Свет, который не погас. Часть 2: Без тебя.

             Мэри вскочила и осмотрелась.       Разрушенные дома, их обломки вперемешку обломками стен да выбитыми стеклами, делали одно здание похожим на другое. Все вокруг напоминало свалку, в которой местами еще и валялись фрагменты разорванной одежды в крови, чья-то обувь, упавшая с ноги, или просто кровь, которая уже успела стать вязкой.       Как найти дом Рико, если все теперь – груда камней и досок? Нужно было вспоминать. Голова отказывалась соображать, грохот вокруг, отдаленные крики людей и кровавое пятно перед глазами.       Мэри обхватила руками голову и плотно сжала веки.       - Вспоминай!       Окна его дома были украшены вазонами с цветами, дверь… На входной двери - рисунки мелом. Открыла глаза и снова осмотрелась.        Метрах в пяти на булыжной тропинке лежал расколотый надвое цветочный горшок, и земля из него рассыпалась, а фиолетовый цветок беспомощно лежал между черепками. Чуть левее валялось еще два, разбитые на несколько частей.       Мэри побежала. Она не знала, откуда прибыли силы к ее ногам и телу, но в тот момент она мчалась, наверное, быстрее даже своей лошади, если бы та скакала сбоку.        Подоспела быстро; не прошло и нескольких секунд, как она уже стояла напротив порисованной мелом двери. Тропинка, ведущая в сказочный лес – все та же. Остальное – нет. Стены сохранились, однако же, крыша и часть второго этажа с правой стороны были обрушены, погребая дом под своими массивными обломками.       Её прошиб пот. А что, если там уже все мертвы? На мгновение Мэри замерла в нерешительности. Не была уверена, что готова видеть их тела: ее все еще трясло, шок до сих пор держал ее       Не отдавая себе отчёта, Мэри рванула дверь на себя с такой силой, что диву далась: как ручка не осталась у неё в руках.        В полутьме почти ничего не было видно, но постепенно свет начал пробиваться внутрь, и очертания проступили: несколько балок легли под углом, образовав под собой карман.       В нём, среди обломков камня и досок, Мэри увидела Эмму. Та лежала без сознания, лицом вниз, припорошенная трухой и щепками, но — к счастью — без видимых тяжёлых повреждений.       Мэри судорожно вздохнула и осмотрелась. Валялась разбитая посуда, фруктовница с рассыпавшимися персиками и грушами, поломанный стул… Далее в глубине гостиной – диван оказался погребен под потолочным перекрытием, и над ним зияла дыра, в которую лился солнечный свет. Крыша рухнула, а за ней — весь второй этаж, прямо на комнату.       Под массивной плитой лежал Генрих. Под ним растеклась лужа крови, и рука Мэри задрожала, сама собой поднеслась ко рту.       Она так крепко сомкнула веки, что почудилось, перед ними замелькали белые блики. Не могла найти в себе сил открыть глаза.       Кровавая лужа…растет…затапливает весь дом и ее…       Нужно было собраться. Из остатков самообладания наскрести хоть что-то, что удержало бы ее на ногах и не дало бы окончательно сломаться и сдаться.       Она открыла глаза.       Руки Генриха покоились на ногах Лии, над щиколотками, и девочка лежала на полу сразу напротив – будто в последний момент успел оттолкнуть ее, а самого придавило. Лия, вполне вероятно, упала, ударилась, а тело Генриха так и осталось рукой на теле дочери, которую успел спасти.       Девочка, на вид, была цела, только затылок расшибла, но тоже лежала без сознания.       У Мэри сдавило горло. Она какое-то время стояла и смотрела, клипая глазами, на отца Рико. Пару дней назад они прощались с ним вот здесь, на пороге. Он обнял ее, как родную – как кого-то своего, члена их семьи, возможно. Сейчас лежал, будто бы просто упал и вот-вот поднимется, поздоровается.       Но этого уже не произойдет.       Лужа крови.       Мэри услышала глухой шорох и обернулась. Сощурила глаза в полутьму. Эмма слабовато шевельнулась.       Мэри сорвалась с места, бросилась к ней, как будто от жизни Эммы теперь зависела и ее собственная.       - Эмма! – Позвала она, падая на колени рядом и онемевшими руками осторожно переворачивая женщину на спину.       Голова ее была разбита. На висках, лбу и даже на веках темнели кровоподтеки.       - Это я. Мэри. Узнаете меня?       Эмма с трудом повернула голову. Кровь стекала на веки, мешая рассмотреть лицо Мэри. Женщина приподнялась на локтях, но почти сразу осела обратно, выдохнув от слабости.       — Сейчас... — прошептала она, морщась от боли.       Эмма поднесла руку ко лбу, ощупала рану и посмотрела на окровавленные пальцы и ладонь. Она выдохнула, приподнялась на локтях опять, но опять упала обратно, обессиленная.       - Я п-помогу. - Сказала Мэри тихо, стараясь говорить уверенно, хотя голос дрожал все больше. —Сможете подняться?       Женщина в ответ едва заметно кивнула, глаза – полуприкрыты.       - Да. – Донеслось на слабом выдохе       - Хорошо. Я… сосчитаю до трех. Готовы?       Она видела, как женщина уперла израненные руки ладонями в пол, локти согнуты, и сделала несколько вдохов-выдохов. Мэри через плечо обернулась на Лию. Девочка все так же лежала с закрытыми глазами и не шевелилась.       - Один…Два…Три!       Мэри помогла Эмме сесть, подхватывая женщину под подмышки. Не была уверена, все ли ее кости целы, и цел ли позвоночник. Но, судя по тому, что Эмма сумела сидеть ровно, Мэри сочла, что спина более-менее цела.       Девушка присела напротив и положила обе руки на плечи Эммы; ладонью аккуратно стирая кровь с ее век.       - Почему? Что произошло? – Спросила женщина, морщась от боли и от усилия вспомнить последние мгновение перед тем, как она потеряла сознание.       - В Трост прорвались титаны. Нужно уходить.       - Прорвались? Как?... Почему ты здесь?       - Я… помогу вам выбраться. Но вы д-должны помочь мне. Хорошо? Вы сможете встать на ноги? Ваши ноги целы?       Параллельно она осматривала тело Эммы, скользила взглядом по ногам и рукам. Тяжелых ранений не увидела, неестесственных сгибов – тоже. Мэри заставила себя дышать ровно. Если поддастся панике — не сдвинется и на шаг.       Кровавое пятно вставало перед ее глазами, нарочно напомная ей о потере. Еще немного – она сама сядет тут на пол и будет просто сидеть, не в силах даже назвать собственное имя.       Ей нужно было собрать себя из осколков, хотя бы на время, чтобы не дать рассыпаться другим. И дрожь перестала колотить ее конечности, а сознание протрезвело.       - Да, я в порядке. – Ответила Эмма и поднесла руки к лицу.       Сама протерла глаза и еще пару раз вдохнула и выдохнула, расправляя грудь и легкие.       И вдруг, словно вспыхнув изнутри, встрепенулась:        – Лия?!       Дернулась в сторону дочери, но боль пронзила лоб, а голова пошла кругом, и Эмма, втянув воздух сквозь зубы, осталась на месте.       - Цела. – Постаралась успокоить ее Мэри. - Она просто без сознания, а вот Генрих….       Девушка заикнулась и больше не смогла говорить. Увидела, где остановился окаменелый взгляд глаз Эммы: где-то у Мэри за плечом.       Губы Эммы задрожали, руки – тоже, но Мэри схватила ее запястья и очень сильно сжала в руках.       - Послушайте!! Мы должны уходить! Пока сюда не подпускают титанов, нам нужно бежать. Вы готовы?       И, будто упоминание гигантов было услышано за пределами дома, на полу завибрировали осколки чашек и тарелок. Внутренности Мэри ухнули вниз, когда она поняла, что происходит.       - Титаны на подходе. – Выдохнула она. – Поднимайтесь.       - Я…не знаю, смогу ли…       - Сделайте это! Пожалуйста. Ради Лии, ну же!       Эмма подняла на неё глаза. В этом взгляде не было слёз — лишь тяжёлая, гнетущая пустота, будто часть её уже ушла вместе с мужем. Но где-то в глубине этой бездны дрогнуло слабое свечение — крохотная искра, зажжённая ради Лии. Эмма слабо кивнула, будто решаясь жить ещё немного, всего на один вдох дольше, лишь бы спасти дочь.       - Сейчас делайте, как я говорю. Я подзову свою лошадь. Вы возьмете Лию на руки, подадите ее мне, а потом взберетесь на лошадь следом. Но только по моей команде, вы поняли?       Эмма опять поморщилась и прикрыла глаза от боли, а рука дрожащими пальцами очередной раз отерла кровь над бровями, чтобы не затекала в глаза. Взгляд снова, сам собой, метнулся на мертвого мужа, и ее губы задрожали, а в уголках глаз заблестели слезы.       Женщина оперлась ладонью о пол и поднялась на ноги. Слишком медленно двигалась, слишком ранена она была. Пока она наспех осмотрела дочь, а потом – стала ее приподнимать, Мэри высунулась за дверь.       Осмотрелась. Титаны стремительно, цепочкой, двигались по улице, и вибрация под ногами становилась все ощутимее.        На месте, где пал Рико, на крышах домов справа и слева виднелись фигуры в плащах, повыхватывавшие клинки. Олуо с одной стороны, Леви – с другой. Они уже хватились, что Мэри нет.       Она сунула пальцы в рот и свистнула. Леви и Олуо синхронно обернулись, когда Бэлла, ее лошадь, побежала на зов. Мэри вышла ей навстречу и, еще та не успела остановиться, схватилась за седло и оседлала на скаку. Остановила животное и позвала Эмму.       Женщина, с трудом переставляя ноги, поднесла обмякшее тело Лии к лошади, и Мэри, слегка склонившись, перехватила девочку под предплечье. Мать, держа ребенка вокруг пояса, подала ее чуть выше, и Мэри сумела затащить Лию к себе.       - Скорее! Вы сможете!       Эмма из последних, что в ней были, сил, подтянулась, ставя ногу в стремя, и забралась на лошадь позади Мэри. За секунду до того, как Мэри подогнала Беллу, она за спиной услышала голос капитана:       - Мэри!       Обернулась, чтобы увидеть, как он спрыгивает с крыши, крепче хватает клинки, а дальше по улице с той стороны, уже не просто идут, а бегут титаны.       - Вперед! - Скомандовала Мэри, и лошадь помчалась.       Не оглыдваться и не думать.       Только держать ребенка между своих рук, при этом, сжимая поводья. Белла была сильной; эту породу выводили специально для разведчиков. Такие лошади выдерживали даже вес Мике, а он уж точно был около ста с лишним килограммов веса. Худенькая Мэри, десятилетняя хрупкая девочка и стройная женщина сорока пяти лет вряд ли весили намного больше.       Пути назад не было, она это осознавала, на удивление, трезво. Титаны наводнили улицу, и отряд оставался там, чтобы сдержать их наплыв. Теперь нужно было бежать до границы Троста у стены Роза – туда, откуда велась эвакуация жителей. А это – пересечь половину города. Лучше – по околицам, потому что центр превратился в поле неравного боя.        Грузные частые шаги стали сотрясать землю, а их звук – воздух. Очень быстро обернулась: следом широкими шагами мчалось около пяти титанов, и они настигали ее лошадь.       - Черт! – Выругалась Мэри, начиная нервничать всерьез. – Белла, вперед, девочка! Давай!       Лошадь прибавила скорость, она переходила на галоп.       - Эмма, пригнитесь и держитесь!       Руки вокруг ее туловища сжались крепче, а тело к спине прислонилось сильнее. Мэри впервые было плевать, что кто-то жмется к ней сзади.       Окаменевшие от страха пальцы ее сжимали поводья, а руки предплечьями удерживали Лию, бледную и обездвиженную, и ее волосы развевались на ветру, подпрыгивая в ритм лошадиной скачки.       Шаги за спиной упрямо не утихали. Они даже ускорились, и по спине у Мэри шла зыбь: она кожей чувствовала неустанное преследование. Белла неслась галопом, виляя правее-левее по извивавшейся дороге, и стена впереди становилась выше и выше, по мере того, как они приближались к ней.       - Давай!       Готова была молить лошадь, чтобы та прибавила скорости. Мэри обернулась. Титан с несуразно большой головой и глазами навыкате на редкость быстро бежал. Он тянул руки вперед, стремясь дотянуться до них, и прямо из-под его пальцев лошадь резко взяла левее. Потом – правее.        Так, зигзагами, Мэри выныривала из-под хватки, а титан не сразу поспевал сманеврировать в нужную сторону. Один раз ей удалось ускользнуть прямо перед стеной высокого дома, и титан влетел в него, рассыпая камень. Это дало Мэри фору в несколько драгоценных секунд.       Стена Роза уже впереди. Еще немного поднажать, и она сможет при помощи УПМ хотя бы поднять ребенка. Сердце стремилось туда, оно уже выскочило из ее груди, оно уже было у стены.       Вдруг грохот за спиной. Объемный, плотный.        Мэри снова обернулась. Титан валялся на земле, а второй, за ним, упал, как подкошенный. Третий – следом. Из его загривка фонтаном брызнула кровь, а в воздух пулей взмыла одна-единственная фигура в плаще.        Капитан Леви.       Мэри узнала его по почерку: так убивал только он. Косил одного за другим, и так мог уложить с десяток, просто перелетая от одного к другому. Значит, он последовал за ней и прикрыл, уничтожив преследовавших ее титанов.       Мэри перевела взгляд прямо на дорогу. Лошадь неслась вперед, и вот уже перед ними толпа людей перед воротами стены Роза, и все в панике толкаются, стремясь первыми протиснуться в ворота. Шум, крики, драки. Плач детей и женщин, проклятия со всех сторон и рой полицейских, которые не справлялись с охватившей людей паникой. На стене виднелись фигуры караульных и полиции, со стороны города доносились звуки грузной поступи титанов, а также – звуки битвы на улицах города. Но для Мэри сейчас все это было лишено смысла.       Она точно знала, что в эту толпу ни Эмму, ни Лию не вклинит. Мэри помнила, как это было в Сигансине. Ничто не может утихомирить паникующих людей. Они пойдут по головам, раздавят любого, лишь бы спасти себя. И их нельзя было винить. Каждый будет бороться за свою жизнь любым способом, таковы инстинкты.       Ослабленная Эмма с ребенком находились под угрозой быть растоптанными прямо в гуще, да и, к тому же, не было гарантии, что в городе справятся с натиском титанов. Люди оказались зажаты с двух сторон, поэтому у нее не было выбора кроме как переправить их через стену.       Мэри остановила лошадь прямо у основания стены, но намного левее от ворот. Там, где людей не было.        Эмма спешилась. Мэри передала ей Лию, и, наконец, спустилась сама. Еще один титан рухнул за ними метрах в двадцати. У нее было слишком мало времени. Капитан не сможет прикрывать бесконечно.       - Дожитесь меня здесь. Присядьте на землю, не двигайтесь, я буду через минуту.       Мэри взяла девочку на руки, чуть приподняла выше – так, чтобы ребенок перевесился через ее плечо, так как в руках будут рукояти УПМ       - Ты справишься?       - Да. Я подниму ее на стену и вернусь за вами. Ждите меня! Капитан нас прикроет!       С этими словами, она выпустила тросы ввысь, и через секунду, ее тело рывком потянуло вверх, и она только лишь прижала к себе ребенка, чтобы не выронить.       В ушах засвистел ветер, он расплел ее волосы, и город постепенно оставался все дальше и дальше под ее ногами. Взлетев по инерции выше края стены, Мэри подала корпус вперед, чтобы перенестись на стену, и сбросила давление пара, амортизируя приземление. Она впервые летела с грузом, и не совсем рассчитала силу. Ноги ее чуть сильнее ударились и согнулись в коленях, когда она опустилась. Но ребенка не выпустила, а дождалась, когда будет устойчива. Отпустила трос, он смотался, и она, присев на одно колено, бережно опустила Лию на спину.       Девочка шевельнулась и едва слышно простонала. Приходила в себя, и Мэри стало как будто бы легче дышать.       Быстрым взглядом она оценила обстановку внизу. Трост кишил титанами. Их головы плавали над домами то тут, то там; все больше их заходило через разбитые ворота, и не было конца-края. По улицам бегали солдаты и кадеты. Вокруг титанов, как мухи, летали фигуры с УПМ; где-то гиганты падали, но на их место приходили новые. Делалось все возможное, чтобы не подпустить титанов к воротам в стене Роза, через которые эвакуировали людей. Чуть правее, под ней, стояла ее лошадь, на земле виднелась одинокая фигура Эммы, а на подходе снова замаячил титан, и снова упал, не успев и шагу ступить дальше. Скольких Леви уже убил? Она не хотела думать об этом, не сейчас.       - Мэри?       Этот оклик заставил ее вздрогнуть. Нервы были до того на пределе, что даже звук собственного имени едва не остановил ее сердце сперепуга.       По стене в ее сторону бегом приближалась полицейская. Мэри еще с расстояния узнала кудрявые, пышные белокурые волосы. Уже и забыла, как та напоминала ей одуванчик.       Эмилия. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они виделись в последний раз       - Мэри? Поверить не могу! Как ты здесь оказалась? Разведчики же прикрывают с той стороны.       - Эмилия. Послушай, у меня нет времени.       И Мэри очень сильно постаралась держать голос ровным, чтобы не перейти на нервный крик.       – Это – близкая мне девочка.       - Но…       - Я хочу перенести ее и ее мать через стену. Я понимаю, - и она не дала Эмилии договорить, а та уже было открыла рот, чтобы возразить. – Я понимаю, что условия для всех равны. Но я не могу их бросить       Эмилия перевела взгляд на Лию, и глаза ее раскрылись шире.       - Лия?! – Воскликнула она.       - Что?       Мэри моргнула, будто от удара. Показалось, что ей уже слышатся голоса. Откуда Эмилия могла знать ее имя?       Ее подруга бросилась к ребенку, беря в ладони личико. Мягко повернула его в одну, потом – в другую сторону, и внимательно всмотрелась в повреждения.       - Что она здесь делает?       Мэри не могла понять, ее голова отказывалась соображать и связывать факты. Чувствовала, как в голове всё смешивается в один шум: стены, люди, этот голос, это имя. Она резко мотнула головой, пытаясь собрать мысли, но они не складывались.       - Откуда ты ее знаешь? – Выдохнула Мэри, наконец.       - Она – сестра Рико. Почему она здесь? Что случилось?       Мэри сглотнула. Горло свело, дыхание стало коротким.       - Так это ты…       Слова вышли почти шёпотом. И она замерла, не в силах закончить фразу.