”Я пошутил, Хлоэ…”

Протяжный стон, прерывистое дыхание, влажные тела сталкивались, словно хотели сделать больно друг другу.

Затрахать до потери сознания, до синяков на теле.

Резко вышел из разгоряченного тела, усмехнулся, знал, что была близка к финалу:

— Что… — непонимающе простонала Хлоэ.

Он не ответил, лишь резким движением перевернул ее на живот, а дальше Бернс сама знала, что делать: подобрала колени, призывно выставила зад, качнула им. В один мощный толчок, мужчина оказался в ней и продолжил в том же темпе, заданном в начале.

Быстро, страстно, до ярких кругов перед глазами. У обоих.

Низ живота свело, губы пересохли. Шум, который временно стал белым, вернул ее в реальность, крики стали громче, в воздухе звучало его имя. Вспышки фотокамер, суета. — Дэмиан! Посмотрите сюда! — звали, кажется, все голоса сразу. — Мистер Вьера, поверните голову на меня! Можно еще раз? Щелчки затвора, жажда лучшего кадра, сенсации. Красная дорожка, престижная премия, именитые режиссеры, актеры, папарацци, фотографы, журналисты, организаторы. За каждым шагом знаменитостей пристально следят пираньи, один неверный поворот головы, одно вскользь брошенное слово — и ты во всех таблоидах, во всех новостях. Хлоэ находилась за ограждением в VIP-зоне, наблюдала за своим подопечным, смотрела исключительно на Ларса. Молодой актер, большой прорыв, номинант на премию, заноза в ее заднице. Вчера вечером закатил очередную сцену, профессионально играл на нервах. Был колюч, плевался насмешками. Клятвенно обещал быть паинькой. Хлоэ смотрела пристально, пыталась в шквале вопросов услышать его реплики. Готовилась к худшему. Знала, наследник империи обязательно что-то да выкинет. Ларс просто не мог без этого. — Мистер Вьера, если премия будет Ваша, вы прочитаете заготовленный Вашим пиар-агентом текст или будете импровизировать? — Импровизировать? — насмешливо переспросил он, — Я это люблю, но за что тогда будет получать деньги мисс Бёрнс? — Хлоэ Бёрнс. Что Вас связывает? Она красивая женщина, Вы видный холостяк, какие между Вами отношения? — Догадайтесь сами, — небрежно и хитро улыбнулся он и скрылся. — Сукин сын! — рыкнула Хлоэ и быстро застучала пальцами по экрану смартфона. «Убью тебя!» «Люблю пишется через Л» — тут же прилетел ответ. Хлоэ убрала телефон в сумочку и прошла к входу, что был предназначен для сопровождающих: пиар-агентов, менеджеров, директоров, охраны. Почувствовала чей-то пристальный взгляд, дернула головой и тут же столкнулась с изучающими глазами. Светло-серые омуты скользили по ее фигуре без всякого интереса. Просто профессионально. Если кто-то в этой суете и обратил бы на них внимание, то не нашел бы в этом взгляде ничего такого. Вот только Бёрнс помнила, как прошлой ночью его глаза темнели, а зрачки расширялись от похоти и страсти. Как он крепко сжимал ее запястья, с силой прижимая их к подушке. Она вернула ему взгляд, добавив скуки. Ничего личного. Они на берегу договорились: секс — ради секса. Без лишних вопросов, копания в прошлом и ревности. Хлоэ вступила в игру, сама установив правила, сама согласилась на эти условия. Но все изменилось. Что-то сыпалось в ней каждый раз, когда Кларенс появлялся в поле ее зрения, когда проявлял внимание к кому-то другому. Что это? Собственничество? Ревность? Но Хлоэ не имела прав на него и сама об этом напоминала детективу каждый раз, когда он намекал на ее связь с обоими Вьера. И каждый раз на гневную реплику Бёрнс он отзывался с невинной улыбкой: «Я пошутил, Хлоэ…» Они играли, царапались, соперничали, но не подпускали друг друга ближе. Дальше постели. Обнажали тела, но не души. Бёрнс убедила себя, что это просто взаимовыгодная связь, ничего такого, просто секс. Снять напряжение, забыть о работе, раствориться в моменте. Кларенс был идеальной кандидатурой. Красив, сексуален, излишне опытен в постельных делах, не болтлив, не растрепал бы о них, не подпортил бы ее репутацию. Первый месяц так и было: интрижка, о которой никто не знал, кружила голову, заставляла глаза гореть. Добавляла сил. Возвращаясь после тяжелого дня в Оазис, ее грела мысль, что Кларенс разделит с ней постель. Хлоэ отправляла короткое «Жду» и была готова провести с ним ночь, но не встретить рассвет. И тогда ее все устраивало. Тогда… Каждый раз, когда Кларенс бросал: «Я пошутил, Хлоэ…», девушка старалась отплатить тем же, смотрела с усмешкой, закатывала глаза, гримасничала. Но пару недель назад, когда с губ детектива слетела эта привычная фраза, их личный междусобойчик — ей отчего-то стало обидно. Обидно и мерзко. Тогда Хлоэ списала это на приближающийся пмс и запретила себе об этом думать. Но с каждым новым днем это чувство, словно ненужный сорняк, прорастало в ее разуме и сердце… Утром, когда ее постель уже была пуста, она чувствовала опустошение и разочарование, секс ради секса перестал приносить удовольствие. Перестал играть теми красками, что были слишком яркими в начале. Хлоэ никогда не думала, что окажется в подобной ситуации, четко осознавала — пора все это прекращать.

***

«Ларс Вьера взял статуэтку — лучший молодой актер в номинации прорыв года»

Будут писать завтра все таблоиды, а сам актер будет надменно улыбаться со всех фото.

Сколько в этой награде заслуги самого Ларса или Вьера-старшего, никто никогда не узнает, но Хлоэ Бёрнс в последние недели выложилась на максимум. Стала тенью Ларса, его огнетушителем, его буфером, его личной прослойкой между всем этим миром, в котором он рос, вращался, но презирал всей душой. Готовила спасительную речь на каждый его выход в свет, предугадывала развитие событий, была на шаг впереди. Не поддалась искушению, не перешла черту, но смогла завоевать доверие молодого дарования и осталась верна себе. Но какого дьявола с Кларенсом все вышло из-под контроля? Глубоко вздохнув три раза, она подошла к фуршетному столу, решив вознаградить себя бокалом слишком дорогого шампанского. — Как тебе моя речь? — Ларс появился со спины, хотя еще пять минут назад был в окружении моделей, в поле ее зрения. Хлоэ повернула голову в сторону наследника, улыбнулась и сквозь зубы прошептала: — Завтра поговорим. Его речь была как всегда колючей, полной сарказма и издевки, но умело приправлена благодарностями, прочитала ли публика это между строк — узнают утром. Вьера коротко усмехнулся, склонился ближе, опустил ладонь на ее поясницу, нарушая все личные границы, и самодовольно прошептал на ухо, обжигая дыханием: — Спокойно, Хлоэ, у меня все под контролем. — Руку убери, — она дернула бровями, но осталась стоять непозволительно близко. Знает — дернется, привлечет больше внимания. А сейчас же, на них никто не смотрит, почти никто… Хлоэ отвела взгляд, нашла глазами Дэмиана, он разговаривал с режиссером, был сдержан, спокоен, как и всегда. Холодок пробежал по спине, если Уайлд все еще на афтепати, значит и его друг тоже. И только эта мысль промелькнула в голове, тяжелый взгляд начал сверлить ее затылок. Не сложно догадаться, чей. — А то что? — уточнил Вьера, оставаясь на компрометирующем расстоянии, — Боишься, что детектив начнет ревновать? — Что? — продолжая улыбаться, хрипло переспросила Хлоэ. Они не афишировали, не словом, не делом, не показывали своей связи, только за закрытыми дверьми, зная, что их не слушают. И реплика актера выбила почву из-под ног, заставила вырваться нервный смешок из груди. Не то чтобы она стыдилась этого или ей было неловко, нет, просто хотела избежать общественного внимания и подъебок Ларса. Как? Кто-то еще заметил? Из-за чего? Вьера не ответил, лишь усмехнулся и остро посмотрел на пиар-агента: — Мне скучно, я еду с моделями дальше, — и отстранился. Он остался на таком расстоянии, чтобы их невозможно было подслушать. — Давай только без сенсаций утром? — настойчиво попросила Бёрнс и развернулась так, чтобы Кларенс был в поле ее зрения. Тот тоже не скучал в одиночестве: рядом с детективом также непозволительно близко была девушка в коротком платье цвета стали, она, запрокинув голову, смеялась, ненавязчиво касаясь предплечья Кларенса. Хватка на клатче Хлоэ стала сильнее, тонкие пальцы побелели от напряжения. Обида перекрыла кислород, она заставила себя отвести взгляд, чтобы не выдать эмоций и не проделать в парочке дыру. — Не даю обещаний, которых не смогу сдержать, — Ларс очаровательно улыбнулся, складывая руки в карманы на заказ пошитых брюк, — Но могу пойти на уступок и покинуть эту тухлую вечеринку вместе, как первоклассник-отличник, следующий за своей училкой… ммм, отличная ролевуха. Хлоэ усмехнулась, кивнула, залезла в сумочку, чтобы убедиться, что телефон, карта и ключи на месте. Обвела внимательным взглядом тусовку, подмечая тех, кто проявляет к ним интерес, кто-то в открытую, кто-то между делом. — Попрощайся с главным режиссером и сценаристом фильма, — она едва кивнула головой в их сторону. — Что? — возмутился Ларс, но внешне остался также расслаблен, с маской скучающего спокойствия. Пиар-агент сладко улыбнулась, подхватила бокал с напитком у проходящего мимо официанта: — Быстро! Поблагодари и выдай надежду на дальнейшее сотрудничество. — Что мне за это будет? — лениво спросил Вьера, беря бокал из рук Хлоэ и делая глоток. — Сплетня в утренних новостях, — она красноречиво дернула бровями. Тяжело вздохнув, словно ему предстояла тяжелая физическая работа, осушил бокал, натянул одну из своих приличных улыбок и двинулся в их сторону. — Добрый вечер! — Дэмиан Уайлд оказался в паре метров от нее, за его спиной был Кларенс и молодая ассистент режиссера, Хлоэ узнала ее. Та жадно пожирала глазами детектива, готовая прямо сейчас выпрыгнуть из трусов. — Поздравляю, Хлоэ, это премия…— он кивнул на коллегу по цеху, что с маской любезности на лице общался с создателем фильма, — И твоя награда тоже. — Спасибо, Дэм, — нежно ответила Бернс и перевела быстрый взгляд на Кларенса, тот игнорировал ее, да так профессионально, что потребовался еще один бокал шампанского, залпом. — Какие планы на вечер? — из вежливости узнал Уайлд. Он, как и раньше, не любил компании, был скрытым, отстранненым. Дэмиан — словно странная версия Ларса. Один презирал общество, в котором родился и был частью его с пеленок. Другой был самым узнаваемым лицом в индустрии, но максимально закрыт для публики и по ту, и по эту сторону. — Мы уезжаем, — ответил за Хлоэ подошедший Ларс, подставляя предплечье, чтобы девушка могла за него ухватиться. — Тогда хорошего вечера, — Дэмиан не смел их задерживать. Бёрнс отреагировала на жест Вьера, просунула тонкую кисть между его телом и рукой, крепко сжала, словно он сейчас был ее опорой, улыбнулась Уайлду, и они направились на выход. — Хлоэ, — кивнул детектив, когда они поравнялись. — Кларенс, — в тон ответила пиар-агент. Девушка, которая была рядом с Фейн, продолжала строить ему глазки и невзначай касалась его груди, притворно смеясь. Сейчас Хлоэ и Кларенс были сотканы из безразличия, словно она никогда не шептала имя детектива на волне экстаза, как будто он никогда возбужденно не шипел, какая пиар — агент охуенная. — В Оазис? — спросил Ларс, когда они оказались в машине. — Нет, домой, — ответила Хлоэ, откинувшись на кресло и уставши уставилась в окно. Вьера кивнул водителю, ехали молча, только шуршание шин по асфальту было их спутником. — Утром съемки, — напомнила Хлоэ, открывая дверь машины. — Угу, — было ей ответом. Бернс закатила глаза, и, ставя ногу на асфальт, молвила: — Не опаздывай, фотограф не любит ждать. — Посмотрим, — буркнул Ларс, и мотор заревел. Бёрнс раздраженно смотрела на машину, скрывающуюся во тьме ночного города. Стоило ей переступить порог дома, как усталость тут же навалилась тяжким грузом. Поясница и ноги начали посылать волны боли по всему телу. Скинула туфли, платье, прошла в ванную, сил хватило только на то, чтобы смыть макияж. На кухне долго смотрела в окно, потягивая воду из высокого стакана — полезная привычка перед сном. Несмотря на поздний час, город продолжал жить, гудеть, как и мысли в ее голове. Прямо сейчас ее коллеги выбирали лучшие кадры, а может наоборот, писали статьи, смакуя подробности. Сами селебрити напивались по клубам, а может, чего похуже, жили эту жизнь, пользовались всеми благами славы, кроме, наверное, одного. И вот ход мыслей снова привел ее к Кларенсу. Схватила смартфон, открыла чат с ним. «Был в сети 6 часов назад» Не стала писать, хотя хотелось, ладони буквально обжигало от желания напомнить о себе, но вместо этого она промотала их переписку. «— Сегодня во сколько?

— После одиннадцати.»

« — Ждать?

— Задерживаюсь… часа через три.

— Ок» «— У тебя.

— Босс вызвал, жди.

— 😏….

— К….🙄»

Ни одного сообщения с вопросом или налетом беспокойства, просто, сухо, скупо. И ведь раньше ее это устраивало, но сейчас хотелось хоть одного сообщения из разряда: «как ты?» или банального: «Хорошего дня». Хлоэ приходила в свою комнату в Оазисе, и, если Кларенс был уже там, он бросал между делом: «Долго ты сегодня!» И они приступали к делу. Так же без вопросов и лишних слов. Изредка он спрашивал: «Как сегодня?», имея в виду темп. Хлоэ закрыла диалог и смахнула его в архив, чтобы не мозолил глаза, чтобы не напоминал об ее очередном провале. Она поплелась в спальню, попутно выключая свет во всей квартире. Забралась в постель. И, словно героиня сказки, начала ворочаться: то кровать была слишком большая и слишком холодная, то слишком жесткая. Пустая. Бёрнс мучалась минут сорок, искала удобную позу, то откидывала одеяло, то укрывалась, даже пару раз умудрилась отказаться от подушки. Несмотря на усталость и напряженный день — сон не шел. Хлоэ села в кровати, включила лампу, оглядела спальню, ища взглядом, на что переключить внимание. Открыла выдвижной ящик прикроватной тумбы, посмотрела на блистер: транквилизатор для сна, по рецепту, на травах и без привыкания, можно было половиной таблетки прекратить эти мучения, но у Ларса завтра трудный день, а это означало, что у нее еще труднее. Таблетки сделали бы ее вялой, расфокусированной, с Вьера это непозволительная роскошь. Решительно встала с постели и пошла в душ, после — подсушила темные волосы, закрутила их на мягкие бигуди, заранее знала, что если сейчас не сможет уснуть, утром не встанет, а выглядеть нужно соответствующе юной звезде. Кофемашина слишком громко шумела в тишине квартиры, взбивая молочную пену для латте без кофеина. Наклеила патчи под глаза, поможет слабо, но утром будет выглядеть куда лучше. С дымящейся кружкой в руках и в самой несексуальной пижаме уселась на кровати, открыла ноутбук и наполовину исписанный ежедневник, не забывая про заметки в телефоне, развернула плотное расписание Ларса, заглянула на почту. Добрых два часа работала, внося коррективы в распорядок на пару недель, знакомилась с предложениями на электронке. В четыре утра поняла, что вымоталась, отложила ноутбук, заняла удобную позу и традиционно перед сном — открыла ленту в телефоне. Весь интернет пестрил фотографиями и постами с сегодняшнего мероприятия. Знаменитости, актеры, все эти лица она уже видела, но почему-то упорно продолжала водить пальцем по экрану, не открывая записей. Но одна привлекла ее внимание, да так сильно, что, хмуря брови, Хлоэ села в постели, открывая пост.

«Сумасшедшее утро,

нервный день, яркий вечер

и самая лучшая ночь ♥️»

Писала Миранда Блэк в своем профиле, под каруселью снимков, та самая помощница режиссера, что флиртовала с Кларенсом. Два фото утренних — она в салоне красоты, до макияжа и укладки и после. Два дневных, Миранда запечатлела себя в лифте, в руках пакеты, бумаги, чехлы с костюмами и много всего другого. Потом фото с закулисья премии, вечеринки. Сердце начало стучать чуть быстрее, когда Хлоэ открыла последние кадры. Миранда ехала на переднем сиденье автомобиля, платье задралось, оголяя ноги, на ее бедре лежала мужская рука. Показалось? Бёрнс больно прикусила щеку изнутри, увеличила фото, чтобы окончательно добить себя. Тату. Та самая. Его. Изображение вдруг стало размытым, не в фокусе, Хлоэ не сразу поняла, что это от слез. Сердце глухо билось в груди, и почему-то качало не кровь, а разочарование и боль, до краев заполняя тело. Хлоэ откинула телефон, легла на подушку, накрывшись одеялом с головой, чтобы заглушить всхлипы.