Моя маленькая катастрофа

— Как я и сказала… я не хочу скрывать свои настоящие чувства, Хару. Но… я не могу сказать, что теперь мы будем вместе, — голос Рены звучал тише шёпота. Она опустила глаза, пальцы нервно сжимали подол её одежды. Хару в ту же секунду потерял улыбку. Его лицо словно окаменело. — Что ты имеешь в виду?.. — спросил он, и голос его дрогнул. Она молчала. — Рена… — он шагнул ближе, глядя в упор. — Ответь. Почему ты так говоришь? Скажи мне причину. — …Это не важно… — НЕ ВАЖНО?! — голос его сорвался. — НЕТ! ЭТО ВАЖНО! — он уже кричал, и в его глазах горела ярость. Рена резко подняла взгляд. Слёзы блеснули, но она заставила их не упасть. — Не ори на меня, — сказала она жёстко, нахмурившись. — Ч-что?.. — он рассмеялся нервно, почти зло. — Да какая разница? Хочу — и ору! Ты не ответила. Почему ты так сказала? Что со мной не так? Если дело в тебе — я приму тебя любой! Я знаю тебя с детства, знаю твои демоны, твою натуру! Но это не страшно, всё можно исправить!.. Он говорил сверху, давя, будто у него есть право решать за неё. Именно это взорвало её. — НЕТ, ХАРУ! — крик сорвался с её губ, дрожащий, но яростный. — Дело не во мне! Дело в тебе! Ты не такой, какой мне нужен! Ты думаешь только о себе и своей чёртовой наркоте! Ты… ты просто псих! Слова обрушились, как удар. Он замер. В его глазах промелькнуло что-то — боль или пустота, — и он замолчал. Тишина. Такая тяжёлая, что казалось — воздух застывает. Рена не выдержала. — …Прости, — прошептала она и, резко оттолкнув его, вырвалась и побежала прочь. Её шаги гулко раздавались в коридоре. Она бежала, задыхаясь, и мысли разрывали голову: «Боже… какая же я дура… Зачем я сказала это? Ведь он мне нравится… Нет! Нет, правильно, что я его отпугнула. Так будет лучше… для него… Но зачем? Зачем я его поцеловала? Зачем дала надежду?.. Дура… Дура, дурааа!» Слёзы резали глаза, струились по щекам, и она уже не пыталась их вытирать. Наконец, вбежав в дамскую комнату, она рывком захлопнула за собой дверь. Прислонилась к холодной стене, скользнула вниз и закрыла лицо руками. Её дыхание сбивалось, рыдания душили, и казалось, что весь мир рушится вокруг. Она сидела на холодном кафельном полу и плакала. Наверное, это был первый раз за всю её жизнь, когда слёзы действительно хлынули свободно. Да… первый раз. Я дала слабину… — пронеслось в её голове. Рена резко вскинулась, будто испугавшись самой себя. Подошла к зеркалу и всмотрелась в отражение. Перед ней стояла девчонка с опухшими глазами, размазанным макияжем и дрожащими губами. Идеальный образ — тот, который она так тщательно выстраивала годами, — исчез. Это было недопустимо. Сжав зубы, она нахмурилась и начала быстро приводить себя в порядок: поправила волосы, подкрасила губы, стерла слёзы. С каждой мелкой деталью — с каждым движением кисти и гребня — на её лице возвращалась привычная маска. Маска уверенной, безупречной девушки, хозяйки самой себя. Она глубоко вдохнула раз. Потом ещё раз. И вышла из уборной, будто ничего и не случилось. В зале всё кипело: смех, музыка, танцы. Она шла сквозь толпу, взглядом выискивая знакомые лица. Первым она заметила брата. Елион стоял в окружении молодых девушек, и те смеялись, явно польщённые его вниманием. Рена подошла и слегка улыбнулась, спрятав усталость в голосе: — О, братец, вот ты где! Я тебя повсюду ищу. Ха-ха… Наверное, я поеду домой, мне что-то нехорошо… Наверное, перебрала с вином. — Что? Ты пила?.. — раздался за её спиной строгий, до боли знакомый голос. Она вздрогнула. Это был Ран. — Ой, папочка… ну да, чуть-чуть, — она натянуто улыбнулась, словно шуткой хотела сгладить ситуацию. — Что?.. Ты и раньше пила, да? — его голос звучал уже без гнева, без надежды — только тяжёлая усталость. Рена отвела взгляд. — Ну… рано или поздно ты всё равно бы узнал. — Тебе плохо? — вмешался Елион, обеспокоенно глядя на сестру. — Да, братец… немного. Голова кружится. — Хорошо, — кивнул он. — Водитель отвезёт тебя домой. А я скажу Майке, что тебе стало плохо. Ран только коротко бросил: — Так и сделай, — и развернулся, уходя, даже не оглянувшись. Рена смотрела ему вслед. В груди разрасталась пустота — такая же тяжёлая, как минуты назад в дамской комнате. Когда она шла к выходу, к своей машине, Рена чувствовала взгляды на себе. Маска скрывала её истинное лицо, но не могла спрятать разбитое сердце и ту бурю эмоций, что кипела внутри. Она вернулась домой тихо, как в тумане, минуя шумный холл и погасшие огни. В своей комнате едва закрыла дверь за собой — и рухнула на кровать, прямиком лицом в подушку. Казалось, что весь мир сжался до размера её комнаты, и оттуда гулко отдавались только удары её собственного сердца. В тишине она впервые позволила себе подумать честно: может, я действительно сделала ему больно. Эти слова всё ещё отзывались в голове — её резкое признание, его вспышка ярости, взгляд, полный обиды. Рена отчётливо почувствовала, как внутри неё разъедает вина: она знала, что Санзу был ранен не меньше, чем она сама. Но рядом с этим приходила ещё одна мрачная мысль, которую она прогоняла и одновременно не в силах вытеснить: может, так будет лучше для него. В глубине души сидел страх — тот самый образ из сна, который она недавно видела. Сон был ужасно реалистичен: она помнила, как в нём её руки были причиной его смерти, как всё вокруг становилось странно медленным и бесцветным, и как его глаза смотрели на неё уже без жизни. Проснувшись, Рена так и не могла избавиться от ощущения, что тот сон был предупреждением, а не выдумкой. Она закрыла глаза и ещё раз прокрутила в голове каждое слово, каждый взгляд, каждый прикосновение. Сердце сжималось от страха: что если она не сумеет удержать себя, что если её импульсы снова всё разрушат? Мысль о том, что лучше держаться в стороне, чтобы не навредить тому, кто ей дорог, казалась теперь единственно правильной и одновременно самой жестокой. Рена сжала подушку в кулаках и, наконец, прошептала сама себе: «Надо разобраться. Сначала с собой». Она не знала, как именно это сделать, но решимость появлялась медленно — почти болезненно, зато искренняя. Ночь накрыла дом, и она, всё ещё тяжело дыша, попыталась унять страх, заснуть и найти ответ внутр и себя. Рена устало скинула с себя тяжёлое платье, словно сбросила не только ткань, но и весь груз вечера, и прошла в ванную. В зеркале мелькнуло отражение её усталого лица, уже без маски — и на секунду она позволила себе мягко улыбнуться самой себе: всё, достаточно, хватит показухи. Она медленно стёрла макияж, чувствуя, как с каждым движением ватного диска смываются чужие взгляды, напряжение и воспоминания. Вода в ванне с пеной уже ждала её, и Рена скользнула в неё, зарывшись в облака белой пены, словно в укрытие от всего мира. Тёплые волны разливались по телу, расслабляя мышцы, прогоняя остатки холода, что сидел в ней с бала. Закрыв глаза, она откинула голову назад и глубоко вздохнула. Какой же тяжёлый день... — подумала она. — Физически я устала, но морально — в сто раз сильнее. Каждое слово, каждое воспоминание о Хару жгло изнутри. Она провела рукой по воде, глядя, как пена медленно оседает. Завтра выходной... и я не выйду из комнаты целый день. Просто буду валяться и ничего больше. Никого. Никаких разговоров. Только я и тишина. Эта мысль принесла неожиданное облегчение. Тепло воды, мягкий аромат пены и закрытые глаза создавали иллюзию безопасности, и Рена позволила себе на миг просто быть — без ролей, без маски, без обязанностей. Только она, её мысли и слабый стук сердца, который постепенно начинал успокаиваться. Рена чуть глубже погрузилась в воду, пена ласково обволакивала её плечи и шею, но даже тепло ванны не могло заглушить тот жар, что сидел внутри. Она прикусила губу, как только перед глазами всплыл его взгляд — тяжёлый, полный желания и злости. Хару… — имя само сорвалось в мыслях, и сердце будто пропустило удар. Её дыхание сбилось, когда она вспомнила, как он прижал её к стене, как его губы зависли в миллиметре от её, как он говорил хриплым, напряжённым голосом, что она сводит его с ума. И тот поцелуй. Его вкус, его настойчивость. Рена машинально коснулась пальцами губ, словно проверяя, не осталось ли на них ещё эхо его дыхания. Ей хотелось оттолкнуть его тогда, но тело не слушалось — наоборот, отвечало на каждое его движение. Она резко зажмурилась, брызги воды упали на лицо. — Дура… зачем я это сделала? — шепнула она почти вслух. Её грудь сжало, но внутри вновь пробежала дрожь, как только она вспомнила, как его язык нашёл путь к её губам, как он властно взял её дыхание под контроль. Я сказала, что не хочу скрывать чувств, и тут же убежала… Я же сама запутала его. Господи, он, наверное, бесится ещё сильнее, чем раньше. Вода остывала, но мысли всё больше накалялись. Она тихо усмехнулась сквозь тяжёлый вздох: — Хару… Ты правда сводишь меня с ума… Рена и не заметила, как заснула. Глаза сами закрылись, и реальность растворилась. Снова — тот сон. Она танцует. Музыка звучит лёгкая, радостная, вокруг яркий свет, смех, будто всё идеально. Но в одно мгновение всё меняется. Весёлый зал превращается в поле боя. Небо темнеет, воздух пропитан гарью и кровью. Рена стоит посреди хаоса, её платье испачкано алыми пятнами. Кровь заливает землю, поднимается до щиколоток. И она улыбается. В её руке — сердце, ещё тёплое, вырванное из чьей-то груди. Она поднимает взгляд… и видит. Перед ней лежит Хару. Безжизненный. Такой родной — и в то же время такой чужой, мёртвый. Её улыбка дрожит. Но пальцы крепко сжимают сердце, и отпустить она его не может. Это сновидение приходило к ней часто. Слишком часто. И каждый раз оно оставляло холодный след в груди. Рена боялась. Боялась, что когда-нибудь оно станет явью. Ведь она помнила тот день, тот случай из детства… когда едва не убила служанку Юми. Тогда её руки тоже были в крови. Тогда она впервые испугалась самой себя Рена и не заметила, как задремала прямо поверх одеяла, так и оставшись в халате. Разбудил её лёгкий толчок в плечо и знакомый, слишком уверенный голос: — Подъём, принцесса. Она сонно приоткрыла глаза и увидела, что рядом стоит Элион, сложив руки на груди. В первое мгновение Рена не поняла, где находится, а когда дошло, что брат застал её в таком виде, резко натянула одеяло до подбородка и нахмурилась: — Ты что, совсем извращенец? Врываешься в комнату к девушке, когда она спит в халате! — возмущённо выпалила она, приподнявшись на локтях. Элион только закатил глаза и громко цокнул языком, будто ему уже надоела её драматичность: — Расслабься, Морена. Я сюда не за этим. И вообще, думать, что я смотрю на тебя в таком ключе — это уже чисто твои комплексы. — Ага, конечно! — буркнула она, укутываясь плотнее, но щеки предательски запылали. Элион отвернулся, сунув руки в карманы, и с ленцой добавил: — Не льсти себе. Я и так нагляделся на всякие сцены за эти годы, твоё “сплю в халате” не самое впечатляющее зрелище. Рена зашипела: — Ты! Но брат не дал ей договорить, спокойно спросив, уже тише и серьёзнее: — Лучше скажи, тебе получше? Вчера ты выглядела… не в своей тарелке. Эти слова сбили её с толку. Она чуть ослабила хватку на одеяле, села прямо и отвернулась к окну, чтобы он не видел её лица. — Всё нормально, — выдохнула она слишком быстро, чтобы это звучало убедительно. Элион хмыкнул. — Ага, конечно. Я же не дурак. Рена сидела на кровати, сжав одеяло в пальцах, будто оно могло стать её щитом. Элион стоял напротив, облокотившись о стену, и его глаза прожигали её насквозь. — Ты что-то скрываешь, — сказал он спокойно, но в его голосе слышалось твёрдое «я знаю». — Нет, — тут же отрезала Рена и отвернулась, демонстративно поправляя складки на одеяле. — Просто устала. День был тяжёлый, всё. Элион медленно качнул головой, даже усмехнулся, но без веселья. — Ты думаешь, я тебя не знаю? Ты можешь обманывать кого угодно, но не меня, сестрёнка. Рена нахмурилась, чувствуя, как в груди поднимается раздражение, будто он загоняет её в угол: — Перестань, Элион. Я правда просто хочу отдохнуть. Не лезь, ладно? Он внимательно посмотрел на неё ещё несколько секунд, после чего резко оттолкнулся от стены, развернулся и пошёл к двери. На прощание бросил: — Хорошо. Но знай — ты можешь врать кому угодно, кроме меня. Когда рухнешь, именно я буду тем, кто тебя поднимет. Дверь мягко закрылась. Рена осталась одна. Она уткнулась лицом в ладони и прошептала одними губами: — Прости, братец… я просто не могу это показать. Ни тебе, ни кому-то ещё. Она снова легла на кровать, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Внутри всё кипело, но снаружи — тишина. Рена села на край кровати, держа в руках телефон. Она набрала номер Мии и, когда та ответила, глубоко вздохнула. — Мия… — начала Рена тихо, почти шёпотом. — Мне нужно с кем-то поговорить. Всё… всё так сложно. Мия мгновенно уловила тревогу в голосе подруги: — Рена, что случилось? Ты звучишь… встревожено. Рена закрыла глаза и рассказала всё, не скрывая деталей. Про тот кошмарный сон, где её семья была убита, а она оставалась одна, про свой страх за Санзу, про то, как она поцеловала его, но потом оттолкнула, боясь собственных чувств. Голос дрожал, местами срывался, но ей было важно, чтобы кто-то услышал её: — И я… я не могу ему сказать, Мия. Я не могу признаться, что он мне нравится… Я боюсь, что всё испорчу, что всё будет неправильно… И я так напугалась во сне… Там всё было так реально… Я боялась, что он умрёт… и это будет моя вина… Мия слушала молча, а потом резко сказала: — Рена, ты что, совсем дура? Ты же однажды оттолкнула его! Да он важен тебе, ты же это понимаешь! И ты одна здесь не одна, ясно? Он рядом, он заботится, он любит тебя, хоть ты сама и боишься это признать. Рена вздохнула, сквозь слёзы появилось лёгкое облегчение. — Я знаю… — сказала она, тихо улыбаясь. — Просто… всё так запутано. Мия ответила мягко, но твёрдо: — Ну так перестань быть дурашкой и не бойся. Ты не одна, Рена. Никогда. Рена крепко сжала телефон, ощущая, что хоть кто-то понимает её, и впервые за долгое время чуть-чуть успокоилась. — Ты не одна, Рена, — повторила Мия уже мягче, но потом вдруг засмеялась. — О, кстати! Чуть не забыла тебе рассказать. У нас в школе скоро появится новенький. — Новенький? — Рена нахмурилась и откинулась на спинку кровати. — И ты мне это сейчас говоришь? Когда у меня тут трагедия века? — Подожди, послушай, — Мия даже повысила голос. — Это не какой-то там обычный паренёк. Он глава самой популярной и мощной банды в нашем районе. Рена резко села, глаза прищурились. — Что? — голос её прозвучал серьёзно. — Ты шутишь? Какой ещё банды? Кто он вообще? Имя, количество людей, чем они занимаются. Мне нужны подробности, Мия. Мия фыркнула: — Вот сразу видно Императрицу… всегда всё по полочкам. Ладно. Банда называется "Оникс". Человек у них… ну, около ста пятидесяти, если не больше. И все они за ним идут, как псы за хозяином. Он очень харизматичный, умный, но при этом жёсткий. Все остальные банды уже боятся их трогать. Рена прищурилась ещё сильнее, в её глазах промелькнул интерес. — А его имя? — Говорят, его зовут Кай. — Мия понизила голос. — И если честно, Рена, это не тот парень, с которым стоит играть. Он безжалостный. Рена чуть усмехнулась и, поправив волосы, сказала: — Безжалостный, говоришь… Ну, посмотрим. Мне нужно увидеть этого Кая лично. Мия закатила глаза: — Вот знала же, что ты так скажешь! Рена, умоляю, не лезь в неприятности. Но Императрица уже сделала свой выбор — ей стало любопытно. — Мия, — Рена прищурилась, поднимая бровь, — ты что, сомневаешься во мне? В моей силе? Мия только засмеялась и отмахнулась: — Нет, Рена, не сомневаюсь… просто хочу, чтобы ты понимала, с кем имеешь дело. Кай не просто популярный парень. Он глава банды, у него за спиной куча людей, и они все будут следить за каждым твоим шагом. Рена усмехнулась, почти вызов в глазах: — Так и отлично. Мне интересно, как он будет себя вести, когда столкнётся со мной. Мия вздохнула, понимая, что спорить бесполезно: — Ладно, Императрица… но обещай, что не полезешь туда без подготовки. Не хочу, чтобы тебя вляпали. — Обещаю, — Рена улыбнулась загадочной улыбкой, — но мне кажется, подготовка мне почти не нужна. Мия кивнула и опустила голос, чтобы Рена лучше уловила детали: — Слушай внимательно, — начала она, слегка наклонившись к телефону. — У Кая есть два зама, они почти как его правая рука. Первый — Лиам, высокий, с холодным взглядом, он отвечает за стратегию и контроль территории. Второй — Дрейк, более импульсивный, руководит драками и «выходами» на улицу. — А капитаны? — прервала Рена, уже втягиваясь в рассказ. — Их шесть, — продолжила Мия, словно перечисляя на пальцах. — Каждый отвечает за свой район города и подчинённые у них очень лояльные. Один из капитанов — Рейн, очень хитрый, и у него свои способы следить за людьми, другие — настоящие монстры в рукопашной. Все они знают друг друга, и каждый уважается в банде, но если кто-то осмелится предать или проявить слабость — последствия будут жёсткие. Мия сделала паузу, чтобы Рена осознала масштаб банды: — Так что, Рена, если ты планируешь встретиться с Каем или его командой, тебе придётся быть готовой ко всему. Они не шутят. Мия глубоко вздохнула и продолжила: — Кай… Он не просто лидер, Рена. Он… как сказать… почти легенда среди молодых банд Токио. Ходят слухи, что его уважает каждая значимая группировка. Он умён, расчётлив, и при этом жестокий, если кто-то нарушает его правила. Не просто бандит — стратег, который видит несколько шагов вперёд. — А что насчёт его репутации лично? — спросила Рена, пытаясь представить себе этого человека. — Люди боятся его, — сказала Мия тихо, словно не желая, чтобы кто-то подслушал. — Он умеет внушать страх, но при этом… есть что-то притягательное в нём. Те, кто хоть раз столкнулся с ним лично, говорят, что его взгляд проникает прямо в душу. И он никогда не забывает, кто ему дорог и кто ему враг. — Сколько человек у него под началом? — уточнила Рена. — Порядка сотни, — Мия сделала паузу. — Но самых опасных — около двадцати, те, кто исполняет приказы Кая лично. Остальные — просто подконтрольные участники, они выполняют работу на улицах и охраняют территории. — Чёрт… — выдохнула Рена. — Это больше, чем я думала. — Да, — подтвердила Мия. — Так что, будь осторожна, и помни: с Каем и его командой шутки плохи. Но ты сильная, и если понадобится, мы с тобой. — Как думаешь… он что-то знает о Дьявольской Императрице? О том, обо мне? — Рена говорила спокойно, уверенно, но в голосе сквозила лёгкая тревога. — Может, ты что-то слышал… или знаешь… что-нибудь, чтобы понять, как он ко мне относится? Мия прикусила губу, задумавшись, и тихо сказала: — Слухов мало, но кое-что до меня доходило. Говорят, он слышал имя «Дявольская Императрица». Но никто точно не знает, что он думает о ней… или о тебе. Он вроде как осторожен с новыми «легендами» в городе — всегда оценивает сначала силу и характер, а потом решает, стоит ли вступать в контакт. — И что это значит для меня? — Рена нахмурилась. — Значит, если он узнает, что это ты, он будет наблюдать. И лучше, чтобы он видел тебя такой, какая ты есть, сильной и уверенной, — сказала Мия. — Не давай поводов сомневаться в себе. Он оценит сразу, как ты ведёшь себя в деле, а не слухи вокруг тебя. — Знаешь… мне и притворяться не нужно. Я сама совершенна, — её голос был холоден и уверенный, без тени сомнения. — И, вообще… мне не нужно одобрение кого-то там, Кая. Мия рассмеялась и покачала головой: — Вот это я и люблю, Рена. Твоя уверенность — твой самый сильный козырь. Просто помни, что даже если кто-то пытается тебя оценивать или сравнивать, ты остаёшься Дявольской Императрицей. И никакие слухи и парни из банды не смогут это изменить. Рена улыбнулась, чувствуя, как уверенность возвращается: — Точно. Я не буду никому ничего доказывать, кроме себя самой. Мия кивнула: — Вот это и есть настоящая Рена. А теперь расслабься, завтра новый день, и пусть он увидит тебя такой, какая ты есть. — Пф! — она фыркнула, улыбка растянулась на лице. — Он увидит силу, харизму и красоту, которых никогда раньше не видел… Он упадёт к моим ногам и будет умолять, чтобы я с ним заговорила. Ха-ха! Мия громко рассмеялась: — Вот это настрой! Слушай, Рена, с такой уверенностью он точно не останется равнодушным. Только помни: не давай ему слишком легко шансов — пусть сначала заслужит твоё внимание! Рена загадочно улыбнулась, теребя маску на столе: — А кто сказал, что я вообще собираюсь давать ему шанс? Он пусть сначала удивляется, а потом уже… посмотрим, что будет дальше. Рена и Мия продолжали болтать, смеяться и придумывать какие-то мелкие шутки, перебивая друг друга и отвлекаясь на пустяки. Время летело незаметно, и вот уже на часах показало обед. — Ладно, — сказала Мия, доставая телефон, — сегодня у нас точно нужно куда-то выбраться, а то целый день сидим и только трепемся. — Согласна, — кивнула Рена, поправляя маску, — давай что-то весёлое, чтобы отвлечься от всех этих разговоров про банды и всякую ерунду. Обе улыбнулись и начали обсуждать, куда именно пойти, придумывая маршруты и варианты развлечений Рена и Мия решили пойти в один из новых торгово-развлекательных комплексов, который недавно открылся в центре города. Девушки заранее договорились, что сегодня они будут просто отдыхать, без мыслей о школах, бандах или других хлопотах. Рена выбрала лёгкий, но стильный образ: светлое платье с летящим подолом чуть выше колен, нежный кардиган и удобные белые кеды. Волосы она распустила, слегка подкрутив кончики, чтобы придать им объём, а на глаза надела большие солнцезащитные очки. Мия же предпочла более спортивный вариант: джинсы, яркий топ и лёгкую куртку, чтобы можно было свободно гулять и кататься на аттракционах. Первым делом девушки отправились в кафе комплекса, чтобы перекусить и зарядиться энергией. Они смеялись, обсуждали последние события в школе и делились забавными историями. После еды они отправились в игровую зону: гонки на картингах, аркадные автоматы, катание на мини-американских горках и ловля мячей в игрушечных автоматах. Рена была в восторге от всего происходящего, постоянно подначивая Мию и соревнуясь с ней на каждом аттракционе. Их смех и крики радости разносились по всему комплексу, и казалось, что на этот день можно забыть обо всём неприятном. После активных игр девушки направились к магазину сувениров, где Рена купила себе небольшую фигурку в подарок на память о весёлом дне. Мия выбрала милый брелок, чтобы повесить на рюкзак. Когда они вышли из комплекса, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, а Рена подумала, что такие дни ей особенно дороги — простые, но полные радости. И вот они шли по улице, смеясь, наслаждаясь лёгкой атмосферой вечера. Но вдруг взгляд Мии зацепился за что-то вдалеке, за волосами, мелькнувшими в толпе. Она остановилась и, с удивлением в голосе, обратилась к Рене: — Рена… это случайно не Санзу? Рена повернулась и увидела картину, которая заставила её сердце сжаться от злости. Санзу, облокотившись на свой байк, целовал какую-то девчонку, лет двадцати, не больше девятнадцати. Тёмная аура буквально клубилась вокруг нее, и Мия словно ощутила её, хотя Рена решила ничего не говорить. Вместо этого она тихо, но холодно произнесла: — Пойдём отсюда. Её голос был пустым, ледяным и пугающим, заставляя даже Мию замолчать. Они развернулись и пошли прочь, оставляя позади сцену, которая могла разжечь в ней бурю. — Мия… — тихо сказала Рена — Не смей ничего говорить, просто уйдём. Мия заметила, что с подругой что-то не так, её взгляд был пугающе серьёзным, а в глазах мелькала тьма, словно маленький шторм. Девушки быстро отошли в сторону, оставив Санзу позади, и Рена шла молча, сжимаю кулаки, стараясь держать эмоции под контролем. — Рена… что с тобой? — осторожно спросила Мия, пытаясь понять, что произошло. — Ничего… — коротко ответила Рена, не поднимая глаз. — Просто… пойдём домой. Она шла впереди, уверенная и сильная, но внутри буря чувств не утихала: злость, разочарование и невыраженная боль переплетались, создавая ощущение, что мир вокруг словно замер. Мия тихо следовала за ней, понимая, что сейчас лучше не мешать. — Я не знаю, что это за девушка… но не важно, — наконец сказала Рена, почти шепотом, — но сейчас главное — держаться вместе и не показывать слабость. И они продолжили идти по пустынной улице, под светом фонарей, каждый шаг Рены был полон внутреннего напряжения и решимости не дать никому управлять её эмоциями. Они шли по дороге в полной тишине, но в голове Рены бушевал ураган: Да как он смеет?! — думала она, сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу. Я тут страдаю, думаю, что разбила ему сердце… что он мучается… а сегодня — вижу это! Он целует какую-то… суку! Сердце билося так сильно, что казалось, вот-вот разорвётся. Блять… я зла. Очень зла. Она ощущала, как каждый вдох разжигает огонь внутри. Прямо сейчас… готова вернуться и открутить голову этой суке. Да как она вообще посмела к нему притронуться?! А этот кобель… берега попутал. Ему всё равно! Всё, что вчера произошло… А Мия?.. Рена заметила, что Мия остановилась и нахмурилась, будто пытаясь разобрать что-то вдалеке. На мгновение повисла тишина, и Рена почувствовала лёгкое напряжение в воздухе. Но потом Мия заговорила уверенным голосом: — Я знаю эту девушку… Рена повернула на неё глаза, сердце чуть сжалось — а в голосе Мии слышалась неожиданная уверенность, которая заставила Рену насторожиться.