Эшелон

      Тема главы: P.O.D. — Going In Blind       Асоку пробудила покалывающая головная боль. Она продрала глаза и увидела, что лежит на мягком диване в комнате какого-то дома. Напротив дивана на стене висел экран, который был выключен. В углу располагался камин, где слегка потрескивали поленья.       Прикоснувшись к голове, Асока почувствовала, что она была перебинтована. Последние события тогрута запомнила плохо. Она помнила, что спаслась с уничтоженного корабля в капсуле, а дальше всё было как в тумане.       Вдруг из другой комнаты послышался раздражённый мужской голос:       — Да плевать я хотел, где они их достанут! У них бюджет в два раза больше, чем у Спилберга был на «Парк Юрского периода». Они на аренду пары камер денег не найдут, или мы должны из своих всё платить? Может, нам и фильм самим снять?       На удивление Асоки, она понимала каждое слово. И тот, кто всё это говорил, был явно не в духе. Впрочем, голос у говорившего был весьма приятный: звучный баритон с лёгкой хрипотцой. Тем временем, бранная тирада продолжалась:       — … Нет-нет. Этот мир не загаженный, а всего лишь сраный. Как сказано, так и будем снимать, ведь MGM — шарманщики, а мы с тобой — мартышки на сцене… Да, мы это обговаривали. Нам нужно набрать массовку. Любые люди: белые, чёрные, жёлтые, зелёные, геи, лесбиянки, трансгендеры, грёбаные трансвеститы. Наплевать. Главное, чтоб разные. Давай, до связи…       Парень, который это говорил, зашёл в комнату, и Асока теперь могла его не только услышать, но и увидеть. Это был обычный человек, вроде её бывшего учителя Энакина Скайуокера, но чуть более смугловатый и несколько выше ростом. Впрочем, этот представитель человеческой расы придерживался куда более раскрепощенных стандартов внешности, ибо носил длинные тёмно-каштановые волосы, спускавшиеся ниже груди. В его ушах были тоннели, а на руках и ногах присутствовало множество татуировок. Одет он был весьма просто: в обычные шорты и футболку, на которой была надпись Iron Maiden и изображение существа, напоминающего живого мертвеца с длинными седыми волосами, держащего в руке окровавленный топор. Надпись была на высшем галактическом алфавите, что в галактике использовался реже ауребеша, но на родной для тогруты Шили использовался весьма часто. Однако что Асока отметила сразу, это его глаза и лицо. Глубокие тёмные глаза в сочетании с очень молодым, почти подростковым лицом.       — Оу, — парень мгновенно изменился в лице, а его глаза забегали. Эмоциональный фон выдавал в нём смущение и растерянность, и он не знал, что ему делать и как себя вести.       — Спокойно, я тебя понимаю, — поспешила успокоить парня Асока.       — Ух ты! — воскликнул парень. — Ты знаешь наш язык.       — Ну да, — тут в растерянности оказалась уже Асока. Её собеседник вёл себя так, словно никогда не видел никого, подобных тогруте.       — Ты это… прости, что я там так некрасиво говорил, — парень запинался, как нашкодивший ребёнок. — По работе надо было… А откуда ты по-нашему понимаешь?       — Это же обычный общегалактический язык, — добавила Тано, однако тут парень её ещё сильнее удивил. Он сел в кресло, что было рядом, и потёр лицо руками. Асока смекнула, что такая информация для него была совершенно неожиданной.       — Как бы это так сказать? — пробубнил парень. — Ты первая, кто родилась не на этой планете, а я первый, кто контактирует с пришельцем. К нам из иных миров не заглядывают. По крайней мере, последние двадцать тысяч лет.       Асока всё поняла. Она оказалась на планете, о которой во всей галактике никто не знает. Жизнь и цивилизация здесь развивалась практически полностью автономно, несмотря на удивительную схожесть языка.       — Как называется эта планета? — спросила Тано.       — Земля, — ответил парень. — Знаю, идиотское название, но лучше ничего не придумали. Можешь называть Терра. Это на латыни. Суть та же, но звучит эпичнее.       — А где мы тогда находимся? — спросила Тано, намекая на расположение планеты в галактике, но парень её неправильно понял и заявил:       — У меня дома.       — Я имею ввиду, где планета находится, — пояснила тогрута.       — А, в этом смысле, — покачал головой парень. — Хрен его знает. Я не астроном. Сейчас в интернете глянем.       Он пошёл к столу, стоящему в другом конце комнаты и взял оттуда какой-то предмет. Когда он подошёл ближе, Асока увидела, что это был некий местный аналог датапада, но без сенсорного экрана, а с обычной клавиатурой. Парень что-то напечатал на нём и, немного подождав, повернул устройство экраном к Асоке.       — Вот мы где, — он показал на фото галактики и указал пальцем на пространство между Илумом и Джедой. Галактику здесь называли Млечным путём, тогда как в других местах облюбовали наименование Небесная река. Глядя на карту галактики, Тано не удивилась, почему об этой планете никто не знал. В этом районе не проходило ни одного маршрута. Никто здесь вообще не останавливался. Асока мрачно опустила голову. Она поняла, что её борьба с Империей закончилась. Судя по местному «датападу», цивилизация Терры ещё не освоила межзвёздные перелёты, а о гипердвигателе речи даже и не шло. Всё это в сумме говорило, что тогруте с этой планеты не выбраться. Она была готова закричать, но всё же сдержала себя, хотя её спаситель всё равно это заметил.       — Эй, ты чего? — спросил он. — Переживаешь, что застряла в нашей дыре навсегда?       Асока не ответила. Она не знала, что сказать.       — Да ладно тебе, — парень махнул рукой. — Не загоняйся. Здесь далеко не так хреново, как может показаться. Кстати, мы ведь не знакомы.       — Асока Тано, — представилась тогрута, взглянув на собеседника.       — Джерри Ли Соммерс. К вашим услугам, — представился он в ответ. — Имя у тебя очень красивое.       — Спасибо, — Асока благодарственно кивнула. — Твое тоже весьма привлекательное. Не скажешь, как я здесь вообще оказалась?       — Должно быть, капсула отделилась от основного корабля, — предположил Джерри. — Она упала в реку, а я как раз был рядом. Тогда я тебя оттуда и вытащил.       — Спасибо, — абсолютно искренне поблагодарила его Тано.       — Не за что, — отмахнулся Соммерс. — У тебя было небольшое сотрясение. Должно быть, хорошенько головой приложилась при падении. Не знаю, какая биология у вас там, но, думаю, через пару-тройку дней будешь бодрячком. Встать сможешь?       Асока попыталась встать, и у неё получилось, хотя и с трудом. Ноги подкашивались, но упрямство тогруты делало великие вещи. Впрочем, Джерри быстро пришёл на помощь и помог Тано удержаться, поддержав её своим телом.       — Всё нормально, я смогу, — заявила Асока и дальше уже пошла сама, хоть и немного качаясь.       — Я там поесть приготовил, — сказал Джерри. — Покушай, пока не остыло.       Асока зашла за Соммерсом на кухню. Тот выложил на стол тарелку с пюре и чем-то похожим на мясные сосиски.       — Это картофельное пюре с сосисками, — пояснил Джерри. — Не бог весть что, но думаю, что тебе понравится.       — У вас тоже есть сосиски, — отметила Асока, садясь за стол.       — Видимо, закручивание мяса в продолговатые штуки универсально, — усмехнулся Соммерс. — Ешь, пока горячее.       — А ты? — спросила у него Тано.       — Я не голоден, — покачал головой Джерри, после чего тогрута принялась за ужин, пока Соммерс пошёл отмывать кастрюли, в которых его готовил.       — Очень вкусно, — оценила Асока приготовленный Джерри ужин. — Правда очень вкусно.       — Спасибо, — кивнул Соммерс. — Слушай, а ты не расскажешь, как ты вообще оказалась в нашей дыре? Как я уже сказал, к нам сюда никто не заглядывает.       Тано ожидала такого вопроса от Джерри. Пускай мысли читать она не умела, но эмоции Соммерса читались очень легко. Ему действительно было интересно, каким образом Асока оказалась в Солнечной Системе.       — У меня и у моей команды было важное задание, — начала тогрута. — Мы перехватили файл с чертежами новейших разработок оружия и едва не упустили её. Уйти всем не получалось, поэтому пришлось команду эвакуировать вместе с грузом, а самой отвлекать на себя имперцев. Пока они стреляли по нашему кораблю, повредили гиперпривод, и он меня сюда и забросил. Здесь корабль зацепил один из ваших спутников, ну а дальше ты уже знаешь.       — А на кой чёрт нужно было материалы тырить? — поинтересовался Джерри. — У вас типа шпионская команда?       — Не совсем, — Асока покачала головой. — В галактике сейчас непросто. Восемь лет назад случился государственный переворот, и к власти пришла Империя. Никакой свободы слова, репрессии, ксенофобия и полный мрак.       — Тоталитарный террор? — уточнил Джерри, и Асока кивнула — Бывало у нас тут как-то такое.       — Раз уж я тебе поведала, чем занимаюсь, может, и ты расскажешь? — Асоку съедало любопытство. Всё-таки целая неизвестная планета с автономной цивилизацией.       — Да я всего лишь музыкант, — пожал плечами Джерри. — Пишу песни и пою в микрофон. Если, конечно, то, что выдаёт мой рот, можно назвать пением.       — Я думаю, ты потом сумеешь себя опровергнуть, — сказала Тано и решила немного добавить про себя. — Вообще, до того, как власть в галактике захватила Империя, я была рыцарем-джедаем.       Тогрута разрешила себе немного приврать, ибо до ранга рыцаря она не дошла, потому что не закончила обучение, но Джерри никак не мог это проверить.       — Рыцарем? — с некоторой усмешкой спросил Соммерс, который, очевидно, даже не понял, о чём идёт речь. — Ты Дункан Маклауд типа?       — Кто это? — Асока едва не поперхнулась от такого странного вопроса.       — А, точно. Ты же не знаешь, — Джерри мысленно хлопнул себя по лбу, ибо тогрута не смотрела «Горца». — Впрочем, хрен с ним. Про рыцаря я понял. А что значит второе слово?       — Джедаи — хранители мира в галактике, — пояснила Асока. — Были.       — То есть как были? — Джерри оказался немного в ступоре. — Куда они делись?       — Восемь лет назад, когда Империя пришла к власти, большую часть джедаев истребили, выставив их как отступников и предателей, — Асоке было неприятно это вспоминать, но ситуация того требовала. — Теперь их почти не осталось.       Джерри увидел, что тогрута слегка понурила голову, и решил, что задал не очень тактичный вопрос, задев гостью за живое.       — Чёрт, не стоило мне этого спрашивать, — прошипел он.       — Всё нормально, — успокоила его Асока. — Бессмысленно это скрывать. Просто я до конца отойти от этого всё ещё не могу, а ведь прошло уже восемь лет. Впрочем, если говорить честно, Орден в последние годы был похож скорее на секту. Может, поэтому он и пал.       — Знакомая ситуация. Видали мы таких, — усмехнулся Соммерс, и Тано смекнула, что он в своё время имел неприятности с адептами местной религии. В том, что она здесь была, тогрута не сомневалась. Впрочем, Джерри быстро сменил тему:       — Блин, как же я сразу не допёр? Если ты рыцарь, то эти штуковины на твоём поясе — это мечи.       — Верно, — кивнула Асока.       — Они раздвигаются, наверное, — предположил Соммерс.       — Не совсем, — тогрута покачала головой. — Они не телескопические. Они световые. Почти как лазерные, но принцип немного другой.       — А покажи, — едва ли не с лицом желающей поесть собаки уставился на неё Джерри. Асока готова была держать пари, что был бы у Соммерса хвост, он бы сейчас вилял им из стороны в сторону. Выдержать это наивное детское выражение лица у взрослого мужчины тогрута оказалась не в состоянии, и, сняв из пояса один из своих мечей, Асока активировала его. Белое лезвие с характерным звуком вырвалось из рукояти.       — Вау! — выдохнул Джерри, восхищённо глядя на световой меч, как ребёнок, впервые увидевший новогоднюю ёлку.       Асока демонстративно крутанула пару раз меч в руке, и изо рта Соммерса едва не потекли слюни от восторга.       — Знаю, дебильная просьба, но можно подержать? — попросил он тогруту. Тано понимала, что Джерри, увидев работающий световой меч, попросит и это. Подняв меч вертикально, тогрута протянула его Соммерсу. Тот осторожно его взял и один раз крутанул.       — Обалдеть… — только и смог выдать он, возвращая меч Асоке. — Он невесомый. Вообще ничего не весит.       — А ты ждал, что он будет тяжёлый, как обычный меч? — Тано слегка усмехнулась, отойдя от переваренной ранее информации о планете, на которой она оказалась.       — Ну вообще да, — утвердительно заявил Джерри. — У нашего гитариста Рэнди есть коллекция мечей. Они достались нам как подарок после съёмок в одном фильме. Эти штуки весили просто дохрена. Мы с ребятами как-то ужрались в сопли и начали на них биться. Повезло, что никто друг друга не порубал.       Асока чувствовала, что Джерри то ли на эмоциях, то ли от усталости нес уже какую-то малопонятную чушь. Она деактивировала клинок и повесила его обратно на пояс.       — Кстати, ты говорила, что тебе и команде пришлось разделиться после того, как вы какую-то инфу достали, — решил сменить тему Соммерс, поняв, что действительно минутой ранее сказал полную ерунду. — Что будет, если их перехватят?       — Сведения записаны на флэш-диск, — начала объяснять Асока. — В него встроена функция экстренного форматирования. Если ребят перехватят, они сотрут все данные с диска. После этого сигнал придёт вот сюда.       Асока показала на браслет на руке.       — А сигнал добьёт досюда? — поинтересовался Джерри. — Они же, наверное, на другом конце галактики.       — Когда тестировали, всё работало, — пожала плечами Тано. — Но мне, честно говоря, не хочется знать, работает он или нет, ведь есть только один способ это выяснить. Вторая копия данных только у меня.       Асока показала небольшой плоский флэш-диск. Его нижняя часть напоминала обычный винчестер персонального компьютера. У устройства был разъём для подключения к компьютерам, что использовались в галактике. Так же на устройстве была простенькая панель интерфейса вроде кнопок «Сохранить» и «Удалить».       — Только вот толку от неё здесь, — задумалась Асока, убрав флэш-диск.       — Не грузись, — Джерри махнул рукой. — По крайней мере здесь тебя никто не достанет. Кроме, наверное, наших спецслужб. Они прямо как папарацци. В любую дыру залезут.       — Мне кажется, так с любыми спецслужбами, — пожала плечами Асока. — Вот в Империи есть ИСБ. Те ещё ребята.       — Я, чтобы ты знала, вообще политиков и всякие государственные структуры не особо жалую, — признался Джерри. — Но я об этом как-нибудь потом расскажу, а то уже язык заплетается. Надо бы вздремнуть. Я там в гостиной на диване оставил кое-какую одежду. Твои вещички неплохо бы постирать, а то ты знатно в грязи извалялась, когда я тебя вытаскивал. Пойдём, я всё покажу.       Соммерс повёл Асоку в санузел. Это была небольшая комната, обшитая плиткой и маленьким окошком по центру. В углу стояла душевая кабина.       — Голосового управления здесь нет, поэтому придётся воду руками настраивать, — сказал Соммерс, на что Асока заявила:       — Джерри, ты зря думаешь, что везде в галактике всё автоматизировано. Как работает смеситель в ванной, я знаю.       — Ну ладно, — развёл руками Джерри. — Я думал, вы там из-за технологий отвыкли руками пользоваться… О боже, какая плохая аналогия.       Он понял, что опять сморозил очередную бредятину и на секунду закрыл лицо рукой.       — В общем, грязную одежду брось в корзину. Я завтра её постираю. Новую я рядом с диваном положу. Полотенце брось там куда-нибудь, но только не на пол. Рядом с диваном пульт от телека. Быть может, захочешь что-нибудь глянуть: кинцо там какое или сериальчик. Только новости лучше не смотри, свихнёшься.       — Я разберусь. Не стоит так за меня переживать, — Асока была готова рассмеяться. Джерри носился с ней, как с маленьким ребёнком, что заставило уже успевшее достаточно очерстветь сердце тогруты преисполниться теплом.       — Ну знаешь ли, — Соммерс развёл руками. — Ты — первый представитель иных миров на этой планете, а я первый, кто установил контакт. Не учёные, не спецслужбы, не правительство, а лоботряс из кварталов Нью-Йорка.       Асока ощущала, что сердце Джерри перешло в режим бешеных сокращений, а потому поспешила успокоить его.       — Всё нормально, успокойся, — сказала девушка, глядя Соммерсу прямо в глаза. — Тебе нужно поспать.       К удивлению Тано Внушение Силы не сработало, но Джерри успокоился сам собой.       — Ладно, хорошо, — с лёгкой усмешкой сказал он. — Спокойной ночи.       После этого Соммерс ушёл. Асока сняла с себя одежду и положила туда, куда сказал Джерри. Забравшись в душевую, она включила воду. Тёплые струи обдали кожу тогруты, и приятное ощущение волной разлилось по телу. У Асоки уже несколько месяцев не было нормального душа, и сейчас она пыталась выжать максимум приятного из того положения, в котором оказалась.       Помывшись, Асока завернулась в оставленное Джерри полотенце и проследовала в гостиную, где он оставил сменную одежду. Тано взяла домашние шорты-бермуды с футболкой и увидела, что они были довольно крупными. Скорее всего, они принадлежали самому Джерри, и другой одежды тот не имел. Шорты пришлось затянуть максимально туго, чтобы они не упали, а футболка висела на Асоке мешком. Однако она всё равно была благодарна Соммерсу за то, что тот её приютил, хотя днём ранее не поверил бы даже в существование тогруты.       Тано взглянула на местный голопроектор. Джерри называл его телевизором. Рядом с ним на тумбочке лежал пульт. Асока взяла его и включила телевизор. Экран загорелся. По местной сети шёл выпуск новостей. Тано вспомнила предупреждение Соммерса о новостях, но на свой страх и риск решила посмотреть. Первым делом рассказали, что в Лондоне поезд сошёл с рельсов, и в катастрофе по предварительным данным погиб тридцать один человек. В России была попытка объявления импичмента президенту Борису Ельцину, власти Канады заявили, что не будут регулировать интернет в стране, а в Израиле на должность премьер-министра выбрали некоего Эхуда Барака. Асока ничего не знала о политической и социальной жизни на Терре, а потому сочла это обычной рутиной. Имперские СМИ тоже любили показывать, как разработали очередную модель истребителя, демонстративные посадки коррупционеров или злых и социально опасных повстанцев.       — «А теперь к свежим новостям. На орбите был уничтожен спутник связи. Власти заявляют, что причиной данного инцидента стал блуждающий осколок кометы размером автомобиль. Согласно официальным данным обломки спутника упали в реку Пассейк в штате Нью-Джерси», — раздался голос диктора из телевизора. В программе показали кадры оцепленной зоны. Периметр был огорожен лентой, а также выставлены караулы. Тогрута насторожилась. Само собой, речь шла про её разрушенный корвет, как бы не пытались СМИ это скрыть. Скорее всего, корабль местные системы ПВО засекли ещё на орбите, и от попадания в руки местных спецслужб тогруту спасло только то, что Джерри оказался рядом. Оставалось надежда на то, что Соммерс её не выдаст. Хотя, если бы он хотел её выдать, то уже бы выдал, но он не сделал этого. Более того, накормил, приютил и спать уложил. Тогрута впервые за последние семнадцать лет ощущала себя в безопасности и была бесконечно благодарна Джерри за его гостеприимство. При этом Асока чувствовала, что он это делает искренне. Причём искренность исходила не от характера Соммерса, а будто бы от чувства вины. Тогрута не могла понять причину такого поведения, а лезть Джерри в душу ей совсем не хотелось.       Переключив канал, тогрута увидела музыкальную программу. Её это неслабо заинтересовало. Асока очень любила музыку, и ей было интересно, что же играют на Терре.       В программе началась трансляция видеоклипа. Как указала выехавшая сноска, клип принадлежал группе Bon Jovi. Сама песня называлась «Livin' On A Prayer». Альбом, на котором была эта песня, носил название «Slippery When Wet» и вышел в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. Асока смекнула, что это было местное летоисчисление. Тогрута не знала, как здесь замеряются стандартные сутки, недели, месяцы и года, но логика и висящие на стене стрелочные часы подсказывали, что в сутках на Терре так же было двадцать четыре часа.       Видео Bon Jovi было оформлено в чёрно-белых тонах, а сами музыканты носили весьма пышные гривы на головах и одеты довольно броско. Асока не знала, на каких инструментах играют местные музыканты, однако узнала барабаны и клавишные. Как назывались струнные инструменты, тогрута не знала, однако заметила, что на одном было четыре струны, а на другом шесть. И музыканты играли на них по-разному. На шестиструнном инструменте играли специальной треугольной пластинкой, а на четырёхструнной пальцами.       Песня началась с постепенно наращивающего громкость вступления, а потом заиграли инструменты. Тот шестиструнный инструмент издавал интересные звуки, напоминавшие мужской голос. При этом музыкант ритмично раскрывал рот возле прозрачной трубки, как бы жуя её.       После вступления последовал вокал. Певец обладал довольно высоким голосом, в котором слышался некий скрипучий призвук, что не мешало ему приятно звучать. Сама песня легко ложилась на слух из-за незамысловатой прилипчивой мелодии и мощного припева.       Текст песни повествовал о парне и девушке, Томми и Джине, молодой паре, которая едва сводит концы с концами. Томми работает в доках, а Джина в закусочной. Денег не хватает, но ребята не унывают. Впрочем, в клипе этого не показывалось. Видеоряд, как и песня, был незамысловатым и показывал, как музыканты готовятся к выступлению, проверяя аппаратуру, репетируя и просто дурачась.       В целом, это была жизнеутверждающая песня с позитивным духом. В галактике такое легко бы зашло на большую аудиторию. И это при том, что так в Небесной реке особо никто не играл.       Первый клип закончился и начался второй. Выехавшая сноска объявила, что группа называется Wallflower, а песня «Take My Scars». Альбом носил название «Pain Separate» и вышел в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Нетрудно оказалось догадаться, что разница с прошлой песней была в один год.       Этот клип был уже цветным. Первым кадром показали какой-то местный город. Тамошние небоскрёбы не были очень высокими, как на Корусанте, но со зданиями на некоторых других планетах могли потягаться.       Кадр переключился на небольшую площадку на крыше одного из зданий, где были показаны музыканты. И в одном из музыкантов Асока узнала… Джерри. То, что это был именно он, она не сомневалась. Он выглядел моложе. Татуировок на его теле было значительно меньше. При этом внешность более молодого Соммерса провоцировала в голове тогруты лёгкий диссонанс. Его лицо было таким смазливым, практически женским, но Тано вспоминала, какой у Джерри низкий разговорный голос, и не знала, чего ожидать от его певческого голоса.       Помимо Джерри в группе было ещё пятеро. Все музыканты имели длинные волосы, за исключением клавишника и Левши, как одного из музыкантов про себя окрестила Асока из-за того, что он играл на пятиструнном инструменте, настроенном под левую руку. Они оба носили дреды. Одеты же музыканты были не так пышно, как ребята из Bon Jovi. Джерри носил джинсы, футболку и незастёгнутую рубашку в клетку с закатанными до локтей рукавами. Двое других музыкантов были в майках, клавишник носил на себе безрукавку, Левша был в расстёгнутой кофте с капюшоном, а барабанщик вообще не утруждался и надел на себя только шорты.       В этот раз инструменты были семиструнными и в количестве двух штук. Вдобавок к этому музыканты, на этих инструментах игравшие, оказались похожи, как две капли воды. Асока тут же вспомнила, что Джерри упоминал одного из музыкантов своей группы. Он сказал, что его зовут Рэнди, и он гитарист. Значит, инструменты, на которых играют близнецы, это гитары.       Вступительный проигрыш звучал значительно более нервно, чем в прошлой песне, хотя развивались они обе по схожей схеме. А вот после проигрыша последовала основная часть, и здесь музыка была уже намного тяжелее. Затем последовал вокал. В отличие от довольно прилизанного пения фронтмена Bon Jovi вокал Джерри звучал куда более сыро и жёстко. Создавалось ощущение, что Соммерс пытался петь как можно более грубо, дабы создать контраст со своей внешностью.       Куплет закончился, и сразу начался припев. Он был уже мелодичнее, но голос Джерри всё ещё звучал довольно низко.       Видеоряд клипа представлял из себя чередование кадров выступления Wallflower на крыше здания и истории о парне, который потерял близких людей, отчего сильно страдает и постепенно сходит с ума. Асока внимательно разглядывала музыкантов. У близнецов были длинные тёмно-коричневые волосы ниже лопаток, не менее длинная грива барабанщика отдавала блондом, как и дреды Левши, а клавишник был брюнетом.       Текст песни оказался куда более депрессивным, чем «Молитвы» Bon Jovi. Обе песни так или иначе касались темы религии, но только если Bon Jovi пели о том, что жизнь трудна, однако не стоит унывать и отчаиваться, ведь всё будет хорошо, то песня Wallflower повествовала о человеке, который потерял своих близких, пытается найти утешение в религии, но находит там исключительно ложь, и вся жизнь героя летит под откос, отчего он брызжет гневом во все стороны. Асока не могла не отметить контраст между песней Bon Jovi и песней Wallflower. Если первая была светлым лучиком надежды, дающим понять, что даже в самые трудные времена всегда есть надежда, то вторая была буквально одой внутренней тьме, угрюмой и депрессивной констатацией факта человеческой порочности. И Асока не знала, как ей реагировать, ведь вторая песня нравилась ей намного больше…