Моя маленькая катастрофа

Утро в доме Хайтани всегда начиналось шумно. Ляля — уже взрослая и сильная овчарка — первой будила Морену, запрыгивая на кровать и облизывая ей лицо. — Фу, Ляля! — возмущалась Рена, закрываясь подушкой. — Я ж только вчера голову мыла! Но собаку это мало волновало: Ляля бодро тянула хозяйку за одеяло, пока та не поднималась. В соседней комнате уже просыпался Элион. Он был из тех, кто вставал легко и без капли сонливости. Его дисциплина поражала: кровать заправлена, форма для школы выглажена, волосы аккуратно уложены. Иногда Рена подшучивала над ним: — Тебе в армию надо, а не в школу. — — А тебе в цирк, — невозмутимо отвечал он, застёгивая рубашку. На завтраке всегда собиралась вся семья. За большим столом царил привычный хаос: Ран ворчал, что Рена снова надерётся в школе, Риндо отпускал ехидные шуточки, Санзу и Коко спорили о какой-то ерунде, Майки молчал, но следил за всеми, а Какучё уже привычно проверял, всё ли Элион собрал с собой. После завтрака они отправлялись в школу. Там Морена оставалась собой: то спорила с учителями, то защищала кого-то из младших, не давая в обиду. Элион же держался более спокойно, но всегда был рядом, когда сестра вляпывалась в неприятности. — Морена, опять? — спрашивал он, когда она в очередной раз возвращалась с разбитой губой. — А что? Они сами напросились! — упрямо отвечала она, и тут же гордо добавляла: — Зато ты видел, как я их уложила? После школы они часто оставались на спортплощадке. Элион занимался боксом и кикбоксингом, его движения были выверенными и точными. Морена больше любила свободные драки, где можно было импровизировать. Иногда они тренировались вместе, и эти спарринги привлекали кучу зрителей — все хотели посмотреть на то, как брат и сестра сражаются друг против друга. А вечерами, когда все дела были позади, они сидели в своей игровой комнате: Морена — с геймпадом в руках, Элион — с книгой или ноутбуком. Иногда они спорили, иногда дурачились, но всегда заканчивали день с ощущением, что у них есть друг у друга — и это было главным. В школе имя Морены звучало, как легенда. Никто уже давно не называл её просто «Рена» — для всех она была Дьявольской Императрицей. Эта кличка родилась не случайно: она была сильной, дерзкой, всегда шла до конца, и ни один вызов не оставляла без ответа. Она двигалась грациозно, будто каждая драка для неё была танцем, а удары — частью какой-то отточенной хореографии. Её умение держаться заставляло даже старшеклассников пятиться назад. — Императрица идёт, — шептал кто-то в коридоре, когда Рена шла в окружении одноклассников. И это знали не только в её школе. Говорили, что в соседних районах тоже обсуждают «ту самую девчонку с бешеными глазами», которая умеет валить даже здоровых парней в два раза больше себя. Её авторитет держался не только на силе — в драках она всегда защищала слабых. Для младших она была героем, для учителей — головной болью, для врагов — кошмаром. Элион часто шёл рядом. Его называли «Рыцарем Императрицы» — не потому что он прятался за её спиной, а потому что всегда вставал рядом, если ситуация выходила из-под контроля. Однажды после уроков, когда Морена только собиралась выйти из школы, дорогу ей перегородила группа парней из другой школы. Их было пятеро. Лица знакомые — это те, что недавно дрались с её одноклассниками и проиграли. — Так ты и есть та самая Императрица? — ухмыльнулся лидер. — Мы пришли проверить, правда ли, что ты номер один. Вокруг сразу собралась толпа. Все знали: сейчас будет бой. Морена, дернув плечом, сбросила сумку на землю и медленно закатала рукава. На её лице появилась улыбка — хищная и уверенная. — Проверяйте. Но учтите… — она шагнула вперёд, её глаза сверкнули. — Славу вам это не принесёт. Только синяки. Толпа загудела, а Элион встал рядом, слегка хмурясь: — Опять? Ты же обещала, что после последнего раза будешь держаться тише. — Обещала, — ухмыльнулась она, не отводя глаз от противников. — Но, братец… сам понимаешь. Я Императрица. Первый двинулся на неё лидер — высокий, плечистый, уверенный, что одним ударом вырубить девчонку для него дело секундное. Он замахнулся кулаком, но Морена, словно предугадав движение, шагнула в сторону и с хрустом врезала локтем ему в нос. Парень заорал, хватаясь за лицо, и упал на колени. Толпа ахнула. — Минус один, — спокойно бросила она, будто комментируя счёт в игре. Двое других кинулись на неё сразу. Один пытался схватить за волосы, другой бил в живот. Морена присела, ловко ушла от удара, и в тот же момент с размаху впечатала коленом в челюсть тому, что полез руками. Второго встретила кулаком прямо в солнечное сплетение. Парень согнулся пополам и рухнул, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. — Ну что, ещё желающие? — её голос прозвучал холодно, а на губах играла кривая ухмылка. Оставшиеся двое переглянулись. Они явно не ожидали, что «девчонка» способна разложить их пацанов меньше чем за минуту. Но отступать при толпе было позорно. Один из них достал палку — видимо, заранее подготовленную. — А вот это уже не честно, — вмешался Элион, шагнув вперёд. Его глаза сверкнули, и он перехватил палку, вырывая её у противника. Одним быстрым движением он сломал её пополам, а куски бросил под ноги. — С ней вы так не справитесь. — Тогда и ты огребёшь, — процедил парень, но договорить не успел: Морена в этот момент схватила его за воротник и со всего размаха впечатала в стену. Последний стоял как вкопанный. Его руки дрожали, а ноги будто приросли к земле. — Иди домой, пока зубы целы, — тихо сказала Морена, подходя вплотную. — И передай своим дружкам: Императрица здесь одна, и она не падёт НИКОГДА. Парень, не дожидаясь повтора, сорвался с места и убежал, расталкивая толпу. Все вокруг загудели, кто-то засвистел, кто-то заорал: — Императрица! Императрица! А Морена лишь фыркнула и подобрала свою сумку, будто ничего особенного не произошло. Элион покачал головой и хмыкнул: — Ты неисправима, сестра. — Иначе скучно, — ответила она, подмигнув. Елион и Рена вошли в пустой дом. Тишина встретила их с порога — никого, как обычно. Это не удивило: Майки в последнее время, казалось, совсем обезумел, заваливая всех работой, и дом редко наполнялся голосами взрослых. Рена с шумом сбросила кеды, зевнула и сразу же потопала на кухню. Её глаза загорелись, когда на полке она заметила пачку любимого печенья. Схватив её, она уже собиралась разорвать упаковку, но тут мимо, как тень, пронёсся Елион. — Ага, попалась, — он легко выдернул пачку из её рук. — Эй! Отдай! — Рена подпрыгнула, но Елион поднял печенье повыше, ухмыляясь. — Сначала нормально поешь, потом сладкое. Сколько можно повторять? — его голос звучал строгим, почти как у Рана, и Рена закатила глаза. — Тьфу! Ты прям как папа, честное слово, — пробурчала она и села на стул, скрестив руки. — Достали вы меня своими «сначала суп, потом десерт»! — Ага, а потом ты опять в больнице окажешься с гастритом, — хмыкнул Елион, ставя пачку печенья на верхнюю полку, куда она точно не дотянется. — Неужели трудно потерпеть? — Мне? Потерпеть? — Рена возмущённо ткнула в себя пальцем. — Да я сама решаю, что и когда есть! — Конечно, сама, — кивнул он и нарочито спокойно добавил: — Только потом не ной. Рена нахмурилась, но уголки её губ предательски дрогнули. — Слышь, умник, — она хитро прищурилась, — а если я сейчас полезу наверх и всё равно достану печенье, что будешь делать? Елион усмехнулся, опершись на край стола: — Тогда я сниму это на телефон и отправлю Рану. — Ах ты гад! — Рена вскочила, но смех уже рвался наружу. И через минуту они оба хохотали, шумно гоняясь друг за другом по кухне, превращая строгие запреты в обычную игру. Майки медленно вошёл на кухню, зевая и почесывая затылок. Волосы торчали во все стороны, взгляд ещё мутный от сна. Он остановился на пороге и уставился на шумную картину: Рена карабкается на стол, пытаясь достать печенье с верхней полки, а Елион стоит рядом, скрестив руки на груди и с самым самодовольным видом наблюдает за её попытками. — …Чего вы тут орёте, как ненормальные? — пробормотал Майки, прикрывая рот рукой от очередного зевка. — Я сплю, между прочим. — Ты всё время спишь, — хором выкрикнули Елион и Рена. Оба на секунду переглянулись, а потом прыснули со смеху. Майки только тяжело вздохнул и подошёл ближе, садясь за стол. — И ради этого я проснулся? Рена, не теряя времени, прыгнула со стола прямо на стул и ткнула пальцем в Елиона: — Вот! Он у меня печенье отобрал! — Потому что она сначала должна нормально поесть, — спокойно парировал Елион. — Я же за её здоровье переживаю. Майки прищурился, лениво скользнув взглядом с одного на другого. — Ага… ясно всё с вами. Один строит из себя папочку, вторая ведёт себя как мелкая вредина… Короче, я спать. Он снова поднялся, но Рена, схватив его за рукав, возмущённо закричала: — Эй, нет! Ты должен быть на моей стороне! Это же МОЁ день рождения бил вчера, ты обязан меня поддерживать! Майки замер, слегка склонил голову и с самым серьёзным видом сказал: — Тогда слушай, Императрица. На твоём дне рождения печенье разрешается. Сегодня — нет. Рена выпучила глаза: — Чегооо?! Елион довольно ухмыльнулся, а Майки с довольным видом развернулся к выходу, словно сказал последнее слово. — Стареешь, — пробурчала Рена ему вслед, но её губы дрогнули в улыбке. Рена села обратно на стул, надув щёки так, что казалась настоящим хомяком. Её глаза хитро сверкнули. — Ага… значит, вы оба против меня… — протянула она зловеще. — Ладно. Тогда я устрою вам войну. Елион приподнял бровь: — Войну? Из-за печенья? Ты серьёзно? — Очень даже серьёзно! — она вскочила, подняла руку к потолку и торжественно заявила: — Операция «Сладкая месть» объявляется открытой! Майки, который уже почти вышел из кухни, остановился на полпути и обернулся. Он всё ещё был полусонный, но любопытство пересилило. — …И что это значит? — Это значит, что я заставлю вас обоих пожалеть, что вы посмели встать у меня на пути! — громко сказала Рена и, схватив яблоко со стола, сделала вид, что это её «оружие». Елион фыркнул: — Пугаешь яблоком? Очень грозно. — Это не яблоко, а граната, тупица! — парировала Рена и замахнулась на него. Елион успел пригнуться, яблоко просвистело над головой и врезалось в стену. — Эй! — он посмотрел на след на обоях. — Ты чё творишь, ведьма мелкая?! — Это только начало! — засмеялась Рена и выскочила из кухни, убегая в сторону лестницы. Майки вздохнул и опустился обратно на стул. — Сил моих нет… два идиота под одной крышей. Елион, кипя от возмущения, схватил второе яблоко и направился за сестрой. — Всё, конец тебе, Императрица! Из-за угла уже донёсся дикий смех Рены и её крик: — Ляля! Атакуй его! И действительно,Ляля выскочила из комнаты и радостно бросилась прямо на Елиона, сбив его с ног. Майки, услышав грохот и лай, закрыл лицо ладонями и пробормотал: — Я просто хотел поспать… Елион поднялся с пола, отряхнул рубашку и зло посмотрел на Лялю, которая радостно виляла хвостом, будто тоже участвовала в битве. — Предательница… — пробормотал он, но Рена только громко рассмеялась: — Ахах, даже собака на моей стороне! Ляля — мой верный генерал! Елион прищурился и шагнул ближе к лестнице: — Хорошо… значит, ты сама выбрала свою судьбу, Императрица. Рена поправила «воображаемую корону» на голове и гордо вскинула подбородок: — Конечно! И знай, Елион, я не проигрываю битвы. Она резко метнулась наверх по лестнице, а Елион бросился за ней. Они бегали по дому, устраивая настоящие засады: Рена пряталась за углами и швыряла в брата мягкие игрушки, изображая «снаряды», а он в ответ догонял её и «отбирал» оружие. — Сдавайся! — крикнул он, прижав её к стене. — Никогда! — рявкнула Рена и резко пнула его в ногу. Елион зашипел, отпустил, а она снова сорвалась с места, громко смеясь. Через несколько минут оба уже валялись на ковре в гостиной, задыхаясь от смеха. Ляля бегала вокруг, радостно лая и подскакивая, словно хотела участвовать в их «войне». — Ладно… — Елион тяжело вздохнул, откинувшись на спину. — На этот раз ничья. — Ха! Ничья только в твоих мечтах, я победила! — Рена вытянула руку вверх, будто праздновала триумф. Елион усмехнулся, но подполз ближе и, пользуясь моментом, защекотал её. — Победительница, говоришь? Ну держись, Императрица! Рена завизжала и покатилась по полу, пытаясь вырваться. Рена визжала так, что стены дрожали, а Елион, ухмыляясь, не отпускал её, щекоча без пощады. Ляля бегала кругами, лаяла, будто подбадривала своего «командира». И именно в этот момент в гостиную вошли Ран и Риндо. Оба остановились у двери и уставились на картину: брат и сестра валяются на полу, хохочут, дерутся подушками и щекоткой, а собака скачет вокруг, как безумная. — …Это что вообще такое? — Риндо приподнял бровь, переводя взгляд с Рены на Елиона. — Ой, папа, ты уже вернулся, да? Ну что, как ваш там клуб, в который вы меня не пускаете? — сказала Рена, надувая щёчки и делая невинное «покушение на взрослую» улыбку. — Боже, Рена… — Ран устало провёл рукой по лбу. — Я уже говорил, что он для взрослых, тебе только 16. Рена хмыкнула и скрестила руки на груди: — Ну и что? Я же уже почти взрослая! А если я буду вести себя правильно, вы пустите меня хотя бы раз посмотреть? Ран вздохнул, оглядывая её со смесью терпения и лёгкой тревоги: — «Почти взрослая» — это ещё не значит, что тебе можно туда заходить. Там свои правила, и ты их пока не понимаешь. — Ладно, ладно, — Рена сделала театральный вздох, — тогда я буду слушаться… но только немного! Её глаза искрились, а в уголках губ играла хитрая улыбка, которая явно намекала, что «немного» в её исполнении может обернуться большим приключением. — Ой, папа, я забыла тебе сказать, — сказала Рена, подмигивая. — Сегодня я иду в клуб с девочками, ну ты их видел, отвязные такие. Так что можешь не переживать, если не сможешь дозвониться ко мне. — Что за какой клуб, Рена? Ты мне ничего не говорила об этом! — возмущённо вмешался Елион. — Ну а зачем мне говорить? — Рена с хитрой улыбкой пожала плечами. — Если бы я сказала, ты бы закатил скандал на весь дом, что там опасно, и я бы не смогла туда пойти. Вот я тебе и не говорила. А то что ты сам не узнал — значит, что ты лох, хаха! — А ты хуйлуша, — ухмыльнулся Елион. — А ты дурак! — парировала Рена, не уступая. — Сучка, — снова с ухмылкой сказал Елион. — Кобель! — Рена встала на цыпочки, показала ему язык и, смеясь, удрала прочь. Ран, хоть и с тяжёлым сердцем, всё же махнул рукой, соглашаясь отпустить Рену — лишь бы она не закатила бурю прямо дома. Рена, сияя довольством, стояла перед зеркалом: короткая мини-юбка, облегающий топ и высокие блестящие лабутены. Она выглядела эффектно, будто собиралась покорять мир. Елион, прислонившись к дверному косяку, мрачно осматривал её с головы до ног. — Юбка слишком короткая, — проворчал он. Рена лишь хмыкнула, поправляя серёжку: — Жопу не видно? Значит норм, — бросила она и обернулась к нему. — И давай, не ленись, лучше помоги завязать хвост. — А волшебное слово? — поднял бровь Елион. — Пожалуйста, — сказала Рена наигранно тоном королевы и закатила глаза. — Нот завязал, — буркнул он, туго стянув её волосы в высокий хвост. Было видно, что настроение у него не из лучших. — Слушай… может, я тоже поеду? Так ты точно будешь в безопасности. Рена фыркнула, обернувшись к нему с наглой улыбкой: — Ага, спасибо. Елион, милый мой, я сильнее тебя. Я могу за себя постоять, и со мной ничего не случится. К тому же — это девичник. Тебе туда попросту нельзя. Она встала, бросив на него последний взгляд, будто ставила точку в разговоре: — Ну всё, я пошла. Рена резко развернулась, её каблуки звонко щёлкнули по полу. Она вышла из дома и, не оглядываясь, села в машину к личному водителю, который уже ждал её у ворот. Клуб встретил Рену гулом музыки, мигающими огнями и запахом сладких коктейлей. Её девчонки уже ждали у входа — такие же дерзкие и яркие, в коротких платьях и с громкими голосами. — О, наконец-то наша Императрица! — воскликнула одна, обнимая Рену. — Ну что, сегодня зажжём? — добавила другая, подмигнув. Рена широко улыбнулась, показывая уверенность и настроение: — Конечно! Сегодня клуб будет помнить нас ещё долго. Они заняли столик ближе к танцполу, заказали коктейли и начали смеяться над какими-то историями. Рена чувствовала себя в своей стихии: взгляды мальчишек были прикованы к ней, кто-то даже пытался пригласить её на танец, но она только отмахивалась. — У меня девичник, — сказала она одному парню, который слишком настойчиво крутился рядом. — Проваливай, пока не получила по лицу. Парень фыркнул, но отступил, испугавшись её холодного взгляда. Музыка всё нарастала, и Рена с подругами выскочили на танцпол. Свет переливался, музыка пробирала до костей, и она танцевала так, будто это был её тронный зал. Все вокруг смотрели только на неё. Но среди толпы взгляд Рены случайно зацепился за парня у барной стойки. Он был выше большинства, с чёрными волосами но некоторие пряди висветлиние и острым, пронзительным взглядом. На его губах играла лёгкая улыбка, будто он знал что-то, чего не знала она. Рена на секунду сбилась с ритма, но тут же встряхнула головой и продолжила танцевать. «Какая разница? Я сюда пришла отдыхать». Однако, когда она вернулась к столику, на столе уже стоял новый коктейль — ярко-красный, с кусочком лайма на краю. — Это от того парня, — шепнула подруга, кивая в сторону бара. Рена скосила глаза и увидела, что тот загадочный парень всё ещё смотрит прямо на неё. — Хм… — протянула она, приподняв бокал. — Интересно… Рена крутила бокал в руках, глядя, как свет ламп отражается в ярко-красной жидкости. Но на самом деле её внимание было приковано не к коктейлю, а к тому парню. Его глаза… необычные. Жёлтые, почти золотые, они светились в полумраке клуба так, будто сами излучали свет. Рена нахмурилась. «Чёрт… где-то я уже видела такие глаза…» — подумала она, чувствуя странное напряжение внутри. Парень всё так же смотрел на неё, не мигая. Ни наглости, ни заискивания — просто прямой, спокойный взгляд, от которого Рене стало не по себе. В груди что-то кольнуло, и она невольно отвела глаза, сделав глоток коктейля. — Чего застыла? — спросила подруга, слегка толкнув её плечом. — Он явно хочет твоего внимания. Ну давай, Императрица, покажи класс! — Ага… — рассеянно ответила Рена. Но улыбка её вышла натянутой. Она снова посмотрела на парня. Взгляд. Эти золотые глаза. Кого-то он ей слишком сильно напоминал. Но вот кого?.. Вспышки из памяти мелькали обрывками: калюжа, темнота, мальчик с голубыми глазами, сказавший, что ей «рано сюда»... И вдруг в голове, словно эхом, пронеслось: «Будь осторожна…» Рена резко моргнула и потрясла головой. — Что за бред? — пробормотала она себе под нос. А парень всё так же смотрел на неё, медленно приподняв бокал, как будто звал к себе. Губы Рены дрогнули в слабой улыбке, когда наконец сложилась картинка. — Ханма… — тихо прошептала она, будто пробуя имя на вкус. Да, теперь она вспомнила точно. Те самые золотые глаза, тёмные волосы с высветленными кончиками — невозможно спутать. На одной из старых фотографий, которые показывал отец, этот парень стоял рядом с Раном и Риндо, ухмылялся во всю морду, а в руках держал сигарету. Тогда Ран лишь фыркнул и сказал: «Да, этот придурок Ханма. Вечно где-то вляпается. Но он… был частью всего этого дерьма». Рена тогда отметила: да, папа его ненавидел, называл «заурядным курильщиком», «мужланом» и «надоедливым ублюдком», но… даже на фото было видно — парень выделялся. Улыбка дерзкая, взгляд наглый, но красивый. Настолько красивый, что даже хотелось его рассматривать дольше, чем следовало. И вот сейчас… перед ней сидел кто-то, как две капли воды похожий на того Ханму. «Не может быть…» — Рена почувствовала, как внутри неприятно кольнуло. — «Он же должен быть взрослым… А этот парень явно не старше меня. Что за хрень?» Она прищурилась, медленно поставила бокал на стол и, не выдержав, поднялась. Сердце билось чаще, будто подгоняло. — Надо выяснить, — прошептала она и направилась к нему, не сводя взгляда с золотых глаз. Но тут её резко хватают за руку и куда-то тянут. Она оборачивается, чтобы посмотреть, кто её побеспокоил… и видит его. Её обожаемого Санзу. Рена дёрнулась, пытаясь вырваться из железной хватки, но Санзу держал крепко, словно нарочно хотел оставить синяк. — Эй, какого хера, Санзу?! — огрызнулась она, вскинув злой взгляд. — Наркоша, что ты здесь делаешь вообще? Отпусти! Санзу резко дёрнул её ближе к себе, так что между ними почти не осталось расстояния. Его глаза сузились, лицо было мрачным, без следа привычной ухмылки. — Домой тебя веду, — процедил он сквозь зубы. — Ты время видела, дура? Рена закатила глаза и выдохнула. — Господи, ты что, папаша мне что ли? Или нянька? — С твоим ебучим характером тебе как раз нянька и нужна, — рявкнул Санзу и потянул её к выходу. — Ещё раз увижу, что ты шляешься в таком месте одна — зубы твои соберу с пола. — Ой-ой, страшно, — фыркнула Рена, но всё же не сопротивлялась так сильно, понимая, что Санзу в бешенстве и спорить бесполезно. — Ты вообще-то всё кайфуешь по своим наркотиками а я хочу веселится. — Веселишься, блядь, — Санзу злобно усмехнулся. — С мужиками, которые на тебя смотрят, как на кусок мяса? Да я лучше сам себе бошку отстрелю, чем позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Её немного удивило, как в его грубости проскользнула забота. Они уже почти дошли до выхода, как Рена обернулась в сторону того парня с золотыми глазами. Он всё ещё сидел за своим столиком и наблюдал за ними с той же дерзкой ухмылкой, будто понимал, что их встреча — это только начало. Програма ChatGPT сказала: Санзу буквально вытолкал Рену из клуба, даже не обращая внимания на возмущённые взгляды охраны и прохожих. Ночь была тёплой, фонари бросали золотые пятна света на асфальт, а Рена, сжимая кулаки, кипела от злости. — Ты совсем охренел?! — рявкнула она, вырывая руку, когда они вышли на улицу. — Я что, собака, чтобы меня вот так тащить?! Санзу остановился, резко развернувшись к ней. Его глаза блестели в свете фонаря, и в них не было ни грамма привычной ленивой насмешки. — Ты себя ведёшь как собака, когда идёшь в такие места одна, — отрезал он. — Я тебя сюда не пускал. Рена расхохоталась, но смех был злым, нервным. — О, да ладно! С каких это пор я должна спрашивать у тебя разрешения? Ты мне не отец, Санзу! — Может, и не отец, — он шагнул ближе, нависая над ней, — но я тот, кто не даст тебе просрать свою жизнь. Ты понимаешь, что там за уроды сидят? Ты хоть видела, как на тебя смотрели? — Я всё прекрасно видела! — парировала Рена, уперев руки в бока. — И знаешь что? Мне плевать. Я не маленькая девочка, я могу постоять за себя. — Да ты, блядь, даже не поняла, с кем сейчас пересеклась! — Санзу резко схватил её за подбородок, заставив посмотреть ему прямо в глаза. — Видела этого козла с золотыми глазами? Держись от него подальше. Он опасный. Рена нахмурилась, но взгляд не отвела. — Опасный? — усмехнулась она. — А ты кто тогда, Санзу? Святой защитник? Он сжал челюсти, явно сдерживаясь, чтобы не взорваться, а потом резко отпустил её и распахнул дверь машины. — Садись. — Нет, я сама… — Я сказал — садись! — рявкнул он так, что даже водитель вздрогнул. Рена зло фыркнула, но всё же плюхнулась на сиденье, скрестив руки на груди. Дверь захлопнулась, и тишина внутри машины стала почти невыносимой. Она, кипя, повернулась к нему: — Ты должен мне объяснить, Санзу. Кто он? Этот парень. Почему ты так сорвался? Санзу отвёл взгляд в окно, закуривая сигарету. — Не твое дело, Морена. — Ещё как моё! — она стукнула кулаком по сиденью. — Ты сам только что сказал, чтобы я держалась от него подальше. Так объясни, кто он такой, чтоб я знала, от кого держаться! Он глубоко затянулся, выпустил дым и, наконец, посмотрел на неё. — Его зовут Ханма Шу́джи. И если он заинтересовался тобой… — Санзу прищурился, его голос стал низким и опасным, — значит, пиздец уже стучится к нам в двери. — Хару… — тихо сказала она, — отдай телефон, пожалуйста. Я должна предупредить подруг, что уже ушла. Он посмотрел на неё с лёгкой усталостью, чуть приподняв бровь: — Хорошо, на. Рена быстро набрала номер подруги и коротко сообщила, что ушла, после чего положила телефон обратно. Машина вновь погрузилась в гробовую тишину. Но тишину нарушила Рена: — Хару, как ты узнал, где я? Тебе Елион сказал? Хару лишь слегка улыбнулся, не отвлекаясь от дороги: — Нет, Елион ничего не говорил. Я сам понял, где тебя искать. И тебе лучше поверить — иногда мне достаточно лишь одной мысли, чтобы понять, где ты окажешься. Рена нахмурилась, недоверчиво прищурив глаза: — Это звучит… странно. Ты как-то следишь за мной? Он коротко кивнул: — Следить — слишком громко. Я просто знаю тебя достаточно хорошо, чтобы не потерять. Рена на секунду замолчала, пытаясь оценить его слова. Внутри что-то дернулось, сердце забилось быстрее — она не знала, испугаться или раздражаться. — Ладно, — наконец сказала она с лёгкой усмешкой, — но в следующий раз я сама решу, куда идти. Хару бросил на неё быстрый взгляд, не разжимая губ: — У тебя будет шанс это доказать… но сегодня нет. Машина скользила по ночным улицам, и в воздухе повисло напряжение — смесь недосказанности, удивления и чего-то ещё, что Рена ещё не могла определить. Рена усмехнулась и посмотрела на Харучё с улыбкой: — Хару, то, что ты приехал и забрал меня оттуда, значит, ты переживал за меня, да? Хару чуть нахмурился, но глаза его смягчились, и на губах пробилась лёгкая улыбка: — Переживал… — тихо сказал он, словно впервые признавая это. — Ты… не подумай лишнего, просто не хотел, чтобы с тобой случилось что-то глупое. Рена усмехнулась, покачивая головой: — Хм, значит я важна тебе, а? — произнесла она с лёгкой насмешкой, но в голосе сквозила теплота. — Ну что ж, приятно слышать, Харучё. Он слегка отвернулся, пытаясь скрыть смущение: — Не перебарщивай. Просто делаю то, что нужно. Рена наклонилась чуть ближе, глаза её блестели: — «То, что нужно»… звучит как забота. Признай, ты просто не можешь меня оставить в покое. Хару снова на неё посмотрел, и на этот раз взгляд был мягче, чем обычно: — Может быть… — тихо пробормотал он, не отводя глаз. Рена удовлетворённо улыбнулась, ощущая, что эта ночь уже оставила след в их отношениях, даже если они оба пытались это отрицать. Програма ChatGPT сказала: Когда машина подъехала к дому, Рена вышла первой, взволнованно оглядываясь вокруг. Её взгляд сразу же упал на Елиона, который сидел на крыльце, ожидая её. Он заметил её, и на лице появилась лёгкая, слегка неловкая улыбка. — Эй, — позвала Рена, махнув рукой. — Всё в порядке, я цела! Елион вскочил и подошёл к ней, будто боясь, что она снова исчезнет. Хару вышел следом, держа дистанцию, но взгляд его оставался настороженным. Рена сразу почувствовала, что он оценивает ситуацию: где кто, и кто из них представляет потенциальную угрозу. — Ну что, кто ещё дома? — спросила Рена, стараясь загладить напряжение. — Надеюсь, никто не будет устраивать мне скандал за то, что я ушла. Елион хмыкнул: — Не волнуйся, тут всё спокойно… пока. Но Харучё не выпускал из виду Рену, и его взгляд смягчился, когда он увидел, как Елион реагирует на неё. Он понимал, что мальчик уже стал важной частью её жизни. Внутри дома Ран, Майки, Коко, Риндо и остальные уже заметили, что Рена вернулась. Её появление вызвало лёгкую суматоху, но никто не стал устраивать допросов — все понимали, что Рена способна постоять за себя, хотя Хару явно был другим уровнем контроля. Рена поднялась по лестнице, устало потирая глаза. День был длинным, полным эмоций, приключений и неожиданных встреч, и теперь она почувствовала, что усталость берёт своё. В своей комнате она аккуратно положила вещи на стол и подошла к шкафу, чтобы подготовить пижаму. Елион стоял в дверях, наблюдая за сестрой, словно хотел убедиться, что она в безопасности и ничто не помешает её отдыху. — Ты уже готова ко сну? — тихо спросил он. Рена кивнула, слегка улыбнувшись: — Да, день был тяжёлый, а завтра снова школа. Нужно отдохнуть. Она переоделась в пижаму, убрала волосы в аккуратный хвост и забралась в кровать. Ляля,сразу подбежала и свернулась рядом, тепло прижимаясь к ней. Рена провела рукой по шерсти Ляли, чувствуя, как напряжение дня постепенно покидает её. Елион сел на край кровати, не отводя взгляд, и тихо сказал: — Спокойной ночи, Рена. — Спокойной… — прошептала она, улыбаясь в полумраке комнаты. Внутри было тепло и спокойно, и Рена почувствовала, что всё вокруг неё — семья, друзья и даже новые знакомства — сделали этот день особенным. С этим ощущением она закрыла глаза, позволяя сну унести усталость и тревогу, а рядом Ляля тихо сопела, словно охраняя покой своей хозяйки. Рена уснула, и сначала её сон был ярким и радужным. Солнце мягко освещало зелёные поля, вокруг порхали бабочки, пели птицы, и всё казалось идеальным. Она смеялась, бегала по цветущему лугу, ощущая лёгкость и счастье. Её семья шла рядом, улыбаясь и всё было спокойно, гармонично, словно мир замер в этом мгновении радости. Но постепенно краски начали тускнеть. На горизонте появились тени, сначала едва заметные, а затем всё более чёткие. Тревожная музыка как будто звучала только для неё. Рена чувствовала, что что-то не так, но ещё пыталась удерживать улыбку. И внезапно всё изменилось. Из темноты начали появляться фигуры, чужие и страшные, с оружием и лицами, лишёнными эмоций. Они атаковали её семью. Сначала она видела, как Ран и Елион и остальные пытались сопротивляться, но их падения один за другим окрасили всё вокруг кровью. Крики, боль, хаос — всё смешалось в жуткую смесь. Рена хотела кричать, но не могла, хотела бежать, но ноги не слушались. Она видела, как каждого члена её семьи уничтожают, а потом тишина. И среди этого кошмара её оставили одну, целую, но с ужасом и пустотой в душе. Слёзы текли по лицу Рены, а сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Этот сон был кошмаром, в котором она чувствовала свою беспомощность, страх и одиночество. И тогда она проснулась. Сердце колотилось, дыхание было частым, Ляля тихо лаяла, ощущая тревогу хозяйки, а комната снова была тёмной и спокойной. Рена обняла Лялю и тихо шептала себе: — Это всего лишь сон… всего лишь сон…