Пролог
14 сентября 2025 г., 12:09
Торопливый стук копыт.
Колеса спотыкались о каждую кочку, будто спешили обогнать лошадиную упряжь. Скрип оси и дребезг досок отдавались гулким эхом в висках.
Её веки были сомкнуты, а в груди всё отчётливее пробивались удары сердца — пульсирующие в такт топоту копыт; тяжёлые, словно стук в запертую дверь.
Она ощутила свое тело. Обессиленное, размякшее. Не принадлежащее ей, а будто чужое. Его бросало и трясло, доски пола били в рёбра, а при наезде на булыжник — и вовсе подбрасывало, как сломанную куклу.
Веки дрогнули, приоткрывая глаза, и Мэри встретила черный небосвод, усыпанный равнодушными звездами. Голова была тяжелой; боль в правой ноге отзывалась прострелами прямо в кость, всякий раз когда пол под ней вздрагивал.
Она была в повозке. Лошадиная упряжь увозила ее в ночь. Кромешная темнота по сторонам — ни огонька, ни силуэта — говорила о том, что вокруг нет ни деревень, ни костров, ни живых душ. Только лесостепь, тьма и запах сырой земли. И она здесь совершенно одна.
Одна она и повозчик.
Мэри шевельнулась. Все то же ощущение: тело, ставшее резиновым, неестественно слабым, будто она вмиг лишилась всех костей разом – кроме той, что болела. Перевернулась набок.
Тьма не рассеялась, но ее встретил пляшущий огонек фонарей, болтавшихся на скобах. Жёлтоватое свечение обрывалось в нескольких шагах, растворяясь в ночи, и в нём мелькала двойка лошадей, шедших упрямой рысью.
Силуэт повозчика вырастал темным контуром на облучке. Его черная одежда сливалась с ночью. Она будто поглощала свет, и он не отражался - лишь обрисовавал очертания мужской фигуры, голова которой была покрыта капюшоном.
Мэри дернулась в попытке сесть, но тело не слушалось до такой степени, что, едва поднявшись на пару сантиметров, она снова рухнула обратно, на бок, и ударилась виском о деревянный настил пола.
В поле зрения попали носилки, лежавшие у противоположного борта, чуть поодаль – одеяло.
Руки Мэри не были связаны. Ноги – тоже. Она наспех ощупала плечи, грудь, бока. Целы. Все цело, кроме ноги. Как и раньше.
Мэри перевернулась на живот, оттолкнулась руками и протащила туловище к борту повозки. Пальцы царапнули шероховатую доску, вцепились в край. Подняла голову и выглянула.
- Не пытайся сбежать, Мэри. – Донеслось из темноты, сквозь стук копыт и гул колес. Голос низкий, ровный, словно вытканный из спокойствия. Такой, каким он был всегда.
– Твое тело все равно тебя сейчас не послушается.
- Ну привет. – Сказала она.
Придерживаясь о борт повозки, Мэри помогла себе принять сидячее положение и кое-как выровняла спину.
– Не думай, что я тебя не узнала.
