Свет, который не погас. Часть 2: Без тебя.

      — Моя фамилия — Эмбер. — Поправила Мэри, с нажимом, и, как будто сочетание «Мэри Лайт» звучало чуждым всему ее существу. Как будто Леви позвал кого-то другого, еще одного члена их отряда, но не ее.       — Как угодно. — Холодно ответил Леви.       — А что известно вам? — Спросила Мэри встречно. Этот вопрос вертелся у нее на языке со вчерашнего дня.       — Почему Олуо вчера так старательно сторожил меня?       — Идем.       Леви отшагнул в сторону выхода, едва заметным кивком головы приглашая ее выйти с ним на улицу.       Дикие кустарники, пользуясь отсутствием людей, будто сорная трава, разрослись, плотно обступили здание штаба и крались все ближе и ближе к стенам. Их единственным препятствием оставался плоский булыжник, коим были выстланы дорожки вокруг. По одной из таких, достаточно широкой, чтобы двигаться рядом, медленно шли Мэри и Леви.       — Вы ведь сразу узнали мою фамилию, так? — Догадалась Мэри, и это было одним из десятка вопросов, которые роились в ее голове, и просились немедленно быть озвученными.       — Да. — Прозвучало в ответ. — Как только ты назвала ее.       — Почему не сказали ничего?       — Насколько я помню, твой рассказ был о другом: о твоем прошлом. Фамилию Лайт я знаю, потому что и сам работал на них недолго, но в один прекрасный момент они перестали нанимать в рабочие жителей Подземного города. Приказ этих свиней с верхушки: население из помойной ямы должно быть бедным, чтобы никто и не сунулся на поверхность. Очевидно же. Ну а то, что УПМ закупается у них, это тебе любой командующий подтвердит.       — Мы пытались сложить факты, вывести какие-то умозаключения, но мне пока даже рассказать вам нечего.       Мэри подробно описала все, что происходило с того самого дня, как она получила первое письмо и заканчивая ее общением с Эмилией. Леви внимательно слушал ее рассказ, не перебивая, и смотрел все время прямо, не переводя взгляда, как если бы слушал донесение, а не обычный рассказ.       — Их трое. — Сказал вдруг Леви, останавливаясь, и Мэри, не поспев за ним, сделала вперед еще шаг, а после — остановилась тоже и обернулась.       — Что «трое»?       — Я насчитал троих.       От удивления у Мэри разомкнулись губы, и она наклонила голову, вглядываясь в Леви, как человек, пытающийся понять, не ослышался ли.       — Сначала он следил за тобой — как за Мэри Эмбер. А потом узнал, что ты — Лайт, и все началось. Следом тут же появились и другие.       Мэри показалось, что ее тело, начиная от ног, терпнет, а внутри медленно разливается тревожный холод.       — Как…как вы заметили? Когда?       — Вспоминай, Мэри. Вспоминай, когда ты назвала свою фамилию. Не думаю, что это — то, о чем ты треплешься налево и направо.       Мэри увела взгляд куда-то вбок, за его плечо, где зеленели и цвели дикие гортензии.       Она рассказывала свою историю отряду, еще вначале мая — после той тренировки, на которой хватка Леви вызвала в ней старые воспоминания, провоцируя панику. После этого, вечером, как только ужин был окончен, Мэри решила, что отряду стоит знать о том, кто она и что стоит за ее паническими атаками.       Ничего подозрительного она не помнила. Сидели за столом, под покровом наступившей ночи, и просто слушали ее — молча, не перебивая. Казалось, тем вечером даже степной ветер утих, столь все вокруг внимали ее рассказу. Мэри вряд ли взялась бы сказать, что она заметила присутствие кого-то постороннего поблизости.       — Петра подумала, что это ёж. — Напомнил Леви, видя, что задумалась Мэри на дольше, чем он рассчитывал.       И она перевела взгляд обратно на него, а глаза ее медленно стали раскрываться шире, по мере того, как воспоминания возвращались.       — Шорох. — Выговорила она, замирая каждым сантиметром тела, а взглядом — на капитане. — Что-то прошуршало тогда, среди кустов сирени.       Леви коротко кивнул:       — Мальчишка. Он потом пару раз еще появлялся. Я делал вид, что не замечаю, но держал его в поле зрения. Просто ошивался рядом иногда — отслеживал твое местонахождение. Опасности не представлял. Вчера на суде был другой, постарше. Скорее всего, каждый из них отвечает за отдельную зону твоего пребывания. Один следует улицами, другой на малой базе иногда шнырял.       Леви сделал полушаг назад, глаза сузил где-то между ее бровей, когда произнес:       — А один — прямо сейчас находится здесь.       С этими словами он, со скоростью змеиного броска, метнул руку в густые ветви ближайшего куста. Хрустнули поломанные сучья, осыпалась листва; Мэри не успела сделать вдох, как уже в следующее мгновение капитан, словно щенка, выдернул наружу юношу.       Одним резким движением Леви швырнул его к стене: короткий толчок плечом и весом всего тела — и мальчишка оказался прижатым к каменной кладке. Капитан навис над ним, почти не оставляя пространства ни для движения, ни для дыхания. Его предплечье вдавливало худую грудь в стену, ладонь другой руки — удерживала за ворот.       Лицо Леви было близко, угрожающе близко: холодный взгляд под прищуром, уголки губ сжаты, в руках — ни капли усилия, только страшная точность движений — выверенная, выученная годами.       — Имя? — Процедил Леви ему в лицо.       — Туо. — Донеслось сдавленное в ответ.       Глаза парня нервно забегали, изучая пространство вокруг как будто в поисках лазейки.       — Кто стоит за тобой?       — Я не знаю.       Плечо поджало грудную клетку, и юноша поморщился, с трудом втягивая воздух в легкие. Взгляд Леви, тяжелый, пронизывающий, держал крепче, чем пальцы.       — Я спрашиваю еще раз: кто за тобой стоит? — Повторил капитан спокойным голосом, но в этом спокойствии угрозы было больше, чем в ударе.       — Да не знаю я, говорю же!       — Тогда задам вопрос по-другому.       С этими словами Леви легко, как будто мягконабивную игрушку, развернул парня лицом к стене, вжал и с силой вывел предплечье за спину, выворачивая кисть так, что она неестесственно изогнулась. У юноши вырвался рваный вздох.       — На кого ты работаешь? Имя.       Но в ответ ему донесся только крик боли и горловой стон.       Мэри только тогда обнаружила, что присутствует здесь, рядом, в паре шагов. Она не сразу успела среагировать, а когда опомнилась, уже вторая рука юноши была вывернута в спокойной, но безжалостной хватке пальцев капитана.       — Он…не называет имени! — Вырвалось, наконец, сквозь стоны, и, Мэри видела, как лицо Туо, вжатое щекой в стену, покрылось потом, раскраснелось, и на виске проступила вена.       — Удобная ложь. — Холодным тоном сказал Леви, сузив взгляд на затылке перед собой. — Неинтересная.       — Капитан… — Выдохнула Мэри, но ее негромкий, пропитанный страхом и растерянностью, голос, потонул в шуме торопливого топота бегущего к ним отряда.       — Капитан!       — Мэри!       — Что происходит?       Кричали наперебой. Они ускорились, и хватило нескольких мгновений, чтобы рядом, за спиной капитана, выросли Олуо со сжатыми кулаками, Элд, Гюнтер и Петра, которая зачем-то прихватила метелку.       — Я не зна-а-а-ю! — Тем временем, взвыл Туо, и его правая рука выгнулась еще неестесственнее в запястье.       Леви дышал ровно, он все еще не напрягся ни одним мускулом, но хватка его все равно оставалась стальной — такая, от которой не было ни единого шанса сбежать.       — Он не показывает ни лицо, ни называет им-имя! Отпустите, прошу, я безоружен!       — Олуо, проверь. — Кивнул Леви, и разведчик тут же сорвался с места. Обшарил карманы, ощупал бока и бедра, провел ладонями вдоль щиколоток.       — Чисто, капитан. — Сообщил он, выравниваясь и смотря на Леви, как пес, который ждет следующую команду: внимательно и с готовностью.       — Безоружный, говоришь? — Спросил, тем временем, Леви, у которого отсутствие хоть какого-то средства самозащиты у юноши вызвало куда больше подозрений, нежели его наличие.       — А-а-а, черт, пустите! Нам приказано не стрелять, не наносить ей вред! Приказано — и все! Я безопасен, клянусь!       — Что происходит? Кто это? — Оторопел Гюнтер, единственный из всех, кто смог оформить словами вопрос от имени всего отряда. Петра стояла, округлив глаза, и взгляд ее метался то на Леви, то на Мэри, то на парня, который уже сполз ниже, не имея сил в ногах.       — Это — очередной, что ли?       — Третий. — Ответил ему Леви, а Мэри все стояла и не могла и слова вымолвить.Она смотрела на то, как корчится в муках юное лицо; как подогнулись в коленях ноги, и если бы не хватка Леви, парень уже давно осел бы; как побелело пережатое предплечье, а вены на руках капитана еще больше вздулись.       — У тебя кто-то болен из родственников? — Вдруг спросила Мэри у парня, чем повергла всех разом в оцепенение. Даже Леви обернулся на нее.       — Ты сейчас серьезно? — Проворчал Олуо и покосился на нее как на тронутую умом.       — …или тебе нечего есть? Может, негде жить? — Продолжала Мэри, игнорируя вопросительные взгляды.       Парень посмотрел на нее, еще раз поморщился от сильной боли и выдавил:       — Мама.       — Я так и думала… — Пробормотала Мэри сама себе.       — Может, объяснишь, в чем дело? — Спросила ее Петра, которая все так же стояла с метлой, как будто наготове, и неясность ситуации лишь раздражала ее.       — Ты хотела уточнить, насколько ему нужны деньги? — Переспросил Элд и попал в точку, на что Мэри сразу же кивнула.       — Я даже скажу больше. Именно потому что ему нужны деньги и ситуация бзвыходная, эту работу ему и предложили.       Тишина, густая от внимания.       Никто не прокомментировал, будто бы слушали отчет. Леви ослабил хватку, отпустил руки, но все еще держал за ворот. Парень не дергался и не дрался, он не оказывал сопротивление — все, как в прошлый раз. Все, как в тот день.       — Тогда, по пути в Эрмих, за мной ехал тоже безоружный. — Сообщила им Мэри. — Он не дрался, не защищался: им и вправду отдали приказ не применять силу. Возможно, зная, что если хоть один из них проявит агрессию, то капитан или любой из нас убьет его на месте. А если случится перестрелка или потасовка, я могу пострадать. Они действительно будто только наблюдают. А про деньги я спросила только потому что и тот, предыдущий, выглядел как выходец из Подземного города. Его пытали ранее, он весь в старых шрамах, у него отсутствует язык. Этот человек, который их использует, платит деньги, но держит на коротком поводке: они делают для него работу, потому что иного выхода нет.       Мэри видела, как все взгляды устремлены на нее. На лицах — задумчивость и старательное осмысление информации.       — Пф! — Фыркнул Олуо, смеряя Туо слегка брезгливым взглядом, будто тот только-только выбрался из помойной ямы. — Какой идиот не носит с собой оружие? Неужели они надеялись, что капитан не поймает ни одного и не оторвет ему башку?       — Видимо, надеялись. — Заключил Элд.       — Зачем он ищет меня? — Спросила Мэри у Туо.       Голос ее звучал ровно. В нем не было строгого нажима с целью вытащить ответы во что бы то ни стало. Она говорила с тем спокойствием, с каким говорят когда хотят выслушать, а не допросить.       — Он не говорил. Мы только наблюдаем, где ты находишься и кто тебя окружает. Всё.       — Бред какой-то. Зачем?       Мэри вот уже минуту потирала лоб, в котором пульсом стучала боль. Этот день был слишком долгим. В нем столько всего накопилось и уже трещало по швам, грозясь прорвать, и ее лоб, казалось, был первым, что пострадает.       — Это не бред. — Сказал Леви. — Так охотятся. Сначала изучат всё о тебе — потом ударят, когда будешь уверена, что всё спокойно.       После этого он обратил взгляд на Туо       — Значит так. — Решил Леви. — Ты эту ночь проведешь у нас. Внизу клеток предостаточно — считай, погостишь.       — Но…моя мама. — Попытался возразить Туо, и глаза, почти с мольбой, покосились на капитана, но тот даже не взглянул в них.       — Тот, кто тебя послал, ждет информацию. И если мы тебя отпустим, он узнает, где Мэри находится сейчас. Пока ты до него не дошел, он понятия не имеет, что мы переместились. Посидишь до завтра, а после — мы отвезем тебя в полицию.       — Но…       — Да черт, молчал бы! — Вспыхнула Петра, и ее глаза полыхнули суровым огнем в сторону Туо. — Ты не думал о матери, когда брался за эту работу? Тебе повезло, что капитан проявил великодушие. Тебя давно уже могли убить, и твоя мама осталась бы одна насовсем. Уж лучше помалкивай!       Леви кивнул в сторону Петры.       — Слыхал? Шкура твоя останется целой, если вести себя будешь тихо. По соседству с тобой будет ночевать титан. Ты же не хочешь, чтобы тебя случайно сожрали?       Туо нервно сглотнул, и глаза опять забегали по лицам, как будто он все еще думал, что это — какая-то шутка.       — Вы не понимаете… — Прошептал он. Глаза метнулись на Леви, на Петру и остановились на Мэри.       — Он знает, где я живу. Если я не вернусь и он заметит это.       — Он угрожал убить твою маму? — Осведомилась Мэри.       — Н-нет. Этот человек добр к нам. Но он сказал однажды, что если надумаю подставить его, то он… он найдет, как….как…       — Не продолжай.       Мэри подняла ладонь, останавливая его. Туо дышал часто — еще чаще, чем когда капитан вывернул ему руку. Было понятно: он боится за мать больше, чем за себя. Это подтвердило догадку Мэри, высказанную ранее.       — Все, как я и говорила. — Сказала она. — Ему поставили рамки, из которых он уже не может выйти.       Капитан и члены отряда переглянулись, а после — Леви оттащил Туо от стены, все еще держа его ворот, но запястье высвободил.       Юноша втянул воздух сквозь зубы и одной рукой обхватил другую вокруг предплечья, которое простреливала острая боль.       — Твое отсутствие ночью вряд ли вызовет подозрения — пусть считает, что ты все еще в деле. — Прокомментировал Леви. — Этой ночью мать в безопасности. Завтра разберемся, что с тобой делать. Отведите его вниз.       Гюнтер и Элд перехватили юношу под руки с двух сторон, а Олуо пошел сзади.       — Даже не думай вырваться, сопляк. — Пригрозил он на всякий случай, но все угрозы и меры предосторожности были излишни. Туо покорно пошел с парнями, он лишь один раз обернулся назад и поймал взгляд Мэри, а потом снова устремил его вперед.       — Учуял в тебе сочувствие. — Сказал Леви негромко, и каждое слово было будто отточено осуждением, прорывающимся сквозь внешнее хладнокровие.       — Его просто используют.       — Это — его выбор.       — Мать не при чем!       Мэри задышала чаще, она впилась в Леви взглядом, как будто вдовесок к словам пытаясь донести до него мысль.       — Капитан, мы можем съездить к его матери. — Вызвалась Петра, становясь по правую руку от Мэри.       — Никто никуда не едет. И тем более — сам. Узнав, что отсутствует один из людей, он может поменять стратегию и начать убирать всех, кто ему мешает.       Леви сунул в карман руку и достал маленький металлический предмет, который Мэри приняла бы за кольцо, пока ладонь капитана не раскрылась, и обе девушки не склониись ближе.       — Это что, чека? — Изумилась Петра и огромными глазами уставилась на капитана, одинаково изумленная и отчасти — испуганная.       — Я нашел ее на месте гибели Рико.       У Мэри сбилось дыхание. И все, что было сказано капитаном до, внезапно потеряло смысл. Лишь слово «чека» прозвенело эхом в ее ушах, заглушая все прочие звуки вокруг.       — Что…       — Я ничего не утверждаю. — Быстро вставил Леви, пряча чеку обратно в карман. — Но есть вероятность, что башня была взорвана. Рико слишком много находился с тобой рядом и мог кому-то мешать.       Леви опустил взгляд в пол, словно следующая фраза материализовалась где-то там, под их ногами, среди булыжника.       — Я хотел бы ошибаться. — Сказал он негромко.       — Вы поэтому послали со мной Олуо? Почему вы не сказали раньше? — Спросила Мэри дрожащим голосом.       Все в ней упало. Внезапно оказалось, что думать о том, что Рико сожрал титан, давало больше смирения, чем мысли о том, что его убили. Или помогли погибнуть….       — Черт, я, кажется, кое-что вспомнила. — Выговорила Мэри и еще раз потерла лоб, словно это помогало ей быстрее извлекать воспоминания. — Когда я скакала за Рико, передо мной на его улицу свернул человек на лошади. А после — еще и по крыше кто-то бежал. Я не придавала значения, потому что в городе все метались и уносили ноги от титанов, но…- и Мэри внезапно подняла взгляд на Леви, — после того как человек промелькнул, случился тот взрыв.       — Ты хочешь сказать, что видела того, кто мог взорвать башню, так? — Прояснила Петра.       — Ну…похоже на то. А может, их было двое. Один точно скакал верхом, и…черт, когда я перебралась через обломки, лошадь была уже в конце улицы!       Петра пару раз моргнула перед тем как сказать:       — Значит, действительно…убийство?       — УПМ было снято. — Добавил Леви. И свинцовые тучи в его глазах, со вчера нависающие грозой, вдруг как будто расступились. — Повторюсь, я хотел бы ошибаться. Мне нужно было время подумать. Но точных ответов у меня нет. В одиночку тебе ходить небезопасно. Как небезопасно появляться в городе. Он хватится, что мальчишки нет — поверь, его это не обрадует. Щадить никого не будет. Такие обычно терпят-терпят, а потом начинают действовать жестко.       Леви так пристально посмотрел на Мэри, точно хотел впечатать эту мысль понадежнее, вложить ей в голову, и впредь отвадить ее действовать бездумно и бросаться в погоню в одиночку.