Trapped by pheromones

Сынмин.

Дрожащие пальцы неторопливо открывали шуршащую упаковку батончика. Шум проезжающих мимо машин казался не таким громким. Глаза щипало, но Феликс старался закусить губу как можно незаметнее. Сынмин стоял напротив него, наблюдая за покрасневшими глазами омеги. Ветер перелистывал страницы раскрытой книги, забытой кем-то на скамейке поблизости. В тени арки взгляд Сынмина казался тяжелее. — Так… — голос разрезал тишину, вынуждая вздрогнуть — Рассказывай. Замерев на секунду, Феликс зажмурил глаза. Сердцебиение отдавалось в висках. Кончики пальцев онемели, вынуждая сильнее сжимать батончик с кокосом. Воспоминания накрыли его, как вода утопленника. Не было возможности сделать вдох. Даже если попытаешься — обожжёт лёгкие. — Я… — голос дрожал, как лист на ветру — расстался со своим… Казалось, ветер подхватил его слова и унёс далеко. Сынмин не должен услышать. Они были сказаны не для него. Феликс говорил их, словно признавая неизбежное. От этого слёзы потекли по щекам. Пальцы сжались в волосах, а плечи дрожали. Сынмин смотрел на парня, не осознавая смысла сказанных слов. Алый след на шее словно кричал: «Ложь, обман!». Сердце задрожало, стоило Феликсу опустить руку с десертом, что камнем рухнул на землю. Золотистая упаковка скрылась в тени листвы. Сделав неуверенный шаг к парню, Сынмин накрыл его плечи руками. Не говоря ни слова, словно ища спасения, Феликс уткнулся в грудь. Ткань футболки намокла от несдерживаемых ручьёв боли. «Вот, блять… — шумно выдохнул Сынмин, нежно поглаживая спину Феликса. — А метка стоит…» — Он… ушëл… он… — слёзы душили, слова путались. Пальцы цеплялись за футболку. — Он… просто… родители… я… почему? Ну, почему?! — Тише… тише… — Сынмин старался говорить сдержанно и тихо, пальцы плавно скользили по ткани. Под его руками парень дрожал. Всхлипы были уже не такими тихими. Казалось, что он задыхается от собственных слёз. Сейчас Феликс не казался тем, кто сидел с ним в столовой. Но сейчас Сынмин понял, почему он не хотел оставаться один, почему уголки глаз казались слегка покрасневшими… «Вот урод…» — он снял с себя куртку, укутывая в неё омегу. Феликс опустил глаза, кусая губы. Всхлипы стали реже, но слёзы ещё блестели в свете солнечных лучей. Когда Сынмин накинул на него куртку, Феликс никак не отреагировал. Он стоял неподвижно, словно кукла, не чувствуя ни тепла, ни запаха. Его взгляд был устремлëн в пустоту, и казалось, что он не замечает ничего вокруг. — Слушай… — голос звучал спокойно и размеренно. — Мне кажется, он просто урод. Точно не тот, из-за кого ты должен сейчас лить слёзы. Не поворачивая голову, Феликс размазал слёзы по щекам. Часто моргая, он поднял голову к небу, словно стараясь остановить новую волну. Покрасневшие щёки и край носа контрастировали с бледной коже. — Н-нет… там… — сглотнув боль, он повернулся. — Я знал, что так будет. Просто… Не договаривая, он коснулся шеи, где красовался бардовый укус. Глаза, некогда сиявшие как солнце, стали тёмными и блеклыми. Словно весь свет в них выключили, перерезав переключатель. Пальцы Сынмина сжались до побелевших костяшек. Отвернувшись, он шумно вздохнул. — Слышал… метки можно снять, — неуверенность сквозила в каждом слове. — Угу… можно, — пальцы заскользили по шее, рухнув вниз, словно ему перерезали ниточки. — Но я не… могу… Я лишь радуюсь, что не поставил ему свою… Вздрогнув, Сынмин резко повернулся, челюсти сжались непроизвольно. Глаза Феликса смотрели отрешëнно. Нежная кожа уже немного опухала от солёной воды. Сынмин старался подавить колющее сквозное чувство в груди. «Да какого хера он о нём беспокоится?!» Шумно выдохнув, он постарался взять себя в руки. Но плавный и немного хриплый голос парня вывел его из равновесия. — Я знаю… — Феликс сжал пальцами куртку беты, — я глупый… но он не плохой. Просто так сложились обстоятельства. Я… люблю его, вот и всë. — Ликс… — Не нужно. — повернувшись, он постарался улыбнуться — Ты не должен беспокоиться обо мне. Я не так близок тебе. Всë нормально. Что там у Минхо с Джисоном? Казалось, последние слова дались Феликсу труднее. Такая реакция заставила прищуриться и окинуть взглядом его лицо. Тот неторопливо снял с себя куртку и протянул её обратно. Сынмин неторопливо взял вещь, сжимая в руках. «В туалете они оказались вместе… — мысли крутились одна за одной — Джисон ушёл с Чонином… оставил Феликса… Он всегда был рядом». — Тот парень… — осознание терзало сердце, словно предвещая бурю. Что-то здесь не так.— Это Джисон? Феликс отшатнулся от этих слов, словно от удара током. Глаза покраснели, округлились, зрачки в них стали точками. Пухлые и искусанные губы приоткрылись, стараясь ухватить хоть каплю воздуха. Проморгавшись, он наклонил голову набок. — Что? Нет, — уверенно произнес он. — Нет! Ты чего? Он… не важно… Словно чуть не сболтнув лишнего, он закусил губу и опустил голову. Сынмин рассматривал его фигуру, покачав головой. Что-то тут не складывалось, что-то было не так. Брови поползли вниз, создавая складку. — Ты сам рассказал о Джисоне, — проговорил он уверенно. — Сказал, что он нормальный парень. — Сынмин, — голос Феликса потерял краски и звучал как ветер в пустыне, — Джисон замечательный. Но он не мой альфа. Ты не чувствуешь феромоны, поэтому не поймёшь. Джисон… он не причинит вреда Минхо. Скрестив руки на груди, Сынмин покачал головой. Слова звучали неубедительно. Хотелось верить. Хотелось знать, что с Минхо всë будет хорошо. Странное предложение Джисона теперь казалось красным флагом. «Надо уговорить Минхо отказаться…» — промелькнула мысль в голове. Феликс, наблюдая за тем, как решимость в глазах Сынмина становится всë отчетливее, шумно выдохнул. — Я знаю его семью. — в голосе появилось отчаяние. — Они… страшные люди… Джисон он не такой… пожалуйста, он не должен знать о нашем разговоре… — Почему? — сталь в голосе резала подобно клинку. — Он же твой друг. Феликс сжал пальцы до побеления. Глаза вновь опустились вниз, зацепившись за ту самую упаковку. Сейчас она блестела, словно золотой лучик. От этого на груди разлилась ещë большая тоска и горечь, что отдавалась на кончике языка. — Именно поэтому я и не хочу, чтобы он знал, — спокойно произнёс он, присаживаясь к батончику. — Он будет беспокоиться, хотя у самого полно проблем. Мои отношения — это мои… Я разберусь с этим. — Что значит страшные люди? — Сынмин не унимался. — Ну-у-у… — он выкинул батончик в мусорку, — У всех что-то своё. Не нужно лезть. Феликс отвернулся, словно не желая продолжать эту тему. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь отдаленным шумом университетской жизни. Сынмин чувствовал, что парень что-то скрывает, но не знал, как заставить его рассказать правду. Вдруг, тишину разрезал знакомый голос. — А вот вы где! — бодрый голос, заставил вздрогнуть. — А мы вас обыскались. Чонин неторопливо подошёл к Сынмину, окидывая взглядом. Бета лишь раздраженно выдохнул, поворачиваясь к Минхо. Тот поправлял вечно сползающий рюкзак. В его взгляде была заметна отрешëнность. Но стоило увидеть заплаканное лицо Феликса, как взгляд изменился. Уголки губ слегка опустились, а брови едва заметно сдвинулись к переносице, выдавая мгновенное беспокойство. Секунду он словно задержал дыхание, прежде чем постараться вернуть лицу безразличное выражение. — Что у вас?.. — Я батончик уронил, — проговорил Феликс с яркой улыбкой. Сейчас он вновь сиял, словно маленькое, летнее солнышко. Будто не было всей той концентрации боли и отчаяния. Сынмин коснулся мокрого следа на футболке. Воспоминания были слишком свежие, чтобы он поверил. Видя, как Феликс пытается скрыть боль, Сынмин невольно вспомнил о странном предложении Джисона, сделанном Минхо. Что-то здесь было не так. Если Джисон способен обманывать, то что он скрывает от Минхо? — Ты? — Чонин поднял бровь. — По-любому есть второй где-то в кармане. Или я чего-то не знаю? — Как не знаешь?! — Феликс резко повернулся. Глаза, наполненные детской обидой, были устремлены на Чонина. Голос получился слишком громким. — Ты все батончики у меня съел! В этот момент воцарилась тишина. В один момент, все взгляды обратились к Чонину. Альфа лишь криво усмехнулся, поворачиваясь к Сынмину. Тот смотрел на Минхо, словно стараясь убедиться в своих догадках. — Не, ты меня с Джи путаешь — протянул Чонин, подходя всё ближе к Сынмину — Сколько у тебя пар? — Много. — отрезал он, не поворачиваясь. — Я тут ещё год учиться буду. Пять дней в неделю, по три-четыре пары. Сосчитаешь? Повернувшись, он встретился с лисьим взглядом. В глазах Чонина баловались огоньки. Губы растянулись в предвкушающую улыбку, а взгляд тут же стал темнее. Сынмин почувствовал, как по спине пробежал лёгкий озноб, и уголки его губ едва заметно дрогнули, выдавая с трудом сдерживаемую улыбку. — Тогда не хочешь между этими парами сходить на свидание? — наклонив голову, он внимательно смотрел. От улыбки появились ямочки, что немного скрыли огни в глазах. — Подумаю… — огоньки плясали в глазах, а уголок губ тронула едва заметная, лукавая усмешка. — И скажешь да, — Чонин чуть склонил голову, словно рассматривая хрупкое совершенство беты, выискивая ответ на лице. Сынмин картинно фыркнул и отвернулся, тщетно стараясь скрыть предательскую улыбку, рвавшуюся наружу. — Я разрешу вам пойти на свидание, если возместишь убытки за мои батончики, — деловито проговорил Феликс, скрестив руки на груди. — А чё я… — оторопел Чонин. Они продолжили спорить о батончиках. Сынмин видел, что Минхо становится всë более отстранённым. Тот поглядывал по сторонам, словно ища кого-то, и казался всë более напряжённым. Неожиданно, не сказав ни слова, он резко развернулся и направился прочь. — Э?! Ты куда? Не теряя ни секунды, Сынмин пошёл за ним. Остановившись на громком голосе, Минхо повернулся, окидывая спокойным взглядом. — Я на пару иду. — голос из-за ткани казался приглушённым. — Последняя осталась. — О! — восклицание Чонина тут же достиг ушей Сынмина. — Я за тобой зайду. — А ты чего встал?! — Феликс схватил за руку друга, уводя в другое крыло. — Нас Джисон вообще заждался… — Да кого он там… Сынмин тяжело вздохнул, отворачиваясь от этой странной пары. В груди сердце сжималось, словно с шипами. Феликс продолжал сиять и был шумным. То мгновение слабости казалось видением. Словно и не было. Пальцы сжались в ткани куртки, когда он продолжал следовать за Минхо. «Насколько он привык скрывать всë...» — шёпотом выдохнул он, не замечая, как омега остановился и смотрел на него. — Он плакал из-за парня? — тихо, но строго произнёс Минхо. Замерев, Сынмин посмотрел на друга. Глаза с небольшим прищуром словно сканировали душу. Минхо не ждал ответа, он его знал. Молча кивнув, Сынмин вспомнил слёзы Феликса. Контраст с улыбкой был слишком ярким и болезненным. — Да… он расстался с ним, — потерев лицо ладонью, он старался скрыть всю усталость. — Вот же он урод, — Минхо отвернулся, рассматривая стену. — Поэтому и ненавижу альф. Зачем нужно было ставить метку и… пиздец… Развернувшись, он направился дальше по коридору. Гул от студентов начинал неторопливо сходить на нет. Что-то в поведении Феликса и настороженность в его словах не давали покоя. Но сейчас нужно было сосредоточиться на Минхо. — О чём с Чонином говорили? — он кинул взгляд на аудиторию, в которой скоро будет пара. Однокурсники неторопливо заходили, скрываясь за светлыми дверьми. Шёпот разговоров доносился до него обрывками. Разговоры об учителях, о практике и лекциях звучали привычной музыкой. Сынмин на мгновение отвлёкся, погружаясь в привычную атмосферу университета. Но мысли о Феликсе, Джисоне и их странной связи тут же вернулись. — О Джисоне и его семье, — Минхо остановился и повернулся к другу. — Я решил, что соглашусь сыграть его парня. Вот… Сынмин заметил, как изменилось выражение лица Минхо, когда тот произнёс эти слова. В глазах промелькнула тень сомнения. Пальцы Сынмина невольно сжались в кулаки, прячась в карманах куртки. Мимо них прошёл парень, от которого Минхо демонстративно натянул маску сильнее. Взгляд Сынмина задержался на незнакомце. Внезапно его пронзила боль воспоминаний. Перед глазами был Минхо с покрасневшим лицом и без сознания. «Проблемы с гормонами… — голос друга отдавался эхом в подсознании. — вот же…» — Ты уверен, что это хорошее решение? — шёпотом произнёс он. Пальцы заскользили по куртке, накидывая её на плечи. — Знаю, что я изначально… Отвернувшись от спины альфы, Минхо постарался забыть этот удушающий аромат. Резкость и тяжесть нот ударили по голове, отзываясь пульсацией. К горлу подступила тошнота. Пришлось приложить усилия, чтобы сдержать порыв. «Надо уже решить эту проблему…» — сознание кричало, а пальцы дрожали, цепляясь за лямки рюкзака. — Гхм… да, уверен, — хриплый голос неприятно резал перепонки. Сглотнув горечь, Минхо постарался говорить чётко. — Сейчас как минимум… Развернувшись, Минхо неторопливо пошёл в сторону аудитории. По коридорам прошёлся звон, оповещающий о начале пары. Эхо от звука отозвалось в голове Минхо, вынуждая его несильно нахмуриться. «Последняя пара… — мысли с каждым шагом становились всё тяжелее, давя на плечи — ещё и разговор с Джисоном.» — Ладно, — с выдохом произнёс Сынмин, пряча руки в карманах. — Допустим, ты будешь играть его парня. Как это будет выглядеть? — Ну-у… — задумавшись, в голове возник образ того, как он будет рядом с Джисоном. — Не знаю, надо будет обсудить… Чонин сказал, что Джисон хотел сам разобраться… Но я подумал и решил. Нужно пойти на это. Братец у него урод, тот ещё. Повернувшись к другу, он посмотрел на него с заговорщицким огоньком в глазах. Видя это, Сынмин выдохнул, сдаваясь. Пусть у Минхо проблемы с восприятием, и отношение к альфам у него особенное, но он захотел помочь. «Знаю его семью… — слова Феликса набатом прозвучали в голове — они страшные люди». Значит, всё-таки Чонин рассказал Минхо что-то важное... Неужели всё так плохо? — Ла-а-адно, — протянул Сынмин с напускной расслабленностью. — Но если тебе нужна будет помощь, я рядом. — Помощь в игре его парня? — усмехнулся Минхо, вновь поправляя лямки рюкзака. Сынмин прыснул, продолжая идти дальше. Подтолкнув локтëм Минхо, он пошёл вперёд. Тревога ещё охватывала сердце, но Сынмин постарался просто расслабиться. — Придурок… — с улыбкой проговорил он. Минхо же шёл задумчивый. Он повернулся к другу, брови сползли вниз. Взгляд выглядел хмурым и твёрдым. Сложно было прочитать полностью выражение лица из-за маски. Только по глазам можно было понять. — Знаешь… — пробурчал Минхо, отводя взгляд, — я раньше очень любил мультик про дружбу щенка и лиса. — К чему ты клонишь? — Сынмин скрестил руки на груди, не отрывая взгляда от друга. В глубине души он чувствовал, что эта неожиданная смена темы не случайна. Зная Минхо, он понимал, что тот всегда скрывает что-то важное за своими странностями. Минхо немного замялся, словно подбирая слова. Он провёл рукой по волосам, одергивая маску, словно это могло облегчить его задачу. — Просто… — он наконец выдохнул, — взгляд у тебя становится таким… щенячьим, стоит тебе посмотреть на Чонина. В конце голос Минхо приобрёл весёлый оттенок. Шаги его стали увереннее и быстрее. Казалось, он старался сбежать от своих же слов и взгляда друга. Сынмин замер, стараясь понять услышанное. Лис? Щенок? Чонин и он? Спина Минхо отдалялась от него, приближаясь к аудитории. И только сейчас осознание подобно стреле пробило его. — Ах ты говно! — выкрикнув он, бросился с места за другом. Смех Минхо скрылся за дверью. Сынмин стал отгонять от себя мысли о взгляде альфы, когда тот говорил о свидании. Замерев перед дверью, он чуть сжал ручку, шумно выдыхая. Почему он вообще думает об этом парне? Почему Чонин так заинтересовался в нём? «Ну что за пиздец-то начался?» — мысленно простонал Сынмин, поднимая голову. Сначала проблемы Минхо. Потом флирт Чонина. Проблемы Феликса, которые точно как-то связаны с Джисоном. К чему всë это приведёт? — Мистер Ким, вы думаете заходить ли на мою пару? — со спины послышался строгий голос, вызывая дрожь по телу. — Ответ должен быть положительным. Думаю, вам пригодится гражданское право в работе. Сынмин вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. Перед ним стоял профессор Чхве, его строгий взгляд прожигал насквозь. — Простите, профессор, задумался, — быстро проговорил Сынмин, стараясь скрыть смущение. — Вот именно, что слишком задумались, мистер Ким, — профессор поджал губы. — Лекция уже началась. Прошу, не задерживайте себя и меня. — Да, конечно… — проговорил он, заходя уже в аудиторию. Взгляд сразу зацепился за Минхо, который сидел за их партой. Сынмин быстро проскользнул на свое место рядом с другом. Тот даже не взглянул на него, уткнувшись в учебник. Сынмин достал свою тетрадь и ручку, стараясь сделать вид, что внимательно слушает лекцию, хотя его мысли были далеко.