Орудо: Пепельный осколок

Помахав Брентану рукой, Нэоко подошла к нему ближе, а следом за ней летела кробатка с чемоданом на спине: — Не знаю, по правде говоря. Я полноценно не ощущаю, холодно или горячо. Но судя по тому, что мои концы пальцев были немного синие после вылазки из воды, то смею предполагать, что она жутко холодная небось была! К слову, Брентан, там лес горел и продолжает гореть по ту сторону водоема! Надо быть начеку вследствие этого, ведь мало ли что. Покемоны — ещё ладно, но идти против огромного столба огня — это другой разговор, совершенно другой! Кстати говоря, пока я здесь возле тебя… Тут Нэоко попросила Ежевику спуститься вниз. Встав на одно колено, адвокат раскрыла чемодан и осторожно вытащила оттуда скатерть, чуть развернув её и показывая чистую посуду: — Я решила, что зачем воду тратить, как и драгоценное время утром. Так что помыли это всё заодно. Но короче… а… Принимай, вот! Госзаказ выполнен! А дежурить я буду сейчас, пойду вон Петру извещу скорее и отправлю её отдыхать! Пока! И она слиняла поскорее, оставив парня стоять со свёртком с посудой в руках. Как раз впереди виднелась уже наверняка уставшая археолог. Девушка помахала и ей рукой, принимая окончательно пост и вдыхая лёгкими побольше прохладного воздуха. Наконец-то. Нэоко могла выдохнуть, ведь все спали. По крайней мере, как она думала. Но в любом случае теперь можно было всё утрясти в своей душе и понять, что происходило вокруг, убрав призму первых впечатлений. Наметить курс, исправить ошибки и стать лучше. И заодно прогуляться под луной в ходе ночного караула. Её белокурая спутница тем временем задержалась возле вагона, подняв голову и смотря в тьму, что продолжала нависать над ними. Постояв так какое-то время, девушка зевнула и, потянувшись, зашла внутрь следом за Петрой. Последняя же до возвращения с реки этой парочки сидела на скамейке, зарисовывая всё, что видит вокруг. Всё равно особо нечем заняться, так почему бы и нет. Джолтеон за это время успел посидеть под скамейкой, боязливо выглядывая наружу, но потом постепенно освоился и даже побродил рядом. Но вскоре его новой хозяйкой было решено всё же обойти территорию, так что, отозвав электрическую ивилюцию в покеболл, Петра дождалась снова убежавшего куда-то в сторону тивула и вместе с ним стала бродить по пустому вокзалу, если не считать Брентана, ходившего по перрону и за вагонами где-то в стороне. Тогда ее и настигла Нэоко, готовая принять смену. — О, наконец-то, — устало проговорила она в ответ на её приветствие. — Всё, я тогда спать. Она не стала церемониться на этот раз, а просто вместе с тивулом пошла прочь, лишь махнув рукой рыжеволосой девушке на прощание, целенаправленно двигаясь к вагону. Где-то там было свободное купе, c мягким спальным местом в кои-то веки, а о большем она сейчас и мечтать не могла. Сиф как обычно шёл рядом с ней и лишь перед вагоном пропустил девушку вперёд. Выглядел он куда бодрее, хотя потрепало его за этот день немало. Но его в меру спокойное выражение морды изменилось, когда он почувствовал… запах крови? Принюхавшись, покемон-лис вдруг отпихнул своего тренера в сторону, на что девушка отреагировала недоуменно, тихо пискнув от неожиданности. Сиф прошёл немного вперёд, а затем лапой попытался открыть подозрительное купе. Чьё же оно?.. Петра, увидев яркую реакцию ее спутника, подошла ближе, а затем, внимательно оглядевшись по сторонам, нажала на дверную ручку. К счастью, купе не было закрыто. А вот, к несчастью, увиденная там картина вызывала вопросы. Это было больше похоже на место преступления: кровь на полу, кровь на одежде Шевалье и, что немаловажно, здесь находился сам пассажир этого купе в крайне хреновом состоянии. — Что за?.. Девушка вошла в купе и первым делом протянула руку к носу мужчины, проверяя его дыхание. Тивул втиснулся следом за ней, начав обнюхивать всё помещение на предмет любых подозрительных запахов. Поскольку шериф очень сильно ударил себя ножом в руку, крови здесь было разбрызгано очень много, что на полу и стенах, что на его одежде. Шевалье был жив, он тяжело и слабо дышал, немного подёргиваясь время от времени, но это было почти незаметно, и только особо внимательный наблюдатель мог понять, что ему снятся кошмары. На столе стояла кружка, наполовину наполненная виски, а рука пахла им же — Виллоу вылила на нее часть алкоголя. Соответственно, в купе стоял стойкий алкогольный запашок. Петра, понял, что шериф жив, отстранилась и вдруг услышала голос блондинки позади себя: — Солнышко, это не твое купе, — сказала та, положив руку на плечо горе-археолога. — Нашему шерифу нездоровится. Пусть поспит, бедняжка. Услышав голос и ощутив прикосновение к своему плечу, девушка слегка вскрикнула от неожиданности, резко обернувшись после этого. Она увидела Виллоу перед собой и это оказалось чем-то крайне неожиданным. Сиф, закончивший обнюхивать купе, тоже заметил нежданного гостя, и её появление насторожило его. Покемон влез между своим тренером и явившейся в купе блондинкой. — Ему нездоровится, но в последний раз, когда я его видела, он был уж точно не в таком состоянии, — голос археолога не звучал так дружелюбно, как у Виллоу, так как Фолкер почуяла что-то неладное, — а сейчас здесь лужа крови, словно на месте убийства и у тебя это не вызывает никаких вопросов? Мысли чересчур быстро прокручивались в голове, как и всё увиденное сегодня вечером. Как и слова Виллоу, сказанные недавно вечером, а также то, что она кормила покемонов шерифа. Как-то ее реакция никак, ну совершенно никак не вязалась с тем, что она в этом не замешана. — Господину Де Круассану придется многое нам всем объяснить, малышка. Но утром. Лишать человека сна — это жестокая пытка, солнышко, — Виллоу повернулась и ушла в свое купе, заперев за собой дверь. Шевалье сам впутал себя в эту историю, пусть завтра и отдувается перед остальными за свое состояние. Сама же девушка легла на кровать и, укрывшись одеялом, тут же уснула. Тем временем на перроне Нэоко несла караул, размышляя о прошедших событиях. Этот день был… крайне странным. Если даже не страннее предыдущего. Улыбка тут же пропала с лица Симидзу. Сначала Виллоу, что утром оказалась в её купе. Потом новое пополнение команды в лице Петры и осознание того, что они вероятнее всего заложники некой аномалии. Покемоны, что после проигрыша в сражении не теряют сознание, а умирают, оставляя после себя лишь стеклянные осколки, тут же исчезающие. Покецентр и скелет медсестры в нём. Общее состояние остальных членов команды и слова блондинки. Чем начался день, тем он и закончился. Закольцевалось. Но от этого не было легче, даже напротив. Подобно когтям флоатзеля с её татуировки, это потихоньку начинало разрывать Нэоко в какой-то степени надвое. Первый день полная хрень. Второй день уже тотальная хрень, хоть и со светлыми пятнами. Третий день хрень тоже будет? Какая? Эпическая? Легендарная? Четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой? Сколько это будет идти? И главное — когда пойдёт на убыль? Поправляя свой протез на пальцах, девушка продолжила патрулирование территории вокзала, несмотря на нарастающий белый шум в голове. Слева от неё шёл Шерхан, а над ними летела Ежевика. Спать и впрямь не хотелось, как Нэоко и подозревала ещё в покецентре. Самую малость хотелось просто сдохнуть. Желание уйти в мир иной вообще преследовало Нэоко всегда на самом-то деле, просто это не замечалось на фоне постоянных активностей. А вот по ночам, когда никого из людей не было рядом, и она оставалась со своими размышлениями один на один… начиналось в деревне утро. Оттуда мысли, отсюда мысли, это обдумать, то продумать, это осознать и принять, то забыть. И вот в этой суматохе букв и даже звуков всплыл в голове адвоката еще один фрагмент этого дня: когда она лежала на земле и рассуждала о том, что они здесь все делали. «Всё не так уж и плохо, ты абсолютно чертовски прав, Шевалье! И у нас есть не просто шансы, а ебучие огромные перспективы!» Когда ещё жизнь подарит шанс пересечься с людьми, что непохожи на тебя. Нэоко когда-то читала в одной книге, что подобные приключения всегда заканчиваются тем, что каждый из приключенцев находит в них что-то для себя. Возможно, переосмысливает свою жизнь. Окружение. Отношение к себе. Так что на это всё можно смотреть и с такой позиции, философской, что все мы здесь по какой-то причине. И когда выясним причины и устраним их — покинем это место. Могло ли оно быть так? Да. Но в чём же в таком случае её задача? Она не понимала. Это словно ей дали задачу без условий, бумаги и не оповестив, а какой это вообще предмет. Да и нужно ли было в этом всём разбираться? Брентан не доверяет Виллоу? У Шевалье ломка? Петре можно доверять? А куда им идти? Что делать? А даже если она выберется с Орудо — что потом, а? Даже если они выберутся, то что потом? У Нэоко нет ни одной настоящей цели в этой жизни. Ни одной настоящей. Только фальшивые. Больно. Больно, больно, больно, больно. Девушка остановилась на месте, зарывшись в свои волосы левой рукой. Ногтями она стала проходиться по голове, чтобы успокоиться и выкинуть все эти назойливые мысли из головы. Но как же было сложно это сделать... Потому она неожиданно приложилась головой об поезд, лишь бы только они перестали проигрываться по кругу в её разуме. Раз. Два. Три. И так до восьми ударов. Билась Нэоко о стенку вагона как раз там, где было её купе. Это был приступ аутоагрессии. Ощущая стекающую с лба кровь, она однако совершенно никак не отреагировала, как и на кровавые отпечатки на стенке поезда. Боль. Её не было. Как и всегда. Ничего. Пусто. Хотелось бы долбиться дальше о железо, атакуя его своим лбом, словно бык на ворота своего загона, но она лишь тяжело задышала. Руки потянулись ко лбу, закрывая его. Сверху запищала Ежевика, быстро опустившись к своему тренеру и смотря на то, что она натворила. Что-то спросила по-своему. А Нэоко лишь выставила свои окровавленные ладони перед покемоном. Ежевика пару секунд молчала. Затем что-то прострекотала на своём и окликнула Шерхана. Арканайн, до этого стоявший словно в ступоре, пришёл в себя и подошёл поближе. Немного подумав, он слизал кровь с поезда, а затем прошелся языком и по тренеру, зализывая её ранение на лбу. Кробатка в это время огляделась по сторонам. — Я просто похоже тоже начала немного сходить с ума от того, как много всего происходит... — вздохнула девушка. — Мой мозг не может принять всего этого. Я... слишком долго сычевала. Что я делала эти 9 лет после освобождения из училища? Учёба, стажировка, работа. Из друзей один долбоёб, Джей. Хотя «долбоёб» — это смело сказано... Уёбище, гнида и просто тунеядец. Но такой родной. Единственный, кто подарил мне протез. Не одногруппники, не мать, не кто-нибудь ещё. А именно эта мартышка смазливая. Мартышка, что похожа поведением на Шевалье. Такой же ветреный и дурной. Но, смотря на то, как Шевалье плохо, я думаю о том, как себя сейчас ощущает Джей. Так же раскис где-то там, далеко отсюда? Или ему плевать? В любом случае, надо было его послушать и не ехать в это Орудо. Может, он был прав. А, может, в этом и есть смысл, почему я здесь? Осознать, что так жить больше нельзя, одной и без друзей? Но где мне взять их... Ребята? Хах. Нэоко ощущала потребность выговориться, выплеснуть свои эмоции, пусть в данный момент её единственными слушателями и были её покемоны. — Виллоу интересный вопрос задала на водоёме, что я думаю о всех нас. Я не врала, все и впрямь классные, но… есть ощущение какое-то противное, что ничего не получается у нас. Поодиночке и в паре мы работаем на ура, а вот все вместе… Если так и продолжится, то я не знаю, сколько я протяну. Особенно теперь, когда Виллоу сказала, что у Шевалье, оказывается, ломка. Я боюсь, что история повторится. Если так оно и будет, то я... Нэоко оглянулась по сторонам. Её покемоны тоже. — Да, я вижу, что ты, Шерхан, тоже начал ехать крышей. Я же видела, что ты хотел загрызть амбреона после битвы. Но к чему я это говорю... Нам надо что-то придумать с вами. Иначе будем качать солнышко вместе с шерифом, и тогда будет никому не весело. Учитывая мои и твои проблемы с агрессией. Шерхан и Ежевика переглянулись. Ну да, ну да. Не они ведь бились головой об поезд только что. — Не буду сегодня спать. А не то точно увижу кошмары во сне. Потому не будем будить никого и достоим на своём посту до конца. Сможете или всё же хотите поспать? Арканайн и кробатка задумались. Но они оба не были против такого решения тренера, да и спать не особо хотели, так что все трое разошлись в разные стороны. Нэоко решила не использовать лекарства из аптечки, лишь держалась за голову всё время, пока патрулировала окрестности.

* * *

Готовая ко всему, Петра выслушала ответ Виллоу. Честно говоря, она ожидала от неё уже и нож в печень, и вообще что угодно, но блондинка развернулась и ушла в своё купе, как ни в чём не бывало. И в чем это шерифу придётся объясниться?.. Куда больше вопросов сейчас у Фолкер было к блондинке. И всё же девушка еще раз пробежалась взглядом по мужчине. Ужасное состояние. Рука перевязана куском какой-то ткани, ужасно напоминающей футболку Виллоу. Когда тивул заметил, какое внимание уделяется его хозяйкой перевязке, он приподнялся и обнюхал её, в итоге подтвердив её догадку фырканьем. — Что за херня здесь происходит?.. Именно тогда Петра и услышала звук удара по поезду, удивленно приподняв голову. Один. Второй. Третий... Сиф тут же бросился на улицу, дабы самостоятельно проверить, кто стучит по стенке вагона, девушка же подлетела к окну, выглянув наружу. Она увидела в ночной тьме только покемонов Нэоко и слегка успокоилась: по крайней мере, это не нападение, да и снаружи вроде ничего такого не творится, в отличие от того, что происходит сейчас здесь. Поэтому фокус её внимания вернулся к Шевалье, и археолог решила прикрыть дверь купе изнутри, дабы собраться с мыслями и проанализировать всю доступную информацию, пока не вошёл кто-то еще. Как минимум, хотя рану и обработали алкоголем, которым тут всё воняло, самому шерифу было чертовски плохо. Использовали какие-то ещё лекарства, кроме спирта? Вряд ли, учитывая такой примитивный способ обработки раны. А чем она была нанесена? Отличный вопрос, никакого оружия-то здесь не было. Мужчину и правда не хотелось тревожить, но, с другой стороны, после реакции Виллоу оставлять здесь всё, как есть, казалось так же не особо логичным. А вдруг, если она виновата, то завтра выставит всё дело так, что виноватым окажется Шевалье. А если не виновата, то... Петра застыла на месте. Она не заметила, как машинально присела здесь на противоположное сидячее место, в раздумьях разглядывая шерифа. Пришедшая в голову мысль ей не нравилась. Ой как не нравилась. Блядь, как же она ей не нравилась. И всё же, пересилив себя, она решила встать и осторожно растолкать Шевалье для тог, чтобы, как минимум, предложить ему обезболивающего.

* * *

Тивул выскочил на улицу и решил, что самый быстрый способ добраться до источника шума, это пролезть под поездом. Удары все еще раздавались, когда он с удивлением осознал, что это… всего лишь Нэоко. Что она там делает? Сиф внезапно опять уловил запах крови, но на этот раз другой, и решил притаиться, услышав, что звуки ударов прекратились, а спустя какое-то время начала пищать Ежевика. Рядом оказался и арканайн, а затем рыжеволосая девушка начала говорить вслух... не слишком-то радужные вещи. Тивул попытался осмыслить им услышанное, затаившись, чтобы никого не спугнуть, но все происходящее его только напрягало всё больше и больше, скорее даже не факт того, о чём она говорила, а факт того, к чему она ведёт. Он сегодня уже улавливал это настроение у Шевалье и теперь видит его у другого человека здесь, и это просто сводило его с ума. Как же хотелось забрать Петру, забрать все их вещи здесь и просто свалить куда подальше, лишь бы её не травмировало снова от происходящего. Как же не хочется, чтобы, как и говорит сейчас Нэоко, всё повторилось снова. Но не для всех них, а, по крайней мере, для них двоих... Шерхан и Ежевика тем временем уже разошлись в стороны, пока как их хозяйка всё еще стояла возле своего купе, потирая пострадавший лоб и продолжая размышлять вслух: — Хотя я просто слишком много думаю наперёд. Вот и в голове от этого шум. Надо быть проще и… будет проще жить. Более того — это лишь один из сценариев событий! Вдруг утром проснёмся, а это всё исчезнет. И заживём, как раньше! Нэоко нервно рассмеялась: — Глупость. Но прошлое высказывание всё же верно. Это — лишь одна из миллионов ветвей возможностей. Могло быть хуже. Например, будь тут только я и мои покемоны, ну... я бы, наверное, уже сейчас от голода страдала бы. Так что нет. Оно того стоит. Да и опять же, может в этом и был настоящий смысл моего путешествия! Я хотела исследовать Орудо, чтобы возможно начать здесь новую жизнь со своим близнецом! Ну вот... Новая жизнь в Орудо! Да, брата тут нет, но... Может, мне и не нужно лезть в его жизнь, а надо просто жить без него. Так что чисто технически. Да, не полностью, как я хотела, но жизнь — она же именно такая! Не такая, как хочется, но такая, как нужно. Всё не просто так, и имеет свой смысл. Испытания даны нам не для того, чтобы мы от них убегали, а учились преодолевать их и решать проблемы. Ох... И хотя девушка не чувствовала боли, это не значило, что что она не могла ощущать слабость. Потому она присела на землю, оперевшись спиной об поезд. Пару минут она смотрела то по сторонам и в горизонт, то на звёзды. Эта тишина дарила такой покой... Чем меньше она думала, тем было легче. Вставать обратно было немного тяжело, так что Нэоко опёрлась на одно колено, поднимаясь. Её взгляд при этом упал под поезд, и... Искра. Буря. Пиздец. — Ты что здесь делаешь?.. Пока девушка продолжала говорить сама с собой, покемон-лис наблюдал за ней и слушал, и спустя некоторое время убедился, что настроение этой дамы обратилось в более положительное русло. Он уже подумал, что нужно бы идти обратно, но тут Нэоко решила присесть на землю. Ну вот, теперь вероятность того, что она услышит, как тивул отступает, выросла, так что он решил подождать, пока она не уйдёт. Покемон расслабился и стал осмыслять услышанное, но тут Нэоко его всё же заметила и окликнула. Тивула передёрнула, а сам он испуганно стал пятиться, дабы не попасться в руки чужого тренера. — Стой, стой! Хотя, насколько разумно говорить это чужому покемону?.. Но, короче! Спокойнее, приятель, а то сейчас стукнешься головой об какую-нибудь железку, и всё! Полезу тебя доставать тогда точно из-под поезда. Так что вылезай спокойно и не волнуйся… и лучше вылезай тут, с моей стороны. Шерхан издалека может подумать, что ты дикий покемон, если ты выберешься с другой. Вы вроде не пересекались ещё нормально, чтобы он тебя запомнил и отличал от диких тивулов. Нэоко на самом деле очень плохо понимала чужих покемонов. Потому лишь смотрела под поезд, думая о произошедшем: «Как давно он тут был?.. Хотя говорить вслух — это мой просчёт, так что уже не важно». Тревожила и возможность того, что её огненный пёс набросится на лиса. Не специально, но… Тивул тем временем замер, когда девушка попросила его остановиться. Пару секунд он просидел так, а затем вылез с её стороны, но в полутора метрах от девушки, дабы если у неё будет желание схватить его, чтоб это не вышло как минимум с первого раза. Он выбрался, поднялся на лапы и слегка склонил голову набок. Поджатые уши, похоже, говорили о том, что он таки успел услышать немало лишнего. — Извини. Нэоко виновато почесала затылок, смотря на тивула: — Просто... Просто у меня всё вырвалось наружу. Не волнуйся, что услышал это. Сама виновата. Так что все в порядке. Да и мне уже получше. Всё могло быть куда хуже, так что рано опускать руки! Адвокат неловко посмотрела в сторону, чтобы не пересекаться глазами с лисом: — А ещё тебе лучше пойти к Петре, да поспать. Сегодня в покецентре ты участвовал в серьёзном сражении, и твоё тело нуждается в отдыхе. То, что у тебя нет никаких ран, не означает, что тебе не нужен отдых и покой.

* * *

Шевалье снилось слишком много кошмаров. Многие не были ясны, многие были обрывочны... они смешивали реальные воспоминания с выдуманными событиями, рисующим новые штрихи в уже прожитом. Никакие звуки сейчас не смогли бы его разбудить. Но, тем не менее, всё же выцепили в воспоминаниях кое-что... У него были моменты, когда он только слушал, но ничего не видел. А когда это было? А было так. Несмотря на свою «блестящую» карьеру, у шерифа, как и у всех, были, конечно, моменты, где он сильно лажал, или сторонние обстоятельства были слишком сильны для того, чтобы он мог что-то изменить. И он в эти моменты начинал морально разбиваться и трещать, как фарфоровая статуэтка. В такие дни он напивался сильнее всего. Так что, несмотря на то, что всё в его жизни давно «расписано», Карло не просто так говорил, что придёт ещё… и они встретятся снова. Он приходил к нему не только в хорошие моменты жизни, но и еще в эти тёмные времена, не пропуская ни одно из них. Ведь если Шевалье сломается, то сломается и все дальнейшее написанное в его судьбе. Так что Карло играл разную роль в разных обстоятельствах: просто слушатель, просто утешающий, просто психолог, или ему вообще приходилось брать в свои руки ситуацию и решать проблемы за своего подопечного. Ведь, к сожалению, есть у него достаточно серьёзные враги, которые вмешиваются в судьбой написанное, пытаясь его изменить. Ни шериф, ни кто-либо другой не смог бы справиться с ними, и здесь нужно было вмешательство... скажем так, более «высокопоставленных» сил вроде самого господина Валантэн. Сейчас в сознании Шевалье всплыли фразы доктора. Шериф тогда лежал у него во временном кабинете, на диване, будто на приеме у психолога, ещё и с завязанными глазами. Очень крепко завязанными. Но его это не волновало.

— Для сердца, чьи страдания — столи́кая громада...

Атмосфера была очень расслабленной, и помещение было овеяно благовониями.

— Для духа, что печалью и мглою окружён…

Но на самом деле там не было никаких благовоний. Там был совершенно другой мир, вызванный способностями Карло. Мрачный, тёмный лес, болото... И повсюду росли белые лилии. Шевалье лежал и думал, как приятно пахнут благовония… лилии, значит. Но он не знал, что над ним нависают… самые настоящие цветы. Именно затем ему и завязывали глаза. Опять же, ему это все было не важно. Главное, что ему было хорошо. Спокойно и так умиротворённо до неописуемости… Он хотел бы уснуть навсегда. Этот запах… эти звуки… и приятный, убаюкивающий голос господина Валантэн как одна из лучших на свете колыбельных. — Здесь тихая обитель, — услада, — Эль-Дорадо, — доктор остановился у своего подопечного и наклонился, чтобы сказать прямо в ухо слушателя с особой нежностью. — Где лишь здесь изнеможенный, с собою примирён. Затем он выпрямился и встал. В комнате беззвучно плясали призраки мёртвых, но не нарушали этот убаюкивающий покой. Но они очень, очень сильно хотели бы рассмеяться, раздавить Шевалье, выпить всю его душу, растерзать на части. Но не могли этого сделать под властным взглядом господина Валантэн и тем более под пугающей их и время от времени медленно плывущей по стенам всего помещения тенью гиратины. Доктор продолжил идти то в одну сторону комнаты, то в другую, мягким шагом, ступая по земле и не скрипя половицами, убрав руки за спину:

— Но путник, проходящий по этим дивным странам…

Не может — и не смеет открыто видеть их.

Карло посмотрел на часы на руке, после продолжил отмерять свой шаг:

— Их таинства навеки окутаны туманом.

Они полусокрыты от слабых глаз людских…

Так хочет их Властитель, навеки возбранивший

Приоткрывать ресницы и поднимать чело.

На этом моменте он подошёл к окну, дотронувшись до занавески настоящего мира сквозь иллюзии ненастоящего и хмуро вглядываясь сквозь неё наружу, нет ли там персон, чего присутствия он бы не хотел здесь. Шевалье же в любом случае всего этого не видел. Слова Карло в его голове проигрывались словно на плеере с музыкой. И Петра, в попытках его разбудить, случайно заставила его произнести слова стихотворения его наставника наяву. Так что она услышала часть… его бреда? Сна? Но на самом деле всё то, что говорил Карло, было неким промытием мозгов тех, чьи судьбы он терроризировал. Все его жертвы хорошо знали стихи… про это всё. — Где некий… чёрный… трон стоит… — девушка услышала эти слова с уст шерифа, который не то, чтобы ещё проснулся. — Где некий Идол… Ночь царит… Но в целом попытки разбудить шерифа были успешны. И девушка увидела, как он таки открыл глаза и поднял голову. Но это всё с очень… очень большим трудом и слегка пошатываясь. — Там деревья-великаны… облеченные в туманы… невидимками стоят, — и тут он замолк, видимо, вернувшись более-менее в реальность и поняв, что говорит явно что-то лишнее. Поэтому шериф посмотрел на Петру бессмысленным взглядом, не понимая, ни что происходит, ни что она хочет, ни что ей говорить вообще, да и как реагировать на то, что его разбудили. Слабость была превыше всего. Девушка же видела, что выглядит он неважно, плюс несёт какую-то чушь. Бред? Горячка? Так себе состояние, мягко говоря, в этом Виллоу была права. Когда шериф наконец-то собрал глаза в кучу, Петра пару секунд посмотрит на него, оценив его способность трезво мыслить, а затем решила обратиться: — Во-первых, пожалуйста, не пытайся подняться. Во-вторых… — она задумалась, что лучше сказать, видя состояние Шевалье, — …я пришла дать тебе обезболивающее, так что будь добр его принять. И, в-третьих… — она бросила взгляд в сторону, оценивая, стоит про это спрашивать или нет, но раз она уже его растолкала… — мне хотелось бы знать, виновата ли в твоем состоянии Виллоу. Если тебе будет так удобно, на последний вопрос можешь ответить просто «да» или «нет», ну или качни головой, как тебе будет проще. После этого она в очередной раз полезла в рюкзак, достав оттуда аптечку. И положив её на стол, внимательно оценивая состояние мужчины, стоит ли ему давать лекарства сейчас? Шевалье же, услышав про обезболивающее, поник и замолчал. У него даже не было сил отказаться, в самом деле. Он чувствовал себя опустошённым, его текущее состояние и сон высосали все его силы, а там уже ещё и фоном подкрадывалась депрессия, что означало, что ему явно лучше не будет. Однако вопрос про блондинку его будто бы немного привёл в чувство, и он посмотрел в глаза Петры с неким волнением. Он не сразу мог решить, как сказать об этом, потому что ему было непросто ответить на этот вопрос. Несколько подумав, он устало опустил взгляд и закрыл глаза. — Она… ни в чём не виновата, — некая печаль сквозила сквозь его слабый голос. — Понятно… — тихо прошептала Петра практически одними губами и тоже закрыла глаза. Перед её глазами предстала картина: давно позабытая обстановка кабинета, которая, тем не менее периодически непроизвольно всплывала в памяти снова, снова и снова. В кабинете присутствует мужской силуэт в официальном костюме. Его лицо смазано, она уже и не помнит его настолько хорошо, но при этом чётко видит несколько деталей — разбитые очки на полу и затянутую на его шее верёвку, на которой он раскачивается от порывов ветра, будучи уже трупом. Отрывисто выдохнув, Фолкер поправила очки, те самые, что лежали в её воспоминании на полу, но в данный момент уже без линз и используемые скорее как элемент её образа. Руки слегка подрагивали от неприятных воспоминаний, и она просто сделала попытку принять ситуацию такой, какая она есть, попытавшись нащупать слова, которые хотела сказать, снова, снова и снова прокручивая их в голове все эти годы: — Не знаю, что у тебя на душе, насколько тебе тяжело нести эту ношу… Вряд ли когда-нибудь смогу осознать. Однако о том, что тяготит, всё ещё можно и нужно говорить, даже если кажется, что это никак не поможет. Как минимум найдутся те, кто хотя бы попробует понять твою ситуацию и принять ее. Она распахнула глаза и, ещё раз вздохнув, открыла аптечку и стал рыться там в поисках нужных таблеток. Шевалье молчал и наблюдал не особо сконцентрированным взглядом за тем, как девушка пытается достать что-то из медицинской сумочки. Он чувствовал ряд смешанных эмоций. Должно быть, наверное, приятно, когда можно вот так… поговорить об этом. Но… всё это было сложно. Он — образ. Он — Идол. Он — маленькое, но всё же, Божество. Ему не пристало делиться о своих проблемах. Это портит его образ и имидж… Там всё заведено так. Шериф на самом деле уже и не особо-то считал сам себя человеком, где-то растеряв все части своего «я». Поэтому слова Петры у него вызвали только ком в горле. А попутно вспомнился кое-какой момент… Однажды он обратился к одному из сотрудников больницы. На этот раз очень некстати рядом с ним не было Карло (и для самого доктора отсутствие этой важной персоны в такой важный момент тоже было неприятно, но тогда с этим ничего нельзя было поделать), поэтому он, Шевалье… искал некую… альтернативу. Врач был удивлён тем, что он услышал вместо привычного запроса, уже готовясь к тому, чтобы прописать ему обычный рецепт и лекарства. Доктор поправил очки, а его брови поползли вверх: — Не сочтите за грубость, но… вы же понимаете, вам не пристало… говорить подобные вещи, господин Второй Колесничий. Но я могу обещать… что сохраню в секрете всё сказанное вами. Но, как вы знаете, люди… очень внимательны. И будет странно, если вы выйдете без рецепта, или выяснится, что… вы ничем не заболели, — худощавый врач с острым носом смотрел на него с тревогой, говоря еще и тихим голосом. Услышать такие слова от Шевалье ему было сродни шоку, но он очень старался смягчить свои эмоции. — Можно поступить так… Городской доктор обернулся к медсестре, стоящей неподалеку, которая, кажется, поняв намек, покраснела и ахнула, прикрыв рот рукой. — Благодарю, — это всё, что блондин мог выдавить в ответ доктору. Ну да. Конечно. Он не человек. Но в какую дату, в какой год, в какой месяц, в какой день, в какой час, в какую минуту и в какую секунду он перестал им быть?.. Шериф быстро смахнул с лица все свои мрачные мысли и снова стал выглядеть весело, дружелюбно и оптимистично, будто всего этого не было вообще. Он встал и подошёл к женщине, протягивая ей руку: — Может быть, вы желаете, чтобы я проводил вас до вашего дома, мадемуазель? Доктор, сидя на стуле и с тревогой смотря им вслед, ещё не подозревал, что через два месяца будет застрелен самим шерифом, за то, что он… знает. Случится шантаж с его стороны, несмотря на все обещания. И женщина тоже будет застрелена. Им. Господином Вторым Колесничим. Так что Петра пока что не услышит ни единого слова. Но по выражению его лица можно понять, что ему очень непросто об этом говорить. Уж тем более тому, кого встретил буквально сегодня, пусть даже и товарищу в беде — ему трудно открыть душу. Тем временем девушка ковырялась в аптечке, пытаясь извлечь оттуда нужные таблетки. Понимая, что мужчине будет сложно выпить их без жидкости, она обронила тихое «сейчас», а затем вышла из купе и переместилась к баку с водой. Там она стала искать что-то, во что можно налить воду, а сама тоже провалилась в собственные мысли. Как давно она не ворошила эти воспоминания? Как давно она просто пыталась их позабыть на волне ненависти к своему окружению и себе самой? Все эти события, все эти случайные моменты, что произошли сегодня, будто бы заставляли оказаться с головой там… Где она маленькая девочка, лет шести-семи, не больше, живущая без забот с любящим отцом в огромном доме, который она тогда считала сродни замку. Отец отлично зарабатывал, и Петра всегда получала то, чего хотела. Куклу? «Хорошо, зайка, завтра купим». Заботу? «Да-да, я освобожусь через полчаса, и мы с тобой поиграем». Семья Фолкер некогда владела бизнесом, и именно поэтому отец Петры процветал и позволял ей какие угодно капризы. В ребёнке он души не чаял, как и она любила его всем сердцем. Всё это закончилось практически мгновенно. В один момент отцовскому бизнесу пришел конец. Из-за какой-то то ли малой ошибки, то ли мелкой, казалось бы, глупости. И отец начал угасать на глазах. Петра прекрасно помнила, как из весёлого, доброго, близкого и родного человека он превращался в незнакомца, который отдалялся от неё, который находил утешение в выпивке и иных делах, а не во времени, проведённом с ней. Как в конечном счете именно она нашла его в петле, изуродованного и совершенно не похожего на ее папу, выглядевшего как-то иначе мужчину. От воспоминаний её едва не стошнило, но Петра сдержалась, выловила взглядом стакан и налила в него воду из бака, а затем вернулась в купе к шерифу. Она все еще не помнила, как его точно зовут, а оттого позволено ли ей задвигать ему такие тирады? Уморительно противно, если честно. Взяв блистер с таблетками ещё раз в руку, она выковыряла одну из капсул и склонилась над Шевалье, приподняв его, положив таблетку ему в рот и затем дав её запить водой из стакана. Этот стакан напомнил блондину другой — точно такой же, что до сих пор стоит тут в купе шерифа, наполовину наполненный виски, к которому шериф не прикоснулся. И, видимо, всё так же и будет стоять нетронутый. Дальнейшая судьба этого несчастного содержимого, принесённого сюда стараниями Виллоу, пока что неизвестна… Но шериф явно пока что не будет его пить. А вот он таблетку и принял, и запил кое-как с помощью усилий Петры. Конечно же, без особого сопротивления, вяло и послушно, простой водой. Мужчина просто чертовски устал и не хотел больше напрягаться. Как только он запил таблетку, то откинулся назад на подушку и тихо прошептал, буквально одними губами, не будучи уверен в том, что девушка его услышит: — Спасибо… Петра же в этот момент думала о том, что стакан нужно будет потом снова наполнить водой, так что его не услышала. Она поставила пустой стеклянный сосуд обратно на стол и снова задумалась о своём. Ей кажется, что было сказано недостаточно. Она ведь столько лет прокручивала это в голове, столько слов накопила. Вот только это был не её отец, а малознакомый мужчина, на этот раз буквально, а не образно, пусть, похоже, и с той же судьбой, что и у того самого. Фолкер, стоя у окна, молча взглянула на шерифа и затем, вернувшись к столику, отправила вскрытый блистер обратно в аптечку, закрыла её, да закинула рюкзак на плечо. — Последнее, что я скажу, — она с грустью посмотрела на шерифа: слова ей давались с трудом, — никому не станет легче от твоей смерти. Она постояла рядом с ним ещё пару секунд, отведя взгляд в сторону, а затем сделала шаг к выходу, попутно тихо обронив «спокойной ночи». Вышла наружу и закрыла за собой дверь так же, как она была закрыта до этого. Затем она прошла дальше по коридору, найдя то купе, которое ей выделили, и, по логике вещей, которое сейчас должно было быть свободным. Она открыла его и убедилась, что здесь и правда никого нет. Устало вздохнув, она скинула рюкзак на пол, а затем упала на ближайшее спальное место, даже не постаравшись разуться или как-то переодеться. Не было бы преувеличением сказать, что она измотана, сил у нее не оставалось совершенно никаких, так что, оставив дверь купе открытой, Фолкер через пару секунд вырубилась, даже не дождавшись возвращения Сифа.

* * *

Когда Шевалье снова уснул, то у него не было сновидений. Он просто парил в бескрайней тьме… А потом эта тьма, казалось, ожила и соткала из себя… человека? Или нечто похожее на него. Девушка, или скорее женщина с уставшим лицом, её короткие чёрные волосы сливались с окружающей тьмой из-за своего цвета. Бинт туго перевязывал её грудь, потрёпанные штаны были залатаны тьмой, которая, казалось, сочится из дыр на ткани. Её руки от плеча к кончикам пальцев темнели, и в них пульсировали ярко-красные вены. А за спиной, во тьме, что-то шевелилось, словно змеи. — Даже не знаю, что сказать… — произнесла она. — Пиздец… Что это вообще за херня вокруг тебя? Это точно не моя работа. Существо протянуло к нему руку, Шевалье пытался отпрянуть, но его словно что-то держало. Оглянувшись, он увидел, как некие пурпурные нити охватывают его и сжимают. Казалось, еще пара мгновений, и они задушат его… Чёрная рука женщины разорвала их, и шериф ощутил, как начинает падать во тьму… Хотя это существо тоже устремилось за ним вниз и заговорило снова. — Как ты оказался здесь, из-за пределов?.. Ты кукла?.. Да вижу. Наши создатели порой жестоки в своих фантазиях к нам… Но… проклятье, как тебя… вас закинуло на этот осколок?! Вам нужно выбираться. Под замком есть выход, найдите, как его открыть… Я буду следить… Ты знаешь, как меня… Внезапно Шевалье приземлился в своём падении прямо на свою полку в купе. Он даже подскочил на ней от этого внезапного пробуждения. В это время с небес послышался звук стекла, будто бы кто-то пересыпа́л гору битых стеклянных осколков из одного края небес в другой. Тёмные набухшие тучи исчезли, и стало видно… звёзды? Но нет, это была россыпь каких-то огромных красных глаз, они отражались в небе как в кривых зеркалах, под разными углами, с различными размерами. А затем пошел красный снег… Но стоило ему коснуться чего-либо на земле, как он тут же исчезал.

* * *

Где-то в другом месте этого мира, внешне вечно сорокапятилетний мужчина без особой спешки читал утреннюю местную газету, от которой исходил свойственный ей приятный бумажный запах, и спокойно попивал свое ароматное кофе, закусывая его свежим тёплым круассаном, что сделали буквально пару десятков минут назад в пекарне этажом ниже. Ничего не происходило… пока стакан кофе внезапно не замер у его губ. Мужчина застыл. Его глаза перестали бегать по печатным буковкам на бумаге, а дыхание остановилось. Это продолжалось три секунды, после чего газета была опущена на стол, а Карло задумчиво уставился куда-то в стену. Тишина продлилась ещё десять минут… и господин Валантэн всё-таки достал свой покефон, чтобы набрать нужный номер. Ему ответили почти сразу. — Что такое? — в трубке раздался сухой и безжизненный голос, звучавший крайне равнодушно. Мужчина секунду помолчал. Он решил не говорить прямо об том, что сам знает, чтобы не выдать свою информированность о случившемся. Пусть ему скажут сами. — Прошу прощения, что побеспокоил вас в такой час, уважаемый Готье Делларувели. Я бы хотел в ближайшее время навестить господина Шевалье Делламаншер. Не подскажете мне, пожалуйста, его расписание на этой неделе? Ибо мне придётся заехать лишь на короткое время к вам в Де-Ла-Круз… — Ох, — вздохнул устало голос из динамика покефона. — Обстоятельства сейчас таковы, что он отправился в Орудо. Но добрался ли он до него и сейчас ли там, нам неизвестно. — Понятно. В таком случае, не поможете ли вы мне в этом? — Я? Мы? — Вы. Вы трое. На всякий случай. — Мы? Трое?.. Это очень серьёзная просьба, господин Карло Валантэн, — по голосу стало явно понятно, что собеседник на другом конце линии говорит уже менее равнодушно. — Вам придётся пояснить, что происходит. Мужчина снова призадумался на секунду, затем сказал: — Мне нужно проверить его состояние, как лечащему врачу. Есть определенные инструкции… — Вы его лечащий врач? — спросили с некоторым возмущением. — И почему мы даже не знали этого? Карло взглянул на одну из своих гардевуар, стоящую за ним. Та подошла к телефону практически вплотную и уставилась на него, держа одновременно и своего хозяина в поле зрения, после чего тот продолжил говорить: — Потому что… тема… — с каждым словом доктор всё сильнее недобро усмехался, — достаточно… деликатная. На другом конце линии разговаривавший с ним собеседник завис от предложения, которое сквозило убеждением. Готье призадумался, что было необычно, ведь ему самому не свойственно было даже небольшое колебание такого рода, с чего бы этому вообще происходить. Но в итоге он продолжил разговор: — Понятно. Полагаю, вы все подробности и детали поясните при встрече? — Да, конечно, милейший. — Хорошо. Насколько это срочный вопрос? — М-м-м… — задумался доктор. — Так или иначе, это то, с чем не стоит долго затягивать. — Хорошо. Понял вас. Если вам больше нечего сказать, то всего вам доброго. — Конечно. До скорой встречи, уважаемый Четвёртый Колесничий. После этого диалога Карло убрал покефон в карман, поднялся и пошёл прочь из комнаты, сопровождаемый своими гардевуар.

* * *

Оставив Нэоко дежурить, Брентан выпустил Чари из покеболла, и тоже отправился к реке. Над их головами продолжала кружить Нейла, сканируя всё вокруг на предмет опасности, но никто так и не встретился им до самого берега. Парень прихватил с собой рюкзак, где была его смена одежды, так что можно было переодеться после купания. Тем не менее, вид горящего на другом берегу леса насторожил и озадачил его. Он загорелся от того, что с той стороны вулкан продолжает извергаться, и магма дотекла до деревьев? Или же его подожгли? С другой стороны, сейчас получить ответы на эти вопросы было нельзя. Дым не несло сюда, что уже было хорошо. А вот вода была довольно прохладной, но это было даже хорошо — приятно было охладиться после двух напряжённых дней в этой угнетающей обстановке, влияющей не только на тело, но и на душу. Брентан сам стал замечать, как всё окружающее давит на него — низкие тучи, застоявшийся воздух, даже место, где они ночуют. Как здесь вообще что-то может жить? Может, и их ночной дозор бессмысленнен? Постаравшись выбросить из головы все плохие мысли, парень зажмурился и несколько раз погрузился в воду с головой. Вынырнув, он начал соскребать с себя остатки пота и грязи. Неподалёку в воде плескалась Зена. Она тоже хотела почувствовать себя чистой, так что старалась в этом не отставать от своего тренера. Так что зороарк сосредоточенно отмывала свою шерсть от всего, что могло показаться ей грязным. Чари сидела на берегу, своим хвостом подсвечивая происходящее. Как огненный покемон, она не любила воду, но признавала необходимость чистки, так что просто ждала своей очереди. А Нейла, кружащая в небе и продолжающая караулить, ожидала момента и отмашки Брентана, чтобы нырнуть в прохладные речные воды. И, наконец, этот момент настал. Парень вернулся на берег, вытерся насухо и оделся, после чего вытер Зену, которая после купания выглядела довольно-таки жалко, и махнул нойвернке, которая тут же сложила крылья и с негромким всплеском скрылась под водой. Спустя несколько секунд она вынырнула в нескольких метрах от места погружения и принялась плавать, а затем и мыться. Её страх воды давно прошёл, после эволюции большие водные пространства перестали пугать бывшего нойбата, чуть не утонувшего в горной реке. И это было хорошо. Брентан тем временем достал из рюкзака большую губку, намочил её и стал чистить Чари, которая, предвкушая это дело, развалилась на берегу. После чистки чаризарда они подождали, пока Нейла, накупавшись, не выберется из воды, после чего направились в обратный путь. Нойвернка, отряхнувшись, снова взмыла в воздух, вернувшись к сканированию местности. И вновь дорога обошлась без происшествий. Но не то, что предстало перед взором Брентана у вагонов — разбитый лоб Нэоко. На все его расспросы она отвечала, что просто по неловкости споткнулась. Покачав головой и удостоверившись, что она в состоянии дежурить дальше, парень попросил разбудить его в два часа ночи и прошёл внутрь вагона, вернув Чари и Нейлу в покеболлы. Внутри было тихо, лишь со стороны купе Шевалье ощутимо разило спиртным. Парень неодобрительно цыкнул языком, подумав о том, что для начала запоя сейчас не самое подходящее время — да и где выпивку взял? Не с пола в грузовом вагоне ли? Решив не вмешиваться в дела этого алкаша, он прошёл в своё купе, где запер дверь, разделся и устало повалился на спальную полку. Зена, само собой, оказалась с ним рядом, собираясь спать. Обнимая её и поглаживая по высохшей мягкой шелковистой шерсти, Брентан провалился в сон…

* * *

…Они бежали прочь по каким-то трущобным закоулкам. Вслед им летели пули. Чари и Нейла уже были ранены, и Брентан вернул их в покеболлы, но Зена наотрез отказалась покинуть его, хоть и сама получила ранение в левую руку, которую теперь зажимала правой. Рейд по логову банды «Мачок-мастеров» оказался провальным. Половину местного акростовского отряда полиции разметали уже в первые минуты боя, и они дожидались эвакуации под прикрытием уцелевших полицейских. Но им бы не поздоровилось, если бы не помощь Брентана, который всего несколькими удачными выстрелами и атаками покемонов не сумел уравнять шансы и вызвать огонь на себя. И сейчас он расплачивался за это — бандиты бросились за ним в погоню, узнав его в лицо. Прямо сейчас на другом конце света в Кастелии его друг и коллега Орешкин штурмовал главный офис этой преступной организации, прятавшейся под личиной солидной курьерской фирмы, а здесь, в Акростове, ему вместе с местными силами правопорядка предстояло захватить второе по значимости отделение «Мачок-мастеров», возглавляемое сыном главы этих бандитов. После того, как несколько лет назад Брентан уничтожил их склад в Голденроде и выпустил на волю сотни покемонов, собранных там, неудивительно, что его персону в группировке знали многие. А теперь это знание поможет спасти оставшихся в живых полицейских. Большинство покемонов преследователей вывели из строя слаженные действия его тройки — Чари, Нейла и Зена снова показали себя на высоте. Но у бандитов ещё оставался высокоуровневый генгар, плюс солидная огневая мощь — когда покемоны Брентана отправили в нокаут питомцев противников, то и сами получили пулевые ранения. Теперь они оставались одни с Зеной. Перевалившись через невысокую кирпичную стенку, парень перевёл дыхание, после чего вскинулся и выстрелил в показавшихся в проходе преследователей. Один взмахнул руками и рухнул на спину — пуля попала ему в голову. Другой же схватился за раненое плечо и взвыл, а из-за его спины раздалась стрельба. Пули выбивали частые фонтанчики из кирпичной стенки, за которую вновь спрятался парень вместе со своим зороарком. — Зена, — скомандовал он. — Используй «Иллюзию» снова! Глаза покемона сверкнули, и очертания окружающих их предметов на долю секунды потеряли чёткие очертания, став расплывчатыми, после чего приняли прежний вид. От их укрытия отделились фантомы — парень и зороарк, сформировавшиеся в это мгновение из ничего, рванули прочь из укрытия, якобы пытаясь найти себе пристанище в узком проулке меж двумя зданий. Естественно, пули гангстеров переключились на них, и если бы эти фантомы были реальными существами, то до проулка они бы не добежали. В то же время настоящие Брентан с Зеной, покинув спасительную кирпичную стенку, добежали до другого проулка — в противоположном направлении. Но тут сзади послышалась характерная команда и хохот генгара, после чего тёмная лиса покачнулась и споткнулась на бегу, и обязательно бы рухнула, если б парень не подхватил её, и, закрыв своим телом, не затащил в проулок. По его спине, прикрытой полицейским бронежилетом, прошлось несколько пуль, однако не пробив его. — Вот уроды, — прошипел он. — Генгар не должен знать эту атаку! И точно. Этот покемон не мог развеивать иллюзии зороарка, но у него, тем не менее, это легко получалось. «Мачок-мастера» занимались нелегальными боями покемонов, а также экспериментировали с их способностями, пытаясь вывести более сильных особей. Соответственно, они как-то нашли способ обучить генгара этой атаке. Пулей тоже его не взять — она просто пролетит этого призрака насквозь. Но Зена сильнее его по типу, и одна удачная атака сможет всё решить. Надо только устроить засаду… Завернув за угол одного из домов, Брентан притормозил — его взгляд наткнулся на доску с торчащими из неё гвоздями, валяющуюся среди груды строительного мусора. Выхватив её, он приготовился, стоя у края дома и вслушиваясь в приближающийся топот. Как только один из преследователей вылетел из-за угла, размахнувшийся за секунду до этого парень всадил эти железные штыри ему в лицо, попутно коленом выбив из его руки пистолет. Получивший в морду доску с гвоздями бандит дико завизжал, свалился на землю и вцепился в залитое его кровью самодельное орудие, пытаясь выдрать её из своего лица. Тем временем бежавший следом за ним затормозил, наводя свой пистолет на подстерегшего их противника, но последний резко ушёл в сторону, пропустив мимо себя серую молнию, проскользнувшую мимо бандита и вспоровшего ему горло своими когтями. Выстрел из пистолета ушёл в никуда, выбив фонтанчик серой пыли из бетонной стены здания напротив. Уже второй неудачник завалился на землю, хрипя и зажимая разодранное горло, из которого струилась тёмно-алая кровь. Упавший на бок Брентан всадил пару пуль в ещё двух бандитов позади выведенных из строя первых и быстро перекатился в укрытие за горой строительного мусора, уходя от атаки «Теневой сферой» и автоматной очереди, пронзившей землю в том месте, где он был секунду назад. Теперь его преследователей оставалось только двое — человек и генгар. И погоня продолжилась. Но недолго — чуть оторвавшись от преследователей, парень забежал в полуразрушенное двухэтажное здание, и, быстро оценив обстановку, решил устроить финальную засаду здесь. Он выложил Зене свою задумку и указал место, где ей стоит затаиться. Использовав «Иллюзию», она скрылась там, а сам парень засел за грудой щебня в центре. Как только последний преследователь показался в поле зрения, Брентан выстрелил в его сторону, однако, не попав. Переждав автоматную очередь над своей головой, он выстрелил снова, но пистолет выдал лишь холостой щелчок — патроны закончились. — Что, Брен, пуль больше не осталось? — глумливо донеслось снаружи, и новая очередь осыпала его спину осколками выбитых пулями камешков. — Выходи давай, паскуда! Это ведь ты возглавляешь этих легавых-неудачников, думаешь, я не знаю? Голос принадлежал Си Кею, одному из главарей упомянутой банды. Он со своим отцом заведовали всем бизнесом, который сегодня накрылся медным тазом — не в последнюю очередь благодаря помощи Брентана и информации Орешкина. — Сдавайся! — крикнул в ответ парень. — Чистосердечное признание поможет тебе скостить срок заключения! Где ваша главная тренировочная база? Ответом ему стал лишь глумливый смех: — Ха-ха-ха! Ты меня совсем за дурака держишь? У тебя не осталось патронов. Все твои покемоны ранены и наверняка кто-то из них уже сдох! А у меня автомат и полная сумка обойм к нему. И генгар только и ждёт того, чтобы впечатать в тебя свою атаку. Брентан чуть сместился в сторону упавших сверху деревянных перекрытий, лежавших слева от груди щебня. Теперь он мог видеть врага в щели меж ними. Си Кей стоял перед входом в пафосной позе, водя дулом автомата из стороны в сторону, явно пытаясь подловить его на выходе из укрытия. Генгар стоял рядом с ним, подняв руки и формируя меж ними очередную «Теневую сферу». Теперь всё зависело от того, войдут ли они внутрь. — Ну тогда давай! — крикнул Брентан. — Поймай меня и застрели прямо тут! Если сможешь… Бандит сделал шаг вперёд. Ещё один. И ещё. Но тут же понятливо хмыкнул, вскинул своё оружие и дал очередь по торчащим доскам перекрытия второго этажа, которые тут же рухнули вниз. Прямиком на лежащего под ними парня. Это было больно. Деревянные балки имели немалый вес, и просто чудо, что они не сломали ему позвоночник — бронежилет имел каркасную основу, и она приняла на себя весь удар, тем не менее, придавив его к земле. Конечно, выбраться из-под них было можно, но не слишком быстро. Си Кей расхохотался и теперь уже безбоязненно зашёл внутрь. Следом за ним шёл генгар, так же широко ухмыляясь — «Теневая сфера» меж его рук уже была большого размера, готовая отправиться прямиком в беззащитную цель. И тут сработала оставленная заранее ловушка. Зена, сбросив маскировку, пронеслась мимо генгара, вложив в удар «Ночным лезвием» всю свою накопленную за это время силу. Призрачного покемона буквально впечатало в стену, он потерял сознание, Зена вновь скрылась с глаз в «Иллюзии», а бандит потерял львиную долю самоуверенности, заорав и начав палить во все стороны из автомата. Но это длилось недолго, уже спустя несколько секунд он пришёл в себя и направил подрагивающее дуло на Брентана, пытающегося освободиться из-под завала: — Пусть у тебя и был козырь в рукаве, но он на сей раз станет последним. Прощай… Он нажал на курок. Тишину вновь разорвала автоматная очередь, но между Брентаном и Си Кеем вновь пронеслась серая тень, приняв все выстрелы на себя. Автомат замолчал. — Чёрт, патроны, — злобно буркнул бандит, отступил на шаг, отстрелил пустую обойму и стал лихорадочно шарить рукой в сумке на боку, выискивая обойму новую. Парень тем временем с ужасом смотрел в сторону, где среди груд мусора, раскинув руки, лежала тёмная лиса, залитая кровью. Его зороарк, закрывшая его от пуль… Неизвестно, откуда у него взялись силы, но с диким рёвом парень, наконец, сбросил с себя здоровенную балку, придавливающую его к земле и прыгнул прямиком на Си Кея, сжимая в руке подвернувшийся под руку камень. Тот пытался вставить обойму в автомат, но дрожащая рука никак не могла попасть ею в соответствующее отверстие, а когда парень сбил его с ног, то первое, что он сделал, вырвал у него автомат из рук и отшвырнул его в сторону, после чего стал бить врага по лицу. Сначала кулаками, а потом и куском бетона, что зажал в руке. Бандит сначала пытался сопротивляться, нанося ему удары в бок. Один был особенно болезненный — у него, как оказалось потом, был нож, и он всадил ему парню под рёбра. Но тому всё было нипочём — крича не столько от физической, сколько от душевной боли, он продолжал раз за разом мутузить врага по лицу, которое всё больше стало походить на отбивную. Си Кей уже не сопротивлялся, но Брентан всё никак не мог остановиться, вкладывая в каждый удар всю свою боль. Зена не должна была погибнуть. Не должна…

* * *

Брентан дёрнулся и тихонько застонал во сне. Тёмная лиса, лежавшая с ним в обнимку, почувствовала, что её хозяину снятся кошмары, и лизнула его в щёку, пытаясь как-то смягчить их. Она не понимала, что ему снится, но это было явно что-то нехорошее. Ведь они многое пережили вместе. Обняв его крепче, она снова опустила голову ему на грудь. Всё будет хорошо, пока она рядом…

* * *

Что привело парня в чувство? Сообщение от одного из полицейских из подкрепления, которые наконец-то подоспели на помощь, что Зена ещё жива. Только тогда он, наконец, оторвался от трупа бандита, голова которого превратилась в расплющенную лепёшку, выронил окровавленный кусок бетона и побрёл, шатаясь, к машине скорой помощи, куда на носилках только что занесли его зороарка. Ему и самому требовалась помощь — он был весь в синяках, ссадинах; падение тяжеленной балки, несмотря на корпусный бронежилет, ему сломало два ребра, плюс он получил кинжалом в бок — но ему было на это плевать, всю дорогу до больницы он сидел рядом с каталкой, где лежала Зена, держа её за руку. В больнице врачам пришлось положить их в одно отделение, где им занимались обычные специалисты, а зороарком — медсёстры-покемоноводы. Его остальным покемонам также помогли, но у них были лёгкие ранения, а вот с тёмной лисой было куда сложнее — она действительно была на волосок от смерти и провела в больнице без сознания пару месяцев, находясь в коме. Но организм покемонов куда крепче, чем у людей, и в конце концов она пришла в сознание. Брентан всё время после того, как оправился от собственных ранений, проводил у её постели, и, когда это произошло, он всё так же держал её за руку. Когда Зена очнулась и улыбнулась ему, он расплакался, хотя все месяцы до этого не проронил ни слезинки. После этого зороарк быстро пошла на поправку, и уже спустя пару недель была выписана из больницы, полностью восстановившись. После она как-то рассказала ему, что видела его драку с Си Кеем со стороны, находясь в воздухе над своим телом. Её так тронуло безутешное горе её тренера, что она наотрез отказалась покинуть земную жизнь, буквально когтями цепляясь в воздух, чтобы вернуться обратно в своё распростёртое израненное тело на земле. Возможно только благодаря своему упрямству и любви к Брентану она и осталась жива, ведь её раны были серьёзными и вполне могли стать смертельными. После её рассказа парень серьёзно задумался о существовании загробного мира — неужели он действительно реален и для покемонов? Но в данный момент ему снилось не это — он раз за разом переживал тот момент, когда зороарк закрыла его своим телом от пуль. Те эмоции буквально не давали ему дышать, он задыхался, и, наконец, вырвался из оков кошмара, открыв глаза. Настоящая Зена, живая и здоровая, ласково заурчала и лизнула его в щёку. Брентан обнял её и прижался лбом к её мордашке: — Я так рад, что в тот раз не потерял тебя… 01-02.06.2025. Отредактировано 23.12.2025.