”Я пошутил, Хлоэ…”

Утро началось с осознания: «опаздываю». Хлоэ быстро нацепила белые шорты и голубую рубашку с длинным рукавом, пока умывалась, свободной рукой пыталась уложить локоны, обильно сбрызгивая их лаком для волос. Выпила воды, кофе решила купить по дороге. Наспех скидывала вещи в сумку, потратила десять минут на поиски телефона среди одеяла и подушек. Хотела вызвать такси, но как только разблокировала экран, опоздание отошло на задний план. Перед сном она листала ленту, а когда отбрасывала смартфон, не свернула приложение. И первое, что увидела — это рука Кларенса, лежащая на бедре. На чужом, не ее. — Сука! — выругнулась Хлоэ и присела на кровать, закрыла глаза. Дышала медленно, пыталась успокоиться. Очередная обида заполнила грудную клетку. Рано или поздно бы это произошло. Они оба знали, что это не навсегда. Оба знали, что это просто секс. Но почему-то от мысли, что Кларенс провел ночь с другой, внутри все клокотало от злости и разочарования. Рано или поздно кому-то из них надоела бы эта ни к чему не обязывающая связь. Или же они просто бы перестали вращаться в одной плоскости и отпустили бы друг друга. Потом, но не сейчас… Бёрнс где-то глубоко в душе всегда это понимала, понимала, что будет больно, как отрывать бинт от кожи, присохший к ране. Больно, но не до крови, не открывая рану… Открыла. Кровит.

***

Хлоэ вошла в павильон для фотосессии: суета людей, громкие разговоры, шум техники, там были все, кроме главной звезды. Достав телефон из сумки, быстро набрала сообщение.

«— Ты где?

— Где-то у тебя в расписании.

— ЛАРС!

—…. Буду через сорок минут.

— Через двадцать.»

Она сунула телефон в задний карман, отбила неровный ритм ногой и, натянув приветливую улыбку, двинулась к главному фотографу. В очередной раз оправдывать выходку наследника. Вьера-младший приехал через сорок минут, без капли заинтересованности на лице. Ну еще бы, все эти люди: главный редактор журнала, именитый фотограф, топовые модели — были лишь назойливыми мухами, что отвлекали и требовали отдачи. Несмотря на любовь к съемкам, Вьера не всегда с большим рвением хотел в них участвовать, особенно, когда в кадре помимо него были другие люди. Съемка началась нервно, Ларс заставил ждать, а селебрити знали цену своему времени. Хлоэ уселась неподалеку, достала телефон, начала разбирать почту, изредка бросая взгляд на подопечного. — Ку-ку… Бёрнс не сразу поняла, что звали ее, оторвав взгляд от телефона, повернула голову влево. Малышка лет четырех махала ей рукой из-за декораций, широко улыбаясь. Хлоэ, закусив губу в улыбке, ответила ей тем же. — Я — Мэгги, — девочка продолжала стоять за декорациями, переступая с ноги на ногу, теребила в руках плюшевого зайца. — Я — Хлоэ, — отозвалась Бёрнс, продолжая во все глаза смотреть на ребенка. Девчушка была очень красивой и милой, светлые волосы собраны в два хвостика, на концах были завитки, голубые глаза, ямочки на щечках. Белое платье добавляло ангельского очарования. Семья. Ребенок… Хлоэ Бёрнс давно для себя решила — все это не для нее. Выросшая сама в неблагополучной среде, брошенная матерью и почти морально сломленная отцом, она не хотела приводить ребенка в этот мир. Позже — учеба и карьера, которые не оставляли шанса на нормальную личную жизнь. Какой адекватный мужчина захочет, чтобы его девушка вечно пропадала на тусовках, ковровых дорожках, работая по двадцать часов в сутки? Вместо стабильных отношений: ни к чему не обязывающий флирт, одноразовый секс, никаких чувств и привязанностей. И это было нормой для мисс Бёрнс и ее все устраивало, но время шло, она взрослела, менялся взгляд на жизнь. Что будет дальше? Ларс уверенно пойдет по карьерной лестнице, остепенится, начнет справляться без нее. И Хлоэ достанется очередной юнец и все заново? А после? Дома никто не ждал, не волновался, где она, когда вернется и что хочет на ужин. Так будет всегда? Одинокая и очень богатая старость? На секунду перед глазами возник образ: просторная светлая кухня, в детском стульчике для кормления сидит малыш, ему не больше двух, он улыбается и послушно открывает рот, чтобы съесть очередную ложку каши, заботливо сваренной ею. Сильные руки обнимают со спины, крепко прижимая к себе. Хлоэ не нужно оборачиваться, чтобы знать кто это. Из мыслей ее выдернул крик. На съемочный площадке зарождался скандал. Она тряхнула головой, скидывая пелену наваждения, попыталась найти малышку, но ее уже не было. Вернувшись в реальность, закатывая глаза, Хлоэ встала с нагретого места и двинулась в эпицентр. — Да сколько можно? — возмущалась модель, смотря на Ларса, который сидел неподалеку, потягивая воду без газа. — У меня нет времени на детские капризы, у меня самолет через три часа, мы давно должны были закончить, а мистер Вьера только и делает, что диктует свои правила! Она топнула ногой, откинула пышные кудри за спину и перевела злой взгляд с Ларса на Хлоэ: — Можно как-то посерьезней относиться к работе? — К работе? — насмешливо переспросил Вьера, поднимаясь с места. — Ты стоишь полуголая перед камерой и называешь это работой? Серьезно? — В чем дело? — обессилено спросила Бёрнс, заглядывая в глаза Ларса. — Я устал, — он пожал плечами. — Мне нужно время. — От чего устал? — взорвалась Стэлла, так звали напарницу Вьера. Она была любимицей публики, очень востребованной в модельном бизнесе. — Быть кретином? Тот не отреагировал, лишь холодно улыбнулся: — Не кипятись, крошка, а то не хватит сил на Порто пати… или куда ты там летишь. — Что? — в ужасе прошептала модель, ее глаза расширились от гнева. — Все слышали, что этот ублюдок себе позволяет? — О Боже мой… — все, что смогла прошептать Хлоэ. Найдя глазами стилистов, громко им приказала: — Грим-пауза, сейчас, быстро. В два шага оказалась у разгневанной Стэллы, которую усадили на стул и начали поправлять макияж, взяла ее за руку и очень тихо, но вкрадчиво произнесла: — Приношу свои извинения, мистер Вьера совсем не это имел в виду, он еще слишком юн и слишком избалован, редко встречал на своем пути настоящих профессиональных моделей, кем Вы, несомненно, являетесь. Ларс не такой, каким хочет казаться, вчерашняя премия слегка вскружила ему голову. — Слегка? — переспросила она, всхлипнув, голос срывался на истерику. — Я с шестнадцати лет занимаюсь модельным бизнесом и ни разу за всю карьеру не подпустила к себе мужчины ради выгоды! Бралась за все копеечные показы и смозолила ноги в кровь, но добилась успеха без чьей-либо помощи или громкой фамилии покровителя. Я не позволю какому-то щенку кидать в мой адрес беспочвенные, грязные предположения! — Конечно! Мне очень жаль, что так вышло, прошу, не воспринимайте слова Ларса всерьез, дайте ему еще один шанс, я поговорю с ним! — как можно мягче попросила Хлоэ. Стэлла не ответила, лишь презрительно хмыкнула, отворачиваясь от пиар-агента Вьера. — Спасибо, — отозвалась Бёрнс и отправилась за Ларсом, который покинул площадку. Конечно, звезда подиума осталась бы, даже если бы Вьера предложил ей отсосать у него, не глупая, понимала, что работа с Ларсом поможет задержаться в топе. Век моделей короток, очередь на кастинги измеряют милями. Но у всего есть предел, и показательная истерика пиар-агенту ни к чему. — Ты совсем охренел? — грубо рявкнула Хлоэ, выйдя на улицу. Ларс лениво облокачивался на капот машины. — Что? Правда глаза колет? — усмехнулся наследник. Она набрала в легкие воздуха: — Правда в том, что если эта фотосессия каким-то чудом появится в журнале, у нее будет отличная возможность трепаться на всех углах и создать инфоповод: «Ларс Вьера прилюдно назвал меня проституткой», еще и пиариться за твой счет, поливая грязью тебя на всех площадках! Мы ради этого работаем? Он закатил глаза, оттолкнулся от машины и встал рядом с Бёрнс, возвышаясь, словно гора. — Они трахаются за деньги, а я виноват? — Да какая разница, с кем и за что они трахаются? — закипала Хлоэ, вперившись в него взглядом. — Решил пустить свою карьеру под откос и мою заодно? Тогда делай это прямо сейчас, нет смысла тянуть! Мне расторгают контракт, ты прощаешься с будущими ролями, разойдемся по разным сторонам, продолжишь жить в своей золотой клетке, а я… — она на секунду представила лицо Винсента Вьера, все эти таблоиды и новости, всю эту культуру отмены, только потому что наследник — гребаный эгоист и нарцисс. — А я пойду торговать трусами в дешевом бутике у дома. Грудь Ларса, как и Хлоэ, высоко поднималась от тяжелого дыхания, они выжигали друг друга взорами, а в глазах плескались презрение, обида и ярость. — Решай быстрее, — уже спокойнее добавила Бёрнс. — Не хочешь работать, не работай, я поехала домой, мне бы на кухне прибраться. Резко развернулась, махнув волосами так, что Вьера ощутил кудри на лице, и отошла на пару метров, тяжело дыша и смотря на свои ноги. К глазам подкатывали слезы, к горлу истерика. Все навалилось разом. Хотелось прижаться к крепкому мужскому плечу, рассказать ему обо всех своих проблемах, разделить их. Стать маленькой хрупкой девочкой, которую укроют от этого мира. Но такого человека нет в ее жизни, и вряд ли появится. Очередное доказательство, что ее карьера и личная жизнь всегда будут двумя не пересекающимися параллелями. И для чего это все? За спиной хлопнула дверь: Ларс вернулся на съемку, а Хлоэ стояла еще десять минут, не позволяя себе расплакаться. Дышала, приводила мысли в порядок, но выходило плохо. Когда вернулась на площадку, атмосфера там была абсолютно рабочая, фотограф говорил, что делать, Ларс, — о боже, — молча выполнял указания. Они встретились взглядом, Вьера-младший посмотрел на нее с вызовом, буквально на долю секунды, и тут же вернулся к работе. Хлоэ достала телефон, нашла ближайший цветочный и сделала заказ.

***

— Серьезно? — Ларс вытирал капли со лба махровым полотенцем, с отвращением смотря на цветы. — Изобрази любезность, я не прошу извиняться перед ней, — фыркнула Хлоэ, собирая вещи. Тот лишь хмыкнул, взял корзину и направился к модели. — Куда дальше? — спросил Вьера, когда они оказались в его машине. — В Оазис, у тебя съемка клипа на пляже, — ответила Бёрнс, глядя в окно. — Бля-я-ядь, — протянул Ларс, откидывая голову на кресло автомобиля. — Можем не ехать, — устало предложила Хлоэ. Одна очень молодая и хайповая певичка, очень, ну очень сильно хотела для своего клипа Ларса Вьера. Так сильно, что ее отец или папик, предложил за один съемочный день, а их было три, сумму, которую Хлоэ получала за месяц. — Ну да, чтобы до конца жизни меня грызла совесть, лучший пиар-агент лишилась всего, — он усмехнулся, — и теперь торгует дешевой комбинацией, оно мне надо? Бёрнс не удержалась и прыснула от смеха: — А она у тебя есть? Они приехали в Оазис и не спеша шли по улицам квартала в комфортной тишине. — Сколько у нас времени? — Минут сорок, — ответила Хлоэ и, глядя на часы, предложила: — Пообедаем? За мой счет. Ларс лишь кивнул. Это было нормой в их взаимоотношениях: наорать друг на друга, нагрубить, перейти границу профессиональной этики, залезть под кожу, а потом молча, без лишних слов, найти точку примирения за молчаливым обедом или завтраком, но никогда за ужином. Кто перегнул палку — тот и платил. Они сидели в кафе за столиком с видом на город, солнце пекло достаточно сильно, Хлоэ рылась в сумке, Ларс скучающе смотрел на пейзаж. — Вот, съемки на пляже, используй крем, — она поставила перед ним флакон. — Боже мой, Хлоэ Бёрнс дважды попросила у меня прощения, что за дивный день? — язвил наследник. Она не отреагировала, открыла в телефоне ленту и первое, что попалось на глаза — это корзина цветов, что она заказала для модели, а ниже подпись:

«Поздравляю Ларса Вьера с победой! Ты достоин большего! С тобой приятно иметь дело!»

Хлоэ продемонстрировала ему экран: — Что ты ей такого наговорил, что она написала это? — Сказал, если откроет рот, скормлю отцовскому крокодилу, — насмешливо отозвался Ларс и приступил к салату. — Мило, — буркнула Бёрнс и продолжила скролить ленту. Чем дальше листала, тем сильнее мрачнело ее лицо и смыкались брови на переносице. — Да что там? — цыкнул Ларс. Она подняла палец вверх, призывая к тишине, сверилась с данными, написала Остину, получила ответ и только тогда выдала: — По ходу кастинг отменяется. — Сегодня еще кастинг по плану? — неподдельно удивился актер. — Скажи, для кого я составляю расписание? — начала Хлоэ, но тут же одернула себя, — Не отвечай. Главного продюсера проекта взяли на границе штата с наркотой. Это не шутки, пока помедлим с этим. Нельзя, чтобы твое имя встало рядом с его хоть где-то. — Понял, нашим легче. Бёрнс лениво возила вилкой в салате, разглядывая посетителей кафе, заметила светлую макушку Дэмиана, обнаружила рядом Кларенса. Аппетит, которого и так не было, резко пропал, она достала деньги из сумки, бросила на стол: — Извини, мне пора, встретимся на пляже. Если что-то нужно, я куплю. Ларс огляделся по сторонам, ища, что могло так резко изменить настроение его пиар-агента. Заметив Уайлда и Кларенса, все понял, схватил уже поднявшуюся с места Хлоэ за запястье и, мягко придержав, спросил: — Расскажешь, что между вами происходит? Она кивнула: — Расскажу, ничего! — Бёрнс многозначительно дернула бровями. — Да брось, мы же друзья! — хитро улыбаясь, протянул Ларс. Хлоэ, не ожидая такого поворота событий, искренне рассмеялась, мелодичный смех разлился по кафе: — Ладно, увидимся на пляже, друг. — Буду ждать встречи, моя, — и он невесомо коснулся губами тыльной стороны ее ладони. — Что ты… — непонимающе прошептала Хлоэ, плавно освобождая руку, Вьера хитро подмигнул и, как ни в чем не бывало, вернулся к обеду. Когда Бёрнс покидала кафе, краем глаза подметила, как сузились во внимательном взгляде серые глаза Кларенса.

***

Хло вышла из душа, ступая босыми ногами по дорогому паркету, где-то на подкорке висела тысяча нерешенных задач: Ларс и его прослушивание, интервью, участие в вечернем шоу. Чем больше его успех, тем больше росло его эго. Хотя казалось, куда больше. Ей, как пиар-агенту, должно было это льстить: ее протеже на вершине, несмотря на взрывной характер, — любимец публики. Да, были и те, кто не любил его, откровенно презирал, но многие признавали его талант. О Ларсе говорили, и это было на руку всем. Пребывая в своих мыслях, Хлоэ не почувствовала, что находится не одна, заметив силуэт на своей кровати, негромко вскрикнула: — Боже! Напугал меня! — зло бросила, поправив полотенце, завязанное на груди, и, не дожидаясь реакции, села за туалетный столик, нервно откинув влажные пряди за спину. Лампа на прикроватной тумбе загорелась, рассеивая мрак комнаты. Хлоэ смотрела на него через отражение в зеркале. Как всегда пристальный, изучающий взгляд, чуть вздернутая бровь. Также в отражении заметила букет цветов, стоящий на кофейном столике. Тюльпаны. Бутоны цветков были необычного окраса, словно красную и белую краску одновременно капнули на лепестки и, смешиваясь, она создала причудливый плавный узор. Композиция уже была в пузатой хрустальной вазе. — Ты пришел с цветами? — удивленно сморщила брови и чуть не рассмеялась от абсурдности своего же вопроса. Скорее мир рухнет, чем Кларенс подарит ей букет цветов. — Нет, столкнулся с курьером у двери, там открытка, — Фейн продолжал следить за ее реакцией. — Ну так озвучь, ты же прочел! — холодно бросила Хлоэ и начала наносить крем на тело. — Не читал, думал это личное, — намеренно лукаво произнес он. Личное. Ну конечно, записка в цветах это личное, а трахаться почти каждую ночь на протяжении трех месяцев — не личное. Хлоэ больно прикусила губу, чтобы не произнести все это вслух. Чтобы не обнажить свои чувства. Кларенс встал с кровати, разминая шею, прошел к кофейному столику, выхватил короткую открытку и прочитал содержимое: — «Не смог удержаться», — он поднял на нее взгляд, — Подпись «Л». В комнате воцарила неловкая пауза, Хлоэ развернулась к Кларенсу лицом, стараясь сохранить самообладание, дважды глупо моргнула, не поверила своим ушам. Встала, еще раз поправила полотенце на груди, подошла к мужчине, забирая открытку из его рук. Может это очередная его шутка? Но нет, все в точности как он озвучил. Заметив замешательство на лице Хлоэ, Кларенс не удержался: — Серьезно? Вьера-младший? — насмешливо переспросил, и тень промелькнула у него в глазах. Бёрнс схватила телефон и открыла диалог с Ларсом:

«— Цветы?

— Цветы…

—В честь чего…?

— …» Закрыла диалог, заблокировала экран, глухо спросила: — Ты зачем пришел? Кажется, она вчера ночью решила все это завершить, все эти ни к чему не обязывающие потрахушки, пока не стало хуже. Стало. Хуже. — Соскучился, — просто бросил Клар и рухнул на кровать. — У меня нет настроения, — отозвалась Хлоэ и скрылась в ванной, не хотелось одевать пижаму при нем. Обнажаться. Не сейчас. — Ммм, не припомню, чтобы ты интересовалась, есть ли у меня настроение, просто вызывала к себе. Может, сегодня поменяемся ролями, и девочкой по вызову будешь ты? — звучало с колючей усмешкой. — Что? — переспросила Хлоэ, выглянув из ванной комнаты. — Что? — игрался Кларенс. Она облокотилась на дверной косяк, сложила руки на груди и качнула головой в сторону двери: — Выметайся. — Уу, понял, хочешь погрубее, — он демонстративно начал растягивать ремень. — Клар, я серьезно! — грубо бросила Хлоэ. — Так и я не шучу, — продолжал издеваться он, но, заметив ее взвинченное состояние, присел на кровати и впервые участливо спросил: — Тяжелый день? Бёрнс вздрогнула, он никогда не спрашивал что-то подобное, никогда. Нерешительно кивнула в ответ, но осталась стоять на месте. Фейн перевел взгляд с Хлоэ на букет и обратно, вспомнил как Вьера нагло обнимал ее на вечеринке, как они вместе под руку ее покинули. А ночью Хлоэ не было в своей комнате, но это не означало, что ее не было в Оазисе или в Вьера-тауэр. Видел, как сегодня Ларс был нежен с ней в кафе, зло усмехнулся: — А ночь? — А у тебя? Как прошла твоя ночь, Кларенс? — Прекрасно, — он пожал плечами, отвел взгляд в окно. — Отлично, зачем пришел? — снова спросила Хлоэ. Кларенс задумался, как будто действительно хотел ответить на этот вопрос неодносложно. Зачем пришел? За сексом? За ответами? За догадками? Зачем? Убедиться, что она у себя, а не в постели Ларса? Винсента? — Просто хотел провести ночь с тобой, — заметив ее возмущение, поспешил добавить: — Без интима, просто рядом… Хлоэ непонимающе кивнула. Рациональность и влюбленность словно пламя и вода схлестнулись в ней. Разве не этого она хотела? Не об этом сегодня мечтала? Звучит как идеальный сценарий. После эмоционально сложного дня, ее ждал мужчина, в которого Бёрнс была влюблена, готовый просто быть рядом. Но этот сценарий писала не она. Хлоэ подошла к кровати, всматриваясь в лицо Кларенса, искала хоть что-то, что могло бы успокоить ее, дать надежду. До этого дня он не приходил с подобными запросами, не было разговоров, душевного времяпрепровождения, обсуждения прошедшего дня. Они не были нормальной парой, и для них это было нормой. То, что происходило сейчас, было похоже на них, но в какой-то извращенной форме. Почему? Кларенс принимает какое-то внутреннее решение, и ему нужен повод? Что происходит? Плюнув на все, Хлоэ легла в постель, укрывшись простыней, лицом к Кларенсу. Он хмыкнул, привстал, чтобы освободиться от одежды, и тоже лег к ней лицом. Их запястья были в паре сантиметров друг от друга, одновременно слишком близко и очень далеко. Что дальше? Лежать в тишине, слушать его дыхание? Смотреть как подрагивают его ресницы во сне? Что? — Спи, Хлоэ, — он невесомо коснулся ее скулы. Чувствуя, как внутри все перевернулось от этого жеста, Хлоэ провалилась в сон. На утро, как и всегда, постель была пуста. Она так и не смогла понять, было все это сном или на самом деле.

***

Хлоэ сидела за барной стойкой, гипнотизируя свой десерт. Кусочек очень аппетитного торта притягивал взгляд: воздушные коржики, между ними ее любимая начинка, а глянцевая вишенка в сиропе украшала это произведение кондитерского искусства. Но есть не хотелось, как и все эти дни, Бёрнс думала обмануть себя десертом. Кларенс пропал. Не в прямом смысле, нет. Детектив то и дело где-то мелькал в толпе, на улицах Оазиса. Где-то, но не рядом с ней. После той ночи, когда между ними не было ровным счетом ничего, он так и не появился. Не писал, не назначал встреч, не приходил к ней. Хлоэ для себя решила, что он просто поставил точку в их «отношениях» и начал другие, более понятные и адекватные. Профиль той помощницы режиссера служил доказательством. На фото не было лица Кларенса, но было понятно, что это он. Было горько, обидно, липкое чувство — ей воспользовались, осело в душе. Но ведь именно в этом и заключались их отношения. Детектив не виноват, что вызвал у нее привыкание, не только на физическом, но и на психологическом уровне. — Добрый вечер, Хлоэ, что привело тебя в этот приватный клуб? — бархатный, спокойный голос проник в ее разум. Бёрнс повернула голову, Дэмиан Уайлд стоял в шаге от нее, смотрел просто, с улыбкой. — Добрый, — отозвалась она и прикрыла веки. Простая логическая цепочка, если Дэм сейчас здесь, то и Кларенс тоже. Она знала это и намеренно пошла сюда или нет? Ведь шанс встретить его тут был пятьдесят на пятьдесят. Хлоэ открыла глаза, обвела взглядом помещение, бар был наполнен наполовину, детектив сидел за столиком в углу. Не один. Ну вот и все. Ответы на все ее вопросы, объяснение всему. Девушка закусила губу в улыбке: — То же, что и тебя, — глухо ответила, но заметив вздернутую бровь, пояснила, — Пришла подумать. Дэмиан подошел ближе, жестом спросил, можно ли сесть рядом, получив кивок, занял соседний барный стул и уточнил: — Подумать в толпе? Может, дать тебе ключ от номера? Хлоэ пожала плечами: — Спасибо, в этом нет необходимости, я уже почти все, — опомнившись, предложила: — Будешь торт? Я не ела, или заказать тебе новый? Уайлд улыбнулся, помотав головой: — Я хочу задать вопрос. Бёрнс сделала глоток из высокого стакана со льдом на дне и тихо произнесла: — Спрашивай. Дэмиан склонил голову набок, изогнул губы в полуулыбке, скользнул внимательным взглядом: — Что между тобой и Кларенсом? Хлоэ сделала еще один глоток и чуть не поперхнулась от вопроса, дважды глупо моргнула и просто произнесла: — Ничего. Просто, потому что уже ничего не было, потому что сейчас детектив сидел за столом с другой, обнимая ее за талию, что-то шепча на ухо. — Прости, но… — он как будто смутился, — ты плохая актриса. Хлоэ начала злиться. Почему она вообще должна отвечать на этот вопрос за них двоих, не проще было бы спросить у самого Фейна, в конце концов, их дружба была скреплена кровью. Как будто все эти мысли отобразились на ее лице, актер коротко усмехнулся: — Прости, Хлоэ… — За что? — не понимающе уточнила она. Его рука тут же оказалась у нее на бедре, совсем у края платья-пиджака, сам актер склонился к изящной шее и совсем на ухо прошептал: — За это… — и губы Уайлда нашли ее, невесомо и легко, и вместе с этим рукой сжал ее бедро. Грудь Хлоэ начала подниматься от частого дыхания, словно ей не хватало воздуха, щеки стали аллыми: — Что… — только и смогла вымолвить она, когда Дэм слегка отстранился. — Прости, должен был убедиться, — Уайлд улыбнулся и отодвинулся дальше, убирая ладонь с ноги. — В чем? — все еще не понимала Хлоэ. Он не ответил, лишь кивнул на ряд бутылок, что стояли у зеркальной стены. Бёрнс проследила за его взглядом, в отражении — лицо Кларенса. Эмоции как всегда — не читабельны. Качнула головой, спрыгнула с барного стула: — Бред… — Не обижайся, — Дэмиан перехватил ее ладонь, сжимая уже по-дружески, или же опять играл? — Не буду, — она улыбнулась уголком губ и пошла на выход. Ночь выдалась теплой и звездной, в городе была суета, улицы ярко освещены, и Хлоэ, не спеша, шла по ним, еще не зная, куда, домой или в сторону Оазиса. В городской суматохе она не сразу услышала настойчивый стук мужских каблуков, спешащих за ней. — Ты совсем охренела? — голос Кларенса проник в мозг, он достаточно грубо схватил ее за локоть, разворачивая к себе лицом. — Руки убрал! — зло прошептала Хлоэ, освобождая локоть из крепкой хватки детектива. — Может это ты охренел?! Внешне Ферн был спокоен, даже хладнокровен, но в глазах горел огонь, граничащий с адским пламенем: — Я могу понять, Вьера-младший, но с Дэмианом, моим другом, серьезно? — его слова наполнены презрением, ядом. Хлоэ сделала два шага назад, с вызовом, непонимающе спросила: — Понять Вьера? — Бёрнс догадывалась, о чем он говорит, но хотела, чтобы Кларенс произнес это вслух. — Ты трахаешься с ним… со мной, сейчас еще и с Дэми… Он не договорил, его пылкую речь прервала одна очень звонкая пощечина. Кларенс не отреагировал, даже не зажмурил глаза от боли, лишь огонь в серых глазах разгорелся с новой силой. Хлоэ ткнула его в грудь острым ногтем и прошипела, словно змея: — Не смей говорить про меня в таком тоне! В таком контексте! Тебя не касается, с кем я сплю! Фейн перехватил ее запястье, притягивая ближе к себе: — Чего же тебе не хватает? Вроде никогда не жаловалась на секс. Она вновь выдернула руку: — А может дело не в сексе? — Хлоэ многозначительно дернула бровью. — Может я не жаловалась, потому что не хотела задеть твое эго? Детектив рассмеялся, закинув голову, словно Бёрнс рассказала искрометную шутку: — Да ты стонала подо мной, умоляла о большем. — Больше не буду! — она толкнула его в грудь, развернулась и резко пошла прочь. Спина прямая, походка ровная, знает, что он смотрит, не может позволить себе поднять ладонь к лицу и утереть слезы, что бесконтрольно капают из глаз.