Соль и ром

Бьёт в переносицу: я знаю, всё знаю я Но катастрофически тебя не хватает мне Катастрофически тебя не хватает Где-то есть корабли У священной земли И горячие губы твои Мы срослись плавниками Мы срослись плавниками Мы срослись плавниками Камикадзе выползают на отмель Чтобы влёт задохнуться Чтоб не долго по краю Умираю ______________________________ Ночные снайперы - "Катастрофически" Солёные брызги летят на щёки, ветер бьёт в лицо, отчего мокрые кудри прилипают к губам. Скарлетт оглядывается по сторонам и, низко пригибаясь к земле, скользит под покровом ночи. С платья стекает вода, оставляя за фигурой девушки тонкий след, который тянется с самого начала причала. Никто не поймёт, как она здесь появилась, никто не узнает это лицо, скрытое под широкополой шляпой с пером, хотя не раз видел его. И лишь старики, которые уже настолько выжили из ума, что им никто не поверит, вспомнят, что пару лет назад Скарллет Барбаросса была найдена мёртвой в озере близ этого причала. В темноте блеснёт сталь кинжала, сжатого в девичьей руке. Пробираясь мимо спящих тел, которые не смогли дойти до собственного корабля, Скарлетт сморщилась от сильного запаха рома, витавшего в воздухе, и легко пнула носком кожанного ботинка одного из пьяниц. Резким движением она подбирает юбку, из под которой показываются мужские брюки на подвязках, прячет кинжал в лифе платья, намётанным взглядом ищет канат... — Вам помочь? — грубым басом спрашивает неопрятный детина, появившийся за спиной девушки. Похабный взгляд скользит по тонкой талии и бёдрам, задерживается на плавных изгибах фигуры. Скарлетт поворачивается, окидывая мужчину насмешливым взглядом прищуренных глаз. От её ухмылки он ещё сильнее распаляется, явно польщённый. — Тебя подсадить? — потирает руками бороду, в которой застряли крошки хлеба. — Так-то я против воровства, но если ты меня вознаградишь... Руки Скарллет легли на шею незнакомца, крепко сжали её, словно хотели задушить, а ботинки заскрипели, когда он поднял её над землёй. Необходимость попасть на его корабль была сильнее страха. Ни размеры этой плавающей посудины, ни возможность быть пойманой не останавливали. — Эй, красотка, а я? — возмутился пьяница, стоило девушке подтянуться за борт и перекинуть одну ногу на палубу. Скарлетт грязно выругалась, поняв, что он скорее перебудит весь порт своими криками, чем оставит её в покое. Осторожно свесившись и цепляюсь руками за перила, она с силой махнула ногой. Каблук с силой влетел в лоб помошнику. — А вот и награда. Пригибаясь, Скарллет скользит мимо бочек, наставленных в беспорядке. Корабль погружён в тишину, но капитан стоит возле штурвала. Сердце девушки заныло, стоило ей увидеть его подтянутую фигуру, а от воспоминаний прошлого захотелось броситься в воду. — Сампо... Барбаросса почти прошипела ненавистное имя. Стараясь ступать тише, чтобы прогнившие от сырости доски не скрипели под ногами, двинулась вверх, вытаскивая кинжал из лифа. Сердце бешено колотилось, а в ушах стучала. Адреналин бил в крови, и именно на него Скарллет списывала своё желание кинуться в объятья капитана. "Всё в прошлом, " - напомнила она себе, злясь на прежние чувства, что вспыхнули ярким огнём. Скарллет всегла считала тех, кто бьёт в спину, трусами, но сейчас поступила точно также. Оказавшись сзади Сампо за один прыжок, она взяла его на удушающий, приставив клинок к горлу. — Скучал? — она надавила сильнее, чувствуя жар от его тела. Свободную руку девушка мигом запустила в его карманы, но ничего не нашла. Зарычав от гнева, она отпустила парня, который особо и не сопротивлялся, и, прижав его спиной к штурвалу, занесла кинжал в сантиметрах от его лица. — Где ты его прячешь?! — А я всё гадал, когда ты объявишься. Ты успела низко пасть за время разлуки. Нападаешь со спины... — Он нагло смеётся, словно не чувствует опасности. В изумрудных глазах появляется безумный огонь. Пальцы, обтянутые кожаными перчатками, тянутся к девичьему лицу, но замирают, стоит Скарлетт недовольно скривиться. — Ну же, кошка, не упрямься. И прошу не портить моё личико, оно нравится девушкам из порта. Барбаросса рычит, что ещё сильнее забавляет Коски. Колено упирается в его бедро, а натиск лишь усиливается. Ещё немного и по гладкой коже побежала бы струйка крови, настолько сильно лезвие оказалось прижато к шее. — Просто отдай то, что мне нужно. Сампо расхохатался. Тяжёлая мужская ладонь легла на талию девушки, привлекая её ближе к мужчине. Свободной рукой он легко выбил кинжал из ослабших рук и поднял упрямый подбородок. — Не трогай меня, — шипит она, вырываясь из её рук. — А раньше ты молила о моих прикосновениях, — с притворной грустью вздыхает Коски. — Тогда я не знала, какой ты придурок. Сампо не успевает ответить - кинжал со свистом летит в его грудь. Пират легко увернулся от удара, мастерски проскользнув под рукой девушки. Перехватив её за локоть, потянул на себя, но тут же отскочил, когда Скарллет наступила каблуком ему на ногу. Он не нападал, лишь с выводящей из равновесия ухмылкой уворачивался от хаотичных ударов девушки. Барбаросса отлично умела драться, но гнев затуманил разум, отчего непредсказуемые удары потеряли всю свою слаженость. От этого Скарлетт ещё больше распалялась и тянулась, чтобы выцарапать Сампо глаза, но снова попадала в плен его рук. Драка больше напоминала танец, в котором главной задачей было дотянуться до горла противника. Парочка сметала стоящие на своём пути бочки, поднимая шум. Команда Сампо вышла на палубу, и, готовая вмешаться лишь по одному зову своего капитана. Его крупные мускулы вздымались от тяжёлого дыхания. В отличие от Скарллет, он был ещё полон сил, и теперь не только отражал её удары, но и нападал сам, загоняя девушку в угол. — Ты проиграла, ведьмочка. — Низкий смех Коски кажется громом посреди ясного неба. Ему хватает одного резкого движения, чтобы впечатать Скарлетт в стену. Та шипит от боли, но упрямо пытается выбраться из его рук. В нос бьёт тяжёлый запах нашатыря. Девушка крутит головой, но это не помогает, и спустя время она обмякает в руках пирата. *** Кровать жалостливо заскрипела, когда Барбаросса села на ней. Чёрные кудри закрывали обзор, перед глазами всё расплывалось. Одинокая свеча на полу освещала каюту, в которой оказалась девушка - старая кровать возле небольшого окна, сделанного на подобие тюремных, голые стены и пол, который начал гнить и противно заскрипел, стоило Скарлетт ступить на него. Тяжёлая дверь не поддавалась, сколько бы она не дёргала ручку. — Твою ж... Обиссилев от гнева, Барбаросса принялась стучать по ней кулаками, а после и ногами. Рано или поздно, как ей оказалось, кто-нибудь из этих мерзских пиратов должен обратить на шум внимание и попытаться унять буйную пленницу. Время шло. Стоило Скарлетт заслышать тяжёлую поступь и грубый говор, она мигом напряглась. Руки судорожно ощупали лиф платья в поисках кинжала. Когда его там не оказалось, девушка зарычала от злости. Ей ничего не оставалось, кроме как забиться в угол кровати и смотреть безумными глазами на дверь, готовясь расстерзать каждого, кто войдёт в каюту. Зазвенели ключи. — Капитан предупреждал, что вы окажетесь буйной. — Не приближайся. Появившийся в дверях молодой паренёк пожал плечами. Красные волосы были собраны в хвост, который выглядывал из-под повязки, которой ему служила старая тряпка. Взгляд его ярко-голубых глаз постоянно метался от напряжённой Скарллет до ножа на своём поясе. Та, поняв, что он сам боится её, усмехнулась. — Капитан Сампо просил... Перед Барбаросса появилась грязная тарелка, наполненная отвратной на вид похлёбкой. Девушка презрительно сморщилась. — Он знал, что вы откажитесь, — прочитав её эмоции, сказал паренёк. — И просил передать, что, в таком случае, вы умрёте от голода. — Лучше уж так, — упрямо отвечала она. — Лука! — раздался нетерпеливый крик, от которого сердце Скарллет сжалось. — Что ты с ней церемонишься? В каюте появился Сампо. Ему пришлось немного наклониться, чтобы не упираться в потолок головой. Он переоделся в рубашку из плотной грубой ткани чёрного цвета, которая была распахнута на груди и открывала взгляд на кулон в виде ракушки, подвещанный на тонкой цепочке. — Мерзавец, — подобно разъярённой кошке, вскочила Скарллет на ноги, пытаясь дотянуться до украшения. Лёгким движением руки капитан приказал Луке не двигаться и, перехватив девушку за талию, сжал за запястье. Барбаросса стянула нож с ремня юнги, а затем, изворачиваясь, потянулась, чтобы нанести удар. — Долго будешь пытаться убить меня? — Ты забрал его у меня! — Скарлетт почти рычит. — Знал, как для меня важен... — А, ты про ту несчастную безделушку? — Сампо смеётся. — Не можешь жить честно! — Милая, я пират. Мои алчные лапки богаство гребут. Взятки, обман, это тоже труд, — пропел он, запрокинув голову назад. Резким движением оттолкнул девушку от себя, отчего та рухнула на кровать. — Ты первая сбежала от меня с награбленным, а обещала мне половину. Барбаросса никогда нельзя верить. — Ты всегда был тем ещё глупцом. — Значит, ты пробралась на мой корабль лишь из-за кулона. А я надеялся, ты соскучилась по мне, — с притворным разочарованием вздохнул Сампо. — Ты имеешь ввиду эту пасудину? — брови Скарлетт изогнулись. — Она пойдёт ко дну раньше, чем я перережу тебе горло. — Всё также несносна. А задумывалась ли ты хоть на секунду, что я испытывал, когда меня предала моя любимая девушка? — пират резко стал серьёзным, и это ранило девушку сильнее любого оружия. — Конечно, нет. Ты та ещё эгоистка, Скарлетт. Слова словно отдались эхом. Грубые руки выдернули нож из сжатых ладоней. Лишь слегка коснулись нежной девичьей кожи, но этого хватило, чтобы по ней пробежал ток. Знакомые шрамы и мозоли заставили сердце девушки ныть, но разум отчётливо соображал. Дверь закрылась с грохотом, отрезав Скарллет от единственного выхода. *** Прошлое часто преследовало Скарллет Барбаросса. Призрак Сампо следовал за ней по пятам, напоминая о грехах. Девочка из приморской деревни, которая попала в руки пирата и навсегда влюбилась в море и корабли — вот какой она была. Пьяные поцелуи, скреплённые жарким дыханием и стянутой одеждой навсегда отложились в памяти. Доверяя кому-то ты всегда теряешь много. Исчезнув с награбленным Скарлетт знала, на что обрекает себя, предавая Коски. Вернувшись домой, зажила спокойной жизнью, пока он снова не постучался в её дом, отобрав самое дорогое, что было. Кулон в виде ракушки не был безделушкой, но ценным он был для девушки вовсе не по материальной причине. Сампо знал, что этот - последний подарок от отца, и воспользовался этим. Скарлетт не знала, что было его истинным мотивом. Хотел ли он ударить её также сильно, как она его, или это было приглашение в игру кошки-мышки? Знала она одно: рано или поздно Сампо Коски поплатится за все свои грехи. Два дня казались ей вечностью. Она отдавала тухлым запахом, въедаясь в кожу и оседая в лёгких, как пыль. Перебранки матросов, скрип досок, запах вяленой рыбы и издевательская ухмылка капитана всё ближе подводили Скарлетт к границе её терпения. Отсутствие свободы душило её, и лишь подслушав разговоры пиратов про следующую высадку в порту, она не упала духом. Скарлетт видела Сампо каждый день по несколько раз, но тот не говорил ей ни слова. Не заставлял умолять о прощении, не давал надежд и даже не шутил над ней, предпочитая делать вид, что её вовсе не существует. Это злило. Поджигало фитиль ярости, с которой Барбаросса упрямо боролась все эти дни из гордости. Она не знала, отпустит ли он её или перережет горло, и ещё больше злилась из-за тоски, которая съедала сердце. За обеденным столом, куда ей дозволено было выходить, он обращался с ней, словно с прислугой. Одним вечером, когда они остались наедине, в сердце Скарлетт теплилась надежда: сейчас он поцелует её, простит ошибки прошлого... — Будь любезна, подлей мне рома. Внутри девушки словно что-то взрывается. Ярость, что копилась в ней все дни, которые казались месяцами, дала о себе знать. Кулак с силой ударил о стол, а стул со скрипом отодвинулся на метр - так резко Скарлетт поднялась на ноги. — Я тебе не прислуга! — А кто? — последовал невозмутимый ответ. — Заложница? Скрипя от гнева, она выполнила его просьбу, специально пролив пару капель на его белую рубашку. Сампо оставил эту маленькую подлость без внимания, чем ещё сильнее разозлил девушку. — Если бы ты правда скучал... — Не говори так, словно всё знаешь. Ты не видела мир за исключением тех дней, когда была моей напарницей, — слова Сампо заставили прикусить язык. — Я оказался предан любимой девушкой, которая до сих пор пытается убить меня и пытается в чём-то обвинить. На что ты надеешься, Скарлетт? Барбаросса не отвечала. Лишь сжала кулаки так, что ногти впились в ладонь, оставляя на ней полумесяцы. — Ты свободна. Делай что хочешь. *** Скарлетт появляется в каюте капитана тенью. Стараясь не обращать внимания на раскиданные вещи, явно не принадлежавшие пирату, она начала выдвигать ящики. Золото и дорогие украшения мелькали перед глазами. Награбленное не было надёжно спрятано, но что-то подсказывало девушке, что Сампо не делиться им с командой. Горько хмыкнув при одном воспоминание об характере Коски, который ей был знаком от и до, Скарлетт было продолжила поиск, но звук шагов заставил вздрогнуть. Прежде чем дверь распахнулась, она резким движением закрыла комод и, спрятав руки за спину, с невинной улыбкой посмотрела на вошедшего. — Твою мать, — ругается Сампо, слегка пригибаясь, чтобы войти в каюту. — Ты можешь не доставать проблем? — Я заблудилась, — нагло соврала, мысленно коря себя за тупость отмазки. — Мы не первый год знакомы, — вздыхает Коски. Он подходит ближе, и Скарлетт окутывает запах рома. В каюте резко стало тесно, она чувствовала лишь запах Сампо: тяжёлый алкоголь, смешавшийся с табаком, потом, и солью. Ладони упёрлись в мужскую грудь, пытаясь оттолкнуть. — Не подходи, — голос звучал жалко. Настолько, что Скарллет зажмурилась, желая исчезнуть. — Ты пьян. — Враньё, — из горла Сампо вырывается хрип. — Не в этом дело. Просто не можешь признать, что скучаешь. — Он медленно тянет буквы, опуская ладонь всё ниже. Издевательски скользит по дрожащему телу девушки. Плечо. Кисть руки. Талия. Останавливается, и еле сдерживается, чтобы не сжать хрупкий стан грубыми пальцами. — Не бойся. Скарлетт дрожит, ощущая каждую мозоль шершавших рук. — Я тебя ненавижу... Другой рукой Сампо поднимает её подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Не ври. Его губы жадно накрывают рот Скарлетт. Сминая обветренные губы своими, Сампо ощущает дрожь девичьего тела. Прикрывает глаза, сам покрываясь мурашками от этого чувства. Барбаросса растерянно замирает, мысленно проклиная себя за слабость. Тишину воздуха разрезает звон пощёчины. Сампо с оскорблённым видом потирает ушибленное место, а Скарлетт, которая больше похожа на птицу после драки, выбегает из каюты. Холодные брызги дождя и волн бьют в лицо, она вскрикивает, прикрывая его руками и пытаясь отдышаться. Грудь вздымалась от переполнявших эмоций, ноги словно сами понесли её к фальшборту. — Решила покончить с собой? — рядом появился Лука, отчаянно сражавшийся с узлами. — Не твоё дело, — огрызнулась Барбаросса, перекидывая ногу через ограждение. — Ну, как знаешь. Завтра мы прибываем в порт и... — Что ты сказал? — нога повисла в воздухе. — Завтра ты будешь свободна, Скарлетт Барбаросса. Матрос смотрел, как меняется лицо девушки. Усмехнувшись, он помог ей поставить на палубу обе ноги, а затем заметил кинжал, спрятанный с помощью повязки на бедре. — Ты такая же, как и он. Есть ли смысл убегать? *** Скарлетт чуть слышно открыла дверь. Сампо лежал почти на краю кровати, задумчиво покуривая трубку. — Сомневаюсь, что ты пришла извиниться за устроенный беспорядок, — заявил он, увидев силуэт Скарлетт. — В твоём случае, ты скорее пришла убить меня. Я убедился, что ты неплохо бьёшь, но дальше узнать о твоих способностях не хочу, уж уволь. Скарлетт промолчала. В темноте её белое платье из парусины отливало лунным светом. Сталь блеснула - девушка откинула кинжал в сторону, а после, вальяжно расположившись на бёдрах парня, поцеловала. Касание, казалось, длилось вечно. Жадное и грубое, оно растворило в себе напряжение Коски. Скарлетт брала его полностью - не оставляла ни кусочка, возвращая уже почти забытое чувство ненасытности чужих губ. — Ты умеешь удивлять, — ехидно сказал Сампо, сжимая бёдра, слегка отстраняясь, чтобы в лёгком подразнивание облизнуть сухие от поцелуев губы Скарлетт. — Просто заткнись, — отозвалась та, спускаясь всё ниже. Девичья рука, одёрнув воротник белой рубашки. Скарлетт слегка задевает кулон. Сжимает ракушку на тонкой подвеске в кулаке, проходяст по знакомым граням подвески. Замирает. — Снимешь и убьёшь меня? — пират нервно смеётся. — Это единственное, что держит тебя рядом со мной. — Нет. Не единственное. Ладонь разжимается, отпуская украшение. Скользнит дальше по мужской груди, задерживается на сосках, слегка играясь с ними длинными ногтями. Поцелуи перешли вниз, заставляя Сампо шумно втянуть в себя воздух. — Нет уж, милая, я больше не позволю себе быть с тобой беззащитным. Скарлетт не поняла, как оказалась прижата спиной к старому тонкому матрасу. Сампо навис сверху, наслаждаясь тем, что контроль теперь в его руках. Избавляясь от тонкого платья, он покрывал поцелуями каждую часть обнажающегося пред ним тела. Задержавшись на груди, слегка сжал сосок зубами, потянув на себя, а после сразу полностью погрузил его в рот, играясь с ним языком и перекатывая его в стороны. С губ Скарлетт сорвался стон. Ей хотелось стать с парнем одним целым, отчего она пыталась всё ближе прижаться к ласкающим её рукам. — Какой сладкий звук, — усмехается Сампо. Пальцами проводит по твоим губам, а затем слегка давит, заставляя девушку приоткрыть рот. Шершавыми мозолистыми подушечками пальцев он водил по языку и щекам, смачивая пальцы чужой слюной и постепенно погружая их всё глубже. Барбаросса стонет ещё громче, закрывая глаза. Всё происходящее кажется слишком нереалистичным, но она продолжает упрямо хвататься за чужие руки, лишь бы остаться. Коски кажется единственным надёжным среди волн безумия, окутавших её. Вот он, тёплый, горячий, рядом с ней. — Сампо... Пальцы ощутили лишь воздух, а затем коснулись простыней. Цепляясь за них, Скарлетт выгибалась навстречу рукам. — Что, кошечка? — палец, до этого мирно покоившийся на животе, скользит ниже, заставляя почти скулить. Когда он касается клитора, Скарлетт вскрикивает и зарывается руками в волосы парня, натягивая их. От этого он слегка рычит и утыкается носом в низ живота, где оставляет следущий поцелуй. — Успела соскучиться, — с пошлой улыбкой говорит он, ощущая влагу на пальцах. — Пожалуйста... — теряя остатки своей неукротимости, просит и тут же стонет, стоит Сампо слегка надавить на тоже место. Он не торопливо двигает кистью руки, словно изучая и игнорируя, как ты подаёшься бёдрами ему навстречу. — Коски... Ох. Палец входит до основания, но тут же выходит и снова растягивает плоть снова. Скарлетт почти ненавидит себя за свою покорность и просьбы, но в очередной раз, поскуливая, молит о большем. Пират добавляет второй палец, с беспокойством наблюдая за лицом девушки. — Меня не нужно готовить, — хрипло говорит Скарлетт. — Я вижу. С хлюпающим звуком Сампо почти вынул пальцы из промежности, но снова ввёл их, двигаясь всё быстрее, а большим пальцем массируя клитор. Стоны девушки сводят с ума и, чтобы скрыть лицо, он покрывает грудь поцелуями. Вселенная ускользает и, не в силах больше сдерживаться, Коски прекращает сладостную пытку. — Я хочу ещё, — просит Скарлетт, но не требовательно, а, наоборот, умоляя. Прижимаясь к выступающему бугорку в штанах, она смотрит прямо в изумрудные глаза напротив, завораживая своим взглядом. Грудь вздымается, дыхание быстрое, неровное, а глаза закатываются от страстной истомы. Сампо быстро снимает штаны, не раздумывая ни секунды. Входит, заставляя Скарлетт обронить громкий стон и начать послушно извиваться навстречу. Не спускает с неё глаз, совершая размеренные, неспешные толчки. — Быстрее, — голос девушки резко становится грубым. Возвращается прежняя она: властная, привыкшая держать всё в своих руках. Ему нравится это, но он открыто забавляется. Почти выходит, оставляя внутри лишь самый кончик. Она хнычет, беззвольно откидываясь на подушки. Волосы путаются, и мужская рука зарывается в них, слегка натягивая чёрные кудрявые пряди. — Нам некуда спешить. Наклоняется за очередным поцелуем, смакует губы на вкус. Скарлетт похожа на терпкую корицу - сладкая, но отдаётся горечью на кончике языка. Пахнет солью, впитавшимся от него запахом вина и соблазнительной свободой. Сампо гнался за ней, хоть и говорил, что независим. Очередной резкий толчок. Тела выгибаются навстречу друг другу. Позабытые ощущения близости обостряются, нити судьбы натягиваются, словно вот-вот сплетутся воедино. И что тогда? Несколько букв. ᏴᎷᎬᏟᎢᎬ(?) Сампо трясёт головой. Руки скользят по горячей обнажённой коже. От рая и обратно. И всё за одну ночь. *** Утренние лучи освещают каюту, скользят по разбросанным вещам пирата, замирают на смятых простынях. В воздухе до сих пор пахнет интимом. Пахнет ей, Скарлетт. — Капитан... — появившийся в дверях Лука неловко замирает, оглядывая беспорядок и обнажённого пирата. По одному лишь выражению лица понимает - что-то стряслось. Видит, как он проводит рукой по груди. На которой больше нет кулона.