Сон в поместье леди Блэк

К назначенному времени я аппарирую к воротам поместья и иду по знакомой гравийной дорожке. Тишину разрывает резкий шум: путь мне преграждает павлин, тяжело спрыгнувший с нижней ветки тиса. Пёстрый самец, распушив хвост, издаёт оглушительный, пронзительный вопль, от которого, кажется, вибрирует сам воздух. Голову, и без того раскалывающуюся от усталости и недосыпа, простреливает невыносимая боль. Зажимаю уши руками и спешу к входу, едва не сбив с ног горластую птицу.   Приходить в гости через каминную сеть – моветон, но, пожалуй, стоило попросить Нарциссу разрешить мне это в порядке исключения. Хотя бы ради сохранения остатков слуха.   У дверей меня встречает знакомая домовичка. Она выглядит дёрганой, постоянно мнёт свои скрюченные пальчики, обтянутые пергаментной кожей. Денке открывает рот, явно собираясь что-то произнести, но, окинув меня внимательным, почти жалостливым взглядом, передумывает.   – Мисс Грейнджер, вам следует присесть и отдохнуть. Поспешим в кабинет.   Нарциссу мы застаём за педантичным раскладыванием ингредиентов. Движения её точны и выверены, словно у хирурга в операционной. Ни одного лишнего жеста.   – Мне казалось, что мелкую работу за вас выполняют эльфы. – замечаю я, тяжело опускаясь на диван.   – Не всю. – не отрываясь от процесса, отвечает она прохладным тоном. – Кое-каким ингредиентам лучше не соприкасаться с их магией. Эффект может ослабиться на пять процентов.   Надо же. Марать аристократические руки из-за такой ничтожной погрешности? Наверное, именно этот фанатичный перфекционизм и делает её мастером зельеварения.   Пока хозяйка занимается приготовлением основы для экспериментального состава, опускаю взгляд на столик, где уже выстроился знакомый ряд восстанавливающих зелий.   Среди привычных флаконов обнаруживается пузатая чёрная баночка, из которой торчит серебряная чайная ложка.   – Что это? – указываю на неё.   – Сладкий сироп. Обычно его дают маленьким волшебникам, чтобы сбить горечь медицинских зелий. – поясняет Нарцисса, бросая на меня короткий взгляд через плечо. – Я заметила, что в прошлый раз вы кривились, когда пили лекарство. Драко этот сироп нравился.   Драко сироп нравился.   Перед глазами невольно встаёт картина: маленький, розовощёкий мальчик, смешно морщащий нос от горького вкуса и тянущийся к ложечке со спасительной сладостью. Серые глаза, ещё не тронутые тенями пережитого, довольно жмурятся. И всё-таки, какой бы надменной задницей он ни вырос, ребёнком он наверняка был очаровательным. У Нарциссы другого бы не получилось – генетика, будь она неладна.   Кхм. Вернёмся к сиропу. Я не то чтобы в восторге от перспективы почувствовать себя пятилеткой, но считаю себя достаточно взрослой, чтобы не отказываться от маленького комфорта из-за неуместной гордости. Зачерпываю немного тягучей жидкости.   Сладко. Даже приторно сладно, но это перебивает горький привкус зелий.   Опустошив все флаконы, подхожу к книжным полкам. С молчаливого дозволения хозяйки вытягиваю один из томов – «Новейший справочник совместимости компонентов магического и немагического происхождения». Возвращаюсь в кресло и углубляюсь в чтение. Язык автора на удивление прост и понятен – или это у меня уже профессиональная деформация после разбора сухого, как кексы Хагрида, слога министерских нормативов?   Мерный шум от кипящего котла приятно настраивал на чтение. Страницы летели одна за другой. Это расслабляло. Убаюкивало бдительность.   Чёрт. Строчки начинают расплываться.   Нет, только не сейчас!   Накатывает странная, свинцовая тяжесть. В голове нарастает гул, словно отыгрываясь за неделю тишины. Сердце пропускает удар, когда периферийным зрением я замечаю чёрные кудри, падающие на страницы моей книги.   Тело мгновенно немеет. Медленно, преодолевая паралич ужаса, поднимаю взгляд.   Это она.   Длинные пальцы с безупречным чёрным маникюром подцепляют ворот моей рубашки. Острый ноготь по-издевательски ме-е-едленно скользит по ключице, поднимаясь выше, к шее. Туда, где под кожей спрятан уродливый, тонкий шрам. Самый болезненный из всех.   – Круциатус оставляет до дрожи приятные следы… – шелестит над ухом безумный шёпот. – Ты так громко кричала, когда появлялся этот…   Лицо безумицы приближается. Чужой нос почти касается моей щеки. Кожа ощущает щекотное, тошнотворно горячее дыхание. Чёрные омуты глаз смотрят в упор, грозясь поглотить всё, что осталось от моей разорванной души.   Безразлично, словно во сне, перевожу взгляд наверх. Лучше любоваться лепниной на потолке, чем этой чокнутой сукой. Пусть делает, что хочет. Как же мне всё это надоело…   – …йнджер! Мисс Грейнджер!   Пространство вокруг трясётся и идёт рябью. Странным образом, этот внешний толчок помогает мне вынырнуть из вязкого кошмара, как из болота.   – Мерлин, Гермиона! У вас глаза закатились и смотрели в пустоту! Вы совсем не реагировали на мои слова…   Нарцисса твёрдой рукой забирает у меня книгу и властно приподнимает мой подбородок. В её свободной ладони уже светится изящная палочка.   – Люмос! – глаза слезятся от резкого света. – Грейнджер, следите, пожалуйста, за кончиком палочки.   Не Беллатрикс. Это просто Нарцисса. Её сестра. Это галлюцинация. Мне привиделось.   – Грейнджер, вы в норме? Будто призрака увидели… Мерлин! У вас губы побелели!   Я резко отшатываюсь, вскидывая руки в защитном жесте.   – Прошу, минуту. Буквально минуту не подходите ко мне.   Шрам на шее начинает нестерпимо печь, фантомная боль пульсирует в такт сердцу. Тошнота подкатывает к горлу, грозясь выплеснуть обратно только что выпитые зелья. Настырный взгляд чёрных глаз Беллатрикс всё ещё стоит перед мысленным взором. Всё было так реально, так плотно, будто она стояла здесь, рядом, во плоти. Почему сейчас?! Целую неделю от галлюцинаций не было ни слуху ни духу!   – Мисс Грейнджер, вы боитесь меня?   Этот вопрос отрезвляет лучше ледяной воды. В голосе Нарциссы, в её позе читается неожиданная, пугающая уязвимость. Кажется, скажи я сейчас «да» – и она тут же исчезнет, растворится, лишь бы не бередить мои старые раны.   – Н-нет. – выдавливаю я, стараясь выровнять дыхание. – Просто на мгновение закружилась голова.   А ведь та-самая-комната-о-которой-не-хочется-думать находится где-то здесь, в этом самом доме. Натренированный мозг на автомате начинает вычислять её местоположение: вид из окна, этаж, переплетение коридоров. Память услужливо подсовывает обрывки воспоминаний – дорога, по которой меня волочили егеря, потом поворот за поворотом, уже в руках Сивого и Лестрейндж. Самое ужасное, что размытая картина начинает складываться в пугающе точный маршрут.   Силой воли давлю эти мысли. Загоняю их под ментальный щит.   – Со мной правда всё хорошо. Такое часто бывает.   Нарцисса опускает голову и вздыхает, прикрывая лицо рукой. Она отстраняется – только сейчас замечаю, что она была непозволительно близко – и отходит к своему котлу. Возвращается уже со знакомым флаконом в руке. Жидкость внутри переливается перламутром. Видимо, успела закончить и разлить, пока я ловила «приходы».   – Мне бы хотелось обсудить побочные эффекты моего зелья. – начинает она осторожно, взвешивая каждое слово. – Мне казалось, что обошлось без них, но, видя ваше состояние…   Я понимаю, к чему она клонит. Она хочет отказать. Списала мой приступ на действие своего варева. Этого нельзя допустить. Я больше не выдержу этих ночей без сна.   – Нет! – выкрикиваю я, возможно, слишком громко и поспешно. – У меня были приступы задолго до встречи с вами. Признаться честно, первые дни после принятия вашего зелья были лучшими за последнее время. Я уже полгода не чувствовала себя так хорошо.   Женщина не выглядит убеждённой, но на её лице отражается задумчивость.   – Пожалуйста. Мне это нужно. Я готова рискнуть.   Нарцисса молчит, глядя на меня пронзительно, словно сканируя. Затем всё же протягивает мне склянку.   – У меня есть условие, мисс Грейнджер. Вы должны быть под максимальным наблюдением. Я настаиваю на том, чтобы вы чаще навещали Мунго или мой дом.   – Мунго исключено. – машинально отрезаю я. – Мне не нужно отстранение от работы. Слухи поползут.   И, зная Ромильду, поползут они мгновенно.   – Тогда… Как насчёт того, чтобы приходить сюда каждый вечер и ночевать в поместье? Зелье в любом случае нужно пить свежим, а ночью за вашим состоянием смогут проследить эльфы.   – У меня есть кот. Я не могу отсутствовать долго. К тому же…   – К тому же «что», мисс Грейнджер? – перебивает она, и в её голосе снова звучат стальные нотки, не терпящие возражений. – Вы должны понимать, что зелье – экспериментальное. Отсутствие побочных эффектов у добровольцев не даёт вам тех же гарантий. А что до кота… Если вы откроете доступ к своему камину, то за животным в ваше отсутствие будет ухаживать мой эльф.   – …   Не нахожу, чем возразить. Всё сказанное Нарциссой подкреплено железной логикой. По сути, она тоже рискует, оставляя меня без присмотра, накачанную неизвестным науке составом. Случись что со мной – её вряд ли снова оправдают. Откупиться от смерти «героини войны» не получится даже у Малфоев.   Да и к тому же… Мне правда нужно это зелье. Даже сейчас его перламутровый блеск манит, вызывая почти физическую жажду. Ещё пару… нет… несколько ночей спокойствия. Я бы всё отдала, чтобы пожить без этих удушающих кошмаров, не оставляющих меня и наяву.   – Хорошо... Я согласна, мисс Блэк.