Marvel 11 Здорового Человека

После происшествия с Шокером, я чувствовал себя в машине максимально защищённым. Воспоминания о том, что он долбил машину минут пять, подтверждали безопасность моего транспорта, да и весь пережитый пиздец меня не сломил, так что настроение было хорошее, и даже отсутствие машин сопровождения его не портило, потому как «всё решено», сказанное сегодня отцом за завтраком, гарантировало отсутствие проблем от Фиска, если это был всё-таки он (хотя кто бы это мог быть ещё?). В машине, кроме водителя и Линды, никого не было, так что, если не считать её вечные подколки, можно сказать, что думать мне никто не мешал. Линда – это моя личная телохранительница-наёмник, прибывшая откуда-то из Европы. В первый же день она уделала Карла – двухметрового качка, который и обучал меня так называемой базе, за пару секунд, после чего об неё несмертельно «убилась» половина охранников. При этом с личика Линды не сползала хищная и крайне довольная ухмылка, пока она ловкими движениями избивала мужиков, занимающихся годами… Линда была молодой высокой блондинкой с короткими волосами и огромными… Кхм, и очень красивыми голубыми глазами. Ходила она в открытой лёгкой одежде и никакого оружия у неё не было, так что о её способностях я могу только гадать: скорее всего мутант. Других вариантов я просто не вижу. Этот мир сильно отличался от моего прошлого, и только из-за моего положения и кучи лютейшего трэша, произошедшего со мной сразу после попадания сюда, я не особо замечал эту разницу… В моём прошлом мире парней рождается незначительно больше, но из-за нашего… не самого разумного поведения смертность у мужчин значительно выше, особенно до 30 лет, так что в среднем девушек и мужчин было примерно 1 к 1. Провентилировав этот вопрос в самом начале моей жизни в этом мире, когда я увидел Старк, я обнаружил, что здесь есть небольшой перекос, на 10-20% в сторону женской рождаемости. То есть, из 100 новорождённых здесь 60 девушек на 40 парней, вроде перекос и есть, и он даже вполне заметный, но разница не такая и большая, а потом, когда я начал больше интересоваться местными нравами, до меня дошло: повышенная смертность среди парней никуда не пропала! В разных странах показатели отличаются. В Азии, например, парней лишь немногим меньше, чем девушек, практически полное равенство, а раньше парней было даже больше потому как новорождённых девушек часто убивали… А в Америке ситуация чуть похуже, но тоже в пределах нормы, правда в некоторых штатах ситуация доходит до 1 парня на 2 девушек! На моей иномирной родине ситуация примерно такая же, но только не в отдельных штатах, называемых там областями, а вообще по всей стране. Вторая Мировая, которая здесь была ещё более кровавой, из-за Красного Черепа и Гидры, оставила очень болезненный след, из-за которого современное общество здесь сильно отличается от моего прошлого мира. Особенно это было заметно по той же самой Америке – в моём прошлом мире в США были сотни тысяч дур, кричащих о том, что их права как-то ограничивают, запрещая женщинам работать на предприятиях, опасных для жизни… И это, видите ли, злобный патриархат ограничивает их в выборе профессии и заставляет ухаживать за собой… Здесь такого пиздеца нет по одной простой причине – девушки здесь вообще никак по правам не отличаются от мужчин. Увидеть черномазую девушку-шахтёра? Да без проблем! Сантехника? Ничего необычного! Электрика? Да хоть сотню. Здесь не было никакого пиетета перед «слабым полом», даже охранные предприятия, ЧВК и мафия имели боевиков-женщин, и никто не видел в этом ничего необычного, ведь с появлением огнестрела женщина-солдат стала равна мужчине-солдату. Так работает этот мир, и этим же он взрывает мне мозг… Тем не менее, многие богачи часто нанимают именно мужчин на роль телохранителей, ведь у девушек бывают «эти дни», беременность и, что самое главное, физически девушки всё ещё слабее мужчин. В общем, этот мир оказался ещё более ебанутым, чем я думал… А ещё, наткнулся на интересный факт – здесь не существует закона сохранения энергии. Его просто нет, и я не знаю, что мне теперь делать с этим знанием… — Чего задумался, малец, по папочке соскучился? — наёмница была… невероятно красивой стервой, знающей о своей красоте и навыках и пользующейся этим на полную. Как пример: в машину встроена вентиляция, и, зная это, она, нарушая все возможные и невозможные правила приличия, просто курила! Про её вечные подколки я уже упоминал, но на них я стараюсь не обращать внимания, ибо когда-нибудь ей это точно надоест, и она перестанет полоскать мой бедный мозг в литрах этой хрени… Ну, или я раскачаюсь и накажу её. Не знаю, как именно, но отшлёпанной она будет точно. — Бу-у-у, ты чего, обиделся? — состроила блондинка «грустное» личико, повернувшись ко мне. — Ну, папенькин сынок, с кем не бывает, да, Кайл? — толкнула наёмница водителя, от чего тот в очередной раз поморщился, но промолчал. — Молодой господин достоин большего уважения, наёмница, — а нет, всё-таки не промолчал. Приятно, что все «наши» после произошедшего будто начали уважать меня… Хотя нет, тут было что-то другое, не уважение, а… гордость? Уважение они проявляли и раньше, но после того, как я самолично пристрелил Шокера, после того как пережил два покушения и не сломался, все слуги Хаммеров будто начали гордиться мной. И это приятно чесало пузико моего ЧСВ, одновременно заставляя думать о том, как бы оправдать ожидания и не ударить в грязь лицом. — Пфф, зануда, — затянулась наёмница, после чего снова рассмеялась. – Ну вот мы и прибыли, малыш, можешь топать в школу, мамочка проследит, чтобы злые дяди тебя не обижали, — ухмыляясь, выдала она, после чего открыла дверь прямо на ходу и спокойно вышла, даже не споткнувшись… Я не знаю, откуда отец откопал её, но это место нужно сжечь… Сначала подорвать, а потом сжечь… И залить бетоном. — Удачи, господин Иезекиль, — на прощание взглянул на меня в зеркало заднего вида Кайл, паркуясь у входа в школу и кнопкой открывая дверь. — Зови меня «Зик», мне так привычнее, — киваю охраннику и выхожу из машины, поднимая коричневый кожаный портфель с тетрадями и ручками. Книги здесь выдают в первый день учёбы, причём только те, которые нужны здесь и сейчас, что, как по мне, намного удобнее принятого у нас обычая под конец августа подваливать за всеми книжками и утаскивать десяток-другой в нескольких пакетах… Ах да, тут же ещё и шкафчики есть, как я мог забыть? — Давай, малыш, не опоздай в первый день, — «подбодрила» меня возникшая из ниоткуда наёмница, заставляя глаз дёрнуться, и это не было ею незамечено, на что намекала ещё более довольная ехидная ухмылка… Боже, дай мне сил… Ясно, что она профессионал и выпрыгнула из авто заранее, чтобы разведать местность, но из-за её поведения складывалось стойкое ощущение, что вместо матёрой наёмницы мне приставили… Я даже не знаю кого! Вот уж удружил отец, наняв её, а не кого-нибудь нормального. Школа выглядела очень даже неплохо, не уровень элитных заведений страны, но, если сравнивать с той, в которую я ходил в прошлой жизни, то это просто небо и земля. Передо мной возвышалось кирпичное здание с колоннами, словно вырванное из какого-то старого фильма про американскую мечту. На крыше развевался звёздно-полосатый флаг, гордо напоминая, где я теперь нахожусь. На газоне перед входом толпились ребята с рюкзаками, кто-то оживлённо болтал, кто-то лениво тащился к дверям. В стороне сияли ярко-жёлтые школьные автобусы, такие же, какие я раньше видел только в кино. Воздух здесь был другой – наполненный шумом голосов, свежестью травы и каким-то странным ощущением нового начала. И пусть внутри я чувствовал лёгкое волнение, внешне всё казалось спокойным: солнце светило а небо было чистым. Я направился к главному входу. Моё появление, как и появление дорогого седана, не осталось незамеченным. Разговоры на газоне вокруг стихли, и десятки пар глаз устремились на меня. По толпе пронёсся шёпот. — Это кто ещё? — донеслось сбоку. — Не знаю, новенький? Тачка крутая... — Погодите, я его где-то видел... — пробормотал парень, лихорадочно водя пальцем по экрану телефона. Через секунду его глаза округлились. — Чёрт, это же Хаммер! Сын того самого Джастина Хаммера! Новость разлетелась по двору мгновенно. Теперь во взглядах появилось что-то новое. К любопытству примешались зависть, восхищение и опаска. Девушки, до этого обсуждавшие летние каникулы, теперь смотрели на меня с откровенным интересом, поправляя волосы и перешёптываясь. Я прошёл сквозь эту стену взглядов, не обращая внимания, и зашёл внутрь. Внутри меня оглушила какофония звуков. Шум сотен голосов, отражающийся от высоких потолков, визг и смех, хлопанье десятков металлических шкафчиков, скрип кроссовок по натёртому линолеуму. Воздух был густым, пропитанным смесью запахов мела, пота и приторно-сладких дешёвых духов, непривычно… Мой мозг инстинктивно начал анализ. Коридор прямой, хорошо простреливается. Камеры наблюдения по углам оставляют несколько «мёртвых зон». Лестницы – узкие места, идеальные для засады. Это не последствие каких-нибудь ментальных травм, просто Линда с чудовищным энтузиазмом взялась за моё обучение и если избиения в зале, совмещённые с саркастичным высмеиванием меня как бойца это ещё терпимо, то вот «теоретические занятия», на которых Линда в лёгкой футболочке сначала пыталась соблазнить меня, одновременно зачитывая материал, а потом проверяла как хорошо я его запомнил, нагло угорая с моих сбивчивых ответов… Вот это действительно унижение, но хоть усваиваю всё быстро, и на том спасибо… Мой взгляд скользнул по толпе и наткнулся на группу девушек у шкафчиков. В центре – высокая, атлетически сложенная блондинка в университетской куртке. И нет, будь это простая незнакомка, я бы в лучшем случае отметил её отличную фигуру, но эта девушка была мне знакома. Джина Томпсон. Она что-то оживлённо рассказывала, и вдруг заливисто рассмеялась. Её смех был громким и уверенным, а ещё довольно приятным, несмотря на ту самую громкость. Обычно Флэша Томпсона показывают, как эдакого «альфу», который делает что хочет и с кем хочет. Не уверен, как это будет работать в этом мире, учитывая, что Флэш девушка… Хотя да, здесь ведь равноправие… Ладно, не до девушек сейчас, пусть я и взрослый мужик, но всё равно немного волнуюсь, так как новый коллектив, да ещё и в другой стране, и я ни с кем не знаком… Да, характер Зика подаёт признаки жизни, смешавшись с моей небольшой социофобией, что и даёт такой эффект. Пережил атаку охрененно опасного наёмника, а сейчас боюсь школьников? Ха, ну и глупость… Усмехнувшись, я поднялся на второй этаж, игнорируя провожающие меня взгляды и найдя нужную дверь, вошёл внутрь. Класс был почти пуст, лишь несколько человек сидели за первыми партами, уткнувшись в телефоны или болтая между собой. Это первый класс старшей школы, так что парты, по идее, можно занять любые свободные. Я молча прошёл в самый конец, к последнему ряду у окна, и сел. Место давало отличный обзор, да и на какое ещё место я мог сесть? Всем известно, что последняя парта у окна это место для главного героя, так что иного варианта и быть не могло. Из окна моего класса открывался привычный, но всё же живой в деталях вид на школьный двор. Асфальтовая площадка, на которой местами еще виднелись следы утренней росы, была почти пустой – большинство уже успели скрыться в стенах здания, ведь до начала учебного дня было не так много времени, а опаздывать в первый день учёбы… Не многие были на такое готовы. И тут мой взгляд зацепился за двух фигур, спешащих к центральному входу. Первой шагала девушка с длинными чёрными волосами, собранными в аккуратный хвост, который отскакивал на каждом её резком движении. Я узнал её мгновенно – Генриетта Озборн. В ней было что-то такое, что бросалось в глаза даже издалека: уверенная походка, прямая спина, и не менее уверенное лицо. На ней был строгий костюм тёмного цвета, явно дорогой и сшитый на заказ – ткань мягко переливалась при каждом её шаге, безупречно сидела по фигуре, подчёркивая то, что у Генриетты был вкус, средства и, главное, привычка держать планку. Рядом с ней шла вторая девушка. Полная противоположность своей подруги – коротко остриженные рыжие волосы в беспорядке выбивались из-под капюшона, лицо скрывали круглые очки с тонкой оправой, отчего её глаза казались чуть больше, чем есть на самом деле. На ней висела одежда свободного покроя – слегка мешковатый свитер и тёмные брюки, которые смотрелись так, словно их выбирали скорее по практичности, чем по моде. На фоне дорогой формы Генриетты её наряд выглядел куда скромнее: ткань явно дешёвая, местами потёртая, но при этом всё было чистым и тщательно выглаженным. Это местная Эм Джэй? Вроде рыжих персонажей там кроме неё и не было, да и общение с Гарри… Ну, Генриеттой, в нашем случае, но очки она не носила… Постепенно класс заполнился. И вот, когда до звонка оставалась пара минут, к моей парте подошла та самая блондинка со двора в окружении двух подруг – Флэш Томпсон. — Эй, — она бесцеремонно хлопнула ладонью по моей парте, на что я медленно поднял на неё взгляд. — Ты, конечно, симпатичный, — её губы изогнулись в насмешливой улыбке, — но у окна моё место. Уже три года как. Так что поднимай свою милую задницу и пересаживайся. — Ты ведь только поступила в старшую школу, не так ли? — выгибаю бровь. — Да и на парте надписи «Принадлежит сексуальной стервочке» я не заметил, так что это моё место. На мгновение на лице Джины проскальзывает искреннее удивление, но быстро сменяется азартным блеском в глазах. Она наклоняется ниже. — Ого... — её губы растягиваются в наглой усмешке. — А у новенького есть зубки. Это моё место, Хаммер. А теперь – двигай. — Вижу, отказов ты не принимаешь? — откидываюсь на стуле. — Может, тогда заключим небольшое пари? Если я продую, то уступлю парту и... буду звать тебя, как сама захочешь. А если вздрючу тебя я, то парта моя, ну и... ещё что-нибудь придумаем... Мои слова заставляют Джину на мгновение замолчать. — Пари? — она медленно произносит это слово, будто стараясь распробовать его на вкус. — А ты, Хаммер, я смотрю, любишь рисковать. Хорошо. Я согласна, но о каком споре речь? Что, задачки по физике на скорость решать будем? — Насколько я вижу, эта девочка увлекается спортом? — осматриваю её, указывая на мышцы. — Как насчёт армрестлинга? Когда я произношу слово «армрестлинг», в классе на мгновение повисает тишина, а затем класс взрывается смехом. Сама Джина смотрит на меня с изумлением, которое быстро переходит в веселье. Она откидывает голову назад и громко смеётся. — Армрестлинг? — переспрашивает она. — Ты... серьёзно? Ты, — она тычет в меня пальцем, — хочешь побороться на руках... со мной? — она с гордостью хлопает себя по плечу. — Знаешь что, Хаммер... — девушка протягивает руку. — Это самая глупая и самоуверенная идея, что я слышала за последнее время. А значит, я согласна. Давайте, ребята, освободите парту! Джина подходит к импровизированному рингу, скидывает свою спортивную куртку и садится за парту, ставя локоть на деревянную поверхность. — Ну что, Хаммер, — она смотрит на меня вызывающе, — готов опозориться в первый же день? Место ждёт.