Свет, который не погас. Часть 2: Без тебя.

      Эмилия приехала ближе к вечеру.       Мэри, вымывая окна с фасадной стороны, при помощи УПМ добралась почти до третьего этажа — отсюда подъезд к Штабу просматривался куда лучше, чем с земли.       Когда на дороге, тянувшейся среди плотных рядов высоких деревьев, показалась белая лошадь с блондинкой верхом, Мэри неожиданно для самой себя так воспрянула духом, что едва не сорвалась вниз.       Она и забыла об их вчерашнем разговоре. Весь день с самого утра оказался перевернут вверх дном, начиная от переезда и заканчивая поимкой Туо прямо за спиной Леви. Мэри не удивилась бы, если бы собственное имя позабыла во всей этой суматохе.       — Эй, всадник у ворот! — оповестил Элд, устроившийся чуть выше, и перестегнул тросы, чтобы спуститься следом за Мэри.       — Это из полиции, к нам. — Ответила ему Мэри, поднимаясь на ноги после неудачного приземления, и отправилась встречать Эмилию с таким рвением, как встречают родственника, которого заждались.       Элд был сдержан, протянул руку для приветствия, а сам присмотрелся внимательнее к лицу Эмилии.       — Мне кажется, я вас уже где-то видел. — Прокомментировал он, прикрывая ворота.       — «Где-то». — Хмыкнула Эмилия. — Это же твоя шутка была: «Однажды полиция таки придет за тобой, Рико. Кстати, а вот и она».       Брови Элда приподнялись, взгляд распахнулся.       — Эмилия, правильно? — Опомнился он, улыбнулся. — Вы же…- А потом посмотрел на Мэри, и улыбка с его лица тут же исчезла.       — Неважно, в общем. — Срочно исправился Элд, испытывая откровенную неловкость.       — Можно на «ты», Элд, я даже имя твое помню.       Полицейская подмигнула ему, а потом осмотрела штаб, слегка запрокинув назад голову, чтобы оценить высоту.       — И это здесь вы теперь живете вшестером? — Спросила она.       — Прячем титана, скорее. — Пояснил Элд. — Сами дойдете?       — Да, я проведу. — Вызвалась Мэри и, указывая Эмилии на главный вход в штаб, будто приглашала в гости, повела подругу к капитану.       Его кабинет она нашла бы даже с закрытыми глазами. Пол, вычищенный и натёртый до блеска, скользил под сапогами — словно выметенная дорожка, ведущая прямо к двери Леви.       На подоконнике, напротив, Эрен лениво мыл окно и то и дело отирал пот со лба. На стекле оставались пыльные разводы, но он, казалось, больше одолжение делал, чем стремился навести чистоту.       Эмилия смерила его заинтересованным и одновременно настороженным взглядом, с ног до головы.       — А неплохо так разведчики титанов приручают. — Прокомментировала она, хмыкнув. — Может, и себе такого завести? Окна перемыл бы мне. Правда, не без гарантии, что не сожрал бы меня.       — Я не жру людей. — Взъерошился Эрен.       — Так ты и не моешь ни хрена.       — У себя? — Спросила Мэри парня, кивая на дверь.       — Ага. Иначе чего я тут потею? — Буркнул он.       Мэри постучала и сразу же заявила о себе:       — Разрешите, капитан?       — Зайди. — Донеслось из-за двери.       Мэри вошла, выпрямилась и приложила кулак к груди.       Внутри пахло всё теми же чернилами и чистотой, что и в его прежнем кабинете. Леви сидел за столом. Камин напротив был вычищен от застарелой сажи, кресла перед ним выбиты от пыли так тщательно, что на ткани ещё оставались следы жёсткой щётки — будто сама ткань помнила усердие, с которым её терли.       Кровать в углу застелена гладко, ровно — словно покрывало было натянуто на голые доски. Кровать больше напоминала предмет мебели или декора, нежели место для сна.       — Разрешите доложить?       Леви поднял на неё короткий взгляд.       — К нам из полиции.       Эмилия появилась на пороге рядом с ней и приветствовала капитана, отсалютовав.       — Капитан патрульного отряда полиции Троста, Эмилия Рэй. — Представилась она, и Мэри ощутила необъяснимый прилив гордости, глядя на подругу. Будто это звание было вплетено в её имя ещё с рождения.       — Я знаю, кто вы. — Негромко сказал Леви, окинув девушку беглым взглядом. На её форме блестели шевроны с серебристой лошадиной головой.       — Откуда? — Изумленно шепнула Эмилия Мэри, а вслух озвучила:       — Капитан Леви, я думаю, вам известно, что мы ведём расследование по делу Мэри. Помогаем вести, точнее. Руководство готово подключить следователя, если я соберу достаточное количество доказательств. Мне нужно задать и вам, и ей пару вопросов, на основании которых смогу составить рапорт. На данный момент, это — все что в моих силах.       — Зайдите и садитесь, капитан. — Произнёс Леви, поднимаясь из-за стола и жестом приглашая Эмилию сесть на его место.       Полицейская обменялась с Мэри коротким, удивленным, взглядом, но Мэри ей, так же коротко, кивнула. Если капитан уступал место за собственным столом, это означало, что момент важнее привычного порядка, и он общается на равных. Эмилия прошла к столу, Леви пододвинул ей чернильницу, стопку бумаги, а сам отошел к окну и облокотился поясницей о подоконник.        — Ты тоже сядь. — Сказал он Мэри, и Эмбер послушно опустилась в кресло.       Создавалось впечатление, что утром, отловив шпиона и побеседовав с Мэри, он истратил все запасы энергии. Брови сошлись на переносице, а глаза под тяжёлыми веками смотрели на девушек так, будто он смотрел сквозь головную боль, но не позволял ей мешать.       Эмилия опустилась на стул, аккуратно выпрямив спину. Она достала из-под локтя папку, раскрыла её и приподняла за уголок верхний лист с бланком полицейского отчёта.       Перо шуршало по бумаге, пока сначала Мэри, а потом — капитан Леви изложили все факты, которые им были известны, и дали необходимые показания. Рассказали и о Туо, который все еще находился в подвале, и смиренно ждал своего приговора.        Эмилии нужно было отдать должное: стоило ей сесть за стол и взяться за работу, она сразу превратилась в хладнокровного профессионала, словно сама была тем следователем, которому планировала передать рапорт.       Она аккуратно систематизировала показания, записывала детали, расставляла факты по приоритету, делала пометки на полях, словно в голове уже строился целый ход расследования. Никаких лишних жестов — лишь сухая выдержка; взгляд сосредоточен на письме, а вопросы — точные, не оставляющие ни малейшего шанса упустить важное.       Мэри не смотрела на часы, она не следила за временем, оттого и не могла сказать, как долго они пробыли у Леви. За окном периодически мелькали то Гюнтер, то Элд, набиравшие воду из колодца, и снова поднимавшиеся к окнам и карнизам верхних этажей, чтобы мыть стекла.       Когда все вопросы были заданы, а необходимые факты зафиксированы, Эмилия пробежалась взглядом по рапорту, немного нахмурилась, а после — посмотрела на Леви.       — В своих показаниях Мэри указала, что на месте гибели члена вашего отряда, Рико… — голос её едва заметно дрогнул. Эмилия прижала кулак к губам, изобразив кашель, и продолжила твёрже:       — …Рико Тайлера, было найдено снятое УПМ, а также, цитирую: «чека от гранаты, предположительно взорванной намеренно и вызвавшей разрушение башни». Скажите пожалуйста, вы могли бы описать подробнее все, что вы увидели?       — Кажется, Мэри уже все описала. — Донеслось в ответ.       — Мне нужны детали. Мэри находилась в состоянии шока, она могла упустить что-то важное. Если, все же, Рико «помогли» погибнуть, расследование будет вестись иначе. Надеюсь, вы понимаете это?       — Я забрал его УПМ. — Сообщил Леви, скрещивая на груди руки. Голос — спокойный, ровный, но с оттенком усталости, сталь которой была отточена годами. — Вы можете исследовать ремни. Еще вопросы?       — Забрали? — Осведомилась Эмилия. — Я хотела бы осмотреть и место происшествия. Если возможно — уточните, где именно это было.       — Вряд ли там всё осталось, как было. В квартале от его дома. Башня биржи валяется грудой хлама посреди улицы. Не ошибётесь.       — Вы позволите мне забрать УПМ? — Поинтересовалась Эмилия, чуть склонив голову набок, и добавила: — На время, конечно.       — Зачем бы я предлагал? — Коротко парировал Леви, не меняя выражения лица.       Эмилия только кивнула. Мокнула перо в чернила и приготовилась писать.       — Опишите подробнее, что вы увидели, когда прибыли на место. Любая упомянутая вами деталь может оказаться важной.       Леви ненадолго опустил взгляд под ноги, как будто там материализовались все его воспоминания. Молчание растянулось. Эмилия терпеливо ждала, перо застыло в миллиметре от бумаги.       Мэри слушала, пока капитан отвечал. Ничего из того, о чем он говорил, она в тот день не увидела. Она и не хотела смотреть. Последние два дня она тоже провела в отрыве от реальности; пассивно плыла по течению, не думая, куда. Единственное, что не отпускало, — вопрос зачем? Кто искал её? И насколько опасен он мог быть для всех, кто теперь рядом? Если Рико погиб из-за неё — сколько ещё человек станет следующими?       Перо Эмилии торопливо шуршало; капитан говорил о луже крови — слишком большой, чтобы быть случайностью, слишком человеческой, чтобы принадлежать тому, кого съел титан.       Луже крови.       Мэри закрыла голову руками, опустила локти на колени, и в этой позе застыла.       Почему проще думать, что его сожрал титан, чем поверить в убийство? Но похоже было на правду, если верить рассуждениям капитана. Рико действительно оберегал ее, и на пути преследователя он оказался самым большим и самым неудобным препятствием. А что, если в скором времени и капитан, и Эмилия, и ее товарищи окажутся столь же неудобными?       — Эй, Мэри.       Девушка вздрогнула, отняла руки от головы и выровнялась. Первое, на что она наткнулась, это взгляд капитана, пристальный и чуть настороженный, затем — Эмилии, с явной обеспокоенностью.       — Ты в порядке? — Участливо поинтересовалась подруга, и голос ее, прежде низкий и твердый, смягчился.       — Скажи мне, что хоть что-то сдвинется с места. — Прошептала Мэри, встречая голубые глаза.       Эмилия, все еще обеспокоенная, отложила перо и кончиками пальцев потерла веки.       — Сложно. Сейчас у полиции слишком много работы после падения Троста. А твое дело вряд ли заинтересует криминалистов. Но этого мальчика, Туо, я сегодня увезу с собой. Опросим, запишем показания, а там передадим начальнику отдела. Никаких полезных сведений у нас пока нет, но почерк преступника, как по мне, вырисовывается. Все, что в моей компетенции, я сделаю, а далее — дело за начальством. Очень хочу верить, что подозрение в убийстве расшевелит их…       — Каковы его мотивы? Как вы считаете? — Спросила Мэри и Эмилию, и Леви сразу. Она знала, что они вряд ли дадут точный ответ на этот вопрос, но ей хотелось услышать еще мнения, чтобы в собственных догадках не уйти слишком далеко и не отчаяться в мыслях о безысходности.       Перед тем как ответить, Леви задумался. Он сконцентрировал взгляд где-то на противоположной стене.       — Если он просто наблюдает, то хочет держать тебя в поле зрения. Как я уже говорил. Такие обычно изучают повадки, слабости, чтобы потом ударить в самое уязвимое или шантажировать. Только вот чем могут шантажировать тебя, если ты Лайт?       — От Лайтов у меня только фамилия, вы же знаете.       — Любой, кто тебе дорог — все же просто. — Подхватила Эмилия, и Леви кивнул. — Эмма, Лия, отряд. Я, в конце-концов. Вопрос времени.       Леви не поспорил, и это говорило о том, что он полностью согласен. Мэри лишь убедилась в том, что ее догадки верны.       — Я просто сижу здесь, пока все люди, окружающие меня, подвергаются риску. — Проговорила она, с ненавистью к себе. — Если Рико и правда убили, чтобы не мешался поймать меня, то как скоро и остальные окажутся в опасности?       — Пока ты не будешь соваться никуда в одиночку, не окажутся. — Небрежно бросил ей Леви. — Завтра здесь будет около сотни разведчиков. Считай, ты под защитой. Твоя бывшая коллега соберет достаточно доказательств, а пока — время на твоей стороне. Капитан Рэй, у вас есть еще ко мне вопросы?       — Больше нет. — Ответила Эмилия и тоже поднялась. Бумаги предварительно собрала.       — Мэри сопроводит вас в хранилище припасов. УПМ Рико лежит отдельно, с надписью «Неисправно». За Туо я пришлю ребят, они сами к вам его приведут.       Эмилия чуть наклонила голову набок и прищурилась, внимательно вглядевшись в Леви.       — То есть, вы знали, что за УПМ придут? — Переспросила она, и Мэри не смогла не заметить, как уголок ее губы дрогнул в попытке улыбнуться.       — Тч! — Фыркнул Леви, отворачиваясь к окну. — Никогда не возлагал особых надежд на полицию.       — Как и я. — Согласилась Эмилия. — Поэтому и пошла работать именно туда. Благодарю за сотрудничество.       Она направилась к выходу, Мэри двинулась следом за ней.              Когда дверь в кабинет закрылась, Эмилия прислонилась к ней спиной и выдохнула.       — Ну и трудно же с ним разговаривать. Как вообще вы уживаетесь?       — Он хороший человек. — Ответила Мэри, отходя к окну. Повернулась спиной, оперлась ладонями о подоконник и оттолкнулась, чтобы сесть на него. Элд дежурил у входных ворот, ожидая сопроводить Эмилию из штаба. Далее по коридору Эрен мыл остальные окна, а из подсобного помещения вышел Олуо с двумя пустыми ведрами.       — Просто нужно привыкнуть и присмотреться.       — Наверное. — Сказала Эмилия и присоединилась к ней, тоже усевшись на подоконник.       — Как думаешь, вы сможете хоть что-то прояснить?       — Повторюсь, я делаю все возможное, Мэри. — Ответила Эмилия, рассматривая стену напротив. — Если бы я была хотя бы начальником отдела. А так, сидит там Фрей, пидор старый, и вещает мне «Состава преступления нет», «записки — это еще не угроза» и «займитесь лучше делом, Рэй». А что значит «делом» — он и сам не знает, по ходу. Вот я и принесу ему «состав», под нос суну. Если мы сумеем доказать, что есть связь между твоим преследованием и убийством Рико, то он поднимет жопу и дернет следователя.       — Думаешь?       — Уверена. Если это и было убийство, конечно. Господи, какой кошмар. — Эмилия приложила ладонь ко лбу, устало прикрывая глаза. — Я не могу поверить в это все. Просто не могу.       Из ее груди вырвался тяжелый вздох. Мэри не прокомментировала. Последние трое суток она словно жила в одном долгом вдохе — и воздуха всё не хватало.       — Как там Эмма? — Плавно перевела тему Эмилия, повернув голову к ней. Мэри пожала плечами.       — Обживается. Лия не разговаривает… Так себе все.       — Ясно. А отряд твой как?       — Завтра, говорят, поедут собирать новобранцев. Тех, кого хотели сделать отрядом Рико…       И ей снова стало тяжело дышать. Опять это чувство, будто ее кто-то душит всякий раз когда она вспоминает его и возвращается в прошлое, где они вместе.       — Рико хотели дать новобранцев? — Переспросила Эмилия, и на миг просияла, а потом — снова вздохнула. Будто вспыхнувшая гордость мгновенно угасла, как свеча под лёгким дыханием ветра.       — Он бы справился. — Сказала тише.       Они замолчали, и тишина легла между ними — гнетущая, как попытка заглушить молчанием то, о чём хотелось кричать. Первой не вытерпела Эмилия.       — Так, ладно. Мне пора. Не обещаю чуда, но постараюсь сделать всё, что в моих силах и в силах моего отряда.        Эмилия оттолкнулась ладонями от подоконника и спрыгнула на пол.       — Веди меня за УПМ давай.

***

      Тем вечером они сидели за длинным столом из массивного, потемневшего дерева. Каминный зал был огромным, и тьма в нём будто не знала границ. Свет от фонаря ложился лишь на ближайшие стены, а дальше углы растворялись во мраке, и удлинённые тени членов отряда скользили по сырому камню, превращаясь в чужие, причудливые, фигуры.       В воздухе висел запах копоти и сырости, по полу крался холодок.        И потому все подсели ближе друг к другу, словно пытаясь удержаться вместе в этой чужой пустоте. Они привыкли жить иначе — там, где им всемером не было пусто. Где каждый метр был обжит, каждая дорожка — исхожена. А здесь — лишь несколько квадратов света, вокруг которых господствовала темнота, да пара вычищенных комнат в казарме, приспособленных под спальные.       Эрен сидел настороженно, словно незванный гость за чужим столом. Его зелёные глаза переходили от лица к лицу, пытаясь привыкнуть; в них ещё теплилось любопытство. Остальные же отвечали сдержанной дружелюбностью, в которой чувствовался привкус недоверия. Олуо то и дело цеплял взглядом любое резкое движение Эрена и напрягался всем телом, готовый к схватке. Только вот с кем именно? На этот вопрос никто не мог ответить.       Сейчас Эрен воспринимался как что-то чужое, незнакомое. И как тот, кто занял место того члена отряда, который больше не вернется.       — А с чаем — сразу как-то теплее стало. — Прокомментировала Петра, в попытке немного разрядить угрюмую атмосферу, и каждому послала теплый взгляд. Даже капитану.       — Отдохнем — и завтра будем бодрее. — Кивнул Элд.       Они все старались сделать вид, что просто устали и погрязли в заботах, но понимали, что беседа не клеится совсем не поэтому. А потому что души их компании больше не было.       В комнате — кровать и тумба, сколоченные будто наспех из грубого дерева. Напротив — высокое окно. Прямые боковые линии его обрывались плавным изгибом, образуя арку.       Остальное — лишь голые стены да высокий потолок. Впрочем, как и везде.       Мэри села на кровать и растворилась в пространстве. Еще никогда комната не была такой пустой. Она будто сама сидела в одной из тех клеток в подвале, по соседству с Эреном. Не хватало только решетки.       За стеной скрипели, передвигаясь по полу, ножки кроватей: парни поселились рядом — все, как она хотела бы, и как они всегда жили до этого. Их присутствие за метровым слоем каменной кладки было единственым что не давало ей провалиться во тьму.       — Эй, Мэри.       Сначала эхо. В дверном проеме замаячил огонек. В его свечении вдоль стены ползла темная тень, и по мере приближения, свет ярче и ярче отблескивал от влаги на стенах.       В комнату заглянул Гюнтер.       — Ты как?       Она как сидела на свернутом матрасе, зажав ладони между колен, так и оставалась неподвижно уже несколько минут.       — А чего не обживаешься? Может, нужна помощь? Кравать там переставить, или еще что?       — Я…просто устала и до сих пор не в себе. Пройдет. Вы там как?       Весь день, начиная с раннего утра, она была занята делом. По крупицам собирала информацию, и чем больше — тем глубже она погружалась в осознание, насколько все сложно, запутанно и неясно.       Гюнтер присел возле нее на край кровати. Из-за стены доносились приглушенные голоса Олуо и Элда, а потом — и Петры. Опять перемещение чего-то тяжелого по полу.       — Да мы тоже хреново. Ты, наверное, не успела прийти в себя, а тут вон сколько всего происходит. Да? — Участливо поинтересовался Гюнтер и поставил фонарь на тумбочку у кровати.       — Я вряд ли могу чем-то помочь, тут бы самому хоть немного продержаться в сознании. Но, я думаю, если ты будешь знать, что ты не одна, то тебе будет легче.       Рука легла на ее плечо, и как будто в этом месте отгородила ее от холода, сочившегося из стен. Стало теплее.       — Спасибо. Мне очень жаль, что я втягиваю вас во все это.       Гюнтер сделал было вдох, чтобы ответить, как в дверной проем просунулась голова Петры.       — Что я услышала? Или мне показалось?       Она вошла, и ее силуэт, подсветил желтоватый огонек фонаря. Уперла руки в бока и вперилась суровым взглядом в Мэри.       — Никто никого не втягивает. Слышать не желаю! И вообще, я буду жить тут, с тобой. А то…а то мне там страшно одной. Можно?       Гюнтер и Элд перенесли кровать Петры из комнаты слева, и поставили рядом с Мэри. Девушки развернули матрасы. Мэри положила подушку Рико поверх своей. Оказалась удобной, вмеру мягкой, вмеру жесткой. Уж лучше, чем казенная плоская, на которой она спала два месяца. Мэри надела его рубашку, которую прихватила с собой, опустилась на спину. Вещь пахла высушенным на солнце свежестиранным бельем. Скорее всего, эта рубашка была постирана недавно. Пахла им…       Затылком вжалась в подушку. Тело, наконец, расслабилось.       Теперь понимала, почему он говорил, что любил спать только на своей. Мэри совсем слегка улыбнулась: эти ощущения — запах, тепло, мягкость — все это внезапно подарило ей какие-то приятные воспоминания, добрые эмоции.       — Хорошо, что ты пришла. — Сказала Мэри, закладывая руки за голову и смотря в окно на черное небо, в котором мерцала звездная россыпь. — С тобой стало теплее.       — Тебе не одной грустно. — Донеслось сбоку, а потом она услышала, как Петра перевернулась набок, в ее сторону.       — Как думаешь, Эрену там нормально?       — Ну мы же принесли ему и еды, и одеяла, и свет.       — Да, но…там как-то холодно и пусто.       — Как и здесь. Мы все как будто в какой-то огромной тюрьме.       Помолчали. Было слышно даже, как Петра дышит. Мужские голоса за стеной еще звучали, и само здание начинало дышать вместе с ними.       — Мэри?       — Ммм?       — А ты веришь, что Рико…подставили?       Она выговорила это слово через усилие. Будто оно сопротивлялось произношению.       Мэри прикрыла глаза. Не потому что хотела спать. А потому что стало еще больнее опять, словно Петра напомнила ей о его смерти снова.       — Я не знаю…у меня нет сил думать, но похоже на правду.       — Ты спи, ладно? Я буду тут с тобой. А то самой как-то прямо стремно. Никогда не думала, что буду бояться темноты.       И Мэри поувствовала, как одно только присутствие Петры согревает ее, умиротворяет. Она даже не заметила, как заснула.