Моя маленькая катастрофа

Рена медленно открыла глаза от мягкого солнечного света, пробивавшегося сквозь занавески. Первое, что она почувствовала — это пустота рядом. Накануне рядом был тёплый и такой надёжный Хару, а теперь кровать казалась слишком большой и холодной. Она на секунду замерла, прижимая ладонь к подушке, где ещё хранилось его тепло и лёгкий запах его парфюма, вперемешку с сигаретами. — Ушёл… — тихо пробормотала она, садясь и оглядывая комнату. На тумбочке стоял стакан воды, а рядом лежала маленькая записка с его кривым почерком: «Спи, Императрица. Увидимся вечером.» Рена невольно улыбнулась, хотя сердце сжало чувство лёгкой пустоты. Она взяла бумажку в руки, погладила пальцем строчки и, качнув головой, встала с кровати. — Хару, Хару… — прошептала она, — всегда уходишь, не дождавшись. Она пошла умываться и собираться в школу, но где-то глубоко внутри её не отпускало странное ощущение, что всё это — лишь короткая передышка перед чем-то большим. Рена стояла перед зеркалом, поправляя школьную форму. Щёки слегка розовели — не от косметики, а от воспоминаний о том, как крепко вчера Санзу обнимал её, как его дыхание касалось её кожи. Она резко тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. — Чёрт, Морена, соберись, — пробормотала она, поправляя галстук. — Сегодня обычный день. Ну… почти. Спускаясь по лестнице, она услышала голоса на кухне — Ран что-то ворчал Элиону. — …Она опять пропала на всю ночь! — злился Ран. — Так нельзя. Ты как старший должен что-то с этим делать. — Думаешь, я не пробовал? — холодно ответил Элион. — Она делает, что хочет. Рена закатила глаза и вошла на кухню, словно ни в чём не бывало. — Доброе утро, — протянула она, нагло усаживаясь за стол. — Утро? — Элион смерил её тяжёлым взглядом. — Ты вообще понимаешь, что время не только для тебя существует? Ты вчера исчезла. Где ты была? — На прогулке, — спокойно ответила Рена, открывая йогурт. — На прогулке? — фыркнул Ран. — Ты совсем нас за дураков держишь? Она вздохнула, лениво закинула ногу на ногу и посмотрела на обоих братьев с хитрой улыбкой. — А если и держу, что тогда? Повисла тишина. Рена чувствовала, как в воздухе нарастает напряжение, и внутри неё это вызывало только азарт. Она умела играть на нервах братьев, но в глубине души понимала — они не просто злятся. Они действительно переживают. И всё же, когда её взгляд снова скользнул к записке в кармане. Майки зашёл на кухню, как обычно, босиком и с видом человека, которому всё нипочём. Он зевнул, лениво почесал затылок и бросил на всех тяжёлый взгляд. — Так, — сказал он, садясь во главе стола. — Сегодня у нас новость. Одна группировка решила пригласить всю верхушку Бонте на бал-маскарад. Рена едва не поперхнулась йогуртом. — Бал? Маскарад? — её глаза вспыхнули. — Это звучит… шикарно! Элион только нахмурился: — И зачем нам туда идти? — Для заключения сделки, — спокойно ответил Майки, наливая себе чай. — Пропустить нельзя. Так что все идём. И вы двое тоже. Рена, услышав эти слова, аж подпрыгнула на стуле, хлопнула ладонями по столу и воскликнула: — Я?! Серьёзно?! — Да, — кивнул Майки. — Ты пойдёшь как моя сопровождающая. Улыбка Рены расплылась до ушей. Она уже представляла, какое платье наденет, и как будет кружить среди масок. — О, это будет лучший вечер в моей жизни! — радостно протянула она. Но Ран тут же ударил ладонью по столу. — Ты издеваешься?! — он злился. — Тащить её в подобное место? Там же половина будет сидеть с ножом за пазухой! Она ещё ребёнок! — Ой, ну началось, — закатила глаза Рена. — Не ребёнок я! И вообще, раз Майки сказал, значит, я иду. Ран сжал кулаки, но Майки поднял руку, пресекая спор: — Решение принято. Рена идёт. Точка. Элион молчал, но его взгляд говорил сам за себя — он явно был против не меньше, чем Ран. А Рена в этот момент уже мысленно выбирала между красным и чёрным платьем. Для неё это был шанс показать себя. В школе день у Рены прошёл, как всегда, шумно и насыщенно. Её снова вызвали к доске, и хоть учительница пыталась приструнить её строгим взглядом, Рена без труда блестяще ответила на вопросы и сорвала одобрительные смешки у одноклассников. А на перемене кто-то снова бросил в её адрес: — Эй, Императрица, слышал, что ты вчера всех уделала! Она лишь лениво усмехнулась и махнула рукой, будто это пустяк. Но внутри ей нравилось внимание. Она любила этот азарт — быть первой, быть сильной. После уроков она отправилась домой, скинула сумку у дверей и сразу рванула к шкафу. В голове у неё крутилась только одна мысль: бал-маскарад. — Так, платье… Где же моё шикарное платье? — пробормотала она, копаясь в вешалках. На кровати уже росла целая гора: чёрное с блестящей тканью, алое с открытой спиной, серебристое с перьями, даже простое белое, которое Рена на секунду задумала раскрасить сама, чтобы выделяться. Она примеряла одно за другим, крутилось перед зеркалом, иногда недовольно морщилась: — Слишком скучно… это короткое… а это слишком строгое! И тут в комнату заглянул Элион, услышав возню. Он прислонился к дверному косяку и с ухмылкой спросил: — Ты что, свадьбу готовишь? — Не умничай, — отмахнулась Рена, расправляя юбку красного платья. — Это очень важный вечер. — Важный? Для кого? Для Майки, может быть. Но точно не для тебя. Она надула щёки, закусила губу и выпрямилась. — Ну, раз я иду как сопровождающая, значит, должна выглядеть идеально. В этот момент в комнату зашёл Ран, увидел весь бедлам с платьями и схватился за голову. — Господи, Рена, ты куда собралась?! На поле боя или на показ мод? Она лишь дерзко улыбнулась и подмигнула: — А кто сказал, что это не одно и то же? Рена крутилась у зеркала в своём беспорядке из платьев, но ни одно так и не зацепило её. Она уже злиться начала, топнула каблуком и крикнула: — Всё, нахрен, у меня нет нормального платья! Телефон на тумбочке завибрировал — это писала её лучшая подруга. Рена сразу схватила трубку и, не дожидаясь, пока та что-то скажет, выпалила: — Собирайся! Едем в торговый центр! Через час они уже заходили в огромный торговый центр, где сияли витрины бутиков, и пахло парфюмом и свежим кофе из ближайшей кофейни. Подруга, как всегда, сияла от энтузиазма: — Рен, ну ты точно сегодня найдёшь что-то! Маскарад же, это не просто вечеринка, ты должна всех убить своим видом. — Убить могу и без платья, — фыркнула Рена, но в глазах мелькнул азарт. Они заходили в один магазин за другим. Рена без конца мерила: то длинное чёрное с разрезом до бедра, то золотистое с корсетом, то лёгкое голубое, похожее на облако. Каждый раз, выходя из примерочной, она делала драматичный вид, крутилась перед зеркалом, а подруга то восторженно визжала, то мотала головой: — Нет, это не твоё… Слишком строгое… Слишком простое… А вот это! — и чуть ли не хлопала в ладоши. Рена устала, но глаза горели. В ней просыпалась азартная охотница: найти то самое платье, которое будет не просто одеждой, а оружием, таким же сильным, как её кулаки. В итоге она остановилась перед зеркалом в роскошном, глубокого изумрудного цвета платье, облегающем её фигуру и с открытой спиной. Её белокурые волосы идеально сочетались с оттенком, а глаза сияли, будто изнутри. Подруга ахнула: — Всё, бери! Ты будешь как королева. Рена усмехнулась, поправила волосы и с вызовом посмотрела на своё отражение: — Не королева. Императрица. После того как платье было выбрано, они двинулись в отдел аксессуаров. Там сверкали десятки масок: белые кружевные, золотые с перьями, чёрные бархатные, украшенные блёстками и камнями. Рена перебирала их с видом человека, которому всё кажется «не то». Она прикладывала к лицу одну, другую, третью — морщилась. Подруга уже начала терять терпение: — Да хоть какую-то выбери! Ты же понимаешь, что без маски никак? — Ты охренела? — Рена прищурилась, — Я должна быть идеальной. А не «хоть какой-то». И тут её взгляд зацепился за одну. Она стояла чуть в стороне от остальных — маска тёмно-изумрудного цвета, в тон её платью. По краям переливалась тонкая изумрудная вышивка, а по линии глаз мерцали маленькие фиолетовые камни, в точности совпадавшие с её глазами. Рена осторожно взяла её в руки, надела, посмотрела в зеркало… и улыбнулась. Она выглядела так, будто маска была сделана специально для неё. — Ну всё, — сказала подруга восторженно. — Это судьба. Рена поправила волосы, скользнула пальцем по изумрудной вышивке и усмехнулась: — Чёрт, я же сама себе начинаю завидовать. Они оформили покупку и вышли из магазина с пакетами. У Рены внутри уже закипал азарт — она предвкушала бал, предвкушала взгляды, предвкушала, как её появление станет настоящим событием. Гул голосов, ворчание и стук в дверь уже давно сопровождали приготовления Рены. Все остальные были готовы — мужчины в костюмах, масках, строгие и стильные, девушки в платьях, каждая старалась выглядеть особенной. Но вот только одна задерживала всех. — Рена, мы и так уже еле успеем! — раздражённо крикнул Ран, барабаня кулаком по двери. — Да блин, сколько можно! — добавил Санзу, явно теряя терпение. Даже Майки, обычно невозмутимый, тяжело вздохнул и бросил: — Если она не выйдет через пять минут, мы едем без неё. Но за дверью царила тишина. Рена специально заперлась, никого не подпуская к себе. Она готовилась тщательно, и никому не собиралась показывать свой образ раньше времени. И вот наконец раздался лёгкий щелчок замка. Все головы в гостиной обернулись к лестнице. Сначала показался каблучок, потом край платья. И, когда Рена полностью вышла, все замерли. Она выглядела так, будто сошла с небес. Изумрудное платье сидело на ней идеально, подчеркивая каждый изгиб её фигуры, тонкая вышивка мерцала при свете люстры, словно россыпь маленьких звёзд. Маска с фиолетовыми камнями подчёркивала глубину её глаз, делая взгляд таинственным и магнетическим. Волосы Рены были уложены в изящные волны, пару прядей она оставила свободными, и это придавало образу лёгкость. Макияж был безупречен — элегантный, гармоничный, как продолжение маски. В гостиной воцарилась тишина. Даже Санзу, который обычно отпускал едкие комментарии, на этот раз лишь приподнял брови и пробормотал: — Чёрт… Ран, застывший с приоткрытым ртом, впервые не нашёл, что сказать. Элион опустил взгляд, будто стараясь скрыть то, что его младшая сестра так повзрослела. А Майки тихо усмехнулся и произнёс: — Ну что ж… теперь понятно, кто будет королевой бала. Рена, заметив реакцию, гордо выпрямилась и с хитрой улыбкой сказала: — Что, язык проглотили? Я же предупреждала — сюрприз будет стоить ожидания. Карета лимузинов подъехала к огромному особняку, где устраивался бал-маскарад. Всё вокруг сияло: огни, ковры, строгие охранники, а у входа уже толпились представители разных группировок. Для них это было событие — заключение сделок, обсуждения и, конечно, возможность продемонстрировать силу и влияние. Когда двери открылись и внутрь вошли Майки, Ран, Риндо, Коко, Какучё, Санзу и остальные — все головы повернулись к ним. Но настоящая буря разразилась в тот момент, когда в зал зашла она. Рена шагала неторопливо, с осанкой, будто привыкла к вниманию сотен глаз. Её изумрудное платье искрилось при каждом движении, маска с фиолетовыми камнями делала её взгляд ещё более завораживающим. Она была словно ожившая легенда — и это заметили все. Шёпот мгновенно прокатился по залу: — Это что, правда… дочь Хайтани? — Да ну, я думал, её не существует, одни слухи… — Смотри, Она и правда такая красивая? Некоторые парни не скрывали того, как откровенно разглядывали её, словно уже мысленно пытались подойти и завязать разговор. Другие, более осторожные, лишь украдкой смотрели, но глаза их горели. Рена же, прекрасно понимая, какое впечатление производит, шла с лёгкой улыбкой, словно сама себе хозяйка этого бала. Санзу же, заметив эти взгляды, мрачно нахмурился. Его лицо исказилось раздражением — губы сжались, брови нахмурились, а пальцы нервно играли с маской. Он ничего не сказал, но каждый, кто хоть немного знал Хару, понимал: он кипит внутри. — Ещё хоть один криво посмотрит, и я ему глаза вышибу… — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы Ран, стоящий рядом, услышал и хмыкнул. Рена же, словно нарочно, не обращала на это внимания. Её глаза скользили по залу, оценивая всех, кто собрался. Она знала — именно этот момент должен показать всем, кто она и к какой семье принадлежит. Когда один из главарей подходил к Рене, всё вокруг будто замерло. Он был внушительной наружности, в руках держал бокал с шампанским, а взгляд его был внимательный, почти оценивающий. Он явно ожидал встретить кого-то важного, но не готов был к тому, что перед ним стоит сама Рена Хайтани — дьявольская Императрица, о которой слышали только слухи. — Приятно познакомиться, — сказал он с едва заметной улыбкой, опускаясь на одно колено и слегка касаясь тыльной стороны её руки губами, — слышал о вас много, но видеть лично — это большая честь. Рена лишь кивнула, чуть улыбнулась и сохранила грацию, словно это было для неё привычным. Санзу стоял рядом, неподвижно и молчаливо. Его взгляд был серьёзен, но он не вмешивался: рядом был Майки, и никто из присутствующих не осмеливался даже приблизиться к Рене. Санзу знал, что она в безопасности, и поэтому позволил себе просто наблюдать, контролируя ситуацию из тени. Все, кто присутствовал, понимали: она не просто дочь Рана Хайтани, она императрица, и никто из них пока не имел права её тронуть. Главарь банды, который подошёл, осознал это сразу и, отпустив руку Рены, сделал шаг назад, слегка краснея от смущения, но с уважением сохранил дистанцию. Рена, почувствовав уверенность и безопасность, снова направила взгляд по залу, принимая внимание, но не позволяя никому почувствовать, что она растерялась или удивлена. В этот момент все поняли: с ней шутки плохи, и она полностью контролирует ситуацию. Зал постепенно погрузился в музыку, лёгкая мелодия классического оркестра заполнила пространство, и начался период танцев. Гости, всё ещё поражённые появлением Рены, начали приглашать друг друга на танец. Шум смягчался звуками шагов и скольжением по паркету. Майки, сопровождающий Рену, аккуратно протянул ей руку: — Позволь, Рена, я проведу тебя через первый танец. Рена, с лёгкой улыбкой, взяла его руку и они начали плавно двигаться по залу, чувствуя ритм. Танец был особенный: в середине нужно было сменить партнёра, и в этот момент Майки слегка наклонил голову, понимая, что на её месте окажется Санзу. Когда музыка плавно подтолкнула их к центру, Рена легко позволила Майки отпустить руку и как будто сама притянула Санзу к себе. Его глаза слегка округлились от неожиданности, но он тут же принял её жест. Они продолжили танцевать, скользя по залу в идеальной гармонии. Все гости, наблюдавшие за этим моментом, замерли: редкая уверенность и грация Рены в сочетании с напряжённой, но контролируемой реакцией Санзу создавали необычное впечатление. Каждый шаг и поворот показывали не только её красоту и элегантность, но и то, что она умеет управлять ситуацией, даже на танцполе. Музыка продолжала льться по залу, а Рена и Санзу, оказавшись лицом к лицу в середине танца, словно на мгновение замерли. Их взгляды встретились — и что-то неожиданное, едва заметное, но ощутимое, пронзило воздух. Их глаза не могли оторваться друг от друга, как будто весь зал, музыка и люди вокруг перестали существовать. Лёгкая искра проскочила между ними — смесь напряжения, восхищения и некой тайной взаимной притягательности. Сквозь плавные движения танца, Рена ощущала, как её сердце бьётся чуть быстрее, а Санзу, сдерживая привычную строгость, едва заметно расслабился, отвечая на эту невидимую, но ощутимую связь. Каждое движение стало более гармоничным, каждое касание рук — осознанным и наполненным тихим напряжением. Гости вокруг, погружённые в свои танцы, даже не догадывались о том, что между ними зарождается что-то большее — мгновение, которое они оба запомнят надолго. Танец продолжался, но для Рены и Санзу время будто замедлилось. Музыка и смех гостей растворились вокруг, оставив их вдвоём в этом тихом, почти интимном пространстве. Санзу плавно вел её по залу, но держал очень близко, так что она чувствовала каждое его движение. Рена не могла отвести взгляд от его лица — от того, как сосредоточенно он смотрел на неё, как его рука уверенно лежала на её талии. Искра, вспыхнувшая между ними, не угасала, а лишь разгоралась. — Хару… — снова прошептала она, слегка дрожа. Он улыбнулся, почти не отрывая взгляда от её глаз, и мягко провел пальцами по её руке, словно подтверждая, что он здесь и всё под контролем. Рена почувствовала, как её сердце сжимается и одновременно разгорается. Она хотела отвернуться, отойти, но не могла. Всё её тело, словно, само тянулось к нему. Санзу слегка наклонил голову и коснулся её губ своим взглядом, едва заметно приближаясь. И в этот момент Рена поняла — они оба чувствуют одно и то же, эта искра стала чем-то большим, чем просто случайное влечение. После того как танец закончился, Санзу осторожно, но уверенно повёл Рену в более тихий и безлюдный уголок зала. Там свет был приглушён, музыка слышалась едва, создавая интимную атмосферу, где никто не мог их потревожить. Он остановился, чуть наклонившись к ней, и тихо сказал, с едва сдерживаемым напряжением в голосе: — Рена… весь этот вечер ты сводишь меня с ума. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, и едва заметно отшатнулась, но он мягко прикрыл пространство между ними. Его руки упёрлись по бокам стены с двух сторон от неё, словно создавая невидимую границу, через которую никто не осмеливался бы пройти. — Когда я вижу, что на тебя смотрят другие… — его голос стал тише, но в нём чувствовалась ярость и собственническая ревность, — я… злюсь. Рена замерла, глядя ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри неё растёт смешанное чувство страха и волнения. Он приблизился ещё ближе, так что её спина оказалась прижата к холодной стене, и она ощутила дыхание Санзу на своей коже. Его губы были всего в миллиметре от её, и она почувствовала дрожь, которая пробежала по всему телу. Санзу слегка отступил, чтобы её взгляд встретился с его, и его глаза загорелись смесью раздражения и глубокой привязанности. Его голос был тихим, но каждое слово резало тишину: — Ты… совсем не замечаешь, что я к тебе отношусь иначе, чем ко всем остальным. Что я… неравнодушен к тебе. — Он сжал зубы, пытаясь сдержать эмоции. — Меня бесит, когда я вижу, как на тебя смотрят другие, как ты смеёшься с ними, будто им дозволено быть ближе, чем мне… Он сделал шаг вперёд, прижимая её спину к стене сильнее, и его руки уверенно удерживали её от движения. — Я злюсь, Рена… — его голос понизился до хриплого шёпота, — потому что я не могу потерпеть, когда кто-то другой пытается забрать то, что принадлежит мне… — он наклонил голову ближе, так что его дыхание коснулось её щеки, — Я хочу, чтобы ты понимала… что я здесь, что я твой, и мне больно видеть, что ты этого не видишь. Рена почувствовала, как сердце колотится быстрее, и её щеки пылали от смущения и волнения. Она хотела что-то ответить, но слова застряли в горле, а его взгляд держал её крепко, не отпуская ни на миг. Рена резко вдохнула, сердце колотилось, и прежде чем успела осознать свои действия, она сделала неожиданный шаг вперёд. Их лица оказались на миллиметр друг от друга, и она дерзко коснулась его губ своими. Санзу замер на мгновение, глаза расширились от удивления, а потом он мягко ответил на её поцелуй, слегка обнимая её за талию, удерживая у стены. Всё вокруг будто замерло: звуки бала исчезли, остался только этот момент — они, их дыхание, прикосновения. Рена чувствовала, как напряжение, которое накапливалось весь вечер, уходит вместе с этим поцелуем. Её щеки пылали, сердце бешено колотилось, а взгляд Санзу был одновременно удивлённым и насыщенным эмоциями, которых она не могла полностью понять. Рена попыталась отступить, сердце колотилось, щеки пылали, но Санзу не дал ей возможности отстраниться. Он плавно, но уверенно приблизил её к себе, ощущение близости вызывало бурю эмоций. Его губы снова встретились с её, на этот раз поцелуй стал глубже, более страстным. Рена почувствовала, как его язык нежно и одновременно настойчиво коснулся её, приглашая к взаимной близости. Она замерла на мгновение, охваченная смесью удивления и волнения, но не отстранилась. Каждое движение Санзу было одновременно властным и заботливым, а для Рены это было невероятно захватывающе и странно знакомо. Весь мир вокруг исчез, остались только они двое, дыхание, сердцебиение и невыразимая страсть, которая росла с каждой секундой их контакта. После нескольких мгновений, когда их дыхание слегка успокоилось, Санзу медленно отстранился, но не полностью, оставляя Рену прижатой к себе. Его взгляд был мягким, но по-прежнему полон той страсти, что только что бушевала между ними. Рена слегка закусила губу, сердце всё ещё бешено колотилось, и она понимала, что это было… неожиданно, но ей понравилось. Она посмотрела на него с лёгкой смущённой улыбкой: — Хару… ты… — её голос дрожал, но она не успела договорить. Санзу лишь ухмыльнулся, проведя рукой по её волосам: — Я не собираюсь отпускать тебя так просто. Ты сводишь меня с ума, Рена, а я не могу смотреть, как кто-то другой на тебя смотрит. Рена кивнула, всё ещё ощущая тепло его прикосновений, и в глубине души поняла: что бы ни происходило вокруг, их связь уже стала чем-то особенным, что нельзя игнорировать. Рена слегка отстранилась, всё ещё ощущая тепло его тела, и с тихой, но серьёзной ноткой в голосе спросила: — Хару… а что теперь будет между нами? Санзу посмотрел на неё, его взгляд был глубоким и пронзительным, словно он пытался прочитать её мысли. Затем он мягко улыбнулся: — Между нами… будет то, что ты позволишь. Но знай одно, Рена: я больше не собираюсь прятать свои чувства. Ты стала слишком важной для меня, чтобы просто смотреть со стороны. Рена почувствовала, как сердце снова ёкнуло. С одной стороны, ей было немного страшно, с другой — тепло и уверенность, исходящие от него, окрыляли её. Она чуть кивнула: — Хорошо… Хару… я тоже не хочу притворяться. Санзу наклонился ближе, их взгляды встретились, и в этом молчании они понимали больше, чем могли сказать словами.