим маньяком, готовым сделать всё лишь бы её сын никак не был связан с Морияма. Следующее утро парень уже ехал в среднюю школу на заднем сидении машины, удивлённо рассматривая море. Его отвозил лично Димаччио, не сказав ни слова, за что Нат был ему очень благодарен. Из головы не выходила реакция матери, но утром она не пришла на завтрак. Это значительно облегчило душу. Но получить контакт Ичиро стало сложнее. Ещё один человек, который может иметь его контакт – правая рука мясника. Но это было более опасно. И Натаниэль решил ещё раз попросить у матери позже. Вскоре машина припаркавалась возле частной школы и реальность наконец-то дошла до парня. – Опять учиться? Вот дерьмо.... Первым по расписанию была биология. В ней парень был весьма хорош, благодаря личным урокам семьи. И Натаниэль решил отвлечься от решения более тяжелых задач и спуститься к повседневным – расписание. Он, как и все, должен был посещать обязательные предметы, но в его графике было дополнительно финансы и французкий язык. Только практичные факультативы, соответствующие настоящему характеру Нила. К концу занятий его мозг, привыкший в последние несколько лет только к физическому труду, кипел так, словно из него скоро извергнется вулкан. Интеллектуальные занятия выматывали и тело, высасывая силы словно пиявка. Самой большой проблемой стал Французский, который он понимал больше интуитивно, благодаря сохранившимся воспоминаниям, но это вызвало ужасную путаницу в голове. И в машине на заднем сидении вместо тела оказалась лужица, сползающая все ниже. Пока Димаччио загонял машину в гараж, Натаниэль в одиночестве направился в свою комнату. Он как раз поднимался по лестнице, вперив взгляд в ступеньки и думая лишь о том, что ему придется перешерстить все тетради, чтобы вернуться к уровню знаний тела, пока не наткнулся на женскую обувь. Перед ним стояла брюнетка с противной улыбкой и высокомерным взглядом. – Снова позоришь семью, Младший? Ромеро сегодня занят, поэтому твоим обучением займусь я, – она ткнула указательным пальцем в плече, словно этого было достаточно, чтобы пошатнуть его тело. Он, конечно, не был также силен как раньше, но явно превосходил дамочку физически. – Лола, – констатировал Натаниэль. Он испытывал к ней глубокое отвращение, как к очередной поехавшей, и давно хотел ударить посильнее. Эта женщина не видела в нем даже соперника. Она наслаждалась унижением сына женщины, которую ненавидела, и на месте которой всегда хотела быть. И выливала свои жалкие издевательства на ребенка, внушая ему страх и свое превосходство. Но он не был тем запуганным мальчиком, хоть и помнил все издевательства. В конце концов он ведь в своем доме, а отец в тюрьме. Бояться кого-то столь жалкого не было смысла. – Кого сейчас ты тронула? – Веснински выпрямился, окидывая даму глубоким отвращением. Он решил повторить её движение и ткнул её в плече. Разница в силе была очевидна. – Я Веснински, сын Натана, а ты лишь конечности, которые можно в любой момент отрубить. – И когда ты стал Веснински? Лишь жалкая пародия. Губы растянулись в усмешке, что всегда делало его похожим на отца, за что Нил Джостен ненавидел себя, а Натаниэль не пытался прятать. – С самого рождения, – он ещё раз ткнут её в плече, отчего Лоле пришлось отшагнуть на ступеньку выше, но парень сделал шаг следом, – а ты добилась лишь того, чтобы пускать слюни на женатого мужика и убирать за ним грязь, – последний толчок был сильнее. Лола постаралась опять отшагнуть, но зацепилась и упала. Натаниэль удостоил её самым мрачным и надменным взглядом, чтобы она наконец усвоила своё место. В его глазах она была лишь ничтожеством, что жаждала любви мужчины и срывала свою злость на маленьком ребенке, став не раз причиной новых шрамов. Но, даже сидя на ступеньках, она продолжала смотреть со всем отвращением с примесью удивления. Парень смог наконец вернуться в свою комнату, но его настроение было испорчено. На скулах выступали желваки, а кулаки чесались ударить что-нибудь твердое. Воспоминания об издевательствах никак не выходили из головы. И он уже успел пожалеть, что никак не ударил эту мразь противную. Рыжий сделал глубокий вдох, успокавая терзающую боль. Она принадлежала не ему. Этот страх, заставляющий задержать дыхание, рефлексы защититься от возможного удара и даже боязнь поднять глаза – всё это было частью воспоминаний тела. Того, чем был Нил Джостен, и какую жизнь проживал до этого. – Я больше не позволю это сделать с тобой, – боль в сердце была невыносимой. Он годами выносил физические раны, но выдержать разъедающую кислоту в груди оказалось почти невозможно. На столе лежала свёрнутая записка с подписью "От мамы". В ней был номер. Это точка стала новым началом. – Теперь я – Натаниэль Веснински, – последний этап принятия и новый шаг в жизнь. Жить без интернета оказалось не просто. У него был лишь простой раздвижной телефон со змейкой, в которую парень залип на целый час, пока не вспомнил о настоящей причине достать этот шедевр инноваций. Он перешёл в сообщения и очень медленно, подобно доисторической черепахе, стал вспоминать, как на нем печатать. Над ним бы смеялись все друзья, но написание одного сообщения заняло целых двадцать минут, но в конце концов было отправлено адресату. "Добрый вечер, лорд Ичиро. Прошу извинить меня за смелость потревожить Вас, но я бы хотел просить Вас о встрече. © Натаниэль Веснински " – Словно крепостное право ввели, – Натаниэль ещё несколько раз перечитал своё сообщение, надеясь, что не ошибся в выражениях. И наконец достал из ящиков письменного стола гору тетрадей. Пришлось отфильтровать нужные - по финансам и французскому - и заняться восполнением знаний. На следущий день ответа на сообщение не последовало. А его расписание не сильно изменилось. Урок литературы рыжий использовал, чтобы составить себе план тренировок и питания, так как набрать вес не помешает. Он расписал высокоуглеводную диету на отдельном листе, чтобы передать повару. И превратил тетрадь по литературе в черновик. Вечер снова превратился в урок самообразования, но остаток провел в зале, начав свой путь в превращение истинного бойца заново. Матушка второй день продолжала его избегать, но плюсом Лола также не появилась. Жизнь показалась даже довольно мирной, пока через несколько дней ему не преградил путь серьёзный азиат. Он выловил его на перерыве в школе, явно выбиваясь из толпы учащихся и преподавателей. Слишком клишировано для мафии, поэтому Натаниэль последовал за ним к припаркованной за школой машинам. Азиат остановился между машинами возле задних сидений и молча смотрел на него. – В какую машину садиться? – уточнил парень, глупо ожидая ответа, но между ними царило только молчание. Игра "Угадай, где будущий босс мафии, и не покажись дебилом". Чтож, Веснински принял правило игры и уверенно открыл дверь правой машины. Там сидело четверо таких же крепких азиатов с черными глоками, тоже не ожидавшие личной встречи с подростком. – Здравствуйте. Хорошего Вам дня, – да, на этом этапе Нат был готов возвать ко вселенной и надеяться, что Ичиро ничего не видел. Это же возможно? На процентов так десять хотя бы. Со второй попытки Натаниэль сел рядом с Ичиро, ощущая лёгкую неловкость. Очередное молчание заполнило салон, но проклятый язык считал, что должен объяснять. – Этому парню стоит поработать над коммуникацией. – Не тебе раздавать мне советы насчёт моих людей, – в надменном голосе прочувствовалась сталь и вся неловкость испарилась. Это была сугубо деловая встреча, цена которой его жизнь. Натаниэль заранее репетировал свою речь, но сейчас ему бы не помешала шпаргалка. – Я хочу просить Вас инвестировать в меня, – Ичиро осмотрел подростка рядом, оценивая потенциал, но не сказал ни слова, а значит шанс был, – как Вы знаете моя семья долго и верно служит клану Морияма. На данный момент я не занимаюсь делом отца и никак не могу быть Вам полезен в этом вопросе, но Тетцудзи высоко оценил мой потенциал. В качестве профессионального игрока я могу отдавать Вам часть своей прибыли. – И что ты хочешь в качестве инвестиций? – указательный палец постукивал по колену. Значит Ичиро размышлял над предложением. Сейчас Кенго здоров, а ему необходимо взращивать силу и капитал. Поэтому это было не плохое предложение. – Я прошу лишь быть Вашим человеком и освободить меня от влияния Тетцудзи и его правил. – Хочешь укротить его? – Нет, Веснински никогда не встанет против клана Морияма. Я лишь не хочу сойти с ума, как остальные Вороны, и стать бесполезным. – Можешь быть свободен, – Ичиро сказал это слишком быстро, но у Натаниэля не было повода настаивать. Он покинул машину, вспомнив про всем известное обычие, и поклонился, понимая, что его прекрасно видно. Машина завелась сразу, поэтому Веснински решил, что будет лучше дождаться, пока они отъедут, а не уходить первым. На языке чувствовалась горечь отказа. Ощущение, что он провалился, но где совершил ошибку? Впереди была литература. Хорошая возможность поразмышлять под Диккенса. В этот день впервые Димаччио по приезду сообщил, что они встречаются в семь вечера. Бывший боец внутри возликовал. Наконец настал день тренировки с этим громилой. По воспоминаниям он всегда был беспощадным. Становился в защиту, позволяя отрабатывать удары, а потом наносил в слепую зону. Чаще всего спарринги заканчивались нокаутом и крепким сном с овечками, но в этот раз он не позволит себя так быстро вырубить. Хотя уверенность продлилась не долго. Вплоть до того момента, как Патрик стал напротив, обвязывая кулаки эластичным бинтом. Если трезво оценивать свои способности, то лучше прямо сейчас развернуться и уйти или притвориться мертвым. Но он ведь не мог этого сделать, да? Патрик встал в стойку, спокойно ожидая, пока его соперник, которым он его явно не считал, сделает тоже самое и начнет спарринг. Чтож, новые синяки пораждают опыт. Натаниэль встал в стойку и первым нанес удар. Как и в воспоминаниях, Димаччио просто позволял наносить удары, чтобы тренировка не закончилась через пять минут. Но это чувство превосходства ужасно раздражало. Рыжий уловил момент, когда правая рука соперника наконец занеслась для удара, и успел поставить блок. В идеале было бы уклониться и нанести удар в открывшееся плече, но его новое тело не было таким быстрым. Ему не хватало физической подготовки, чтобы выстоять против соперника, который превосходит его и в силе, и в размерах. На протяжении сорока минут Патрик не изменил своей позиции. После второго блока, Нат решил попробовать уклониться, но ему не хватило времени и пришлось принять удар и отшагнуть. При второй попытке произошло тоже самое, но в этот раз последовал второй и третий удар, пока тело не потеряло равновесие. – Паршиво, – процедил Натаниэль, развалившись на жестком мате недовольный своим результатом. Будь это настоящий турнир, его бы выбили на второй минуте с позором. В голове проносились все совершенные ошибки, составляя примерный план для изменения своих тренировок, которые стоит учесть. – Давай ещё раз! – рыжий быстро поднялся, замечая, что его спарринг-партнер собирается умотать. – Достаточно, – на миг на лице Патрика появилось удивление, пока не сменилось гримасой пренебрежения с откровенным нежеланием задерживаться тут ещё дольше. – Эй, разве я не твой ученик? Бери ответственность! – Нет, – Димаччио уже собирался уйти, пока Нат не схватил его за руку, повисая как коала. Казалось, что этот громила может поднять его одной рукой и закинуть в ближайшую мусорку, как что-то липкое и раздражающее. – Мне надо тренироваться! Давай увеличим количество спаррингов до двух раз в неделю! Нет, до трёх! – для качественной тренировки был важен хороший партнёр и сейчас Веснински не собирался его упускать. Пусть из-за этого пострадает его гордость! – У Вас уже скоро должны начаться ежедневные занятия по экси. Учебный год тоже ещё не закончился. Когда Вы предполагаете вместить ещё две тренировки? – Патрик звучал слишком официозной, словно он молодой господин в богатой семье. Стоп, но ведь именно так и было. Но в одном он был точно прав – Натаниэль совсем забыл про тренировки экси. В этот вечер он всё-таки смог наныть на дополнительную тренировку по возвращению со стадиона. Но теперь оставался другой вопрос: что делать с экси? Его память, как у рыбки Нэмо, помнила только основные моменты. Основная информация была из воспоминаний, но он никогда в него не играл! Можно было надеяться на тело, но вся эта ситуация ощущалась как приближающаяся катастрофа. Его жизнь стала слишком активной... Натаниэль открыл телефон в поисках подсказки. Фотографий на нем не было. Переписка была в основном с матерью и пару сообщений от Лолы, которые были тут же безвозвратно удалены. Самым первым в списке был, конечно же, чат с Ичиро, но, вспомнив о своем разочаровании, он сразу же вышел из приложения. В контактах было поинтереснее. Самым первым был Димаччио, подписанный по фамилии, затем Жан и даже номер Кевина. Они часто встречались с настоящим Натаниэлем на тренировке, но сейчас Кевин должен залечивать рану в Лисьей норе, а Рико по словам репортёров был на выздоровлении. Какими бы серьезными не были избиения, к середине весны он должен был уже оправиться, но даже Веснински постоянно говорили, что он все ещё на лечении, ни разу не упоминая даже примерную дату начала совместных тренировок. Рико Морияма – его будущий король. Нет, такого счастья этот малокосос точно не дождется. Вспоминая его паршивый характер в книге, в душе сразу поднимался бунт, готовый делать всё назло. Видимо, это всё-таки в крови. Идея устроить митинг даже звучала заманчиво. "Жив?" – отправил Натаниэль контакту "Рико". Он же всё-таки взрослый и умеет делать первые шаги. "Забыл своё место?" – в отличии от брата он не заставил долго ждать ответ. – Вот ведь мелкий... – какая-то нервная клетка сейчас вытанцовывала румбу, чувствуя приближение очередного взрыва. Тяжело ей работать на такого вспыльчивого хозяина. "Раз жив, то пора тренироваться. Когда можем встретиться на корте?" – Натаниэль задумался, что может звучать как истинно помешанный на экси. Рико в отличии от него жил, ел, спал и даже дышал на стадионе, пока рыжий прекрасно поживал дома, строя планы по выживанию. Должно быть, это роскошь. "Завтра в 8 вечера" – от таких хороших новостей можно и пробежку устроить. Может он снова встретит того добродушного ротвейлера. Утром следующего дня пришлось вставать к пяти утра, чтобы успеть позаниматься перед школой. В мыслях это до сих пор звучало дико. Сначала рыжий поплелся на самоназначенную тренировку, мечтая замешать себе ванильный предтрен, но пришлось вывозить только на сильном желании быть красивым и ломать груды камней. Например, мозг Лолы, которая, увидев его в коридоре, сморщилась так, будто испачкалась в дер..кхм-кхм. Но это стало хорошим стимулом при избивании груши. После душа пришлось надевать на себя форму старшеклассника и идти за своей порцией углеводов. В общем-то ничего необычного, но в столовой его встретила Мэри. Натаниэль открыто замешкался в дверях, ведь женщина избегала его после последней истерики. Это давало возможность не думать о линии поведения с ней, но судьба приподнесла подарочек, когда его, конечно же, не ждали. – Доброе утро. Сегодня у тебя сытный завтрак, – она слабо улыбнулась, придерживая шаль. Вокруг неё должны начать распускаться цветы как в фильмах, но ничего такого не случилось. – Ничего особенного, – овсянка с отрубями и пару тостов, – слышал, Вам нездоровилось. Хорошо себя чувствуете? – Натаниэль занял свое место, неловко приступая к еде. Мэри в спокойной манере поддержала беседу, попивая свой зелёный чай, как истинная аристократка. Рыжий пытался найти в ней отголоски того сумасшедствия, но от нее веяло цветами и распустившейся весной. Можно было понять, что заставило Натана влюбиться. Жаль, что он не унаследовал внешность Мэри. Вечером Патрик отвёз Натаниэля в замок "Эвермор", спокойно заезжая на стоянку игроков. Здесь не было машин Воронов, от чего можно было сделать вывод, что это другой въезд. И на этом началось первое испытание. На двери стоял кодовый замок. Рыжий напряг мозг, но не вспомнил ни одной цифры. Он косо обернулся на своего сопровождающего, у которого, кажется, не было других забот, кроме как нянчить младшее поколение, следуя по пятам. Но тот лишь отрицательно покачал головой, оставаясь в двух лошадиных шагах. Натаниэль не мог поверить, что столкнулся с очередной неловкой ситуацией из-за семейки Морияма. Пришлось достать телефон и набрать контакту "Рико". Пару гудков и абонент ответил. – Ты же не собираешься мне сказать, что забыл, да? – Нет, какой код от замка? – в трубке повисла тишина. – Ты у какого въезда? – Рико, на удивление, звучал снисходительно. Натаниэль обернулся, но на въезде не было номера. Кажется, была табличка на обратной стороне железных ворот, но он не обратил на нее внимания. – Я не знаю. У рабочего? – Ты совсем идиот? На них же написано! Стой на месте и не двигайся! – звонок оборвался. Чтож, это сделать было легче лёгкого. Натаниэль засунул руки в передние карманы джинс, попинав воздух, и, чтобы заполнить тишину, предложил Патрику поговорить. И получил очередное молчание. Время шло слишком медленно. Казалось, что Жан, которого скорее всего отправили его встречать, шел из самых глубин ада, обходя котлы с грешниками. Видимо, именно в такие моменты замечаешь, что небо голубое без единого облачка. В книге часто упоминали голубые глаза героя. Любопытно, они такие же как небо? Поток мыслей в прямом смысле разгромил вылетевший Рико. Даже толстая металлическая дверь не выдержала такого напора, ударяясь о параллельную стену и отскакивая обратно. – О, привет? – выход Рико можно было оценить на девять из десяти. Харизмы не хватило. – А где Жан? – Пошел проверять другой вход. Иди за мной, – Морияма сразу развернулся и пошел по освещённому коридору. Натаниэль был удивлен, что тут есть свет и ему не придется идти на ощупь, рассматривая лампы, как девятое чудо света. Почему девятое? То, что Рико пришел за ним лично, заслуживало восьмого места. Парни прошли длинный коридор, пропуская двери с надписью "раздевалка". Одну безымянную дверь, пока не вышли в большой зал со множеством диванов и отдельными креслами. Тут была дверь и на склад, одна, помеченная знаком плюс, и безымянная. Последняя вела в маленькую комнату для интервью и на поле. Патрик следовал по пятам, оставив их только у выхода на само поле. Натаниэль удивлённо поднял голову на черный потолок, высоту которого было сложно представить. Масштабы стадиона действительно приводили в восторг. Множество рядов черных кресел уходили далеко вверх, а над ними возвышались открытые и закрытые затонированные балконы. По углам стояли четыре острые башни, создавая впечатление огромного замка. Хотелось осмотреться повнимательнее, но нетерпеливый Король уже ждал его у входа на площадку. Натаниэль покорно вошёл, оборачиваясь на Рико, который закрыл за собой дверь и подпёр её спиной, скрестив руки на груди. На нем не было формы. Скорее обычная спортивная одежда. Из-под футболки на правой руке продолжались белые бинты. Черные бы смотрелись уместнее. На лице было несколько пластырей, которые не закрывали полностью синяки, а треснувшую губу оставили вообще без внимания. И это было только то, что можно было увидеть. Со дня "того" происшествия прошло слишком много времени, а значит все побои до сих пор свежие. – Убери этот взгляд, – грубо отрезал Рико. – Не волнуйся, не влюбился, – отшутился Натаниэль, позволив себе засмотреться на чужие раны. Он сам не по наслышке знал, как противно чувствовать на себе пристальный любопытный взгляд, но тем не менее сам же и совершил ошибку, чувствуя из-за этого укор совести. Рико был симпатичным парнем, каких любили девушки: спортивный со смазливым личиком, из хорошей семьи, талантлив и богат. Даже в теле Нила у него не было такой высокой самооценке. – Что ты несёшь? – на периферии зрения Рико заметил Жана и отошёл от входа, позволяя защитнику войти. – Мы здесь не для твоих шуток, – продолжил парень, когда дверь на корт снова была заперта, – это правда, что ты потерял память? – Правда, – не удивительно, что король так быстро согласился на встречу. Скорее всего его семье необходимо было отчитаться, почему Веснински не выходит на тренировки. Но ответ Рико явно не удовлетворил. Почему бы не добить Его Величество, раз он и так все знает? – И я совсем не помню, как играть, – Натаниэль улыбнулся своей самой лучезарной улыбкой, доброжелательно подведя всех троих к общему обрыву.