Меченый пламенем

      Так повелось, что мы встречались у места работы Евгения, когда он работал во вторую смену в поликлинике. Я обычно ждал его на улице где-нибудь неподалёку. Мне было удобно добираться сюда из зала — всего пара кварталов пешком. Нашими отношениями не стоило светить, поэтому я прогуливался у автомобильной стоянки, терпеливо ожидая, когда стройная, длинноволосая фигурка появится из серого унылого медицинского учреждения.       Однако сегодня шёл сильный дождь, и мокнуть не хотелось, так что я решил зайти внутрь и подождать своего прекрасного доктора у его кабинета. К тому же он немного задерживался, и я начал беспокоиться. Ещё на подходе к знакомой двери я с удивлением отметил, что пациентов в коридоре не наблюдается — видимо, приём был закончен. Однако Морозов был в своём кабинете: я слышал гул голосов внутри.       Подойдя поближе, я отчётливо разобрал, что разговор идёт на повышенных тонах.       — Женечка, почему ты упрямишься?.. — раздражённо вопрошал противный мужской голос. Он был слишком звонким, и его хозяин обладал отвратительной дикцией.       — Пётр Александрович, я устал повторять, что не хочу продолжать наши встречи. В них нет никакого смысла. Вы женаты, да и я в отношениях… — бубнил доктор.       — Евгений, ты же знаешь, что я не могу бросить жену, как бы ни хотел — у нас маленькие дети… — возмущённо заявил собеседник моего любимого.       — Я отнюдь не прошу вас рушить семью. Это изначально было ошибкой. Просто у меня был тяжёлый период… — пролепетал Морозов. Мне пришлось хорошо поднапрячься, чтобы расслышать его слова.       — Не говори так, нам было хорошо вместе… — выдал визгливый тип, а затем послышалась какая-то возня, возмущённый вскрик Жени, и дальше я не вслушивался.       Резко распахнув дверь, я вихрем влетел в кабинет и, отодрав невысокого пузатого мужичка от своего растерявшегося блондина, без особого замаха въехал ему кулаком в ухо. Так, легонько, в форме предупреждения. Пётр, или как его там, отлетел в сторону и, возмущённо выпучившись, прижал руку к пострадавшему месту.       — Как я понял, вы плохо слышите. Я повторю громче: Евгений Алексеевич не желает продолжать с вами отношения. Подлечите слух, иначе мне придётся объяснить вам ситуацию более доходчиво, — скривился я и старательно выпрямился, демонстрируя непонятливому товарищу косую сажень в плечах.       Моя фигура была в полтора раза массивнее, чем у глуховатого толстячка. Поэтому тот лишь гневно крутил глазами, не решаясь в открытую возмутиться моим феерическим появлением.       — Оставьте Евгения Алексеевича в покое. Поверьте, у вас нет ничего, чем вы могли бы его заинтересовать… — плотоядно оскалился я. Да, я был моложе, но точно не выглядел школьником. — Пойдём домой, Жень…       Я схватил растерявшегося врача за запястье и легко потянул за собой. До машины мы дошли молча. Лишь устроившись за рулём и немного придя в себя, Женя тихо произнёс:       — Я говорил, что люблю тебя?       Я широко улыбнулся и удовлетворённо откинулся на спинку сидения. Это был мой мужчина, и я не переставал благодарить судьбу за то, что он появился в моей жизни.       

***

             Костя наконец соизволил прийти на уроки. Домашка не была сделана, а сам парень опять витал в облаках. Даже тетради умудрился принести не те, что надо.       — Ты совсем идиот? Ты же не сдашь экзамены! — шипел я. Ну как так можно? Его не было в школе больше недели.       — Ой, не бухти. Родаки всё проплатят, — отмахнулся парень.       Костя буквально цвёл и пах. Мне казалось, что у него морда треснет — так он лыбился на всё подряд.       — Как знаешь… Смотри потом не кусай локти! — буркнул я.       — Конечно, мамочка! — хохотнул друг.       Пашка тоже почтил нас своим вниманием. На мой вопросительный взгляд приятель пожал плечами и выдал:       — Родители вернулись.       Да, отвык, видимо, Павел от тотального контроля. Может, хоть они прочистят ему мозги…       День пробежал быстро. После уроков я пытался вытащить Костяна в люди: сходить вместе в бар, в боулинг — да куда угодно. Я, честно признаться, соскучился по его компании. Но друг не стал юлить, сразу отказавшись.       — У меня свиданка. Не злись, в следующий раз — обязательно! — крикнул он, убегая.       Что странно, не в сторону остановки, а куда-то за угол… Вернее, туда, куда и я частенько бегал в своё время с Лесей. В спортзал, в уютную комнатку с матами… Естественно, через чёрный ход.       И дёрнул же меня чёрт пойти за ним… Но что поделать? Было до невозможного любопытно, кто же захомутал моего друга до такой степени, что он забил на нашу дружбу. Даже Светке этого не удалось…       Пошёл я за другом не сразу. Помялся, пожался, потоптался, как идиот, на одном месте. И хочется, и колется… С одной стороны, не стоило лезть в чужую жизнь. Но я успокаивал себя тем, что беспокоюсь за друга и желаю ему лишь самого лучшего… В общем, мне не удалось пересилить себя и усмирить любопытство. Неторопливая прогулка по проторенному маршруту, тихий скрип двери, бесшумные шаги…       Низкие мужские стоны донеслись до меня ещё на подходе. Я никогда не слышал, чтобы друг был таким громким. Мы столько раз трахались в соседних комнатах, но это он обычно доводил девушек до визга.       Остановиться было уже не в моих силах. Я быстро преодолел оставшееся расстояние и, заглянув в небольшую щёлку, ошарашенно застыл. Я ожидал многого. Не просто так Костя утаивал имя своей возлюбленной. Я предполагал, что он связался с одной из моих бывших. А возможно, девочка была слишком молода и он боялся моего осуждения. Честно сказать, я даже подозревал, что он втихаря пялит какую-нибудь особо развратную молодую училку…       Но открывшееся моим глазам никак не укладывалось в голове. Стоящий раком Костя с громкими стонами самозабвенно подмахивал Паше, яростно трахающему его в зад. Парни так страстно совокуплялись, что совершенно не замечали моего присутствия. Причём это был не просто секс. Савельев нежно гладил Костю руками, обласкивая его тело таким очумело-влюблённым взглядом, что становилось совершенно очевидно, где в последнее время пропадает мой друг.       Я сделал шаг назад и скрылся в темноте коридора. Я выяснил, что хотел, а нюансы их взаимоотношений меня не касались.       

***

             Я поспешил домой. Ехать к Жене не хотелось — мне нужно было обдумать увиденное и правильно уложить это в голове. Сам факт их отношений меня нисколько не коробил. Да это было бы и странно, учитывая мои собственные отношения с мужчиной. Но тем не менее информация была ошеломляющей и нуждалась в особом подходе к усвоению.       До дома я добирался странно долго. Задумавшись, пропустил несколько подходящих автобусов, затем повернул не туда… Пара часов пропала, словно их никогда и не было. Я плёлся как полудохлая улитка, лениво перебирая ногами. Сам не понимаю, отчего у меня было такое ощущение, будто меня стукнули пыльным мешком по темечку…       Я почти дошёл до своего подъезда, когда меня схватили за грудки и резко дёрнули в сторону. Ударившись спиной о незнакомую чёрную машину, слишком шикарную для нашего неказистого двора, я встретился с мрачным взглядом Льва. Затем последовали сильный удар по почкам и жгучая боль в боку. Я задохнулся и сложился пополам. Удар в печень выбил из головы все мысли.       — Я хочу, чтобы ты, наконец, оставил Женю в покое… — прошипел мужчина.       — А ты спросил, чего хочет сам Женя? — прохрипел я в ответ. Говорить удавалось с трудом: внутренности горели.       — Ты скоро наиграешься и бросишь его, а мне потом доставать брата из петли! — рыкнул, по-моему, не вполне адекватный собеседник. Ну кто так убеждает?       — Не суди по себе! — выплюнул я. Кровь пошла горлом, и я закашлялся. Пришлось излишек сплюнуть на асфальт.       — Я тебя предупредил, оставь Евгения в покое. У тебя всё впереди. Хочешь долбиться в мужскую задницу, найди себе ровесника, которому будет похер, когда ты бросишь его… — прорычал Лев Алексеевич и стукнул кулаком, к счастью, по собственному автомобилю.       Глухой лязг отдался в ноющих почках. Этот пудовый кулак в следующий раз может и не промахнуться…       — А что будет, если не оставлю? — оскалился я окровавленным ртом. — Что, если я люблю твоего брата?       — Послушай сюда, сучонок… — понизил голос мужчина, не меняя в нём уровня агрессии. — Если ты…       — Артур! — послышался звонкий голос матери сбоку. — Что происходит?!       Я резко вытер рот рукавом — не хотелось пугать впечатлительную родительницу. К ней я повернулся уже с кривой, вымученной улыбкой.       — Артур! — голос стал ещё более взволнованным.       Морозов-старший недовольно повернул голову. Я внимательно следил за выражением его лица. Если он посмеет обидеть маму, я порву его голыми руками…       — Надя?! — раздался такой удивлённый возглас, что я неосознанно дёрнулся.       — Лёвушка?! — в ответ послышалось не менее ошарашенное. — Что ты тут делаешь?!       — Наденька… — протянул мужчина. Женин брат окончательно забыл обо мне и полностью обернулся к остолбеневшей женщине. — Ты же вышла замуж за Борьку Медведева и уехала в столицу! Я, кстати, искал тебя, но тщетно…       — Вышла… — грустно покачала головой мама, но глаза её при этом горели ярче уличных фонарей. — Но мы так никуда и не уехали, а когда Артуру был год, Боря ушёл…       — Артуру? — непонятливо переспросил Лев, жадно разглядывая стройную фигуру своей так и не забытой единственной любви.       — Да, мой сын… — кивнула на меня головой мать. — Кстати, откуда вы знакомы?       Морозов-старший покряхтел, прочищая горло, и мимолётно поморщился:       — Да мы особо не знакомы. У них с моим братом… общие дела.       — С Женечкой? Как он, кстати? Вылечился? Такая трагедия… — всплеснула руками Медведева, и я решил, что я лишний в этом странном путешествии в прошлое.       — Я пойду, — вклинился я. — Мам, я сегодня ночую у друга!       Я быстро посеменил вон из двора. Этот их вечер воспоминаний стал меня нешуточно напрягать. Пока я не зашёл за угол, мою спину прожигал острый яростный взгляд.